Глава 21

Рынок Уссурийска

Подпольная оружейная лавка

Тян проводил Феликса задумчивым взглядом. Он привык, что этот странный, чертовски везучий парень всегда приходит с товаром. А сегодня заявился с пустыми руками. И с разговорами о какой-то «большой партии».

Тян усмехнулся про себя. «Большая партия»? Он откинулся в скрипучем кресле, закинув ноги на стол. Ну, и сколько он принесёт? В пять раз больше, чем обычно? Или в семь? Да пусть хоть в десять. Денег хватит.

Он сидел здесь, в этой богом забытой дыре на окраине Империи, не просто так. Для всех он был всего лишь полукровкой с китайскими корнями, скупщиком краденого, мелким торговец оружием. Удобная легенда, которая позволяла ему заниматься настоящим делом, не привлекая лишнего внимания.

Но на самом деле он был одним из ключевых звеньев в сложной цепи, которая тянулась далеко за Великую стену. Он не работал ни на Российскую Империю, ни против неё. И уж тем более не на китайское правительство с его тотальным контролем и культом личности Императора-Технократа. Тян работал на подполье. На тех, кто мечтал о переменах. На тех, кто готовил мятеж.

А для мятежа нужно много оружия. Но достать его в Технократической Республике было практически невозможно. Каждая фабрика, каждый оружейный завод, даже задрипанный гараж, где можно было бы собрать хотя бы самопал — всё это находилось под круглосуточным наблюдением. Камеры, датчики и стукачи… Любая попытка наладить подпольное производство пресекалась на корню, жестоко и показательно.

Оставалась только контрабанда. Но и здесь всё было непросто. Договариваться о поставках с другими странами было слишком рискованно — рано или поздно кто-нибудь сдал бы их с потрохами. Поэтому они выбрали другой путь — скупать оружие здесь, на огромном и хаотичном чёрном рынке Российской Империи. И этот бизнес шёл на удивление хорошо.

Тян начинал с малого, с пары пистолетов, купленных у местной шпаны. А теперь через его руки проходили целые партии. Ему нравилась эта работа. В ней был азарт, риск и ощущение причастности к чему-то большому и важному.

И Феликс… ну, этот парень оказался настоящим подарком судьбы. Он таскал товар регулярно, как по расписанию, и качество этого товара было на высоте.

Поэтому, когда Феликс снова появился на пороге его мастерской, Тян лишь лениво кивнул.

— Ну что, принёс свою «большую партию»?

Феликс молча поставил на пол две доверху набитые спортивные сумки и, не говоря ни слова, вышел. Через пару минут он вернулся ещё с двумя. Потом ещё. И ещё.

На седьмом заходе Тян перестал улыбаться. На десятом — отложил сигарету. На двадцатом — он уже стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на растущую гору одинаковых спортивных сумок. Его люди, до этого расслабленно игравшие в карты в углу, незаметно поднялись, их руки легли на оружие под куртками.

Откуда, чёрт возьми, у него столько⁈ Это что, подстава? Сейчас сюда ворвётся спецназ, и всё закончится?

— Будьте готовы ко всему, — тихо бросил он своим бойцам. — Но не спугните его. А то ещё подумает, что мы его кинуть хотим.

Тян не собирался ссориться с Феликсом. Кинуть его на такую партию было бы соблазнительно, но он работал по-другому. Честно. Насколько это слово вообще применимо в их бизнесе. Феликс был слишком ценным поставщиком, чтобы так глупо его терять.

Когда количество сумок перевалило за семьдесят, Тян поймал себя на другой, совершенно дикой мысли: а хватит ли у него налички здесь, на точке, чтобы за всё это расплатиться? И откуда у этого парня вообще столько одинаковых спортивных сумок⁈

Наконец, Феликс вошёл в последний раз, поставил очередные сумки и произнёс одно-единственное слово:

— Всё.

Тян посмотрел на гору сумок, потом на абсолютно спокойное лицо Феликса.

— Разгружайте, — скомандовал он.

Его люди принялись за работу. Пистолеты к пистолетам, автоматы к автоматам… Обоймы аккуратно складывались в ящики, патроны — в другие. И чем больше оружия они доставали из сумок, тем сильнее менялось выражение на лице Тяна.

Это был не просто арсенал. Это была безумная мешанина. Вот — уродливый самодельный обрез, приклад которого был небрежно перемотан синей изолентой. Рядом — старенькие, но надёжные армейские пистолеты. А вот — новейшие штурмовые винтовки, которые Тян видел только на закрытых выставках вооружения для спецназа.

Когда последняя сумка была опустошена, Тян молча обошёл столы, заваленные оружием. Этого хватило бы, чтобы вооружить небольшую повстанческую армию. Он повернулся к Феликсу.

— Ну что, покупаете? — спросил тот с усмешкой. — Сразу говорю, цену мы не сбиваем.

Один из помощников Тяна тут же встрял:

— Ну, вообще-то, за такой опт можно было бы и скидочку…

Тян даже не повернулся в его сторону. Он просто поднял руку.

— Закрой рот и выйди отсюда.

Парень побледнел, опустил голову и пулей вылетел из мастерской. Все знали: Тян не бросает слов на ветер. Он мог и покалечить, и убить. И авторитет его был непререкаем.

— Конечно, — Тян снова посмотрел на Феликса, и в его глазах появилось уважение. — Цена будет самой лучшей.

Они быстро подбили итоговую сумму. Тян молча отсчитал деньги, а затем, к удивлению своих людей, добавил сверху ещё несколько толстых пачек.

— Плюс двадцать пять процентов. За объём и качество.

Он протянул Феликсу руку.

— Я надеюсь, если у тебя появится ещё что-то, ты сразу понесёшь всё ко мне.

— Конечно, — кивнул тот, пожимая ему руку.

Они уже прощались, когда Феликс вдруг остановился у двери.

— Пока вы не замышляете ничего против Российской Империи и не действуете исходя из подобных интересов в этом городе, меня всё устраивает.

Тян напрягся. Внутри всё похолодело. Он знает. Каким-то образом этот парень знает, чем они занимаются на самом деле. И это было очень, очень плохо.

По всем правилам, выработанным годами подпольной работы, человека, который знает слишком много, нужно было убирать. Немедленно. Без разговоров и сантиментов. Именно поэтому их дело всё ещё жило. Именно поэтому они всё ещё были на свободе.

Его люди напряглись, их взгляды метнулись к нему, ожидая приказа. Один жест — и Феликса изрешетят прямо здесь. Он был на их территории, в их ловушке. Убить его было бы проще простого.

Тян смотрел на спокойное, почти безразличное лицо Феликса, и в его голове шла отчаянная борьба. Риск был огромен. Но и потенциальная выгода… Этот парень был не просто поставщиком. Он был ходячей оружейной лавкой. Потерять такой источник было бы верхом глупости.

Он сделал свой выбор.

— Конечно. В наших целях нет нанесения вреда Российской Империи. За это можете не беспокоиться…

Он помолчал секунду, а потом, глядя Феликсу прямо в глаза, с лёгкой усмешкой добавил:

— … господин Бездушный.

Он понимал, что это рискованный ход. Что это почти открытое признание: «Да, я знаю, кто ты. И ты знаешь, кто я». Но по каким-то своим, внутренним понятиям он не мог не ответить на этот вызов.

Теперь ход был за Феликсом.

Тот на мгновение замер. А потом запрокинул голову и рассмеялся. Громко, искренне и без тени угрозы.

— Люблю работать с профессионалами, — сказал он, открывая дверь. — Скоро привезу ещё партию, не переживайте.

⁂

Я молча сел в один из новеньких внедорожников, который теперь принадлежал Михичу. Тот плюхнулся за руль, с благоговением погладил кожаную оплётку и, повернувшись ко мне, расплылся в счастливой улыбке.

Сириус и его дроны уже поработали над машинами. Исчезли наклейки полиции, номера были другие и, самое главное, регистрация была переделана на новых владельцев.

— Ну, командир, куда теперь?

Я не ответил. Вместо этого молча перекинул на заднее сиденье, где уже сидели Пухлый и Щербатый, тяжёлую спортивную сумку. Она глухо ударилась о сиденье, и из приоткрытой молнии на мгновение блеснули тугие пачки купюр.

— Отвезёте по адресу, — сказал я, протягивая Михичу листок с названием банка и номером счёта. — Там и банкоматы, и кассы. Разберётесь, как закинуть всё на счёт. Вы уже этим занимались.

Щербатый, не удержавшись, потянул за молнию. Его глаза полезли на лоб. Пухлый присвистнул.

— Командир… — только и смог выдохнуть Щербатый. — Да тут же… тут же до хрена! Может, нам ещё охрану какую взять? Ну, пока везти будем.

Я хмыкнул.

— Зачем вам люди в охрану?

Я просто поднял указательный палец и ткнул им в небо. Парни проследили за моим жестом. Там, на фоне серых облаков на мгновение проявились два тёмных силуэта, похожие на хищных птиц, а затем снова растворились в воздухе, став невидимыми.

— Понятно, — глухо произнёс Михич. — Мы же всегда под наблюдением.

— Практически, — кивнул я. — Но вы не думайте, я вам доверяю. Просто… это охранные мероприятия, заточенные на сохранение ваших жизней и устранение всяких неприятностей.

Я посмотрел на Михича.

— Кстати, как рёбра? Ничего не болит?

Он инстинктивно потёр бок.

— Да не, командир, всё ровно. Как и не было ничего. Твои уколы — вещь!

— Не хотите ещё уволиться или завязать работу со мной? — спросил я, обводя их взглядом. — Всё-таки неприятная ситуация была.

— Да ладно, — отмахнулся Щербатый. — Там хоть, типа, спрашивали, вопросы задавали… А на районе, бывало, и просто так прилетало. Так что не проблема.

— Да и машинки больно хорошие, — добавил Пухлый. — Но, можно один вопрос? Как вы это с номерами делаете?

— А это неважно, — ответил я. — Секрет фирмы. И да, вон в тех пакетах — ваша премия.

Я и сам до конца не знал всех тонкостей, но Сириус объяснил мне в общих чертах. Он не просто перебивал номера. Он проводил полную «легализацию». Используя техномагию и доступ к городским базам данных, он фактически создал из этих угнанных тачек совершенно новые машины. Он изменил номера кузова и двигателя на атомарном уровне, сгенерировал для них чистые, нигде не светившиеся документы, внёс их в реестры. Теперь, с юридической точки зрения, это были абсолютно легальные автомобили, только что сошедшие с конвейера где-то в параллельной реальности. Ни одна проверка, ни один эксперт не смог бы докопаться.

Пока меня везли домой, я размышлял о проделанной работе. В этот раз я и правда продал всё, что накопилось. Не только то, что было взято в недавних боях, но и основной улов ночных патрулей Сириуса.

Основная масса оружия была отобрана у местных жителей, которые решали блеснуть им где-то в пьяных драках, помахать для острастки или просто пострелять по банкам, рискуя попасть в чьё-нибудь окно.

Как, например, те четыре новеньких пистолета с шестью обоймами каждый. Их конфисковали у патрульных полицейских, которые, немного перебрав, решили устроить тир прямо в жилом квартале. Людей это, мягко говоря, напрягало. В итоге — короткая вспышка, ослепление, и оружие просто испарилось. Сейчас эти двое, наверное, ходят очень грустные и пишут рапорты об утере табельного.

Но больше всего меня удивляло другое. Откуда здесь у людей столько оружия? Где они его берут? Я ведь ещё даже не продал весь арсенал холодного оружия, который скопился в моей мастерской. Ножи, тесаки, мачете… Да у меня там, чёрт возьми, три меча и даже одна старинная железная булава! Какой-то пьяный мужик с этой булавой бегал за женой по всему двору. Как итог — произошла конфискация.

Я был уверен в одном: либо этот город станет самым безопасным в Империи, либо вся Империя будет работать на поставку сюда оружия, если эти люди не успокоятся. В любом случае, свои дроновые силы, которые сейчас следили за порядком, я только наращивал.

Приехав домой, я сразу прошёл в свою мастерскую, где меня уже ждали Фурия и сёстры.

— Пора приступать к следующему этапу, — объявил я.

Я вкратце изложил им свой план по захвату башни.

— Наша задача — написать официальное письмо в «Нефть Сибири». Сообщим, что наша компания готова выкупить у них эту башню.

— Но им же приходят десятки разных писем, — резонно заметила Фурия. — Наше просто потеряется в спаме.

— А вот тут в дело вступаешь ты. Нужно сделать так, чтобы это письмо открылось прямо на экране у их генерального директора. И чтобы он не мог его закрыть, пока не прочитает до конца.

Ольга понимающе хмыкнула.

— Сделаю. Какую цену предлагаем?

— Пятьдесят тысяч, — сказал я, мысленно прикидывая наш бюджет.

Не прошло и часа, как на почту подставной компании пришёл ответ.

— Ну, как и ожидалось, — Ольга развернула ко мне ноутбук. — Пишут, что по некоторым причинам сейчас они не могут рассматривать вопрос с этой башней. И цена, которую мы предлагаем, цитирую, «несоизмеримо мала и является насмешкой». Говорят, что реальная стоимость минимум в двести раз выше, даже с учётом того, что место заброшено.

— Отлично, — кивнул я. — Напиши им, что в течение следующих трёх дней я открыт к любым предложениям.

Я дал им несколько часов на раздумья, пока сам занимался мелкими доработками дронов и общался с сёстрами, обсуждая их успехи в информационной войне. А когда время пришло, я повернулся к Фурии.

— А теперь отправляй видео.

Она ещё раз вывела ролик на большой экран. Я подошёл и посмотрел ей через плечо.

На экране было короткое, но очень убедительное видео, снятое с одного из моих дронов. Камера медленно проплывала над небольшой поляной, где ровными ухоженными грядками росла та самая трава с жемчужными лепестками. А на заднем плане возвышалась знакомая кривая башня. Идеальная картинка.

Я кивнул. Ольга нажала «отправить». К этому видео прилагалось короткое сообщение, отправленное всё с того же аккаунта:

«Предложение по покупке башни всё ещё актуально».

Я знал, что теперь у них не так много времени на раздумья. В определённых кругах все прекрасно понимали, насколько взрывоопасна любая информация, касающаяся этой травы. А я только что недвусмысленно намекнул, что она уже успешно начала прорастать прямо у них под носом, на их замороженном и якобы никому не нужном объекте.

Шах и мат.

Город Сургут, Российская Империя

Штаб-квартира корпорации «Нефть Сибири»

Захар Николаевич Калмыков — генеральный директор и основной владелец корпорации «Нефть Сибири», с отвращением смотрел на экран монитора своего компьютера.

Все рабочие окна, графики котировок, закрытые каналы связи — всё это было перекрыто одним-единственным окном, в котором висело короткое электронное письмо.

И это окно, чёрт бы его побрал, никак не хотело закрываться!

— И что это, вашу мать, такое? — тихо спросил он.

За его спиной стояли двое: начальник службы безопасности и лучший специалист из отдела кибербезопасности, которого он лично час назад выдернул из постели.

— Это взлом, Захар Николаевич, — пролепетал айтишник. — Причём очень… очень высокого уровня.

— Я, бляха, вижу, что взлом! — Калмыков ткнул пальцем в экран. — Я хочу знать, как⁈ Как какое-то сраное письмо смогло обойти все наши системы защиты, заблокировать мой компьютер и открыться само⁈ Мы вбухиваем в кибербезопасность миллионы!

— Я… я не знаю, — развёл руками специалист. — Это какой-то новый, неизвестный метод. Сигнатура фантомная, след не отслеживается. Как будто его и не было. Кто бы это ни сделал, он зашёл на уровне ядра системы, обойдя все протоколы. Это… это работа гения.

Специалисты сгрудились у стола. Пока айтишник лихорадочно стучал по клавиатуре своего ноутбука, пытаясь обойти блокировку, безопасник уже вывел на свой планшет всё, что удалось нарыть по отправителю.

— Пробили, Захар Николаевич. Пустышка. Контора зарегистрирована с неделю назад в Уссурийске на какое-то подставное лицо. Официальная деятельность — охрана частных автомобилей по подписке.

— Охрана… автомобилей? — Калмыков удивлённо поднял бровь. — То есть, вы хотите сказать, что какая-то вшивая шарашкина контора из приморской дыры, которая сторожит ржавые колымаги, только что взломала одну из самых защищённых корпоративных сетей в Империи?

— У них есть ещё один вид деятельности, — продолжил безопасник. — Продажа лицензий на полёты дронов.

Тут Калмыкову и впрямь стало смешно. Какая-то дворовая шпана, решившая поиграть в хакеров, взломала систему защиты одной из крупнейших корпораций Империи, чтобы… что? Пошутить? Ну уж нет, не на того напали.

— Найдите мне этих клоунов, — бросил Калмыков. — И привезите сюда. Я хочу лично посмотреть в глаза тому гению, который решил, что может со мной так шутить…

Но договорить он не успел. На заблокированном экране снова что-то мигнуло. Поверх первого письма появилось второе, и тут же, без всякого предупреждения, автоматически запустилось видео.

— Вот, видите! — воскликнул айтишник. — Опять! Оно снова блокирует все функции!

Но Калмыкову было уже не до технических деталей. Он смотрел на экран, и его лицо медленно каменело.

Видео, снятое с высоты, показывало небольшую поляну, на которой ровными, ухоженными грядками росло что-то, похожее на траву с жемчужными лепестками. А на заднем плане, криво возвышаясь над лесом, стояла та самая башня. Его башня.

— Захар Николаевич, так это ж… — нахмурился безопасник. — Та самая трава. Она растёт там? На нашей земле?

Калмыков вскочил с кресла так резко, что оно с грохотом откатилось назад. Он впился взглядом в экран. Это была та самая чудо-трава, из-за которой на границе шла тихая война, из-за которой рушились карьеры и лилась кровь. И она росла там. На проклятой, замороженной земле, к которой он не мог даже приблизиться!

Сомнений больше не было. Это не шутка. Это ультиматум.

— Ты! — ткнул он пальцем в айтишника. — Вон отсюда!!!

Когда специалист, торопливо похватав свои гаджеты, выскочил из кабинета, Захар Николаевич повернулся к главе службы безопасности.

— Возьми с этого кретина подписку о неразглашении всего, что он здесь видел. И чтобы ни одна душа… Понял?

Тот молча кивнул и вышел.

Оставшись один, Калмыков тяжело опустился в кресло.

Эта башня была его личной болью. Его корпорация вложила миллиарды в разработку нефтяных месторождений в Приморской губернии. Они нашли богатейшее месторождение, построили инфраструктуру, завезли оборудование. И уже готовились снимать сливки, когда на сцену вышел князь Трофимов.

Этот ублюдок, пользуясь своей безграничной властью в регионе, просто отжал у них всё. Обвинил «Нефть Сибири» в экологических нарушениях, в неуплате налогов, в шпионаже — во всех смертных грехах. И под предлогом «защиты интересов города» фактически национализировал их активы. А потом, через подставные аукционы, продал всё своим же фирмам.

Калмыков тогда потерял не просто деньги. Он потерял лицо. Попытки отбить своё силой провалились — боевое крыло его корпорации столкнулось с гвардией Трофимова и было разбито. С тех пор путь в Уссурийск для него был закрыт. А башня так и осталась висеть на балансе корпорации мёртвым грузом.

Юридически она всё ещё принадлежала им, но фактически — Трофимову. Он просто не пускал их на объект, требуя за доступ такие откаты, что проще было построить две новые башни в другом месте. Что они, в общем-то, и сделали.

Но теперь… теперь эта башня превратилась в бомбу замедленного действия. Эта трава… По имперским законам, если на твоей земле обнаруживали стратегический ресурс такого уровня, ты был обязан немедленно начать его разработку и поставлять исключительно государству.

Это был идеальный капкан. Он не мог добывать траву, потому что Трофимов его туда не пустит. Но и не добывать не мог, потому что это — прямое нарушение имперского закона, за которое можно лишиться не только земель, но и головы. Трофимов рано или поздно об этом узнает и использует это, чтобы окончательно его уничтожить.

Башня из бесполезного актива превратилась в ядовитую удавку на его шее.

Нужно было избавляться от неё. Срочно. Любой ценой.

Калмыков схватил телефон и набрал номер, указанный в письме.

— Я согласен, — сказал он без предисловий, как только на том конце ответили. — Пятьдесят тысяч. Но у меня одно условие. Подпись — в течение часа.

Он не знал, кто эти люди из «Филина». Не понимал, откуда они взялись и как провернули всю эту операцию. Но он был уверен в одном: они только что оказали ему неоценимую услугу. Они дали ему шанс избавиться от этой головной боли.

Через час все формальности были улажены. Электронные подписи поставлены, деньги переведены. Башня больше ему не принадлежала.

Захар Николаевич откинулся в кресле и почувствовал облегчение. Да, его поимели. Красиво, дерзко и очень профессионально. Но он избавился от проблемы, которая могла стоить ему всей корпорации.

Он налил себе в стакан дорогого виски и сделал большой глоток. Последняя ниточка, связывавшая его с этим проклятым городом, оборвана. И хрен с ним.

Но он не был бы собой, если бы просто так всё оставил. Он был бизнесменом до мозга костей. А бизнесмен не упускает возможности нагадить конкуренту, особенно если это ничего не стоит.

Он вызвал начальника своей службы безопасности.

— Сделай так, чтобы это видео оказалось у князя Трофимова. Анонимно. Через десятые руки. Чтобы никто и никогда не смог отследить, откуда оно пришло.

Безопасник молча кивнул, забрал флешку и вышел.

Калмыков налил себе ещё виски.

Он не знал, кто такие эти «Филины». Но он был уверен в одном: это какая-то новая, очень дерзкая и сильная группировка. И сейчас он с огромным удовольствием посмотрит, как эта новая сила столкнётся лбом с его старым врагом, князем Трофимовым.

Пусть перегрызутся, как пауки в банке. А он посидит в стороне и понаблюдает.

«Теперь, Ваша светлость, — подумал он, допивая виски, — это ваша головная боль».

⁂

Мерное жужжание старенького принтера было для меня лучшей музыкой. Лист за листом он выплёвывал страницы договора, скреплённого цифровыми подписями на самом высоком уровне.

Наконец, работа была закончена. Я взял в руки аккуратную стопку бумаги, ещё тёплую от лазера. Договор купли-продажи. Официальный, с печатями, внесённый во все реестры.

На моём лице появилась улыбка. Не весёлая, не добрая. Улыбка стратега, только что завершившего блестящую партию. Пятьдесят тысяч рублей. За эту смешную сумму я только что стал полноправным владельцем целого небоскрёба и прилегающей к нему территории. Абсурд? Ну, в этом абсурде и заключалась вся прелесть этой игры.

Я поднялся наверх. В гостиной царила рабочая атмосфера. Сёстры и Фурия сгрудились вокруг стола, заваленного распечатками и планшетами, анализируя потоки информации.

— Отличная работа, дамы, — сказал я, и они тут же посмотрели на меня. — Сегодня все хорошо потрудились и заслуживают отдых. И я в том числе.

Я положил на стол распечатанный договор.

— А поэтому мы все идём в ресторан.

Девчонки переглянулись.

— В смысле, «все»? — удивлённо подняла бровь Эльвира. — Ты… тоже идёшь?

— А что, есть возражения? — уточнил я.

— Но ты же… ты же никогда… — она осеклась, не находя слов.

— Вы правильно всё услышали, — кивнул я. — Я тоже иду. Пора Феликсу Бездушному выйти в люди. Почему бы и нет?

Я обвёл их взглядом.

— Кстати, — добавил я, небрежно кивнув на стопку документов. — У нас теперь есть новый дом.

— Эта… кривая башня? — удивилась Маргарита. — Это теперь наш дом? И что же теперь начнётся?

Я посмотрел на них, и моя улыбка стала ещё шире.

— Что начнётся? Ха! Начнётся самое веселье, не переживайте. Я обещал вам, что скучно точно не будет. И я сдержу своё обещание.