Глава 15

Глава 15

От увиденного и услышанного по позвоночнику пронёсся ледяной жалящий холод. Он словно прошил меня насквозь — от копчика до шеи — оставляя за собой онемевшую, ватную пустоту.

Сердце сначала пропустило удар. А затем оно забилось где-то в горле. Часто, хаотично и болезненно.

Каждый удар отдавался в висках глухой пульсацией. Руки похолодели и противно задрожали — мелкой, нервной дрожью, которую невозможно было скрыть.

Я попыталась сжать ладони в кулаки, но пальцы не слушались.

Илья одёрнул руку так, будто его ударило током, и отшатнулся, с неверием глядя на блондинку.

Его лицо перекосила гримаса растерянности, страха и отчаянного отрицания.

— Нет... Не может быть... — едва слышно выдохнул Илья.

Голос его звучал глухо, словно он говорил сквозь плотную ткань. Он медленно, механически покачал головой из стороны в сторону.

— Не может быть, Карина. Ты врёшь.

— Может! — припечатала блондинка, зло усмехнувшись. — Очень даже может, Илюшенька. Поздравляю тебя. Скоро ты станешь папочкой!

Последнее слово она произнесла с особой, слащавой интонацией, от которой к горлу подкатила тошнота.

«Папочкой» — как будто речь шла о сладком подарке, а не о перевёрнутой с ног на голову жизни.

Илья пребывал в полнейшем шоке.

Я видела, как он буквально окаменел — ни один мускул на его лице не двигался, только челюсть медленно сжималась, а желваки заходили ходуном.

Он смотрел в одну точку — на победно ухмыляющуюся Карину — но при этом будто не видел её.

Блондинка, заметив его состояние, решила добить. Она сделала шаг вперёд и снова попыталась взять его за руку. По-собственнически, словно имела на это полное право.

Но Илья отшатнулся от неё так, будто она была прокажённой. И затем его глаза — эти глаза, которые ещё минуту назад смотрели в никуда — медленно и тяжело переметнулись на меня.

Он посмотрел на меня так, словно видел впервые в жизни.

И блондинка проследила за его взглядом.

Я физически ощутила, как её цепкие, оценивающие глаза скользнули по моей фигуре.

Она прошлась по мне с головы до ног — от побледневшего лица до всё ещё мелко дрожащих рук, которые я так и не смогла унять.

Её губы изогнулись в надменной, высокомерной усмешке. А в глазах загорелось что-то тёмное. Презрение, пополам со злобой и откровенной ненавистью.

— А эта кто такая? — грубо, даже не пытаясь скрыть враждебность, бросила блондинка, кивая в мою сторону.

Голос её звучал так, будто я была мусором, случайно занесённым ветром в её идеальную картину мира. Она кивнула в мою сторону коротким, пренебрежительным движением головы.

Илья вздрогнул, словно очнулся. Посмотрел на меня, потом на неё, потом снова на меня. Глотнул воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Настя, — его голос хоть и звучал твёрдо, но я слышала в нём едва уловимую дрожь. — Она моя девушка.

Стоило только прозвучать этим словам, как блондинка взорвалась.

Бледное лицо моментально покраснело. Красивые черты лица будто стали более острыми и жёсткими. Взгляд холодный, резкий и уничтожительный.

— Девушка? Ты серьёзно, Илья? — завизжала она сиреной.

А вот от её слов Илья опешил и с непониманием посмотрел на меня.

Я ответила ему точно таким же непониманием и растерянностью.

— Девушка? Да ты издеваешься! — голос Карины перешёл практически на ультразвук. — Кобелина! Мы расстаться толком не успели, а ты уже по бабам скачешь? Сволочь!

Просто жесть!

Хотелось закрыть уши руками и уйти подальше, чтобы не слышать этот голос. Голос, похожий на крик старого, побитого жизнью кота, которому случайно прищемили хвост.

— Что? — осипшим голосом спросил Илья.

У меня с уст вырвалось нечто нечленораздельное.

— Да ещё бы с кем! Ты на кого меня променял? — продолжала сиреной визжать ненормальная. — На это?

Она театральным жестом обвела себя рукой, как бы демонстрируя свою идеальную, модельную внешность. А затем её палец с идеальным маникюром ткнул в мою сторону с таким презрением, будто она указывала на мусорную кучу.

— На эту корову?

Эти слова ударили наотмашь.

Ну да, худышкой я никогда не была. У меня всегда была пышная грудь, округлые бёдра, мягкий живот. То, что одни называют «аппетитной», а другие, вроде этой мымры, презрительно обзывают «коровой».

Но она совсем охамела? Корова? Что она о себе возомнила?

Но пока во мне закипала обида и злость, мой взгляд случайно упал на её живот.

Он ещё не был огромным. Лишь немного округлился.

Илья говорил, что они расстались три месяца назад. А говорил он это в самом начале наших отношений. А мы встречаемся уже два. Значит, не меньше пяти месяцев.

Ребёнок…

Ребёнок Ильи.

— Карина, успокойся и прекрати уже орать! — грубо сказал Илья, и блондинка на миг замолчала, уставившись на него.

Видимо, не привыкла слышать от всегда улыбающегося и доброго Ильи такой тон.

Да я тоже не привыкла и вообще слышала в первый раз, поэтому тоже замерла.

Но Карина пришла в себя быстрее. Упёрла руки в бока и с прищуром посмотрела на Илью.

— Ты вообще понял, что я тебе сказала? Ты скоро станешь отцом. А значит что, Илья? — она как-то издевательски улыбнулась и бросила на меня быстрый, победный взгляд. — Значит, ты должен жениться на мне!

Эти слова прозвучали приговором.

Меня пошатнуло.

Перед глазами на миг всё поплыло.

— Жениться? — бесцветным голосом переспросил Илья.

Зрение прояснилось, и я посмотрела на своего парня. Тот стоял весь бледный, злой и… Смотрел на меня.

Виноватым таким взглядом смотрел.

И снова сердце разрывало это гадкое, ужасное чувство.

Чувство предательства.

Как же больно…

Илья всё также продолжал на меня смотреть, и спустя несколько долгих, тяжёлых и мучительных секунд я услышала:

— Настя… Я…

Нет-нет-нет!

Я не хочу этого слышать! Нет!

Взгляд скользнул к блондинке. Та победно смотрела на меня, улыбаясь. Вновь метнулся к бледному Илье, и сердце сжало так, что стало тяжело дышать.

— Прости…