Глава 18
— Здрасте, — кивнула я трём макушкам, остановившись в дверях серверной.
Рабочие столы стояли буквой «П». Три пары глаз медленно появились над мониторами компьютеров. Шум в серверной мешал трезво мыслить. Но я широко улыбнулась, пытаясь настроить парней на беседу. Ну и кто из этих троих портит жизнь моему дорогому начальнику? Пухленький блондин, курчавенький брюнет или худощавый великан, чьи волосы не мылись так давно, что понять, какого они цвета, было практически невозможно? Ребята на мою улыбку не ответили и снова исчезли за экранами. Послышался звук, напоминающий выстрелы в компьютерной игре, и кто-то жутким голосом заявил, что мои запасы энергии подходят к концу. Первым делом я окинула взглядом открытое пространство под столами. Но, увы, там были только серые кроссовки, видавшие виды черные туфли со сбитыми носами и кеды непонятного цвета, а кроссовок с пятнышками жирафа совсем не наблюдалось. А кто сказал, что будет легко? И я решительно вошла в кабинет, закрыв за собой дверь.
— Стой, где стоишь, преступное отродье! — произнес один из сисадминов, изображая компьютерный голос из игры.
Я вздрогнула от подобного приветствия, а другие ребята заржали.
А, шутят они так, ну что ж, я тоже это умею…
— Нужно построить зиккурат! — продолжил шутить второй.
А третий поддержал их:
— Нужно больше золота!
Все трое рассмеялись, и пока они дружно ржали, переглядываясь, я бесцеремонно заглянула в шкаф, стоящий сразу у двери, в поисках запомнившихся мне кроссовок.
- Работнички, — тихо вздохнула я…
Пока мы там наверху трудимся в поте лица, лазая по подвалам и вычерчивая планы, гробим и без того хреновое зрение, они тут в игры играют. Но, пожалуй, надо радоваться уже тому, что не застукала их за просмотром порнушки.
— Как вам тут работается вообще? Много платят? Или приходится подрабатывать? Я вот тоже думаю в айтишники податься, что-то не то я выбрала. Ну ее эту архитектуру, — попыталась я поразить их своим заявлением…, а потом, обойдя столы и скрестив руки за спиной, встала, нарушив тем самым их общее пространственное уединение, улыбаясь при этом всем сразу.
— Человек выбирает, раб же подчиняется, — непоколебимо ответил мне тем же компьютерным голосом блондинчик, и двое его друзей снова заржали в голос.
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза к потолку. Расписание работы серверной Сергей Юрьевич мне так и не достал, вероятно, получив очередную кипу замечаний от экспертизы, он напрочь забыл о моей просьбе, погрузившись в работу. Мне пришлось импровизировать.
— На кого ты работаешь, бесполезный кусок мяса? — вдруг зарычала я на весь кабинет, решив, что пришло моё время пошутить, внимательно понаблюдав при этом за парнями.
Двое засмеялись, а высокий и худой дернулся, будто испугался моего гортанного голоса. Я подошла к его столу и облокотилась на столешницу. Он все убрал с экрана, открыв файловый менеджер, листая папки.
Пахло от него странно, совсем не так как от моего шефа, но ради дела я готова была потерпеть.
— Давно ты тут работаешь? — ткнула я пальцем в кактус, стоящий возле монитора.
Сочный, зеленый и большой, он так и манил своими ярко-желтыми иголками. Длинный тонкий остроконечный отросток кактуса больно кольнул кожу, и я взвизгнула, засунув в рот занывшую подушечку пальца. Парень явно нервничал, понять бы почему.
- Ну так, не особо, — многозначительно ответил программист.
— А жирафов любишь? — неожиданно даже для самой себя выдала я.
Я заглянула ему в глаза, молодой человек смутился, а потом я поняла, почему. Его рост был гораздо выше среднего, и, наверное, он этого немного стеснялся. И своим упоминанием о жирафах я наступила на больную мозоль.
Мда, налаживание контактов шло не совсем так, как я планировала. Даже с орущим Сергеем Юрьевичем общаться гораздо проще, чем с этими тремя.
— Я просто в зоопарке была и видела настоящих жирафов, а потом купила такие лосины с пятнами, и, когда их надеваю, то, как настоящая жирафа, представляешь? — продолжила я рвать шаблоны сисадмина своими вопросами.
Парень ошарашено уставился на меня…, но сообщение по сети, в котором ему задали вопрос о неработающем принтере, отвлекло его внимание на монитор.
— А девушка у тебя есть? — внезапно сменила тему я.
Ну, Виктория, мало тебе от Жени по лицу досталось, надо к этому «жирафу» приставать.
- Жена у него есть и близнецы, — загоготал блондин, друг справа поддержал его.
Сервера загудели громче, включился какой-то вентилятор и зазвонил телефон. О том, что ребята могут оказаться женатыми и попросту не повестись на мое неземное очарование, я не подумала.
— Нет у меня никого, с матерью живу, — улыбнулся желтыми от курения зубами парень, и я улыбнулась в ответ.
Постепенно парень разговорился, стал рассказывать про то, как устроился на работу, купил новую машину. Но все это никак не приблизило меня к тому, для чего я пришла. Разглядывая парня, я никак не могла понять, мог ли он поменять в компьютере моего шефа цифры? Да и имеют ли ко всему этому отношение жирафные кроссовки? Я присела на стол программиста, внимательно слушая, сводила каждую тему к работе, ГИПам и экспертизе, но толком ничего не выяснила. Парень заварил мне растворимого кофе три в одном, и я уже было согласилась на шоколадную конфету, когда за спиной кто-то закашлял.
Серверная находилась в цокольном этаже здания. Окон в помещение не было, и, честно говоря, от гула техники и недостатка кислорода начинала болеть голова. Впрочем, кашель у меня за спиной оторвал меня от размышлений о трудностях бытия системных администраторов.
— Виктория! С каких это пор ГАП должен бегать по всему офису в поисках молодого специалиста? — скрестил руки на груди Сергей Юрьевич.
Я обернулась и, несмотря на строгое выражение лица шефа, мгновенно ощутила такое странное тепло внутри.
— Упс! — подмигнул мне айтишник, ехидно хихикая.
— Еще увидимся, — махнула я своему новому другу, гордо покидая помещение.
Коридор, ведущий к лестнице, раздваивался. Одна половина шла к лестнице, другая заворачивала, утыкаясь в тупик.
— Ещё вчера пришли замечания по паспортам покраски, срочно нужно кое-что переделать и напечатать заново! — прорычал мой шеф командным тоном.
— Как скажите, Сергей Ю…
Но договорить я не успела, оказавшись прижатой к стене в том самом тупике.
— Что ты делаешь? — злился ГАП, поставив руку над моей головой.
После духоты серверной и странных запахов айтишников, мой шеф пах так приятно, что на мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь.
— Я выуживаю для вас информацию, Сергей Юрьевич, могли бы поблагодарить, а не рычать, — надула я нижнюю губу. — Между прочим, это не меня, а вас кто-то пытается подставить!
Мы разговаривали шепотом. Одна рука шефа была над моей головой, другая на поясе. Он хмурился, но смотрел на ту самую губу, что от обиды я выпятила, как маленькая девочка.
— Он тебе ничего не скажет! — его взгляд был чернее ночи. — Ты добьешься еще одного несчастного поклонника, горе-шпионка.
Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Шеф выглядел измученным. С того обеденного перерыва, который я провела на его коленях, прошла целая неделя, больше наедине мы не оставались, потому что на мой призыв к настоящим серьёзным отношениям Сергей Юрьевич так ничего и не ответил. Наверное, он желал другого, но, когда он стоял так близко, я не могла думать логически. Я вообще ничего не могла. Я не злилась на него за появление в серверной и тон, которым он со мной разговаривал, скорее наоборот, было что-то странно возбуждающее, в том, как он командовал мной, указывая, что делать. Я непроизвольно коснулась его небритой щеки.
— Много ошибок пришло? — сочувственно и очень нежно пробежалась я пальцами по подбородку и скуле.
— Девять, — зажмурился ГАП, потерев переносицу.
— Твою мать, — покачала я головой, отчаянно прикусив нижнюю губу, — мы найдем паскуду, которая…
— Не ругайся, тебе не идет, — грустно улыбнулся ГАП.
— Извините, Сергей Юрьевич, — улыбнулась я в ответ.
И вновь между нами что-то происходило. Мы забыли, что в здании офиса, не думали, что по лестнице кто-то может спуститься и застукать нас. В его компании было так хорошо и приятно. Сергей Юрьевич застыл, не мигая, он с нескрываемой жадностью смотрел на мои губы. Мне показалось, что он не дышит. Я знала, что сейчас будет, представила, как он набросится на меня и начнет целовать, трогать, ласкать, так, что я в который раз потеряю связь с реальностью. Его рука уже запуталась в моих волосах, пальцы приятно массировали затылок. Грани снова стирались, мораль и устои тихонько рассыпались в прах… Возбуждение и тяга друг к другу в каждом нашем вздохе.
Но неожиданно я вспомнила, как на выходных мачеха устроила мне нагоняй за непонятные отношения с собственным боссом.
— Значит, ты сказала, что хочешь серьёзных отношений, и он ничего тебе на это не ответил? — откинулась на моем диване родственница, переставляя со стола к себе на колени миску с кистями сочного винограда.
— Он попросил меня только о поцелуе, — попыталась я оправдать своего ГАПа.
— Плохой знак! — задумчиво проговорила подружка и закинула горсть виноградин в рот, разжёвывая ягоды и хмурясь.
— Он сказал, что его ко мне тянет и…, - неуверенно протянула я.
— Плохой знак! — повторила мачеха, наслаждаясь сочными ягодами, кожица которых лопалась у неё во рту с хлюпающим звуком.
— Он сбрасывает чьи-то звонки, но говорит, что она не жена и не любовница.
— Плохой знак! — подтвердила мачеха и хрустнула еще одной ягодой.
В этот момент мне захотелось ее прибить. Как будто я сама не понимала, что он ни разу не предложил встретиться после работы, и все, чего он хочет — это только мое тело. И все равно правда злила.
— Что ты заладила, ей богу? У него сейчас сложный период на работе и ему попросту не до отношений, — снова я оправдывала Сергея Юрьевича.
— Плохой знак! — мачеху заело…, но на этот раз она получила от меня диванной подушкой по лбу, потому что её «плохой знак» уже звенел у меня в ушах.
Хотя, Таня, конечно, была права. Как бы мне не хотелось этого мужчину, но условия я озвучила. Мне нужны отношения, нормальные, такие, которые бывают между мужчиной и женщиной. Я готова скрывать это на работе, если Сергею Юрьевичу это важно, но просто зажимать себя в подвале я больше не позволю.
И, как только ГАП начал наклоняться, готовясь терзать мой рот горячими поцелуями, я поставила ладони между нами, упершись в твердую мужскую грудь. Под пальцами рук чувствовались каменные мышцы, мои ноги подгибались от ощущения близости, мое сердце выпрыгивало из груди. Но я поставила эту преграду между нами, потому что иначе уже не могла.
— Нет, — прошептала я, сдерживая себя из последних сил. — Я хочу вернуться на свое рабочее место.