Глава 11

Администрация города Уссурийска

Кабинет начальника департамента городского имущества

Максим Дмитриевич Сальников, начальник отдела городского планирования, с тоской смотрел в огромное окно своего кабинета. За толстым стеклом кипела жизнь, но Максиму Дмитриевичу казалось, что он видит не город, а личную вотчину князя Трофимова. Каждый новый строительный кран, каждый успешный бизнес, каждый лакомый кусок земли — всё так или иначе принадлежало князю или его людям. А им, чиновникам, призванным блюсти интересы города и Империи, оставалось лишь подбирать крохи с его барского стола.

— Задолбало, — произнёс он, потирая виски.

— Опять хандришь, Дмитрич? — в кабинет без стука заглянул его заместитель. — Что, снова тендер мимо кассы?

Максим Дмитриевич махнул рукой в сторону стопки бумаг.

— Хуже. Тендер-то наш. Только откат с него ушёл не нам. Князь лично позвонил и «порекомендовал» отдать подряд фирме Воропаева. А это, как ты понимаешь, его ближайший сподвижник. Так что сидим, как дураки, на официальной зарплате. Даже губернатор, и тот, между прочим, человек князя, себе кусок пожирнее отхватил. А мы тут должны за идею работать.

Заместитель хмыкнул и присел на край стола.

— Так в чём проблема? Ты же сам эти тендеры создаёшь, лицензии всякие. Придумай что-нибудь новое да продай.

Максим Дмитриевич горько усмехнулся.

— Думаешь, я не пробовал? Я же тебе рассказывал. Нашёл пару заброшенных участков в промзоне. Идеальное место под платные стоянки. Начал оформлять, хотел за счёт города их обустроить, пока они официально на балансе висят. А как только всё было готово, бумаги легли на стол кому надо, и что в итоге? Теперь это стоянки князя. Он мне даже спасибо не сказал. Он мне задницу порвёт, если я снова что-то подобное провернуть попытаюсь.

Заместитель на мгновение задумался, а потом его глаза хитро блеснули. Он наклонился над столом и понизил голос.

— А ты создай такое, что князь точно не заметит. Что-то настолько мелкое и абсурдное, что ему и в голову не придёт в это лезть.

— Например? — без особого энтузиазма спросил Максим Дмитриевич.

— Ну, смотри… Бизнес развивается, появляются новые ниши. Сделай так, чтобы, скажем, котов с деревьев могли снимать только люди с лицензией. Или — ещё лучше! — чтобы фотографии на высоте, ну там, с дронов или воздушных шаров, тоже можно было делать только по лицензии.

Максим Дмитриевич уставился на него, как на сумасшедшего.

— Ты чокнулся? Это же бред полный.

— А ты подумай, — не унимался заместитель. — В этом-то и вся фишка!

И Максим Дмитриевич подумал. Сначала ему хотелось просто послать приятеля куда подальше с его идиотскими идеями. Но потом… потом в его уставшем от рутины мозгу что-то щёлкнуло. А ведь в этом что-то есть.

— Я же буду продавать не лицензию каждому, — медленно проговорил он, и на его лице появилась задумчивая улыбка. — Я буду продавать право владения самой деятельностью. Может, и вправду найдётся какой-нибудь лох с деньгами, который купит эксклюзивное право на высотную съёмку и будет потом судиться с другими, почему это они там тоже снимают, если может только он.

Он рассмеялся. Самое смешное, что по закону покупатель будет прав. Если кто-то на воздушном шаре захочет город сфотографировать, а у тебя патент на высотную съёмку, ты можешь подать в суд.

Но как наказать?

Никакой суд не возьмётся за такое дело. Это юридически безупречная, но абсолютно бесполезная бумажка. Тут нужно найти полного лоха, который такое купит.

Идея была настолько абсурдной и гениальной в своей простоте, что Максим Дмитриевич даже развеселился.

— А знаешь, давай! — он включил компьютер, и его пальцы забегали по клавиатуре. — Чисто по приколу.

Настроение заметно улучшилось. Он открыл шаблон для создания нового городского патента.

— Цену поставим… двадцать тысяч. Выходит, что тот, кто купит, станет полноправным владельцем всех фотографируемых высот Уссурийска и его окрестностей.

Он быстро заполнил необходимые графы, поставил пару электронных подписей и отправил документ в общую базу на утверждение.

Максим Дмитриевич откинулся на спинку кресла и от души расхохотался.

Да, князь Трофимов — акула. Но даже в океане, где правят хищники, всегда найдётся место для маленькой, но очень хитрой рыбёшки, которая знает, как откусить свой кусочек.

⁂

Я не думал, что Сириус так быстро найдёт транспорт.

Он притащил их под покровом ночи. Четыре потрёпанных, стареньких автомобиля. Ржавые пороги, мятые крылья, выцветшая краска… Но, к моему удивлению, все они были на ходу. Дешёвые, убитые, но рабочие.

— Повелитель, — доложил тогда Сириус, — согласно анализу криминальной обстановки в городе, данные транспортные средства были изъяты у лиц, занимавшихся незаконной деятельностью. Таким образом, протокол о непричинении вреда невиновным не был нарушен.

Ладно, с транспортом вопрос решён. Пора заняться пополнением бюджета и ресурсов.

Я снова отправился на рынок. Продажа очередной партии оружия Тяну прошла быстро и без лишних слов. Этот процесс уже превратился в рутину.

Затем — за очередной порцией электронного мусора. Пока бродил между рядами, выискивая нужные мне платы и конденсаторы, мой взгляд зацепился за нового продавца.

Неприметный мужичок разложил на пыльном брезенте свой небогатый товар — в основном всякий орочий хлам: амулеты из клыков, браслеты из кованого железа, обломки оружия и брони…

Ничего особенного, на первый взгляд. Но меня насторожило количество этого хлама. Слишком много для одного случайного мародёра. Я мысленно поставил галочку — к этому типу нужно будет присмотреться повнимательнее. Возможно, он знает, где находится логово орков покрупнее, или даже имеет с ними какие-то дела.

Вернувшись в свою мастерскую, я вызвал «дружину». Нужно было обсудить дальнейшие планы и, наконец, решить вопрос с их мобильностью.

Они явились почти сразу, всей своей колоритной четвёркой.

— Ну, рассказывайте, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Какие новости с полей? Как успехи с распространением слухов?

Парни тут же оживились, перебивая друг друга.

— Командир, всё в ажуре! — сказал Михич. — Я своему дядьке, который в автосервисе работает, всё рассказал. Он теперь каждому клиенту, пока масло меняет, в уши заливает про нашу контору. Говорит, тема верняк, сам скоро подпишется.

— А моя матушка на швейной фабрике всем рассказала! — подхватил Щербатый. — Там в цеху почти двести баб работает, представляешь? Сарафанное радио пошло — будь здоров! У них же у всех мужья, братья, сыновья с машинами. Уже полрайона гудит.

Я слушал их и мысленно аплодировал. Примитивно, но эффективно. Иногда эти простые, уличные методы работали лучше любой высокотехнологичной рекламы.

— Молодцы, — похвалил я. — Хорошо поработали. А теперь пойдёмте. У меня для вас сюрприз.

Я повёл их за дом, где на пустом пятачке Сириус припарковал ночные трофеи. Четыре потрёпанных, но вполне себе живых автомобиля стояли в ряд.

— Разбирайте.

Парни застыли. Они тупо смотрели то на меня, то на машины, и на их лицах было написано полное недоумение. Они ожидали чего угодно — нового задания, нагоняя, очередной лекции о том, как не надо косячить. Но не этого.

— В смысле… разбирайте? — наконец выдавил из себя Михич.

— В прямом. Это ваши рабочие лошадки. Для поддержки нашей продуктивной работы.

Несколько секунд они молчали, переваривая услышанное. А потом сорвались с места. Каждый подбежал к той машине, которая ему приглянулась. И, что самое удивительное, никто не выбрал ту же, что и другой. Каждый инстинктивно нашёл себе транспорт по душе.

И тут не выдержал Пухлый. Его круглое лицо вдруг скривилось, а из глаз покатились слёзы. Он быстро утёр их тыльной стороной ладони, смущённо шмыгнув носом.

— Ты чего? — растерянно спросил Михич.

— Да я… — всхлипнул тот. — Я думал, раньше тридцати лет даже на развалюху не накоплю… А тут…

Михич ободряюще хлопнул его по плечу.

— Да ладно тебе, Пухлый, не сыпь соль на рану! Мы все так думали.

Но тут возникла проблема. Дылда, который уже с важным видом уселся за руль своей иномарки, вдруг вылез обратно.

— Командир, тут это… нечестно получается, — сказал он, смущённо ковыряя носком кроссовка асфальт. — У меня же своя тачка есть. Получается, я сейчас вторую возьму, а у пацанов по одной. Не по-братски это. Я, конечно, не самый порядочный человек, по-разному в жизни бывало, но мы же теперь… типа, команда.

Я посмотрел на него. На его простодушном лице не было ни жадности, ни хитрости. Только искреннее желание поступить правильно.

— Не вижу проблемы. Та, что у тебя есть, — твоя личная. Можешь на ней на свиданки ездить. А эта, — я кивнул на иномарку, — рабочая. Не жалко будет угробить, если что.

Дылда просиял.

— А ведь и правда! Командир, ты голова!

Парни радостно загалдели, обсуждая своих новых «рабочих лошадок». Но веселье длилось недолго.

— Командир, а… кого нам теперь бояться-то? — вдруг спросил Щербатый, посерьёзнев. — Откуда тачки? Документов-то на них, поди, нету.

— Документов нет, — подтвердил я. — Но в этом мире, как я погляжу, это не самая большая проблема. Что-нибудь придумаем.

— Это точно, — хмыкнул Михич. — Тут орки по улицам бегают да китайский спецназ временами развлекается. Кому какое дело до документов на ржавую колымагу?

И тут Пухлый поделился свежей сплетней.

— Кстати, о китайцах. Слыхали? Говорят, они вчера ночью на окраине какое-то научное бюро атаковали. Ну, лабораторию секретную. Люди в чёрном налетели, всех, кто там был, порешили, а само здание сожгли.

Я нахмурился. Соседи явно начинали борзеть. Нужно будет разобраться и с этим.

— Ладно, — сказал я, прерывая их обсуждение. — С этим разберёмся. Ваша задача сейчас — продолжать в том же духе. Распространяйте слухи, подтверждайте репутацию. Чтобы через неделю о «Филине» знал каждый автовладелец в этом городе. Ясно?

— Так точно, командир! — хором ответили они и, заведя двигатели, разъехались по своим делам.

Уссурийск

Квартира на окраине Заводского района

Костян проснулся с тяжёлой головой и отчётливым ощущением, что он — конченый идиот.

Солнечный свет, пробивавшийся через пыльное окно, резал глаза, а во рту стоял мерзкий привкус вчерашнего пива.

Он с трудом поднялся, влез в тапки и побрёл на кухню, где открыл холодильник и достал трёхлитровую банку с мамиными маринованными огурцами.

Крышка отскочила с лёгким хлопком, и Костян, не думая, присосался к горлышку, глотая холодный рассол большими глотками. Кисловато-солёный вкус немного отрезвил, но тяжесть в голове и груди никуда не делась.

Он поставил банку на стол, вытер рот тыльной стороной ладони и уставился в мутноватую жидкость, где плавали укропные зонтики и чесночные дольки.

«Какой же я дебил, — подумал он, и эта мысль, как заезженная пластинка, крутилась в голове, не давая покоя. — Повёлся, как пацан».

Парни, конечно, чёткие, ровные. За Дылдой и его компанией никогда особых косяков не наблюдалось, поэтому Костян им как-то сразу и поверил. Но это же полный бред! Охранная система «Филин». Десять рублей в неделю. Да за такие деньги никто даже пальцем не пошевелит. Разводняк чистой воды.

Костян вздохнул, почесал затылок и, шаркая тапками по линолеуму, побрёл к плите. Он поставил на конфорку старый алюминиевый чайник, который всегда гудел, как паровоз, прежде чем закипеть.

Пока вода нагревалась, он снова открыл холодильник, вытащил кусок зачерствевшего хлеба, пару ломтиков колбасы, пахнущей больше пластмассой, чем мясом, и комок сыра, который уже начал покрываться подозрительной плесенью. Ножом соскрёб зелёные пятна, пожал плечами — «сойдёт» — и соорудил бутерброд.

Аппетита не было.

Перед глазами стояла картина: его старенькая, но любимая «ласточка», которую он вчера, назло всему миру и здравому смыслу, оставил в самом опасном месте района — в тёмном тупике за заброшенной котельной. Чтобы наверняка проверить. Чтобы утром прийти и убедиться… в чём? В том, что он лох?

И тут его пробило.

Да ну нахер!

Вчерашний хмель выветрился, и на смену пьяной удали пришёл холодный, трезвый ужас. Он сорвался с места, наспех натянул спортивные штаны, сунул в карман ключи, вскочил в стоптанные кроссовки и, схватив с вешалки старую олимпийку, выбежал из квартиры, не закрыв за собой дверь.

Костян бежал, перепрыгивая через ступеньки, матерясь сквозь зубы и проклиная свою тупость.

Выскочив на улицу, он понёсся в сторону той самой котельной. Сердце колотилось где-то в горле. Он уже представлял себе самую жуткую картину: его «ласточка» стоит на кирпичах, с разбитыми стёклами и вырванной с мясом магнитолой.

Добежав до тупика, он замер, боясь посмотреть. Сделал глубокий вдох, выдох… и заглянул за угол.

Машина стояла на месте. Целая. Колёса, зеркала, фары — всё было на месте.

Костян осторожно подошёл ближе. Обошёл машину по кругу, внимательно осматривая. Ни царапины. Правда, рядом с колесом попахивало мочой — наверное, коты или ещё какая живность пометили территорию. И водительская дверь была слегка приоткрыта — вчера он, изображая из себя крутого, сам захлопнул её не до конца.

Он заглянул в салон. Магнитола, старенькая, но его любимая, была на месте. Ключи лежали на сиденье.

— Да ладно… — прошептал Костян.

Неужели и правда работает? Или просто повезло?

Костян стоял, и в его голове боролись два чувства: облегчение и азарт. Он был человеком азартным. И двести рублей компенсации, обещанные в листовке, не давали ему покоя.

И тогда он решился.

«А что, если…» — пронеслось в голове.

Он оставит машину ещё. И не просто на ночь, а на целый день и ещё на одну ночь. Если с ней что-то случится, он пойдёт не к какому-то мифическому «Филину». Нет, он пойдёт к пацанам, которые это рекламировали. Это же их косяк будет, если услуга не сработает. А пацаны, он знал, за свои слова отвечают.

С другой стороны, он прекрасно понимал, что пацаны могут и не заплатить. Откуда у них такие деньги? Но он был не из тех, кто хотел лёгкой наживы.

Он просто хотел, чтобы его машину наконец-то оставили в покое! Чтобы можно было купить новые колёса, поставить на них красивые диски, воткнуть нормальную магнитолу и не трястись каждую ночь, что утром чего-то не досчитаешься. Чтобы можно было с комфортом пользоваться своим личным имуществом.

И если для этого нужно рискнуть ещё раз… что ж, он готов.

Он в последний раз оглядел свою машину, потом развернулся и пошёл домой. На этот раз — медленно и уверенно.

Эксперимент продолжается.

⁂

Я с головой ушёл в свои бизнес-идеи.

Меня захлестнуло с такой силой, что забыл о сне и еде, существуя на одном лишь паршивом кофе и чистом энтузиазме. В моей голове роились десятки планов, один амбициознее другого.

Я уже видел, как моя маленькая, кустарно собранная армия дронов разрастается в несокрушимый легион, а фирма «Филин» из местечковой охранной конторы превращается в транснациональную корпорацию.

И чёрт возьми, мне это безумно нравилось!

Планов было столько, что хватило бы на захват целого мира, и я чувствовал, как внутри разгорается давно забытый азарт.

В прошлых жизнях всё было иначе. Глобальные войны, армады дронов, бесконечные битвы… Пришёл, развернул производственные мощности, построил Рой, победил. Рутина.

А здесь… Здесь всё приходилось начинать с нуля. Из мусора, из обломков, из хаоса этого странного, но такого живого мира. И это было чертовски весело.

Возможно, именно этого веселья мне и не хватало все эти столетия. Я даже поймал себя на странной, почти кощунственной мысли: а что, если однажды мне настолько понравится очередная жизнь, что я не захочу ничего менять? Не захочу возвращаться к Вечной Войне на краю Вселенной?

Найдёт ли мой разум выход из такой ситуации? Наверное, да. Но я был уверен, что это случится не в ближайшие лет сто-двести. А потому гнал от себя эти мысли, наслаждаясь моментом.

Тем более что скучать не приходилось.

Информационная бомба, которую мы с Маргаритой и Сириусом подложили под князя Трофимова, сработала идеально. Общественность бурлила. Полный хаос. Дошло до того, что расследованием заинтересовались в столице.

Большинство крупных журналистов, поначалу ухватившихся за сенсацию, внезапно заткнулись. Их просто купили или запугали. Информационное поле стало быстро заполняться откровенной дезинформацией и грязными слухами.

— Бездушные наверняка были заодно с Китаем! — вещал с экрана телевизора какой-то проплаченный «эксперт». — Поэтому их и уничтожили! Предатели!

Другие пошли ещё дальше, переключившись на личности сестёр.

— Да они якшаются с кем угодно, лишь бы выжить!

— Говорят, их видели в компании каких-то уголовников!

— Да они и под гвардейцев ложились, пока в плену сидели, сто процентов!

Этот бред лился из каждого утюга. Я смотрел на это и не чувствовал ничего, кроме холодного презрения. Предсказуемо. Глупо. По-человечески.

Меня больше беспокоило другое. Как на всё это отреагируют сёстры?

Я поднялся наверх и заглянул к ним. Эльвира и Маргарита сидели на диване, уставившись в экраны своих телефонов. Лица у обеих были каменными.

— Ну что, начитались? — спросил я, садясь в кресло напротив.

— Это отвратительно, — сухо сказала Эльвира, не отрывая взгляда от экрана.

— Они нас ненавидят, — тихо добавила Маргарита. — Все.

— Они вас боятся, — поправил я. — И пытаются втоптать в грязь, потому что не знают, что ещё делать. Но это неважно. Важно то, что мы будем делать дальше. Пора нанести ответный удар.

— Ещё один ролик? — спросила Маргарита.

— Нет, — я покачал головой. — Хватит прятаться за масками. Пора показать им ваши лица.

Сёстры удивлённо посмотрели на меня.

— Эльвира, — обратился я к старшей. — Сегодня вечером ты берёшь свою сестру, и вы идёте в какое-нибудь хорошее заведение. Поужинать, развеяться.

— Феликс, ты с ума сошёл? — вскочила Эльвира. — Нас же ищут по всему городу! Нас схватят в первом же ресторане!

— Не схватят, — спокойно ответил я.

— Но это же безумие! Там же будут другие аристократы, гвардейцы… Да нас сразу же…

— Что «сразу»? Арестуют? Убьют?

Она осеклась.

— Послушайте меня. Вы ни в чём не виноваты. Вам нечего бояться. Сегодня вы просто две сестры, которые решили поужинать в приличном месте. Всё.

Маргарита вдруг кивнула.

— Феликс прав, Эльвира, — тихо сказала она, отложив телефон. — Мы не можем вечно прятаться. Если мы будем сидеть в четырёх стенах, это только подтвердит их бредни. Они решат, что мы и правда виноваты.

Эльвира посмотрела на сестру, потом на меня.

— Ладно, — наконец выдохнула она. — Но если нас схватят, Феликс, я лично придушу тебя на том свете!

— За это не переживайте, — отрезал я. — Никто вас не схватит. Никто вас даже пальцем не тронет. Я даю слово. Но появиться на публике вы обязаны.