Глава 11. Разборки и озарения

Только под вечер Марида привела Нейтана в дом родителей. Целый день набиралась смелости. Нейтан удивился скромности и стеснительности топтыжки. Из общения с ней он и не догадался, что родители у нее обеспеченные люди, владеют шикарным домом с садом. Со вздохом Марида надавила на кнопку звонка, не решаясь открыть своим ключом. Нейтан положил сзади руки ей на талию, поцеловал в шею, намекая, что Марида не одна.

– Ты же не думаешь, что мы преступники и пришли на казнь? – Марида кисло улыбнулась словам Нейтана. Справедливым словам, но не сумевшим развеять ее привычные страхи. Именно на казнь Марида и пришла.

Дверь открыла тетя Дамира, мать Римады, и ее первым порывом стало желание остановить Нейтана, не дать ему войти в дом. Она пропустила Мариду и вытянула руку куда-то под грудь Нейтану, уперлась ладонью.

– Молодой человек, здесь семейные, знаете ли, дела, не время для праздных визитов, – зло буркнула она. – Вы совершенно некстати. Приходите завтра.

Нейтан усмехнулся, да его танк не сумел бы остановить, не то что какая-то тетя Мариды, судя по внешности. Не обращая внимания на сдерживающий жест, он без колебаний вошел следом за своей топтыжкой. В конце концов, его, в отличие от этой тети, как раз приглашали. Оставив пакет с продуктами на банкетке для обуви, Нейтан прошел сразу в просторную гостиную. Окна выходили на запад и вся комната была залита мягким закатным светом.

– Мари, откуда у тебя такие невоспитанные и беспардонные друзья? – несмотря на ласковое обращение, голос тети просто сочился ядом. – Ты же выросла в приличной семье.

– Я бы сказала откуда, но, боюсь, тебе не понравится, тетя, – искренне ответила Марида. Не говорить же, в самом деле, что встретила альфу на пробежке в парке и в первый же вечер улеглась с ним в постель. Ведь тогда придется сказать, почему она так поступила. А это уже про воспитанную Римаду, про ее шашни с чужим мужем.

В гостиной их ждал сюрприз. Родня была, к счастью, не вся в сборе, всего человек пятнадцать. На диване сидела ненавистная троица: Римада, Чарли и Фрэнк. Марида вздохнула, даже попятилась. Убежать, казалось, было лучшим решением. Но за ней шел Нейтан, он придержал Мариду, огляделся, устроил топтыжку в свободном кресле, а себе поставил стул рядом и сел. Римада презрительно фыркнула, а Чарли сжал кулаки, подавшись вперед.

Марида вцепилась в подлокотники. Чего-то подобного она и ожидала, но с Чарли, который пока не подозревал, что он уже холостой, Марида видеться не планировала. Родители, как всегда, пошли навстречу родне, а Марида ведь с ними хотела поговорить в первую очередь. Она приказывала себе расслабиться, никто ей ничего не сделает, с ней Нейтан, но мышцы сковало, глубоко вдохнуть не получалось, на щеках горел лихорадочный румянец. Марида нашла взглядом дедушку, неужели и он ее осуждает?

Дедушка разжигал камин, но почувствовав жалобный взгляд внучки, поднял голову и тепло улыбнулся. И приветливо кивнул Нейтану. Он был на стороне любимой внучки и вообще не понимал, зачем весь сыр-бор. Ну, нашла, судя по всему, Мари другого парня, с кем не бывает? Как альфа, дедушка уважал уверенность и силу, и Нейтан ему понравился гораздо больше хиляка Чарли.

Молчание никто не спешил нарушить, родня переглядывалась, не особо понимая, к чему их сюда притащила Дамира. Отец виновато посмотрел на Мариду. Он знал, что дочь хотела с ними отдельно поговорить, но приволоклась вся эта толпа и они, как гостеприимные люди, позволили родственникам войти. А теперь дочь расстроилась и молчит, явно не собираясь откровенничать, и хорошо, что пока не сбежала. Их с Дирамой беспокоило, что Мари стала скрытной, но не они ли виноваты в этом. Даже сейчас. Зачем свидетели? Почему бы им не пообщаться наедине?

– Дочка, пойдем в кабинет, там все скажешь, что хотела.

Марида покосилась на Нейтана, в кабинете ей было бы проще, но ее альфа покачал головой. Упускать возможность прихлопнуть разом осиное гнездо Нейтан не хотел. Они все должны понять, отныне и навсегда, что шпынять Мариду больше не получится. И если кто-то вздумает высказывать претензии, пусть посмеет сначала сказать их ему. Он погладил Мариду по руке, сжавшей подлокотник. Повеселило, как напрягся Чарли. Этот придурок еще не знает, какая новость его ждет.

Давление в голове сделалось нестерпимым, Марида с трудом терпела боль, в ушах звенело, волнами накатывал жар, губы пересохли. Она зажмурилась и резко открыла глаза. Гостиная была ей знакома до последней царапинки в углу за диваном, которую прокарябала маленькая Марида гвоздем. Каждая паркетина, картины на стенах, каминные щипцы – все это было ее, Мариды. Почему тогда она чувствовала себя незваной гостьей? Это дом ее родителей! Ее дом! Почему все, кроме нее, казались здесь хозяевами?

В ухе как будто лопнула невидимая струна, звонко и разноцветно, и Марида вдруг поняла кое-что важное. Ее родители жили с достатком. Дед тоже не бедствовал. Большой дом, сад, даже эта гостиная были гораздо красивее квартир многих родственников. Мамочка Дирама вышла замуж очень удачно, гораздо удачнее своей сестры, и наверняка вызывала нешуточную зависть. Достаточно этого, чтобы травить Мариду всю жизнь? Похоже, достаточно.

Тетя Дамира, плюсом ко всему, еще люто ненавидела тот успех, который ожидал Мариду на кулинарном поприще, но которого, по иронии судьбы, была лишена ее дочь. После корпоративного конкурса, где сестры участвовали по отдельности, стало очевидным, кто есть кто. Уже не удастся скрывать, что Римада негодный повар. Марида не собиралась и дальше заслонять сестру собой. А одной Римаде даже выпускной экзамен в колледже не сдать.

Так случилось, весь родовой запас поварских генов достался Мариде. С того самого момента, когда она в пять лет впервые похозяйничала на кухне, ее возненавидела семья сестры. Вот в чем дело, осознала Марида. Тогда она увидела в книжке сказок на картинке стопку блинов и сама, без всяких рецептов, напекла целую гору вкуснейших блинчиков. Тетя Дамира больно ущипнула ее и велела сказать, что она только помогала Римаде.

Семья тети могла бы выбрать другой путь для дочери, не повара, а управленца, врача или артиста, но выбрала путь травли того, кто талантлив в традиционном семейном деле. Делая из Римады повара, вынуждая врать, изворачиваться, пользоваться чужими достижениями, они только множили ее неудачи. Озлобляли, усиливая худшие качества характера. Эта незатейливая правда, всегда лежащая на поверхности, открылась Мариде как на ладони.

– Значит так, – Марида вскочила, голос ее был злым, слова чеканными, не терпящими возражений. На секунду Марида припомнила командирские нотки Недда. Его все слушались беспрекословно. – Чарли изменял мне с Римадой. Почти в открытую. Фрэнк в курсе, соображали на троих. Я не захотела больше быть занавеской. Мы развелись. Я полюбила Нейтана и выхожу за него замуж. И любой, кто скажет сейчас грубое слово мне или моему альфе, вылетит из моего дома в ту же секунду и навсегда.

Под конец речь Мариды напоминала скороговорку Тиффани. Последнюю угрозу Марида могла бы не говорить, гости проглотили языки. Лишь переводили взгляд с Чарли на Нейтана, с Нейтана на Мариду и снова на Чарли. Нейтан, не пряча улыбку, встал и отправился в прихожую за шампанским. Дедушка громко засмеялся и обнял Мариду.

– Мари, детка, ну ты выдала.

– Не смей клеветать на Римадочку! – тетя не смолчала, но выкрикнула как-то без энтузиазма. – Ты ей завидуешь.

Римада кривила губы и сверлила Мариду странным взглядом, Фрэнк лыбился как идиот, а Чарли, вдруг что-то сообразив, воскликнул:

– Когда это мы с тобой развелись?

– На днях, – уклончиво ответила Марида. Ее немного потрясывало, выходил адреналин. Жар то спадал, то снова накатывал. Главное она сказала, детали не так важны. И она не будет ничего выяснять с Чарли. Достаточно она прогибалась, никто не оценил ее усилий, никто не вникал в то, что она чувствует.

– Не было такого! – Чарли растерянно посмотрел на Фрэнка, потом на Римаду. – Она же все врет? Мы не разводились.

– Я тебе высказывала свое желание расстаться. Сразу же, как ты вернулся якобы из командировки. А, на самом деле, проводил время с Римадой и Фрэнком в постели. И мы развелись, – пошла Марида ва-банк.

– Но… – Чарли хлопал глазами, не узнавая всегда покорную жену.

Нейтан принес пакет из прихожей, достал из него бутылки и конфеты. Все продолжали сидеть как приклеенные, поэтому Нейтан, осмотревшись, сам достал из стеклянной витрины бокалы. Открыл без хлопка шампанское и начал разливать по бокалам.

– Предлагаю выпить за победу Мариды в серьезном кулинарном конкурсе. Все были в восторге от ее обеда. И еще выпьем за новое и счастливое замужество, – Нейтан подмигнул Мариде.

– Да и было-то разок, напоила меня Римада ваша, совратила, – двигаясь бочком, Чарли подобрался к Мариде. – Малыш, я не давал тебе развода. Я не хочу никакого развода. Я люблю тебя. Только тебя. Зачем мне другие? Римада эта. Ты самая лучшая. Разве я тебя обижал?

– Ах ты, скотина, – очнулась мама Мариды, подлетела к Чарли и отвесила ему смачную пощечину.

– Кретин, ты синяков ей наставил. Побои зафиксированы, лучше тебе не вякать, – Нейтан пихнул Чарли обратно на диван.

– Что? Мари, как же? – мама чуть не заплакала, моргая обиженно, как ребенок. Развернулась к Чарли и вмазала снова. – Как ты посмел бить мою дочь? Я тебя засужу!

Защищаясь, Чарли оттолкнул маму Мариды и на него тотчас коршунами налетели отец и дедушка. Фрэнк попытался встрять и утихомирить. Родня кинулась, кто растаскивать, кто помогать, завязалась потасовка. Нейтан обнял Мариду, отошел с ней к камину.

– Когда это побои фиксировались? – зашептала Марида. – Или ты чтобы припугнуть?

– Уже забыла как с синяками прибежала за справкой? Ты же не думаешь, что я спущу кому-то наезды на тебя?

– Нейтан, можно мне шампанского? – Марида потерлась щекой о грудь своего альфы.

– Сегодня можно, – Нейтан потрепал ее по волосам.

– Только сегодня?

– У тебя течка начинается, карамелька, скоро тебе будет не до шампанского.

– А ты откуда знаешь? – вытаращила глаза Марида. – Даже я не знаю. У меня, правда, не было еще. Я же бракованная.

– Ты не бракованная, ты высшего качества, – Нейтан улыбнулся. – Уж поверь, карамелька, течку у своей омеги я в состоянии определить.

За разговором они не обратили внимания, что за ними пристально наблюдала Римада. Ситуация ее взбесила. Она так здорово все устроила. Марида прикрывала ее по всем фронтам. Какого черта ее понесло в разоблачения? Где они с братьями прокололись? Три месяца все было отлично. Эта дурочка таскалась за ними как хвост и ничего не замечала. Готовила на всех.

Потом вдруг Чарли охладел к их общению на троих. Стал обхаживать Мариду. Римада до сих пор не могла простить Чарли цветы и браслет для сестры. Она даже потихоньку стащила браслет, а эта недотепа и не хватилась. И альфу какого себе отхватила? Когда, где?

– Дорогой Нейтан, – манерно протянула Римада, касаясь плеча альфы. – Буду рада познакомиться поближе, когда семейные скандалы утихнут. Сейчас, увы, мне нужно уйти.

– Любовников своих захвати с собой. И родню тоже не забудь, – Нейтан отвернулся от Римады и подвел Мариду к столу. Вручил ей бокал с шампанским и подмигнул. – Все не так уж плохо получилось, а? Мама у тебя огонь.

– Мари, почему ты никогда нам не говорила, что у вас с Чарли все так плохо? – мама услышала слова Нейтана и тоже взяла бокал в руки. Она была расстроена и не скрывала этого.

– Я сама разобралась, – Марида проследила, как Римада с Фрэнком ушли, за ними еще несколько родственников, а Чарли встал у входа и смотрел на нее тяжелым, но каким-то умоляющим взглядом.

– Вот всегда она такая, сама, сама, – пожаловалась мама Нейтану. – Никогда помощи не попросит. Если бы мы знали, разве ж мы позволили бить ее.

– Я не бил ее, – подал голос Чарли. – Это она… Марида, давай поговорим. Наедине. Я не понял ничего. Почему ты говоришь, что мы развелись?

– Я объясню, – Нейтан остановил Мариду. Он подошел к Чарли и вывел его из гостиной.

– Вы будете меня с победой поздравлять? – Марида оглядела притихших гостей. Остались не все, но большая половина. Завтра по родне разойдутся рассказы о вечере. – Шампанское для чего?

– Мари, ты правда в космос полетишь? – дедушка уже всем расхвастался, какая у него внучка.

– Деда, я шеф-поваром буду, а не космонавтом.

После яростного выступления Мариды никто не сказал ей неодобрительного слова. Это было странно и немного настораживало. Не могут же люди так быстро измениться. Марида каждому посмотрела в глаза, может, ты скажешь, что этот альфа слишком хорош для меня, или ты фыркнешь, что правильно мне муж изменял? Но все пили шампанское, чокались, улыбались, поздравляли и ни словом не помянули потасовку, развод и Римаду.

– Переночуй дома, дочь, – отец чокнулся с ней шампанским. – Поговорим, наконец.

– В другой раз, – незаметно вернувшийся Нейтан поднял бокал и никто ему не возразил. – У нас есть еще дела. Марида дала согласие и мы скоро поженимся. Но я хотел бы и вашего одобрения. Мои родители в курсе и очень рады моему выбору.

– Мы тоже рады, – кивнул дед и хитро сощурился. – Я сразу понял, что не зря ты с нами сел за обедом. Давно Мари приметил?

– Давно, – согласился Нейтан. – Только вот поспешила она с замужеством, пришлось подождать.

– Поспешила, – в свою очередь согласился дед. – Но Чарли слабый альфа, а кровь у нас сильная. Не смог он внучку настоящей омегой сделать, течку пробудить. А ты, смотрю, быстрый.

– Дед, – зашипела Марида. – Не позорь меня.

– Разве ж я позорю, – усмехнулся дед. – Я тебе цену набиваю. Идите, скоро Мари совсем плохо будет.

В квартиру Нейтана они шли пешком. Марида хотела проветрить голову, ей казалось, что она просто перенервничала. Слишком боялась, а все просто получилось. Жаль, что она была такой дурой, но с другой стороны, она многое поняла и встретила Нейтана. И родители у нее замечательные, отлупили Чарли. И дед замечательный, пусть и с непонятными намеками. И Нейтан. Мариду качало, но она не обращала внимания, держалась за своего альфу. Выпила-то всего ничего.

Неприятно было вспоминать слова Римады. Так и знала Марида, что не пропустит сестричка красавчика Нейтана, и Фрэнка не постеснялась, и родни, подлезла с мерзкими предложениями. Нейтан косил взглядом на топтыжку. В отличие от Мариды, он понимал ее состояние и радовался, что первая течка омеги достанется ему.

После течки Марида почувствовала себя взрослой. А еще ужаснулась, что мечтала о течке, живя с Чарли. У нее появилось, с чем сравнивать, и теперь она отдавала себе отчет, насколько сильно у нее были сбиты прицелы. Как искажен был бы весь процесс в первом браке, ведь Чарли брал бы ее только из похоти. А это значит, что обязательно Мариде стало бы стыдно потом, что ей попользовались и откинули в сторону. Ее комплексы бы только возросли.

Имрына и Акмоль затащили ее к себе в гости, когда встретили в колледже. Пару недель они не виделись и теперь не могли наговориться. Девчонок интересовало все, начиная от космических альф и развода до замужества и первой течки. Отвечать было немножко неудобно и щекотно. Марида, в общем, понимала любопытство подруг, которым еще предстояло стать полноценными омегами.

Сама Марида многое бы отдала, если бы с ней так, по-простому, поговорили заранее. Если бы были подходящие источники полгода назад. Не только мама и книги, хотя это достойные источники. Но учить ее всему пришлось Нейтану. И пусть Нейтан лучший альфа в мире и даже радовался, что омега настолько неискушенная, все-таки подруга, которая имела личный опыт, это ценно.

Словами трудно было передать, какие жаркие дни и ночи Марида пережила. Когда реально все стало не важным, кроме дикого желания и сексуального удовлетворения. В течку омега полна истомы, а альфа ненасытен. Застенчивость мгновенно сменяется раскованностью, а неопытность перестает иметь значение. Ум становится лишним и природа благоразумно его выключает. Вынырнув из сладких глубин, Марида обнаружила, что разукрашена метками как новогодняя елка, и она не помнила, как они были получены.

Рассказывая о том, что с ней происходило, Марида пыталась уберечь подруг от поспешных действий, лишь бы замуж, лишь бы за компанию. Учила распознавать притворство и манипуляции. Это была больная тема для Мариды. До сих пор внутри жгло от осознания, как ей вертела Римада. Сестра ведь считала нормой так с обращаться с Маридой. И вслед за ней Марида стала считать нормой, что с ней так обращались.

Потом Марида бесцельно бродила по осеннему парку, думая о маме, которая поссорилась с сестрой и скатилась в депрессию из-за всей этой истории. Родня гудела как улей. Мариду, правда, никто не жалил. Может, дедушка всех приструнил, а может, Нейтана испугались. Надо бы навестить родителей, пусть увидят, что Марида счастлива. Забавно было вспоминать, как она шла по этой самой кленовой аллее, мечтая о самостоятельности, и встретила Нейтана. Как будто в другой жизни случилось.

– Поговорим, Мари, – просящий голос оглушил, несмотря на то, что Чарли говорил тихо.

– Зачем, все же ясно, – Марида поморщилась, ей не понравилось, что бывший муж назвал ее домашним именем.

– У тебя течка была? – Чарли подошел ближе, глубоко вдохнул. – Ты должна была провести ее со мной. Я твой муж.

– Чарли, ты же видел свидетельство, мы разведены.

– Почему ты так поступила со мной? Развелась тайно.

– Я честно предложила развод. Ты меня высмеял, превратил мою жизнь в ад. Требовал отсасывать по команде.

– Я шутил, не думал, что тебе плохо со мной, – Чарли попытался взять Мариду за руку.

– Не думал? – Марида в миг взбесилась. – Ты не любил меня, я не любила тебя. Мы поженились только потому, что так было удобно Римаде. Мы жили как приятели, ты не хотел меня, но временами, ради смеха, брался трахнуть на сухую. Я терпела адскую боль, надеясь, что все наладится. Ты изменял мне. С сестрой. А я изменила тебе. Это, по-твоему, прекрасная семейная жизнь? Да мне не плохо, мне отвратительно было с тобой. Мерзко, понял? Не думал он.

– Мари…

– Не зови меня так, – заорала Марида. – Я больше не зонтик, которым вы прикрывали свое дерьмо.