Глава 38

Артем

В кромешной тьме слепоты я приноровился ориентироваться на звук, различать его оттенки. Еще до того как дверь скрипнула, я понял – идущие по коридору направляются ко мне. Ну кто там еще?

– Здорово братан, – голос молодой, грубый и веселый.

– Как твоё ничего? – второй бодрый, но заискивающий.

Двое, больше никто не отозвался.

Маленькая надежда, что это Вера решила вернуться, рассыпалась как карточный домик. Друзья нагрянули. И что им опять нужно? Заняться, что ли больше нечем, как шастать ко мне и портить настроение.

– Я же сказал не приходить. Вы меня раздражаете.

– А разве когда-то было иначе?

Подошва оторвалась от пола и последовал тихий осторожный шаг в мою сторону. Я услышал дыхание совсем рядом, значит, он стоит и рассматривает меня.

– Ярый, скажи, как ты умудряешься, даже потеряв память, оставаться верен самому себе? Может, ты притворяешься?

Я задумался.

Если бы я притворялся, тогда бы не бился над решением загадки, а знал все, что меня связывает с девушкой по имени Вера. Ну что за чудесное у неё имя. Такое приятное, сладкое как и его обладательница. Я облизнул губы вспоминая какая у неё ароматная нежная кожа. Хочется не только потрогать, в чем я не смог себе отказать, но и попробовать на вкус, укусить как самую вкусную булочку. Ох, девчонка совсем меня с ума свела. Та связь, которую я ощущаю между нами творит со мной непередаваемое, дает силы, вселяет надежду. Только Вера вызывает во мне такой океан чувств, в котором я боюсь захлебнуться, ведь в беспамятстве совсем разучился плавать.

Ммм! Я готов биться о стену головой, только бы заставить извилины встать на место. Как я хочу все вспомнить. Мне необходимо вернуть память. Я должен узнать, что связывало нас. Мне кажется, Вера что-то утаивает и не хочет открыться.

Пара щелчков пальцами развеяла дымку моих грез о девчонке. Теперь эти придурки бесят меня еще больше.

– Ну так что? – прозвучало тягуче, заговорщицки.

– Что? – рявкнул я.

– Притворяешься? Колись.

– Пошел ты.

– Хорош, Волк. На, это тебе, твои любимые, – на руки приземлился пакет.

– Что это?

– Пышки, прямо из столовки. Марья Степановна передала, зная, как ты их любишь.

Пышка! Пышка! Пышка! Раздалось эхом. Огненная нить полоснула от уха до уха, и раскаленный обод стиснул голову ото лба до затылка.

В мозгах что-то кольнуло, зашевелилось, донеслось знакомым приторным вкусом, приятным запахом, и я зажмуривших, потер лицо, чувствуя под ладонями до конца незажившие ссадины. По телу пробежали мурашки от возбуждения, вызванного возникшей надеждой.

– Пышка, – произнес я вслух, цепляясь за ускользающий кончик путеводного клубка. Нужно схватить, аккуратно потянуть и начать распутывать, и тогда есть шанс вспомнить что-то важное.

От усилий познать тайну, скрывающуюся за сдобным изделием, голова разболелась еще больше.

Это слово что-то значит для меня.

– С тобой все в порядке?

– Заткнись. Я стараюсь вспомнить… – отшил, массируя виски.

Парни замолчали, но кроме беспокойства и нервного перенапряжения в памяти так ничего и не всплыло. Неужели это навсегда? Я так не хочу…

– Ну что? – спросил один из друзей.

– Ничего хорошего. Как отшибло.

– Ярый, не переживай. Мы поможем тебе все вспомнить.

– И как же? – я приоткрыл пакет с выпечкой и взяв пышку, попробовал её. Сахарная. Очень вкусно. Прямо как…

– Вечеринка студенческого совета тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет, набор слов.

– Ты не пропустил ни одной. Скажу еще больше, ты Президент этого совета и обязан появиться на тусовке.

– Ты совсем больной? Или слепой, как и я? Не видишь, что ли? – выплеснул злость в пустоту. – Мне в таком виде только на вечеринки ходить.

– Ярый, когда это тебя волновал внешний вид? Черные штаны и черную рубашку мы тебе принесли. На глаза поверх бинта повяжем черную бандану. Все в твоем стиле. Мрачно и депрессивно.

– Пойдешь, расслабишься, потрахаешься… – я вздрогнул от того, с какой легкостью он предлагает мне заняться сексом с незнакомками. Шутит, наверное, бодрит меня. – Членом подвигаешь в киске, моторика – штука упорная, память и вернется. Тебе надо окунуться в свою обычную жизнь, а тут, сидя в четырех стенах, ты быстрее от скуки помрешь, чем восстановишься.

– А Вера там будет? – вырвалось у меня.

– Вера, Лера и куча остальных девчонок. Все будут. Выбирай любую или сразу нескольких. Не откажут.

– Нет, это все-таки безумие. Как я уйду отсюда?

– Когда к тебе последний раз приходили, я тут с медичкой познакомился. Она поможет. Заодно получит пропуск на крышу семидесятиэтажного здания.

– Ну так что?

А если там правда будет Вера? У меня появится шанс провести с ней время. На потрахаться я, конечно, не рассчитываю, понятно, что это все приколы парней, но может смогу добиться поцелуя.

– Да, пошло оно все к чертям. Я с вами.

– Во, узнаю президента, а то совсем закис!

Операция на глаза через три дня, но я хочу начать обычную жизнь уже сейчас. Глядишь, парни будут правы, если память ко мне вернется, я смогу вспомнить мою блондинку и все, что между нами было.

– Самсонова будет прыгать от счастья.

Поняв, о ком говорит друг, меня передернуло.

– А вот её от меня держите подальше.

– Это ты зря. Она ради тебя на все готова. Девчонка влюблена по уши.

– Ага по самую глотку, – проговорил второй потешаясь.

– Мы правда с ней встречались и готовились к свадьбе?

– Ага. Ты ей в любви до гроба клялся и даже кольцо подарил.

– Серьезно?

По палате прокатился ржач.

– Эрекционное.

– Фу, блять.

– Чтобы ты… и женился? Это, парень, не про нас. Для тебя девчонки расходный материал, не больше. Но Самсонова молодец, конечно. Подсуетилась. Взяла тебя в оборот. Ладно. Бизон, будь здесь, я пойду медичку найду. Не обещаю, что быстро вернусь. Она хотела показать подсобку. Вы потрещите, птички мои, а я пока освобожу яйца и заодно обговорю план побега.

И это мой друг. Каким же человеком был я? По их словам ветреным.

– Давай иди уже.

Один посетитель покинул палату, и мы остались с Бизоном вдвоем.

– Ты спросил про Веру… – проговорил он.

– Да, ты знаешь её? Она в нашей компании?

– Нет, она недавно переехала из Франции. Можно? – он засунул руку в пакет и взял из него пышку. – Я впервые увидел Веру на твоей вечеринке, в конце августа, – произнес жуя. – Она застала нас за оргией, и ты прогнал её. Не знаю, что там произошло дальше, но в итоге вы трахнулись… – на меня будто вылили ведро кипятка, а потом ледяную воду. Что он только что сказал? У нас был секс. Значит, она соврала мне. Между нами была не только дружба. – Потом оказалось, что она учится с нами в одном универе. Первокурсница. А, да.. Ты даже Корнееву навалял, за то, что он к ней шары подкатывал. А когда я спросил, влюблен ли ты…

– Что я сказал, – выпалил слишком поспешно, перебивая друга.

– Ты ушел от ответа.

– Стоп. У меня сейчас такая каша в голове. Она сказала, что мы с ней целовались, когда я был совсем юнцом. А ты говоришь, что мы переспали.

– Может, и не один раз даже. Я не знаю. Свечку не держал. Но сомневаюсь, что она обманула тебя про поцелуй.

– Почему?

– Может, вы и целовались, когда были подростками, но теперь ты себе это не позволяешь. Рты девчонок служат для других целей. Сам знаешь для каких. А поцелуй Ярова – это типа награда и думаю, если бы ты вручил её, то только той с кем бы захотел связать свою жизнь. Все просто. Если ты не поцеловал Веру, будучи взрослым, значит, она этого не достойна. Это был обычный перепихон…