Глава 20. Между мужем и сестрой

Незнакомый альфа, знавший имя Мариды, выглядел приветливо, не излучал угрозы, но сам факт его появления всколыхнул все страхи Мариды. Ей даже захотелось стукнуть этого нахала. Прогнать с глаз.

– Я не знаю никакой Алексы Торан, – выпалила Марида и застонала. Это же Римада. Точно. В их последнюю встречу она представлялась Алексой. Настаивала, чтобы Марида звала ее по-новому. Только почему Торан?

– Я вижу, вы поняли, – поверенный скупо улыбнулся. Достал из портфеля лист бумаги, сложенный вчетверо и протянул Мариде. – Ознакомьтесь, пожалуйста.

– Здесь? – Марида предпочла бы прочитать письмо от Римады-Алексы одна.

– Я пересяду на соседнюю скамейку, – правильно понял ее поверенный и, действительно, пересел.

Марида смотрела на листок в своих руках, не решаясь развернуть. Римми не стала бы присылать письмо, если бы была жива. Она решила исчезнуть навсегда. Или стала бы? Марида вообще не надеялась, что Римада как-то себя проявит. Да и что им обсуждать. Ничего не переиграешь. Может она все-таки сожалеет? В письме не оказалось приветствий и подписи, оно выглядело как текст из какой-то книги. Разговор с собой.

"Проблемы нейтрализуются проблемами.

Тот, кого ты любишь, вдруг предпочитает тебе другую, твою же младшую сестру, и это сводит с ума. Это кажется огромной проблемой, невыносимой, нерешаемой. Но внезапно ты падаешь со скалы, ломаешь себе все, что можно, начиная с носа. Болит немилосердно, и первая проблема уже выглядит мелкой. Ее нет. Скорей бы зажило, а любовь к какому-то придурку такая ерунда. Он и не стоил слез.

Ты вынуждена заниматься всю жизнь нелюбимым делом. Это тюрьма, из которой невозможно убежать, потому что вход охраняется день и ночь. Это кажется огромной проблемой, невыносимой, нерешаемой. Но внезапно ты узнаешь, что твоя жизнь висит на волоске, что у тебя почти нет шансов выжить, и нелюбимое дело перестает быть каменной стеной, в миг превращаясь в жалкий мусор под ногами.

Как снять с себя хомут родовой системы, безжалостной и ядовитой. Как заново пробежать дистанцию, которую успела прожить? Прожить нелепо, в зависти и претензиях. Сменить имя – самое простое, и можно сделать это много раз. Можно даже взять фамилию сестры, надеясь отщипнуть маленький кусочек чужого везения, своровать капельку масла и крохотную икринку.

Мило, что детки сестер носят одну фамилию. И что они похожи. Банк спермы велик. Это выглядит залогом успеха. А главное очень просто осуществить. И не важно, что нет мужа и надежды. И совет родить ребенка не сработал и не дал здоровья. Важно, что есть родной человек, для которого все сработало. Есть даже два, нет три родных человека. Понимание, что у этих троих нет проблем, решает твою проблему.

Смерть тоже нейтрализует проблемы. Но вдруг есть проблема, которая больше смерти, которая победит ее. Вдруг?”

Марида читала письмо раз за разом, пытаясь понять, это прощальный привет или дневник. Слишком загадочное, чтобы быть от умирающей. Размышления и выводы. Римада писала это для себя? А потом решила поделиться с Маридой? Она нашла взглядом посланника от Римады, тот сразу же подошел. Протянул руку за письмом, но Марида была проворнее и спрятала лист за спину.

– Я не отдам!

– Извините, но я должен вернуть письмо, – поверенный вцепился в руку Мариды.

– Вернуть? Римми жива? – Марида перехватила письмо другой рукой и попыталась вырваться, но альфа вцепился как клещ и держал крепко.

– Это что еще такое? – Нейтан, выросший как из под земли, приподнял поверенного за шиворот и тот был вынужден отпустить Мариду.

– Держи его, Нейтан, – заорала Марида. – Он знает, где Римми.

Поверенный ужом выскользнул из пиджака и метнулся в сторону, но Марида успела подставить подножку и альфа упал.

– Вы не имеете права удерживать меня, – вопил он, но Марида уже звонила Тиффани и Владе. Если кто и способен вытрясти из поверенного всю правду, так это они.

Влада привезла с собой оформленное по всем правилам постановление на задержание на трое суток для выяснение обстоятельств и поверенный сдался. Он не мог сидеть взаперти столько времени, Римада-Алекса была на его попечении, и оставлять больную омегу одну альфа испугался. Признался поверенный и в том, что листок не был письмом Мариде, он взял его тайком. В наивной надежде, что Марида все равно откликнется и поможет. Заставит Римаду выздороветь.

Марида растерялась. Она бы заставила, если бы могла. Но с Римадой такие штуки не пройдут. Тиффани вызвалась сопроводить поверенного, чтобы узнать адрес. И понять всю ситуацию. Марида рвалась поехать с ними, но Нейтан не позволил. Настроение Мариды ему не понравилось.

– Топтыжка, мы идем домой. Детям нужен режим, тебе нужен отдых, а Тиффани одна легко справится, – Влада покатила коляску с малышами, а расстроенную Мариду Нейтан взял на руки. – Пойми, Римада тебя не ждет, ей вредны потрясения. Ты заявишься неожиданно, спровоцируешь ухудшение. Пусть этот поверенный сначала подготовит ее. Он ведь не сказал Римаде, что отправился к тебе.

– Откуда ты знаешь про потрясения? – Марида уткнулась в грудь Нейтану. Она устала нести тяжкую ношу одна. Привыкнуть считать омежку своей дочкой было легко, гораздо труднее скрывать беспокойство за сестру. Обманывать Нейтана у Мариды больше не было сил. Она отстранилась и лишилась необходимого контакта с альфой. – Вы все говорите загадками, я так не могу больше!

– Я все тебе расскажу, но и ты мне все расскажешь? Хорошо? – Нейтан поставил Мариду перед входом в их новый дом.

Что ответить, Марида не знала. Она запуталась, кому хранить верность. Сестре или мужу? Почему она должна выбирать между ними. Это невыносимо. Марида со вздохом шагнула за порог. Вся родня ждала их на новоселье. Стол был уже накрыт. Малышей сразу утащили дедушка и Петра, переодеть и тоже усадить или уложить рядом со всеми в столовой. Марида требовала, чтобы дети не чувствовали себя одинокими. Разговор пришлось отодвинуть.

Глубокая ночь всех гостей разогнала по комнатам, но Марида не легла. Она сидела у кроватки с малышами в детской, хотя в этом не было никакой необходимости. Дети спокойно спали. Они вообще отличались крепким ночным сном. Если вдруг заплачут, присмотрят дедушка и Петра, их комната находилась рядом. В спальне ждал Нейтан. Марида знала, что муж переживает, но не будет ее расспрашивать ни о чем, и все равно медлила. Пыталась собрать мысли в нужную пирамидку. Получалось отвратительно.

Противоречивые чувства раздирали ее на части. Ну, нашла она Римаду, а дальше? Марида уже не сможет отдать Лорис. Даже, если Римада выздоровеет. Даже, если Нейтан будет против чужого ребенка. Марида вздохнула. Почему она просто не отдала заметки Римми ее поверенному? Зачем она снова все усложнила и втравила в семейное дело подруг? Дверь бесшумно открылась и вошел Нейтан. Положил руки на поникшие плечи жены, помассировал. Наклонился, цапнул шутливо за ухо.

– Топтыжка, пойдем спать. А завтра ты продолжишь.

– Что я продолжу? – сердито зашептала Марида.

– Ругать себя. Хотя я тебе уже запрещал ругать мою жену.

– Ну, запрещал. И что теперь? Отшлепаешь меня?

– Запросто. Давно ты просилась на порку, – Нейтан потащил Мариду в спальню. – Детям такое лучше не видеть.

В спальне Марида моментально осталась без одежды. И, оказалось, что Нейтан не шутил. Он удобно сел на кровать, перекинул Мариду через колено и несколько раз звучно шлепнул ее по заднице. Не больно, но на грани. Марида дрыгала ногами, крутилась, только вырваться не удалось. Тяжелая рука лежала на пояснице и вариантов для маневров было немного.

– Ты что делаешь? – шипела Марида, хотя ее разбирал смех.

– Шлепаю непослушную жену.

– Ты врач, прогрессивный альфа, прекрати немедленно.

– Я сожалею.

– О чем?

– Что раньше этого не делал. Ты очень милая с этого ракурса.

– Нейтан, я тебя тоже отлуплю. Когда ты уснешь. Так и знай.

– Мне снять штаны? – наказание быстро превращалось в перепалку с эротическим уклоном. Нейтан уже не шлепал, а поглаживал и щекотал Мариду, целенаправленно возбуждая.

– Снимай, я тебе задам.

Нейтан переложил Мариду на кровать и нарочито медленно начал раздеваться, наблюдая как у жены загораются глаза. Настоящего заводного секса у них давненько не было. И Нейтан подумал, а не это ли причина того, что в голове жены полный хаос. Когда они регулярно занимались сексом, вредных мыслей в голове Мариды практически не появлялось. Она была довольна жизнью. Нейтан повернулся спиной, стащил футболку, нагнулся, снимая носки, поиграл крепкими ягодицами, стягивая брюки.

– Нейтан, – Марида подскочила на кровати. – Это я так должна делать.

– А ты сыграй мою роль. Ты же хотела меня отлупить.

Не долго думая, Марида сунула руки в трусы мужу, схватилась за торчащий член. Нейтан не двигался, лишь лукаво улыбался.

– Быстро ложись! А то я не знаю, что с тобой сделаю, – скомандовала Марида.

– Не знаешь? Может, мне пойти поискать более знающую?

– Что? – Марида толкнула Нейтана к кровати. Играть больше не хотелось. Хотелось, чтобы Нейтан любил ее, как только он умеет, так жарко, что у Мариды все кости плавились. Марида легла вперед Нейтана, прикрыла руками живот и слегка раздвинула согнутые в коленях ноги. – Возьмешь меня? Такую?

– Карамелька, перестань прятать мой любимый животик, – Нейтану не нравилось, что топтыжка очень нервная, даже снова стала походить на себя прошлогоднюю. В обожаемом запахе появились горькие нотки. Может она не уверена в любви Нейтана? Думает, что муж охладел после родов? Слишком много людей вокруг? Они почти не остаются одни.

Нейтан давно заметил, что к Мариде тянутся люди. Как будто топтыжка прозрачный и чистый родник. Каждому хочется напиться. А Марида совершенно не умеет защитить себя, желает всем угодить. И быстро выгорает. Получается, что Нейтан не справляется со своей ролью альфы, если его омега страдает, и по ночам всхлипывает, пытаясь что-то доказать сестре. Раньше Марида во сне не разговаривала. Делилась каждой мыслью. Любила сидеть у него на коленях. Откуда опять выпала сестра? Не было ее почти год, все шло хорошо.

– Нейтан, ты уснул стоя? – обиженный голос выдернул альфу из его мыслей.

– Кажется, я от тебя заразился размышлениями не ко времени, – хохотнул Нейтан и устроился между ног Мариды. Повел ладонями по бедрам вверх, ущипнул ласково за бочок. – Может шампанского? Вспомним молодость?

– А, давай, – Марида развеселилась. – Что мы, в самом деле, как монахи живем.

Нейтан метнулся на кухню и вернулся с полным бокалом. Устроился рядом с Маридой, подсунул руку под шею, поднес к губам бокал.

– Три глотка, карамелька.

– О, меня повысили, – засмеялась Марида. – На целый глоток шампанского.

– Ты выше всех, карамелька. Выше звезд для меня, – Нейтан глотнул после Мариды, а остатки вылил на ей живот. – Отсюда пить гораздо вкуснее.

– Ой-ё-ёй, – завопила Марида. – Холодное же.

– Не дергайся, а то прольешь, – Нейтан собирал губами напиток, а у Мариды не получалось не дергаться. Бедра сами подавались навстречу мужу. – Сейчас, карамелька, я возьму тебя. Такую. Много раз возьму.

Среди ночи Марида проснулась. После горячего секса она всегда моментально засыпала и сегодня тоже заснула, не помня себя. Нейтан без устали доводил ее снова и снова до сладкого пика. Руками, губами, членом, всем собой. Тело Мариды переполнилось удовольствием и отключилось. Но что-то ее разбудило.

– Тихо, тихо, – шептал Нейтан, убаюкивая ее.

– Что случилось?

– Ты стонала, топтыжка, как будто тебе больно. Где болит?

– Нигде, – Марида пожала плечами. – Прости, что помешала тебе спать. Опять буду тебе должна. Я вечная должница.

– Это я тебе должен, карамелька, – Нейтан прижал к себе Мариду. – Я не говорил, но моя жизнь была унылой, недоделанной какой-то, пока я тебя не встретил.

– И моя, – пискнула Марида.

– Ты хотела мне свой секрет рассказать. Сразу после родов, помнишь? Нам помешали, а потом ты, наверно, забыла. Дети, заботы, переезд. Этот придурок поверенный. Расстроил тебя.

– Нейтан, я видела Римаду, – как в омут головой кинулась Марида. – Перед самыми родами. Мы вместе родили. Почти. На старой базе. И я…

– Забрала ее ребенка?

– Ты догадался? Я обманула тебя. Прости. Если ты меня разлюбишь… я пойму, – Марида всхлипнула. Уткнулась в грудь Нейтану. Месяцы лживого молчания дались ей нелегко. А впереди ее ждали бы годы молчания и обмана, если бы не призналась. Она не смогла бы так жить.

– Топтыжка, – Нейтан облегченно выдохнул. Он уже не знал, что думать о ночных криках Мариды, а дело вот в чем. – Я не был уверен, омежка так похожа на тебя. Да и на меня тоже. Но пахнет она иначе, не тобой.

– Римада специально подобрала донорскую сперму. Она хотела, чтобы наши детки были похожи между собой. Как мы с ней.

– Ты же не украла Лорис? Почему Римада отдала ее?

– Римми больна. Очень. Смертельно, – Марида заскулила. – Так ужасно понимать это. Она сказала, что завела ребенка, чтобы вылечиться. И думала, что я тоже поэтому завела. Но я ведь не поэтому, я же просто случайно. Да?

– Карамелька моя, – для Нейтана тоже наступил трудный момент истины. Он надеялся, что Марида никогда не узнает своего потенциального диагноза, но промолчать сейчас было бы нечестно. – Угроза заболеть у тебя тоже была. Это правда. Ваша семейная предрасположенность.

– Семейная?

– Через поколение. Но на всякий случай я тщательно проверил Лорис. О тебе меня предупредила Луиза. Она заметила, что не заболевают в вашей семье те, кто рано родил. А у тебя всего одна течка была и я решился. На свой страх и риск. Спровоцировал течку, чтобы дать нам шанс.

– Почему ты мне не сказал? Я же тебя спрашивала!

– Боялся.

– Ты? Боялся? Нейтан, не ври. Ты ничего не боишься.

– Боюсь, топтыжка, – горло перехватило, Нейтан не сразу смог ответить. – Я боюсь только одного. Что ты исчезнешь из моей жизни. Не важно, по какой причине. Заболеешь или полюбишь другого.

Марида затихла. Разговор неожиданно получился очень серьезным. Непривычно было видеть уязвимого Нейтана, осознавать, что вина за уязвимость супруга опять на ней, на Мариде. Нейтан спас ее от страшного диагноза, вот что ей хотела сказать Римми, а Марида не поняла. И сестра не стала ее огорчать, рассказывать все.

– Ты мог сказать мне, Нейтан. Почему ты промолчал?

– Не мог. Ты бы начала переживать, накручивать себя. Решила бы сбежать от меня. Как Римада. У вас кандалы, а не семейные традиции.

– Нет, я бы не бросила тебя, – горячо откликнулась Марида. Но в душе согласилась. Скорей всего, она бы так и поступила. Спряталась от всех.

– Я согласен с твоим решением, топтыжка. Не сомневайся во мне. Я не разлюблю тебя и малышей. Они наши, твои и мои, – Нейтан нашел губы жены, соленые от слез, но такие родные. Они, наконец-то, поговорили. И, похоже, у них общая проблема: чрезмерный страх огорчить партнера.

– Значит, перед свадьбой ты целенаправленно делал детей? – хихикнула Марида. Как она могла сомневаться в своем альфе? Нейтан самый лучший. – А тебя братья не спрашивали, как это у нас так быстро получилось? Меня их омеги спрашивали.

– Омеги такие сплетницы, – подколол Нейтан. – Я подготовился, тебя подготовил. Был в хорошей форме. И ты течная.

– Нейтан! – мысль сверкнула как молния, Мариду подбросило. – А если Римми сделать этот, твой, кровавый допинг? Мы же с ней должны совместиться, мы же сестры. Вдруг она выздоровеет?

– Кровяной, топтыжка, допинг кровяной, – Нейтан уложил Мариду себе под бок. – Поспи, утро скоро. Для альф, я знаю, это отлично работает, я сам проверял много раз. Для омег, не уверен. Вы устроены иначе. Как бы хуже не сделать. Но в любом случае, ты не должна навязывать лечение Римаде.

– Я только предложу, – Марида закрыла глаза и пробормотала. – Но Лорис все равно наша.

– Конечно, наша, – Нейтан тоже закрыл глаза, надеясь, что родня даст им выспаться, не поднимет чуть свет.

– Нейтан, – Марида обняла мужа за шею, зашептала на ухо. – Ты даже не думай, я никогда тебя не разлюблю. Никогда.

– Я счастлив это слышать, топтыжка. Говори мне почаще, ладно? – ответа Нейтан не дождался, Марида заснула. Спокойным, крепким сном.

Перед самым Новым годом они, наконец, встретились. Марида и Нейтан пришли в гости к Римаде и ее другу и поверенному, которого звали Ивво. Все чувствовали себя немного не в своей тарелке. Хотя Римада была абсолютно спокойна. Сидела в кресле у камина, закутанная в плед, худая, красивая. Заулыбалась, увидев сестру, а Нейтану кивнула как незнакомому и перестала обращать внимание. Мигающая елка в углу придавала комнате праздничный вид. Очевидно, что Римаде здесь было хорошо.

– Привет, Мари. Как твои детки? Ивво мне сказал, что у тебя двое. Есть фото?

– Да, двое. Вот, в телефоне, можешь посмотреть. Лорис и Дорум. Там много фотографий. Дети быстро растут. – Марида запнулась, не зная, что еще добавить. Она удивилась поведению сестры. Она не играла несведущую. Вела себя естественно. В самом деле радовалась, что у Мариды двое детей. – А как ты, Римми? Чем занимаешься? Выглядишь молодцом.

– Кто? – Римада вопросительно посмотрела на Ивво.

– Я же вам говорил, что ваш план не сработает. Она не сможет за дитем ухаживать, – зашептал Ивво, отведя Мариду в сторонку.

– Какой план, я не поняла, – Марида покосилась на Нейтана.

– Я пытался тебе сказать, топтыжка, ты не стала слушать. Ивво считает, что ты хочешь вылечить сестру, чтобы отдать ей Лорис. Чтобы она ее воспитывала.

– Вы с ума сошли, Ивво, – зло буркнула Марида. – Я хотела только помочь сестре восстановиться. Не вздумайте такое ей внушать! Дети мои, я никому их не собираюсь отдавать.

– Не кричите. И не зовите ее Римадой. У нее пробелы в памяти после болезни и некоторых видов лечения. Но вас она почему-то узнала. Хотя даже родителей по фото не вспомнила. И видели же, Нейтана не узнала.

– Как такое может быть? – Марида растерянно переводила взгляд с Ивво на Нейтана. Оглянулась на Римаду, листающую фото в телефоне. – А она вспомнит? Потом?

– Она не хочет помнить. Да и не надо. Ведь тогда все вернется, все причины болезни. Вам легче от этого будет?

– Вы дурак, Ивво. Нейтан, скажи ему, чтобы он такое не думал!

– Простите, я не хотел обижать вас. Только объяснить.

Объяснения Ивво не устраивали Мариду, вместо обретения сестры, она опять ее теряла.