Глава 4

«Подорожник» выпил из меня все соки, пока мы налаживали всякие мелкие процессы и разбирались с логистикой, а тут ещё и Станислав Башатов со своими проблемами. Я, конечно, живу у него, и мы союзники, но иногда мне кажется, что я работаю его личным решалой.

Суть проблемы заключалась в следующем. Станислав достроил шикарное шестиэтажное здание в центре города. Такой идеальный бизнес-центр, который он решил продать, чтобы пополнить казну рода, изрядно похудевшую из-за войны. Нашёлся покупатель из другого города, готовый выложить реальную рыночную стоимость.

Но местные стервятники в лице мелких и средних аристократов тут же почуяли добычу. Они приходили к Башатову и предлагали сущие копейки, пользуясь тем, что его род сейчас в тяжёлом положении. А когда узнали, что объект уходит к чужаку за нормальные деньги, у них, видимо, взыграла классовая ненависть.

«Не доставайся же ты никому!» — решили они и попытались спалить здание.

И вот я, вместо того чтобы заниматься своими делами, был вынужден полночи играть в пожарного. Палиться мне было нельзя. Ситуация в городе и так натянутая, как струна, лишнее внимание к моей персоне сейчас ни к чему, поэтому действовали тихо и крайне осторожно.

— Повелитель, фиксация возгорания на третьем этаже, восточное крыло, — монотонно докладывал Сириус.

— Ну так тушите, чего ждёте, — устало командовал я.

Мои дроны, скрытые полями невидимости, летали вокруг здания и заливали очаги возгорания специальной пеной. А внизу бегали наёмники этих обиженных аристократов. Они швыряли в окна коктейли Молотова и какие-то зажигательные гранаты. Один «гений», слабый Одарённый огня, пытался закинуть файербол на крышу, но мой дрон перехватил сгусток пламени на подлёте и развеял его.

Они поджигали, мы тушили. Они опять поджигали, мы опять тушили. Эта игра в кошки-мышки продолжалась часа три. В итоге наёмники, видимо, решив, что здание заговорённое или проклятое (потому что бутылки влетали в окна, а пожар не начинался), плюнули и разбежались.

Я, злой и вымотанный, поплёлся спать. Казалось, я только закрыл глаза, как над ухом раздался противный писк.

— Повелитель! Во Владивостоке ЧП! — Сириус бесцеремонно ворвался в мой сон.

Я открыл глаза, уставившись в потолок. Глубоко вздохнул и медленно сел на кровати. Никакой суеты. Я — Феликс Бездушный, и я выше этой мирской суеты. Встал, потихоньку переоделся в повседневную одежду и пригладил волосы.

— Ну, — сказал я, поворачиваясь к дрону. — Теперь рассказывай. Насколько большое ЧП? Мы все умрём через пять минут или через десять?

— У губернатора проблемы, — доложил Сириус. — Резиденцию князя Барышникова атакуют. Прямо сейчас идёт бой.

— Да ладно? — я аж на секунду завис. — Кто-то рискнул наехать на целого бывшего главу Тайной Канцелярии? Покажи мне это шоу.

Сириус развернул передо мной голограмму. Камера одного из городских наблюдателей показывала периметр губернаторского дворца, в котором творился хаос. Вспышки выстрелов, магические техники, крики…

Я присмотрелся. Нападавшие действовали хаотично, без единой тактики. Кто в лес, кто по дрова.

— Наёмники, — догадался я. — Причём разные группы, даже не скоординированные толком. Ну, вот и началось. Увидишь, Сириус, это только начало. Когда у такого человека, как Барышников, падает рейтинг и репутация, все обиженные им люди поднимаются и начинают мстить. Это закон джунглей.

— Повелитель, — прервал мои философские размышления Сириус. — Я взял на себя смелость усилить мониторинг города, пока вы спали. Есть нехорошие звоночки. Это не просто месть одиночек, а хорошо спланированная акция. Явно какая-то большая группа аристократов решила наехать на Барышникова. И проблема в том, что они вряд ли сейчас пытаются его всерьёз убить. Скорее, это отвлекающий маневр.

— Поясни.

— В городе что-то затевается. Фиксирую аномальную активность в других районах. Например, здание городского архива полностью обесточено, связи с охраной нет. И ещё один объект… Административное здание в деловом квартале захвачено.

— Захвачено? Кем?

— Неизвестными вооружёнными людьми, которые забаррикадировались внутри.

— Ну и пусть сидят, — пожал я плечами. — Нам-то что с этого? Пусть Барышников со своими проблемами сам разбирается. Нам бы с Уссурийском разобраться, на Владивосток у нас ресурсов нет.

— Но есть одна проблема, Повелитель. Там есть заложники. Случайные люди, которые оказались не в то время не в том месте. И среди них трое наших клиентов.

— Клиентов «Филина»?

— Так точно. У них активна подписка на личную безопасность.

— Освободить.

— Повелитель, тут ситуация… странная. Вроде бы эти люди воюют против вашего врага, против Барышникова. Мы, по логике, на одной стороне баррикад. Непонятно, стоит ли мешать их операции…

— Мне плевать на врагов и на политику, — отрезал я. — Но у меня заключён договор, между моей компанией и этими людьми есть соглашение. Они заплатили деньги за безопасность, и мы обязаны их защищать. Это вопрос репутации и принципов. Подобное больше не должно повторяться, Сириус. Если наш клиент в беде, мы вмешиваемся. Точка.

— Слушаюсь, Повелитель. Запускаю протокол экстренного реагирования.

— Действуй. А я пойду будить нашу спящую красавицу. Мне нужны имена.

Я вышел из комнаты и пошёл к Фурии.

Ольга спала прямо на своём рабочем месте, положив голову на сложенные руки рядом с клавиатурой. Она даже не переоделась, так и вырубилась в джинсах и толстовке. На экране монитора мерцали какие-то графики.

Я подошёл и легонько потряс её за плечо.

— Подъём, страна зовёт.

Фурия завозилась, что-то пробурчала и с трудом подняла голову. Один глаз у неё так и не открылся, а вторым она посмотрела на меня с непередаваемым выражением.

— Ты нормальный? — хрипло спросила она. — Три часа ночи…

— Вообще нормальный, — кивнул я. — Вставай, дело есть. Хочу знать, кто это всё устроил. Кто кукловоды, а кто исполнители. Узнай мне всю информацию.

Она простонала и снова уронила голову на руки.

— Не хочу… Я спать хочу…

— А утром пойдём мороженку кушать, — применил я запрещённый приём. — А ещё…

Она снова подняла голову, приоткрыв второй глаз.

— И платье?

— Что?

— Платье мне красивое купишь? На тот приём я ходила в старье, а Эля с Марго такие красивые были…

Я вздохнул.

— И платье тебе красивое куплю. И туфли. И сумочку. Только работай.

— Договорились.

Она встала, потянулась так, что хрустнули кости, и плюхнулась обратно в кресло. Пальцы забегали по клавишам.

— Так… Что тут у нас… Ага… Перехват сообщений… Биллинг… Странные транзакции…

Через полчаса картина начала проясняться.

— Нашла, — сказала она, зевая. — Четверо основных игроков. Но их явно больше, это только верхушка. И все они не местные, из других регионов Империи, — она вывела досье на экран. — Граф Зубов. У него брата казнили по приказу Барышникова полгода назад. Обвинили в измене, но доказательства были мутные.

— Месть, — кивнул я. — Понятно. Что дальше?

— Барон Губанов. Владел сетью логистических центров. Барышников их отжал в пользу короны, а по факту — под себя. Барон оказался разорён.

— Деньги… Классика.

— Ещё двое таких же. У одного бизнес отняли, у другого сына в тюрьму упекли. Короче, клуб обиженных и оскорблённых имени Вячеслава Барышникова.

— Хреново.

— Почему? — удивилась Ольга. — Для нас же это неплохо. Враг моего врага и всё такое. Пусть грызут друг друга.

— С одной стороны, да. А с другой… ситуация хреновенькая. У этих ребят репутация не очень. Им терять нечего, и они могут начать воевать так, что камня на камне не останется. Город рушить начнут, мирных зацепят. А я этого, как минимум, не хочу. А мне в этом регионе ещё жить и бизнес строить. Ладно, продолжай копать, ищи всех причастных. А я пойду подготовлюсь.

Остаток ночи я провёл в мастерской. Спать не хотелось. Я клепал специализированных дронов — штурмовиков малого радиуса действия, заточенных под городские бои и освобождение заложников.

Под утро удалось подремать пару часов прямо в кресле. Разбудил меня голос Ольги.

— Феликс, вставай! Там уже вовсю полный пипец творится!

Я открыл глаза. Фурия и Сириус стояли рядом.

— Докладывайте…

— Во Владивостоке ад, — сказала Ольга. — Захвачено ещё пять зданий. Одно здание, старый архив, вообще подорвали.

— Потери?

— Пока неизвестно. Но это ещё не всё, — она заглянула в планшет. — Шестнадцать заправок взлетели на воздух за последний час синхронными взрывами.

— Шестнадцать⁈ — я присвистнул. — Нормально они постарались!

— И вишенка на торте, — вмешался Сириус, выводя проекцию карты. — Железнодорожный мост через реку, основной транспортный путь в губернию из Империи взорван! Пролёты в воде. Железнодорожное сообщение прервано.

— Твою мать… — прошептал я. — Они решили устроить блокаду.

— Повелитель, я уже слетал туда, — доложил Сириус. — Провёл экспресс-анализ на месте взрывов. Использовали специфическую взрывчатку. Маркировка и химический состав указывают на производство Китайской Технократической Республики. А на заправках найдены следы детонаторов, которые используют диверсанты Северного Королевства.

— То есть, они хотят всех заставить поверить, что это китайцы и северяне нам тут войну устроили?

— Выходит, что так. Мятежники подставляют их. Весьма примитивно, но для паники сгодится.

— Так, давай думать. Заправки взорваны — значит, город без топлива. Мост уничтожен — значит, подвоза не будет, и поезда встали. Здания захвачены — паралич управления. Они хотят оставить город в изоляции, — я посмотрел на карту. — Они действуют очень жёстко, слишком много разрушений. Похоже, их вообще не заботит, что здесь происходит. Сразу видно, что сами заказчики находятся очень-очень далеко отсюда. Они просто наняли группы отморозков, дали им взрывчатку и отправили устраивать хаос. Им не нужна власть здесь, им нужно уничтожить Барышникова любой ценой, даже если придётся сжечь город.

— Что будем делать? — спросила Ольга.

Я прикинул варианты. Вмешаться в открытую? Нет, у меня не хватит сил перекрыть весь город. Не хватит ни сил, ни возможностей. Моя вотчина — Уссурийск, а на Владивосток я планировал позже расширяться. да, там есть мои дроны, так как «Филин» расширяет свое влияние, но в основном это охранные и медицинские дроны для обычных людей.

Да и не моя это война. Но и сидеть сложа руки нельзя. Город не должен страдать. Там есть люди — мои клиенты. А ещё, в конце концов, китайцы под боком.

Если сейчас там начнётся анархия, китайцы могут решить, что пора вводить «миротворческий контингент» для защиты своих интересов (и панд, конечно). А Барышников в ответ завопит о вторжении.

— Может, спровоцировать их? — вслух размышлял я. — Сказать, что тут беспорядки, устроить пару жёстких провокаций от имени «третьей силы»? Чтобы Император был вынужден ввести армию не через две недели, а прямо сейчас? Десант, авиацию…

— Но пока армия прибудет… — заметила Ольга.

— Да, пока они пришлют нормальную подмогу, в губернии останемся только мы, несколько растерянных имперских дивизий гарнизона и эта банда психопатов. И нам придётся сражаться, — я потёр подбородок. — Это нужно как-то минимизировать. Сириус, готовь «Филин» к работе в режиме чрезвычайной ситуации. Ольга, ищи каналы связи этих «мстителей». Мне нужно с ними поговорить или заткнуть их навсегда. Но город я им разрушить не дам.

Загородное имение графа Зубова

Тайная комната для переговоров

За круглым столом собрались шестеро мужчин. Это была только часть заговорщиков. Всего в их тесном кругу, скреплённом общей ненавистью, состояло десять родов, но сегодня здесь присутствовал только основной «костяк». Остальные координировали действия на местах.

Граф Зубов, хозяин имения, поднял свой бокал с коньяком пятидесятилетней выдержки.

— Ну что, господа… — произнёс он, обводя взглядом собравшихся. — Первый день нашей операции прошёл даже лучше, чем мы ожидали.

— За успех, — отозвался барон Губанов.

Они выпили не чокаясь, как на поминках. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было — они хоронили свою прошлую жизнь и карьеру нового губернатора.

— Расходы просто чудовищные, — проворчал один из присутствующих, тучный промышленник. — Мы влили в наёмников столько, что на эти деньги можно было бы купить небольшой остров в Тихом океане.

— Да плевать на деньги, — возразил Зубов. — Главное — месть. Барышников уничтожил моего брата и разорил каждого из вас. Вы что, хотите считать барыши, когда у нас появился реальный шанс всадить нож ему в спину?

— Всадить нож — это метафора, я надеюсь? — уточнил Губанов, нахмурившись. — Давайте будем реалистами, господа. Мы все здесь взрослые люди и понимаем расклад. Завалить Барышникова физически у нас не получится, он слишком силён. У него личная охрана, состоящая из спецназовцев Канцелярии, оснащённая артефактами защиты высшего уровня. Просто так к нему не подобраться. Если мы попытаемся его убить в лоб, нас всех перевешают на фонарных столбах на центральной аллее уже завтра к обеду.

— Именно поэтому наш план гораздо хитрее, — усмехнулся Зубов. — Наша цель — не его жизнь, а его страх. Мы должны напугать его до усрачки, чтобы этот старый козёл поверил, что против него выступила сила, сопоставимая с его собственной. Что это не просто бунт недовольных, а спланированная атака мощной организации.

— Все наёмники уже получили инструкции? — спросил промышленник.

— Да. Мы наняли самых отмороженных ублюдков, каких только смогли найти по всей Империи и за её пределами, пообещали им горы золота. И отдельно солидную премию за каждого убитого бойца Канцелярии. Они будут грызть землю и рвать глотки ради таких денег. Мне уже докладывают, что наш «дорогой» губернатор клюнул и запаниковал. Он начал стягивать все лояльные ему силы к администрации и своей губернаторской резиденции. Полиция, спецназ, личная охрана — все они сейчас окапываются вокруг него, перекрывают дороги к центру, строят баррикады. Он оголяет город, чтобы спасти свою шкуру.

— Прекрасно, — кивнул Губанов. — Это развязывает нам руки.

— Именно. Наша задача — отвлечь внимание. Пока Барышников дрожит в своём бункере, думая, что за ним пришли убийцы, мы превратим Уссуриск в ад. Мы сделаем этот город непригодным для жизни.

— Почему Уссурийск-то? — удивился один из собравшихся.

— Насколько непригодным? — холодно уточнил самый молчаливый участник собрания.

— Потому что Владивосток слишком большой для таких акций, плюс туда, как я и сказал, уже стянулись все войска Канцелярии. Отвлекающий маневр сработал, этого достаточно. А отвечая на вопрос «настолько?» — настолько, чтобы из города массово побежали люди. Я хочу, чтобы треть населения, а лучше половина, свалила из Уссурийска в ужасе. Представьте заголовки газет: «Приморская губерния пустеет!», «Гуманитарная катастрофа при новом губернаторе!». Это будет мощнейший удар по его репутации. Император не сможет закрыть на это глаза. Барышникова не просто уволят, а уничтожат свои же.

— А город? — спросил промышленник. — Люди пострадают.

— Лес рубят, щепки летят, — равнодушно пожал плечами Зубов. — К тому же, нас это не коснётся. Никаких ниточек к нам не ведёт. А для подстраховки у нас есть китайский след.

— Кстати, как там наши восточные партнёры?

— Всё в силе. Мы передали им некоторое… специфическое оборудование, которое им там очень помогает. Как только здесь начнётся настоящий хаос и пойдут обвинения в адрес Китая, они, согласно нашим договорённостям, начнут быковать. Встанут в позу, подтянут войска. Это добавит градус истерии. Барышников окажется между двух огней: внутренним хаосом и внешней угрозой.

— Что насчёт компенсации наших… затрат?

Зубов налил себе ещё коньяка.

— О, это самая интересная часть плана. Пока город погружается во тьму, в прямом и переносном смысле, наши личные гвардии займутся делом, — он развернул на столе карту города. — Мост уничтожен, железнодорожное сообщение прервано, уничтожим еще топливные склады, парализуем автомобильное сообщение. Город будет в блокаде. Подкрепления по земле не придут быстро.

— Но Барышников может попытаться перебросить силы воздухом из Владивостока!

— Обязательно попытается, как только поймет, что удар по Владивостоку был отвлекающим маневром.

— И что мы будем делать?

— А мы сделаем небо небезопасным, — пояснил Зубов. — Наши люди с ПЗРК уже заняли позиции. Нужно сбить два-три небольших самолёта или вертолёта.

— Гражданских?

— Да любых. Если на борту будут гражданские, так даже лучше. Никто не рискнёт лететь в город, где сбивают всё, что движется. Таким образом мы перекроем небо. И когда город будет полностью обесточен, а полиция будет занята паникующими гражданами, мы начнём «сбор урожая». Несколько небольших банков и один крупный «Имперский Резервный». Там в хранилищах сейчас лежит наличность для выплаты пенсий и зарплат бюджетникам со всего края.

— Сумма?

— Просто жесть какая огромная. Если всё выгорит, мы не просто покроем расходы. Мы станем богаче, чем были до прихода Барышникова.

— А другие? Ювелирные, магазины техники, склады других родов?

— Всё под нож. Пусть наши люди берут всё, что смогут унести. Это создаст нужный фон мародёрства.

— А что насчёт других родов? У них тоже есть гвардия, они могут попытаться защитить своё имущество или вмешаться.

Зубов рассмеялся.

— Не вмешаются. Они сейчас сидят по своим норам и боятся нос высунуть. Мы распустили слухи, что вся эта атака на Барышникова — подготовка ко вторжению Китайской республики. Что это только начало, и скоро сюда зайдут китайские войска.

Собравшиеся заулыбались. Это был гениальный ход.

— При таком раскладе половина родов покинет губернию, сбежав на территорию Империи, а вторая половина попытается втереться в доверие к «новым хозяевам». Но не те ни другие, не будут сопротивляться, боясь сделать для себя хуже. Они видят, какая мощь задействована, как горят заправки и падают мосты, и прикидывают, как выжить самим при таком замесе. Поэтому они будут сидеть тихо, пока мы грабим их бизнес и весь город. Голову из песка не высунут, — Зубов поднял бокал. — Мы пожертвуем одним городом, да. Но взамен мы получим состояние, свободу и увидим, как рушится карьера нашего врага. Выпьем за хаос, господа!

— За хаос! — эхом отозвались заговорщики.