Глава 17

Он жив! Не может быть! Я чуть не задохнулась от радости.

Потрясение было немыслимое! Подскочил адреналин, и даже появились силы на то, чтобы обнять его и погладить по плечу.

— Алекс, я вернулась за тобой! Я никогда не оставлю тебя! — шептала я непослушными губами.

— Оплакала меня и хотела сбежать? — даже сейчас он пытался шутить!

Я прильнула к нему. Мы умирали, а смерть в объятьях возлюбленного — не худшая участь.

— Думала, что ты умер, — выдохнула я, не узнав собственный голос.

— Глупышка, — пожурил он. — Я же вампир, а вампиры не умирают от слабости. Пока на мне магическое кольцо, берегущее от солнца, да голова на плечах, я не могу умереть, даже если очень сильно захочу. Это вы — людишки — слабы и любите помирать от всего, что ни попадя.

— Но ты был похож на мёртвого, — мне всё ещё не верилось. — Я сутки пролежала рядом, а ты даже не подал признаков жизни!

— Согрелся от тепла твоего тела, — то ли пошутил, то ли сказал всерьёз. — А твоя любовь коварно умиротворила. Настолько расслабился, что забылся. Это был не сон, а забытьё.

— А я извелась, пока ты тут расслаблялся, — проворчала я и добавила в который раз: — Думала, что умер.

— Не умер, но смертельно слаб. Мне ввели внутривенно Церебро. Прецедента не было, но, полагаю, для вампира это смертельно.

— Но ты жив, — заметила я.

— Видимо, временно. Я чувствую, что мне конец.

— Нет! — взвыла я.

— Ну-ну, не надо так! Может, нам повезёт и всё обойдётся. Но Церебро обессилило меня. Да ещё была большая кровопотеря. Я истощён.

— Так ведь в подвале в холодильнике есть контейнеры с кровью. Почему не подкрепился?

— Уходя, люди Ника основательно вырубили свет и все устройства связи с внешним миром. Так что холодильник не работает. Кровь не пригодна к употреблению.

— Видишь, как я удачно подоспела, — я порадовалась, что могу быть полезной возлюбленному. — Никогда не думала, что предложу вампиру выпить моей крови, но сейчас предлагаю.

Я отвела волосы в сторону, оголяя шею. Приготовилась к укусу. Я готова жизнь отдать за Алекса, а тут всего лишь речь о крови! Это восполняемый резерв!

— Нет! — он резко отстранился.

— Брезгуешь моей вакцинированной кровью? — шутливо предположила я, ощущая, что сейчас потеряю сознание от слабости.

— Не брезгую. Наоборот, она манит меня, а её запах, проступающий сквозь кожу, сводит меня с ума. Ты для меня не просто человек. А твоя кровь — эликсир эйфории.

— Тогда пей, — я ещё раз предложила себя.

— Да ты с ума сошла! — он начал злиться и в то же время в голосе послышались нотки отчаяния. Он приподнялся на локте, чтобы выглядеть не столь беспомощно — Ты обескровлена. Стоит мне выпить, и ты умрёшь! Но я этого не переживу.

— Переживёшь! Ты же сам сказал, что вампиры не умирают!

— От немыслимой печали вампир может впасть в такую депрессию, что навеки останется ходячей тенью. По мне, так смерть лучше. Но сейчас хватит болтать. Тебе надо что-то поесть, попить.

С этими словами он прокусил своё запястье и прижал его к моему рту. Солоноватая жидкость заполнила мой рот. Я попыталась выплюнуть, но Алекс крепко прижимал запястье к моим губам. Непроизвольно я сделала несколько глотков, но мне это настолько претило, что я захлебнулась и закашлялась. Алекс убрал руку.

— Тебе лучше? — с надеждой в голосе спросил он.

Я бы не стала утверждать это, но чтобы он не возобновил попытки напоить меня своей кровью, я кивнула.

— Да, лучше, — я боролась с накатившей тошнотой.

— Тогда нужно повторить! — воодушевился Алекс.

Он снова вжал запястьем мою голову в постель, заставляя пить. Противиться я не смогла: даже ослабленный вампир был намного сильнее меня.

Я сделала ещё несколько глотков, и Алекс отпустил меня. Вот теперь я почувствовала большие изменения. Голова прояснилась. Слабость осталась, но не в той степени, что прежде. В какой-то момент я ощутила покалывание в местах, где были раны, чуть не убившие меня. Провела рукой, но вместо свежих шрамов почувствовала бархатистость неповреждённой кожи.

Мне стало настолько лучше, что я смогла улыбнуться Алексу.

— Вот и славно, — он улыбнулся в ответ. — Хоть тебя смог спасти перед смертью.

— То есть? — не поняла я. — Ты же сказал, что вампиры не умирают!

— Мы — прочные ребята, но уничтожить можно кого угодно, и ты, охотница, знаешь это лучше всех. Люди Ника решили покончить со мной. Но просто отсечь голову они не хотели, чтобы заставить мучиться. Вначале пожелали обескровить меня и вскрыли мне вены. Я потерял много крови, но раны рубцевались, сохраняя мне жизнь. Тогда садисты ввели внутривенно немалую дозу Церебро. Большей боли я не испытывал в жизни! Я сгорал изнутри. Казалось, что всё тело выворачивается наизнанку. Это были адские мучения! Лучше сто раз сдохнуть на дыбе, чем один раз вытерпеть Церебро. Люди Ника решили, что я помираю, поэтому оставили меня и уехали. Через несколько суток боль отступила, но пришла такая слабость, что я с трудом дышу. Слабость прогрессирует. Я еле говорю. Эта инжекция покончит со мной. Спасения нет.

У меня аж сердце пропустило удар от его слов! Я только что воспрянула духом, решив, что раз Алекс жив до сих пор, то останется жить при любых обстоятельствах. Но, выходит, он умирает!

— Нет! Ты не умрёшь! — я не удержала слёз.

— Умру. С этим уже ничего не поделать, — пальцами он размазал мои слёзы по щекам.

— Я не дам тебе умереть! — завопила я. Моему отчаянию не было предела!

— Ну-ну, не плачь, — он погладил меня по влажной щеке и, словно прощаясь, сказал: — Какая же ты у меня красивая! Но сейчас тебе срочно нужны медики. А то бледненькая очень.

Полагаю, что слова «ужасно выглядишь» были бы более уместны, но после того, как он спел дифирамбы моей внешности, назвав красивой, «бледненькая» вполне подошло.

Он смотрел на меня с нежностью и любовью. Но я будто видела, как силы покидают его. Он задышал слабее. Словно каждое сказанное слово давалось с великим трудом. Каждый вздох был подвигом, а попытка оставаться приподнятым на локте — мучением.

Неожиданно он затих и повалился на постель. Я испуганно схватила его руку. Он был так слаб! Страх потерять его буквально парализовал моё сознание. Глядя на скомканную окровавленную постель, я представила, как Алекс кричал и метался, испытывая немыслимую боль.

Что же натворили люди Ника?! Как могли поступить настолько бесчеловечно? Гуманнее было отсечь голову. Впрочем, хорошо, что не отсекли. Так у меня была возможность спасти Алекса. Но как?

Я хотела найти выход из положения. Но выхода не было. Нам не добраться до машины. Как быть? Мной овладела паника. Чтобы загасить её, я попыталась дышать ровнее. Мне нужно спасти Алекса! А для этого нужен холодный разум. Паника — враг спокойствия и здравых мыслей.

Вампиры в моём представлении были неуязвимые, а тут вдруг такая безмерная слабость! Церебро убивало Алекса. Я поняла, что любой его вздох может стать последним.