Глава 11

Вера

Внутри все похолодело. Мелкая дрожь прокатилась по телу, мешая соображать, не давая вырваться и убежать.

Артем неуправляем. Он не насытился, не удовлетворился моим позором. Хочет еще и это не ложь, не уловка – это реальность в которой приходится пребывать. Ему правда доставляет удовольствие унижать меня снова и снова.

– Пожалуйста, Артем, – нервно сглотнув, я попросила тихим и как могу спокойным голосом, взывая к разуму, – То, что ты творишь, не входит ни в какие рамки. Понимаю, я обидела тебя и прошу прощение. Наверно, для тебя наши отношения были серьезнее, чем я предполагала.

Его рот приоткрылся, но тут же закрылся на замок поджатых губ. Артем дернул головой и челка, спадающая на глаза, отлетела набок.

– Ты помнишь, когда я впервые признался тебе в любви? – не дождавшись выполнения приказа, он сам расстегнул джинсы, под которыми показались белые боксеры, обтягивающие вставший член.

– Да.

– Врешь, – Яров нахмурился, не веря, и я проследила за сильной рукой, проскользнувшей под резинку трусов.

– Ты написал это на самодельной открытке. Мне было три года.

Все детство мама напоминала эту историю, иногда подшучивая на тему готовности породниться с Яровыми.

– Для тебя это ничего не значило, а я сделал это с полной уверенностью в своих чувствах, в том, что ты всегда будешь моей, – член выбрался из заточения и предстал во всей своей силе. Я сглотнула, внимательно рассматривая твердую плоть, качающуюся перед лицом словно маятник. Слова, которые произнес Яров, прозвучали где-то далеко. Сейчас всем моим вниманием завладел он – длинный член. Одновременно пугающий и завораживающий. Держа меня за волосы, Артем приблизил к губам головку и с нажимом провел по ним. – Я хотел всегда быть рядом, оберегать тебя, любить. А тебе нужна была жилетка, в которую можно поплакаться о своей несчастной судьбе. Верный пес у ног динамщицы.

Я попробовала отстраниться, но жесткий захват и напористость сделали попытки высвободиться тщетными. Решила оправдаться и даже что-то пискнула, но Артем, поймав момент, толкнулся с шипением от переполняющего возбуждения и наполнил мой рот, лишая возможности вдохнуть. Он проник одним бесконечным движением, скользя по языку, а добравшись до горла, двинулся дальше. Глаза наполнились слезами, меня бросило в жар и подкатила тошнота.

Я почувствовала, как начала задыхаться. Закатывая глаза, толкнула в бедра, уперлась в каменный пресс. Без толку, только довольное мычание, но в этот момент, по ту сторону двери раздался стук.

– Вера, папа звонит, – послышался голос мамы. – Через десять минут начнется операция, и позже он уже не сможет с тобой поговорить. Я сказала, что ты в ванной, но Даниил настаивает.

Артем вышел из меня, мокрый, покрытый пузырьками густой слюны. Я вдохнула с хрипом так протяжно, как смогла, наполняя разрывающиеся легкие и принялась вытирать рукавами рот.

Пришло мое спасение.

– Иду, – ответила не своим осипшим голосом и дернулась, но Яров продолжил держать мертвой хваткой за волосы, не желая отпускать. – Меня папа ждет, – прошептала с нажимом и кашлянула.

Артем посмотрел на дверь, прожигая дыру, а потом вернул взгляд на меня и оскалившись усмехнулся. Захват ослаб.

– Свободна, пока что.

Тяжелая рука прошлась по волосам, взлохмачивая их и оставив после себя запутанные локоны, наконец отпустила.

Я встала на непослушные ноги и шагнула к зеркалу, начала приводить себя в порядок, но если волосы еще можно поправить, то как убрать красноту с лица и губ?

– Сначала выйду я, – затараторила на одном дыхании, переживая, что нас застукали. – А потом через несколько минут ты, хоро… – не успела договорить, как Артем открыл дверь и, поправляя пуговицу на джинсах, вышел в коридор, чем в очередной раз шокировал. Сволочь.

– Артем, – медленно произнесла мама с таким же удивленным лицом, как и у меня. Она посмотрела на него, а потом покосилась в мою сторону.

– Теть Лен, извините. Ну, вы сами понимаете. Давно не виделись. Соскучились.

Он не стал задерживаться и ждать, когда она что-либо скажет, подтянул штаны и просто прошел мимо в сторону лестницы.

А мне провалиться на месте. Что теперь подумает мама?

– Держи, – не заходя в ванную комнату и больше не глядя на меня, будто нахожусь в неглиже, она передала телефон и ушла. Нам обеим теперь будет неловко. Ну зачем он так?

– Папа.

Посмотрев на телефон, я увидела, что вызов сброшен. Надеюсь, мама успела прервать звонок до того, как Артем заговорил, а то не хотелось бы оправдываться еще и перед отцом.

Закрыв дверь, нажала на вызов и спустя несколько гудков услышала родной голос.

– Привет, – облокотившись о стену, я сползла по ней, и по щекам потекли слезы.

– Верочка, здравствуй. Как ты там? – спросил он ласково и на душе потеплело.

– Все хорошо, – превозмогая пощипывания и жжение в переносице, сдерживаясь от плача, ответила предательски дрогнувшим голосом.

– Ты расстроена? К тебе там плохо относятся? Давай я закажу билет на самолет.

Да, сейчас я в таком состоянии, что очень хочется улететь, спрятаться во Франции и постараться забыть все то, что произошло ночью и несколько минут назад, только представляю какие последствия меня ждут. Артем отправит видео. Опозорит. Испортит жизнь и будет считать себя правым.

Мне нужен его телефон, я должна добраться до записи и стереть компромат. Любой ценой.

– Нет, я не расстроена. Только проснулась недавно.

– Да, Лена сказала, что ты была на вечеринке. Как погуляла?

– Весело.

– А я решил узнать, как там моя малышка. В ближайшие два дня у меня совсем не будет времени позвонить, поэтому воспользовался свободными минутами.

У папы два дня может плавно перейти в неделю, две, поэтому хорошо, что позвонил. Мне приятно.

– Как ты?

– Хорошо. У нас вчера такой случай в клинике произошел…

– Пап, давай в следующий раз расскажешь? – беседа может затянуться, а мне надо спуститься на первый этаж. Неизвестно, что еще может вытворить Артем, пока я нахожусь здесь. – Тебе надо подготовиться к операции, а мне еще нужно умыться.

– Да, ты права. Ну, звони. Я все-таки переживаю.

– Пап, у меня все будет хорошо, – сама себя успокаиваю этим.

– Ты всегда можешь вернуться.

– Да, я знаю. Люблю тебя.

– И я тебя, дочка.

– Пока, папочка.

Отключив вызов, я уткнулась лбом в колени и размазывая слезы безмолвно прокричала. Будь ты проклят, Яров…

Умыв лицо холодной водой и хорошенько почистив зубы, чтобы избавиться от незнакомого привкуса мужской плоти, я поплелась к себе в комнату. Не время горевать, мне надо быть сильной. Я со всем справлюсь. Уверена.

По пути в комнату я услышала, как с первого этажа доносится смех куколок и Женьки. Отлично, значит, сестры покинули мою комнату. Хоть я их и люблю, но сейчас хочу побыть одна.

Заперевшись, я сняла халат и, кинув его на кресло, подошла к шкафу с огромным зеркалом.

– Сегодня я впервые сделала… – остальное не стала произносить вслух, а только провела пальцами по губам. Кажется, что у меня до сих пор во рту стоит вкус его члена. Он не противный. И если бы все происходило по-другому, то я бы продолжила… Сама.

От греховных мыслей под тонкой материей топа, проявились соски. Артем видел мою грудь, и я даже помню, как он мял её, сжимал твердые бусинки.

Что-то странное накатывающими жаркими волнами наполнило тело. Ноздри расширились, и показалось, что я вновь задыхаюсь.

Схватив с дамского столика спрей для лица, я нанесла освежающую жидкость на кожу и смогла успокоиться.

Надо одеваться.

Выберу что-то закрытое, не привлекающее внимание. И черное. Под стать моему настроению.

Но стоило мне открыть шкаф, как я дернулась в испуге и взвизгнула от неожиданности.

Из темноты шкафа на меня уставилось подсвеченное искусственным светом незнакомое лицо…