Глава 13
Но задерживаться вчера после работы я не стала, даже наоборот, убежала первой под пристальным взглядом своего шефа.
На следующий день босс собрал всех своих подчинённых в кабинете, чтобы рассказать о ходе прошедшего семинара. Сергей Юрьевич разложил образцы штукатурок, рассуждая о плотности нанесения красок на фасад. А я смотрела на его стол, где двигались обожаемые мной руки…Разглядывание босса стало одним из моих самых любимых занятий в последнее время. И когда жар привычно раскатывающийся по телу рядом с ним немного стих, я заметила, что на его экране, который все это время находился в спящем режиме, сама по себе поползла стрелочка мышки.
Курсор забегал по строчкам, заглянув в папку "готовое на экспертизу". И на одном из планов сами по себе стали меняться цифры. Удалённо зайти в компьютер ГАПа мог только системный администратор. Обычно айтишники работали с сетевыми настройками и панелями управления. В чертежах Кабаева сисадмину делать было явно нечего. Я нахмурилась, не до конца понимая, зачем кому-то что-то менять в его работе. Это было более, чем странно. Во время нашего небольшого совещания у ГАПа зазвонил телефон. Сергей Юрьевич вздохнул и сбросил звонок, продолжив рассказывать о штукатурках.
Вернувшись на свое место, я не могла успокоиться. Зачем кому-то лазить в чертежах моего шефа? Сисадмин мог увидеть, что компьютер Кабаева находится в спящем режиме, и попытаться сделать свои дела, подумав, что ГАПа нет на месте, а если бы мышку взяли в руки, то он сразу же бы понял это. Рискованно, но вполне выполнимо. Но какого черта? Разве все мы здесь не плывем, как говорится, в одной лодке, зарабатывая деньги на жизнь?
Наш принтер, как и прежде, стоял возле двери ГАПа, последний выходивший, видимо, закрыл дверь неплотно, и пока я нажимала кнопки, услышала рассерженный голос Сергея Юрьевича.
— Оля, мы расстались, причём давно! Ну сколько можно? Пожалуйста, прекрати мне названивать. Не надо… Не надо плакать. Я тебя умоляю. Тебе не кажется, что это уже ненормально? Успокойся, пожалуйста. Нет, нам незачем встречаться. Оль, я говорил уже. Не надо приходить ко мне на работу… Черт.
Потом, судя по всему, он позвонил ей сам.
— Оля, зачем нам видеться? Мы кажется все уже решили. Не надо ничего с собой делать. Оль, я вешаю трубку!
Подслушивать чужие разговоры нехорошо, но я не могла сдвинуться с места. Кажется, у нашего ГАПа есть ещё одна сумасшедшая поклонница, которая его просто раздражает. Оля… Оля… Оля, что-то знакомое. А-а, это же её звонок он сбросил по дороге на семинар. Ну, её можно понять. Я сама млею рядом с ним, как школьница, что получила первую в своей жизни открытку в Валентинов день.
Сегодня утром он показывал мне, как лучше нарисовать ограду к зданию детского сада. Остановившись возле моего стола всего на мгновение, ГАП карандашом создал невероятное чудо. А чуть раньше без проблем разрулил ситуацию в огромном промышленном здании, где смежники заблудились со своими трубами и никак не могли разойтись друг с другом. Сергей Юрьевич поменял планировку, придумал решение, которое мне бы в голову не пришло никогда в жизни. Это сочетание таланта и горячей внешности сводило меня с ума.
Но сейчас дело было не в этом. Я должна сообщить ему о том, что произошло у него в компьютере, иначе я просто не смогу уснуть. Но как это сделать, не оставшись наедине? А вдруг он снова коснётся меня? Придётся идти к нему в кабинет. Может он не станет меня трогать. Быстренько расскажу и бегом обратно, за свой стол.
— Виктория, — почти плотоядно прошептал шеф, вставая со своего места.
— Сергей Юрьевич, я должна вам сообщить что-то очень и очень важное! — сделала я как можно более серьезное лицо.
— Понятно, ты меня так забавляешь, Вика, ты думаешь я не вижу, что наше желание взаимно? — ухмыльнулся шеф и двинулся ко мне.
Нехороший знак, я посмотрела ему в глаза и меня словно молния пронзила. От ощущения того, что мы снова вдвоём, в его кабинете, я забыла, зачем пришла. Отступила к стене, растерялась, глядя в чёрные, как ночь глаза. Сергей Юрьевич так смотрел, с ума сойти, не уверена, что хоть один мужчина смотрел на меня с такой же жадностью.
Но в тоже время была в его взгляде странная грусть. Как будто ему нужно было забыться… И я это почувствовала, прочла. Мне захотелось ему помочь, но быть игрушкой для развлечения я не желала. Шеф пересёк кабинет и с разгона принялся меня целовать: то ласково, то грубо, то неистово, то болезненно нежно.
И я отвечала, потому что не могла не отвечать. Не было во мне столько силы, а было лишь горячее, неконтролируемое желание. Да что же это такое? Мы с ГАПом несколько раз поменялись местами. Потому что я пыталась остановить его, рассказать о том, что видела, но Сергей Юрьевич гладил меня, ласкал, так запретно и так приятно… Господи, как же хорошо и сладко. Мы переместились к его столу.
Он поставил мою ногу на стул, каблук уперся в деревянное сидение, ГАП по-собственнически сжал попку, поглаживая бедра, свободной рукой скользнул к трусикам. И я целовала его в ответ, так и не вспомнив, зачем пришла, положила руки на затылок, запустив пальцы в густые, вьющиеся волосы. А потом, когда до меня вдруг дошло, что он делает, я запаниковала, опустила ногу на пол, сжала бедра. Но его лишь распалило мое сопротивление.
Сергей Юрьевич развернул меня спиной к своей груди и правой рукой сжал шею, при этом целуя щеку, мочку, облизывая скулу и ушную раковину. Теперь до губ он достать не мог и лица моего не видел, но то, как он ласкал языком скулу, подбородок… Невероятное сочетание крепкой ладони на шее, почти перекрывающей кислород, и сладких поцелуев на лице… Чужая власть и собственная беззащитность заставили меня прикусить губу от наслаждения. Второй, свободной рукой ГАП гладил мои бедра, я так увлеклась его нежностью, что не сразу поняла, что он задрал мне юбку, царапая и массируя кожу внутренней стороны бедер.
Как эти сильные руки могли быть настолько нежными? Спиной я чувствовала твёрдость его груди. Такая маленькая в его медвежьих объятьях, я попыталась дёрнуться. Но ГАП лишь сжал меня крепче, усилив давление на шее, пальцами другой руки начав настойчиво кружить по ткани трусиков. Дико, грязно, сексуально и властно.
— Я…я пришла по работе, по вашим делам… Я хочу…
Его пальцы двигались по кругу, предательская влажность белья выдавала меня с головой.
— Ты хочешь кончить. После поговорим о делах, — горячем шепотом закончил за меня начальник.
Я опешила от прямоты его слов и действий, почувствовала, как горит грудь, каменея от дикого наслаждения и огня внизу живота.
— Что? — я смутилась, но уже не могла остановить поезд, на котором на бешенной скорости неслась к удовольствию.
Язык продолжал ласкать мою шею и щеку, и эта его сильная рука с крупными венами, мощным запястьем и дорогими часами на моей шее…. Я обожала эти его руки. За дверью слышались голоса наших коллег, они смеялись, что-то обсуждали, пили кофе, а шеф отпустил мою шею, чтобы через блузку нагло смять грудь. В трусики он так и не залез, кружил сверху по ткани, но мне хватило…
Мой ГАП, с которым я не встречалась и не состояла в отношениях, сделал ещё один круг пальцами, надавил, и я выгнулась, ощущая дикую пульсацию внизу живота. Я заскулила от внезапно накрывшего меня удовольствия, кусая губы в кровь.
Мой последний парень часами возился у меня между ногу, чтобы добиться невнятного оргазма. А сколько прошло сейчас времени? Три, пять минут? А может быть десять? Нет, вряд ли.
Сергей Юрьевич понял, что я достигла пика удовольствия, и развернул меня к себе, целуя в губы ещё жаднее, низом живота подталкивая к столу, он держал моё лицо двумя руками, поглощая ртом. Затем он взял мою ладонь и положил на низ своего живота
— Теперь твоя очередь, просто приласкай меня, — выдохнул шеф между поцелуями, горячо, ошалело и абсолютно безнравственно. — Хочу внутрь тебя, но боюсь мы не успеем…Кто-нибудь обязательно помешает.
«Ну, что же, Виктория», сказала я самой себе. «У меня для тебя две новости. У твоего шефа выдающиеся не только талант и внешность, а также огромный инструмент в штанах. И это, вообще-то, неплохо. Но вот вторая новость тебя огорчит, она заключается в том, что твоя карьера растёт в геометрической прогрессии. Только что шеф предложил тебе отсосать ему у себя кабинете. С ума сойти, отец бы тобой гордился…»
Оттолкнув боса, стуча каблуками по паркету, я обежала стол, ГАП ринулся ко мне.
— Сергей Юрьевич, послушай меня, да выслушай же меня! Мне надо, чтобы ты… вы зашёл в чертежи по бане, pdf файлы, которые готовы для отправки в экспертизу, те, где уже стоят все электронные подписи смежников и посмотрел кое-что.
— Иди ко мне, — выдохнул Кабаев, настигнув меня на своем рабочем месте, у компьютера.
Теперь моя попка плотно соприкасалась с его низом живота, я потянулась к мышке, и он согнул меня пополам, устроившись сзади, тиская груди. Но, когда я, наконец-то, нашла нужный файл, он хоть и продолжил прижимать меня, положив руку на мою ладонь на мышке, но посмотрел на экран.
— Видите? Все перепутано!
— Что это значит?! — сообразил Сергей Юрьевич.
— Стоп. Тише!
Я развернулась и, глядя в глубину карих глаз, приложила к его губам палец.
— Надо подумать и не спугнуть того, кто пытается подставить вас… тебя, — облизнула я губы. — Ведь эти pdf файлы ты отправил бы на экспертизу уже завтра, и они пришли бы с замечаниями. И снова все шишки полетели бы в тебя, как происходит в последнее время.
— Как ты узнала? — прищурился начальник.
— Сегодня днем я видела, как по сети кто-то лазит в твоих чертежах.
— Похоже толк все же будет из тебя, Виктория, сообразила быстро.
Сергей Юрьевич задумался, но размышлять он продолжал, разминая рукой мою правую грудь. Я закатила глаза и убрала его ладонь. Тогда он положил обе на мою попку и снова притянул к себе. Черт, я как будто не получила удовольствия только что, как же хочется большего…
— У вас есть враги, Сергей Юрьевич?