Глава 4. Как допрыгнуть до развода

Яркий осенний день потерял все свои краски. Марида не могла вдохнуть полной грудью. А Римада бесцеремонно трясла сестру, требуя внимания к своим словам.

– Где ты витаешь, поваренок? Очнись! Слышала, что я сказала?

– Что? – Марида не понимала, чего от нее хотят. Тан уехал, осознавать это было горько.

– Я говорю, что объявлен городской конкурс. Корпорации проводят под себя. Победителей возьмут на работу.

– Мы же записались на какой-то. В колледже.

– Тот конкурс ерунда, как экзамен выпускной, я с него снялась. А этот мощный. С гарантией и хорошими призами. Надо будет комплексный обед приготовить на тридцать персон. Разрешены команды до трех человек. Но мы с тобой и вдвоем справимся. Так ведь?

– Наверно, – Мариде было плевать, куда там опять встряла Римада. Ей хотелось остаться одной, подумать, пожалеть себя и поплакать.

– Да что с тобой? Ты какая-то пришибленная, – Римада потащила ее с площади. – И вообще займись собой. Мне стыдно, что ты так себя распустила. Сходила один раз побегать и все?

Побегать – стрельнуло в голове Мариды. Они ведь на дорожке встретились с Таном, значит, есть надежда встретиться снова. Марида приободрилась. Но с Римадой все равно не хотелось находиться рядом.

– А где Чарли? – невпопад спросила Марида. Ей ведь надо о разводе договориться.

– Чарли в командировке с Фрэнком. Через два дня приедут, – Римада фыркнула. – Ты про конкурс думай, что будем готовить.

– А когда конкурс?

– Через три недели. У меня все твои справки есть, я зарегистрировала нас уже.

– Ну ладно, мне домой пора, – Марида не могла больше разговаривать с сестрой. – Потом про конкурс поговорим.

На самом деле Марида отправилась не домой, а на беговую дорожку. Конечно, там не могло быть Тана, ведь ему срочно позвонили с работы. Но Мариде казалось, что так они ближе друг другу. Если приходить каждый день в парк, то однажды они же встретятся. Когда-нибудь Тан придет побегать, а Марида будет его ждать. Занятий у них сейчас мало, перед Новым годом выпускной, так что на бег будет достаточно времени. Набегавшись и немного успокоив себя, Марида вернулась домой.

В квартире находилось не так уж много ее вещей. Марида не спешила перевозить теплую одежду, потому что было лето, и сейчас это ее порадовало. Собрала книги, чтобы сдать в библиотеку. Документы и мелочи сложила в рюкзак. Собственно и все. Ее глупый брак скоро закончится. Пока Чарли нет, она тут побудет. А потом надо что-то придумать. Или пожить с Чарли до развода. Они ведь жили как приятели. Пусть все так и останется.

Марида легла, но заснуть не смогла. Слишком памятно было, как Тан ее обнимал. Как называл топтыжкой и карамелькой. Как облил ее шампанским и затем вылизал. Как подхватывал на руки, стоило Мариде запнуться. А Марида чуть-чуть, но злоупотребляла этим. А еще секс, горячий и сладкий. Снова и снова прокручивая в голове вчерашний день и ночь, Марида довела себя до слез. Невыносимо было лежать одной и ждать трудного разговора. Наревевшись до больной головы, она, наконец, забылась сном.

Утром все валилось из рук, но Марида от намеченного не отступила. Первым делом на беговую дорожку. Потом в колледж, сдать книги. И напоследок Марида заглянула в регистрационное бюро узнать о разводах. Это было непросто для робкой Мариды. Подойти к тяжелой двери у всех на виду, открыть и войти. Искать нужный кабинет, краснеть в очереди и, наконец, сидеть напротив злобной сотрудницы, объяснять про развод, называть в качестве причины измены, мужа и свою. Сотрудница швырнула ей в лицо два бланка заявления на развод и выпроводила.

Марида, конечно, догадывалась, что придется пройти через осуждение, настраивалась, но то ли нервы были ни к черту от плохого сна, то ли разнежилась она после ласкового Тана, только стерпеть чужое раздражение не смогла. Спряталась в туалете и разревелась. И что делать толком не узнала, и в полной мере презрением окатили. Дверь скрипнула, и в туалет вошла пожилая женщина в очках с большой чайной кружкой. Марида видела ее в кабинете, вроде секретарь. Помыв чашку, женщина покосилась на Мариду.

– Расстроилась? – от участливого голоса Марида чуть снова не зарыдала. – Пошли со мной, нечего тут реветь.

Женщина привела Мариду в крохотный кабинетик, забитый шкафами с папками. В углу у окна стоял стол, также заваленный папками. Освободив краешек стола, хозяйка кабинета поставила чашку для Мариды и налила ей чай.

– Спасибо, – прерывисто выдохнула Марида. – Я просто не ожидала, что все так сложно.

– Не сложно, тут надо знать ходы. И уж, конечно, омеге не стоит первой заводить разговор о разводе.

– Я не люблю мужа, он не любит меня. Он мне изменил. Я ему тоже. Зачем сохранять такой брак? – Марида уставилась на нечаянную помощницу, на бейджике было написано “Петра”. – Что мне делать? Я не хочу с ним больше жить.

– Думаешь, тот, другой, на тебе женится?

– Это не важно. Я влюбилась, да, но если ничего у нас не получится, я все равно хочу развестись.

– Чем насолил муж? – Петра медленно протерла очки, надела их и улыбнулась Мариде. – Ну, кроме измены.

– Зачем вам это? – растерялась Марида.

– Если спрашиваю, значит, знаю, зачем, – невозмутимо ответила Петра.

– У нас был никудышный секс, он не мог со мной, называл бракованной, – выпалила Марида. – А сам меня ни разу не возбудил. Это что, нормально?

– Нет, это не нормально. Но ты же терпела? Сколько?

– Три месяца. Я не подозревала, как бывает по-настоящему, с узлом, – Марида покраснела, вспомнив, как получила узел.

– Я научу тебя, что нужно сделать, – Петра села напротив. – Но ты должна зарубить себе на носу – никому нельзя говорить, что ты собралась разводиться. Никому! Ты поняла?

– И мужу?

– Мужу в первую очередь.

– Но если оба согласны на развод, – Марида не понимала Петру.

– Ты и представить не можешь, сколько я видела омежек, которые просили у мужей развод. Это всегда плохо кончалось. Кто-то делал вид, что согласен. Омега радовалась. А в последний день положенного срока альфа отзывал заявление и все, никакого развода. Да еще и мстить начинали, бить, угрожать, принуждать к сексу. Бывало, омеги тайком подавали заявление. Но есть правило, перед разводом обязательно проверочный звонок, если заявление подписано только омегой. И опять никакого развода.

– Как же тогда?

– Свободный альфа может тебя как бы “изъять” из старого брака. Есть у тебя такой?

– Нет, – призналась Марида. – Он тоже не свободен.

– У тебя только один вариант – ты подаешь заявление тайно, но с подписью мужа. Настоящей подписью. Никаких подделок. Ясно?

– Но если муж сам подпишет…

– Ты не слышишь меня! Муж подпишет, а потом откажется. Твой, судя по всему, такой придурок и есть. Ты губу раскатаешь, а он тебя кинет. Заберет заявление. И начнет издеваться.

– Я не понимаю, где подпись взять, если мужу не говорить? – Марида не верила Петре до конца. Как-то странно все.

– Придумай. Подпись у пьяного можно получить, обманом, спросонья. Да мало ли как. Только не вздумай откровенничать. И родителям не говори. И друзьям. Никому, поняла? В таком деле любая огласка все испортит. Родители захотят вас помирить. Подруга сболтнет мужу, поинтересуется, с чего вдруг развод. Реши для себя, что важнее. Развод или честность.

– Развод, – не раздумывая, ответила Марида.

– Вот и помалкивай. И про измену свою тоже молчи, – Петра протянула несколько бланков. – Бери больше, вдруг испортишь. Ничего не заполняй сама. Подпись раздобудешь и сразу ко мне. Все поняла?

– Все, – кивнула Марида и даже смогла улыбнуться. – Спасибо вам. А то я совсем духом упала после начальницы вашей.

– К ней не обращайся. Сразу тебя сдаст мужу. Такая пакостливая.

– А я ей рассказала про измены.

– Пока ты данных не оставила, она ничего не сделает. Но впредь будь умнее. Еще раз тебе говорю – не болтай. Сдашь заявление, месяц подождешь и все, свободна. Никто не подкопается, подпись-то настоящая.

– Звонить не будут?

– Если две подписи, то не будут. Главное, чтобы муж не знал, что заявление у нас лежит.

– Я не скажу, – Марида порывисто обняла Петру. – Как хорошо, что я вас встретила. Мне совершенно не у кого спросить про эти дела.

– Иди, милая. Жалко мне вас, глупых и наивных, – Петра покачала вслед головой. – Не утерпит ведь, разболтает.

Довольная Марида пулей вылетела из бюро и побежала снова в парк. Настроение улучшилось. План действий прояснился. Она разводится и параллельно ждет Тана. Всего месяц выдержать. Четыре недели. Тридцать дней. И свобода. А с подписью Чарли она как-нибудь разберется.

Если бы еще и с конкурсом разобраться, чтобы отдельно от сестры участвовать. Но сил воевать с родней Марида в себе не чувствовала. Хотя и понимала, никогда она не сможет больше доверять сестре. Память услужливо подкидывала самые разные случаи, когда Марида несправедливо оставалась крайней и все прощала. Привыкла и прощала. А сейчас что-то размагнитилось внутри. И простить не получалось.

До самой темноты Марида бегала в парке. Не то, чтобы она верила, что Тан тоже прибежит на тренировку. Хотя в глубине души, конечно, надеялась. Просто, оказалось, что у нее нет места, где она свободно могла подумать, остаться одна. Чтобы ее не трогали, не критиковали, не задавали вопросов. Беговая дорожка давала защиту, успокаивала, не обращала внимания на ее пухлость и неспортивность, и не требовала затрат. Это был важный пункт, поскольку лишних денег у Мариды не водилось.

У родителей она перестала брать деньги после свадьбы, а муж давал, если долго просить. Просить Марида не любила. Сидела на голодном пайке. Чарли вернулся на день позднее, чем сообщила Римада. Да и зачем ему торопиться домой, Марида ведь тоже его не ждала и не обрадовалась. Подала ужин и не удержалась, завела разговор.

– Чарли, нам, наверно, стоит развестись.

– Это еще зачем? – Чарли посмотрел на Мариду как на идиотку.

– Ну как зачем, мы ведь странно живем, я тебе совершенно не подхожу. Толстая и немодная.

– Да ладно тебе, малыш, отлично мы живем, не ссоримся. Ты подарок хочешь? Прости, замотался с делами, не привез. Давай, дам тебе денег, купи украшение или сладости.

– И для секса я не гожусь, – гнула Марида свою линию, все еще на что-то надеясь.

– Слушай, я не виноват, что у тебя никак дырка не разработается, фригидная ты малость, бывает. Незачем разводиться, – Чарли начал психовать.

Марида уже знала, что никакая она не фригидная, и дырка, как грубо выразился Чарли, вполне смогла принять член гораздо больший, чем у мужа, но говорить об этом точно не стоило. Поэтому Марида лишь вздохнула и предприняла последнюю попытку.

– Конечно, ты не виноват. Это я бракованная. Подумала, что так лучше будет для тебя. Свобода.

– Мы не будем разводиться. Не придумывай лишнего. Завтра куплю возбуждающую смазку, и все нормально будет, – Чарли хлопнул Мариду по заднице и захохотал. – Готовься, малыш.

Мариде стало не до смеха. Она ожидала совсем другого. Что Чарли обрадуется, скажет, что не решался сам на разговор. И спокойно даст развод. Марида ругала себя за то, что не послушала Петру. Завела разговор о разводе. А если сейчас Чарли начнет к ней приставать? Если он решит, что Мариде нужен секс? И таким образом она его выпрашивала? Марида похолодела. Она вдруг догадалась, зачем она нужна Чарли – для прикрытия. И никто ей развода, действительно, не собирается давать.

В спальню Марида пришла далеко за полночь, когда Чарли уже крепко уснул, хотя очень хотелось лечь в гостиной на диване. Побоялась конфликта, ненужных вопросов. Утром вскочила раньше, чем муж открыл глаза, и убежала в парк. Формально отмазка у нее была. Римада велела заняться собой, вот она и занимается. Спортом. Регулярно. Все претензии к сестре.

К бегу Марида начала привыкать, уже не задыхалась, не останавливалась каждые двадцать минут, не смотрела на лавочки как на пирожные. Бежала, конечно, медленно, как топтыжка, смеялась Марида сама над собой. Зато могла целый час провести на дорожке. После тренировки садилась на ту самую лавочку и вспоминала поездку с Таном. Это немного примиряло с жизнью, давало надежду.

Гораздо труднее было молчать о своих желаниях. Не то, чтобы Марида была болтушкой, но таиться от всех приходилось с удвоенной силой. Молчать про Тана, молчать про развод, следить за каждым словом. Настроение устойчиво находилось на отметке “ниже среднего”. Пропал аппетит и сон. Но винить было некого, Марида сама позволила загнать себя в ловушку. Самой и выбираться.

Прошло уже пять дней, как они встретились с Таном. И четыре – как расстались. Нехитрая арифметика жила в голове в отдельном секторе независимо от Мариды. Она не считала специально, просто знала: уже три дня, уже четыре дня, уже пять дней… Марида не роптала, старалась гнать от себя наивные надежды. Она ведь виновата, сама убежала от Тана. Чего теперь горевать. Только каждый раз, перед дорожкой замирало сердце. А вдруг Тан тоже придет.

Марида решила по вечерам повторять тренировки, но родители неожиданно позвали к себе на ужин. Инициатором ужина стала Римада. Ей понадобились рекомендации для конкурса, а бегать по родственникам с бумагами она не собиралась. Придумала всех пригласить в одно место. Этим местом, как обычно, стал дом родителей Мариды.

Ужин получился шикарный и веселый. Каждый гость принес вкусной еды, кто салат, кто пирог, поварская родня выпендривалась друг перед другом. Дедушка даже торт принес. Римада единственная не умела хорошо готовить, но подшучивали почему-то не над ней, а над Маридой. Может потому, что Марида никогда не огрызалась, а Римада могла запросто припечатать крепким словцом. Вроде и не зло потешались, но приятного все равно было мало.

Марида криво улыбалась шуткам, впервые отмечая, что Римада, Чарли и Фрэнк сидят вместе, и всегда так сидели, разговоры у них были свои, понятные только им. Фрэнк обнимал Римаду за плечи, а Чарли по-хозяйски положил руку Римаде на бедро. Как же Марида раньше этого не видела? Что нужна этой троице только, чтобы соблюсти некоторые приличия. Бесплатное приложение, глупая сестрица.

Она-то наивная дурочка, считала, что их семейная жизнь с Чарли только их внутреннее дело. Что можно ее наладить, если потерпеть. Если договориться. А ведь они еще и смеялись наверняка над ней. Над ее бракованностью. Над стеснительностью и доверчивостью. Над пухлостью. И продолжают это делать. Если бы не тот звонок… Римада замахала рукой, подзывая Мариду к себе.

– Маричка, там у меня в сумке бланки для рекомендаций. Тащи сюда. Вместе с планшетом. И ручки захвати.

– Вот удумала молодежь, – завозмущалась родня. – Вместо тостов рекомендации сочинять.

– Никто ничего сочинять не будет, – успокоила Римада. – Я не настолько вам доверяю свое будущее. Только подпишите бланки. Тексты я придумаю потом.

Марида послушно пошла за бланками. Достала планшет с прищепкой, фиксирующей бланки. А если… Сердце отчаянно заколотилось, ладони вспотели. Она достала из своего рюкзака заявления на развод, подложила под пачку с рекомендациями. Риск, конечно, большой. Но Чарли выпил, вдруг прокатит. Рядом с Римадой он не станет придираться.

Ощущая себя натянутой струной, Марида подходила к каждому гостю, подсовывала бланк и ручку, выслушивала порцию плоских шуток и переходила к следующему. Когда она оказалась рядом с Чарли, по спине уже тек пот и пальцы подрагивали.

– Ри, – заорал Чарли. – Нам, что, тоже подписывать? Мы ж не при делах.

– Много не мало, подписывай, – скомандовала Марида и незаметно сдвинула рекомендательный бланк, подставляя под руку Чарли заявление. Чарли фыркнул и подписал. – Что так криво-то? Давай еще раз. Покрасивее.

Едва дыша, Марида сдвинула подписанное заявление, открывая для подписи второй экземпляр. И Чарли подписал! Наклонившись к Фрэнку, Марида закрыла заявления бланками и позволила себе подколоть наглого парня.

– Что? Тоже с первого раза не сможешь правильно сделать?

– Да ты веселая девчушка, – заржал Фрэнк и ущипнул Мариду за ягодицу. – Чарли, может пригласишь меня как-нибудь к вам переночевать.

– Но, но, – прикрикнула на Фрэнка Римада. – Нечего мне сестричку портить.

Собрав в комок все свои силы, Марида получила оставшиеся подписи у родни и выскочила из столовой. Закрывшись в своей комнате, дрожащими руками она вытащила заявления о разводе, подписанные Чарли, и спрятала в рюкзак. Теперь, когда авантюра благополучно завершилась, ее охватила запоздалая паника. Марида тряслась всем телом, руки и ноги заледенели. Ее мутило и не хватало воздуха. Отчаянно хотелось, чтобы ворвался Тан, как тогда в пыточной, и спас ее.

Когда приступ закончился, Марида заставила себя еще раз проверить все бланки, чтобы случайно не затесались заявления в стопку рекомендаций. Она не могла позволить себе никакой ошибки, слишком много стояло на кону для нее. И похоже, что Тан, действительно, разбудил в ней что-то потаенное, омежье. Иначе Марида не могла объяснить поведение Фрэнка и Чарли, они вдруг стали ее замечать. Пугающе замечать.

Аккуратно сложив бланки в сумку Римады, Марида облегченно выдохнула и вернулась в столовую. Родители провожали гостей, устало сокрушаясь, как много предстоит уборки.

– Я останусь, помогу. Мамочка, иди отдыхать, – неожиданно для себя выпалила Марида. В ней как будто включился режим самоспасения. Идти сейчас домой с Чарли она была не способна. Лучше она переночует здесь под благовидным предлогом. – Только скажи Чарли сама.

– Доченька, – заулыбалась мама и помчалась отпрашивать Мариду у мужа.

Уговорить Чарли оказалось не так просто. Он тянул Мариду за руку, обнимал за талию, намекая на сладкую ночь. Ревность Римады спасла ситуацию. Увидев, как Чарли жмется к Мариде, она вспылила и вытолкала всех за дверь.

Полночи Марида прибиралась. Загружала тарелки в посудомойку, а скатерти в стиралку, протирала бокалы. Даже полы помыла. Но мыслями была далеко. Считала дни, которые побегут с завтрашнего дня. Как ей прожить этот месяц? В какую нору спрятаться, чтобы не выдать себя? Поведение Чарли откровенно напугало. Марида рассчитывала, что будет время от времени ночевать у родителей и никого этим не удивит. Но сейчас она не была уверена, что все получится легко. Как некстати Чарли стал заявлять на нее супружеские права.