ГЛАВА 1

Месяц назад

Он мне изменяет. На моей собственной даче с другой! Казалось бы, чего необычного? Тысячи женщин по всему миру побывали в такой ситуации. Надо вычеркнуть его из жизни, забыть, возможно заменить кем-то. Закрасить гадкие воспоминания новыми, яркими и светлыми.

Слезы застилали глаза. Я бесконечно смахивала их, ведь нужно было следить за дорогой. Не хватало еще в аварию из-за этого урода попасть. Подумав так, я еще раз увидела подтверждение, что мысли материальны.

Навстречу ехала колонна военных машин, и одна вдруг вылетела на встречку как раз передо мной. Визг тормозов, осознание, что громадина продолжает приближаться на полном ходу. Мою машину несет, как по катку, несмотря на зимнюю резину и разворачивает боком к приближающемуся грузовику.

Удар. Боль. Темнота. Какое облегчение, мне больше не придется терпеть этот холод и пустоту в сердце, ведь после такого не выживают.

В себя заставил прийти мерзкий запах, похожий на нашатырь. Кажется, я ударила по руке того, кто сунул мне под нос пузырек с пахучей гадостью.

– Боже, как болит голова… – поморщилась я, пытаясь сесть. Села, огляделась, потерла глаза. Может, я в больнице и у меня такая реакция на анестезию? Или это загробный мир?

Вместо больничной койки – гора затянутых шелком подушек и огромный ковер с красно-коричневым узором. Вместо стен палаты – шатер из светлой плотной ткани. А надо мной стоит вовсе не врач в халате, а полноватый мужик в лимонно-желтом балахоне до пят, подпоясанный коричневым кушаком с золотой вышивкой.

– Поднимайся, чего расселась? Одна морока с тобой! – прикрикнул он на меня, сощурив темно-карие глаза. Тонкая линия темных усов искривилась от недовольной гримасы.

Полог шатра отогнулся, и с улицы, залитой ярким солнечным светом, вошел высокий блондин. Текучая грация движений и ярко-голубой цвет глаз делали его похожим на сиамского кота. Нет, скорее на барса, поправила я себя. Светлая пепельная грива, собранная в высокий хвост, вполне вписывалась в это сравнение.

Незнакомец был одет в серые штаны и рубаху, поверх которых вилась система кожаных ремешков, удерживающих целый колюще-режущий арсенал. Надо отметить, красивые у меня глюки!

– Что с ней произошло, иги Мартиан? – нахмурившись, спросил гость.

– Может, перегрелась на солнце, но скорее это от нервов. Сами понимаете: для жрицы из закрытого храма мысль о том, что ее продают в гарем, довольно непривычна, – усмехнулся толстяк, разводя руками.

Только теперь я поняла, что на мне надето довольно мало – всего две узеньких полоски ткани на самых интригующих местах.

Я сглотнула и поняла, что шею охватывает нечто, мешающее мне дышать. Скользнув по ней пальцами, я нащупала чокер из кожи, с овальным камнем.

Поискала пальцами застежку, собираясь освободить себя от вещицы, которая мне весьма не понравилась.

– Замка нет, не ищи, – неприятно усмехнулся блондин и, сцапав меня за предплечье, одним рывком поднял на ноги. – Пошли. Император не любит ждать.

– Руки убери, белобрысый! Ты, вообще, кто такой? И что это за место?

Блондин на мой вопрос не ответил. Вместо этого он выпустил мою руку и с грозным видом развернулся к толстяку в балахоне.

– Перегрелась, говоришь? Я видел ее до того, как ты увел ее в шатер: тихая, послушная, вся слезах и беспрестанно бормочущая молитвы. Что ты сделал с ней? Признавайся, у нее есть сестра-близнец и ты подменил рабыню, проданную императору, потому что безмозглую бунтарку никто не хотел покупать?

– Нет-нет! Что вы, эрд Солер! Я бы не посмел... Кхе-х-х-х, – захрипел торговец, которого голубоглазый поднял за горло над полом.

– Что-что? – Упомянутый эрд тряхнул торгаша.

– Она ударилась головой, когда падала. Возможно, поэтому ничего не помнит! Пожалуйста, эрд Солер… – сипел покрасневший от удушья мужчина.

Эрд Солер отшвырнул прочь свою жертву и, круто развернувшись, впился взглядом в мое лицо.

– Странно… глаза те же, запах тот же… – Мужчина склонился ко мне, почти уткнувшись носом в шею.

Я отпрянула и попятилась, выискивая глазами, чем бы вооружиться, потому что увидела, что зрачки у блондина стали вертикальными.

– А повадки другие! – заключил мужчина, легким, быстрым движением отбирая у меня подобранную с пола длинную трость.

– Впрочем, императору все равно, помнишь ли ты свое имя и откуда ты родом. Главное, твои прелести на месте, – усмехнулся белобрысый монстр, на миг прижимая меня к себе и жадно стискивая грудь.

Я могла гордиться своим молниеносным укусом. Нет, правда, мужик взвыл, прижав ладонь к плечу. Я ожидала, что после этого эрд Солер меня ударит, но тот лишь намотал мои волосы на кулак и потащил из шатра, прошипев:

– А ты горячая кошечка! Жаль, я пока не могу с тобой поиграть. Но ничего: если ты покусаешь императора, возможно, он отдаст тебя мне.

– Какой еще император? – прорычала я, пытаясь сдержать выступившие от боли слезы, цепляясь за кисть мужчины в попытке ослабить хватку.

– Скоро познакомишься и узнаешь какой! – произнес мужчина, а потом вдруг остановился и, подхватив меня, взвалил на плечо.

Я же вцепилась за ту полосочку ткани, что прикрывала грудь. Вещица была без бретелек и начала стремительно соскальзывать.

Волосы закрывали мне лицо, зато для зрителей на улице обзор был что надо. Рядом раздались улюлюканье и свист. Еще бы! Я же почти голая!

Хорошо, что моего румянца не видно за волосами. Кстати, а с какого перепуга они черные и волнистые?! Где мой клубничный блонд?! Я что, не в своем теле?!

Вопреки моему опасению, до императорского дворца в полураздетом виде тащить меня никто не собирался. Эрд Солер поставил меня босыми ногами на горячий песок и накинул на плечи нечто напоминающее длинный серый халат из тонкой ткани. Не желая и дальше привлекать излишнее внимание зевак, я быстро продела руки в рукава, тщательно закуталась и затянула пояс.

Дождавшись, когда я оденусь, блондин вдруг дунул на свою ладонь, с которой взвилось облачко голубоватой пыли, и с усмешкой произнес:

– Поспи, кошечка. До дворца путь неблизкий, а я не хочу, чтобы ты доставляла мне проблемы.

От порошка у меня закружилась голова, но упасть я не успела: меня уже уложили на подушки в большом паланкине, который, как я ощутила, тут же был поднят в воздух.

Окна были закрыты решетками из деревянных реек и занавешены плотной фиолетовой тканью.

Засыпая, я сожалела, что не могу сбежать по дороге. Впрочем, какой мне побег? Куда бежать? Я не знаю, где нахожусь, у меня нет ни средств, ни нормальной одежды, ни даже обуви. А песок, как я успела выяснить, в здешних местах весьма горячий.

Но, может, это все-таки глюк и я проснусь в своем мире?

Мне снилась… я. Вернее, мое тело в гипсе почти целиком, под капельницей. У постели, понурив голову, сидел бывший. Рядом, на тумбочке, возвышался памятник вины – огромный букет крупных алых роз.

Жаль, я не могу отхлестать его этим веником по лицу.

– Это твой мужчина? – полюбопытствовал кто-то рядом.

Я повернулась и увидела черноволосую кудрявую девушку в длинном белом платье без рукавов.

– Это мой бывший. Я в таком состоянии благодаря ему. А ты кто такая? Минутку… ты та жрица, которая упала в обморок на невольничьем рынке! Та, в чье тело я попала!

– Да, ты права. Меня звали Реджина. Я жрица из храма Хамарры, демиурга мира Эритея.

– А я Виктория Сергеевна Стрельцова, и я очень хочу знать, почему я угодила в твое тело!

– Я привыкла жить в чистоте. Мысль стать наложницей или рабыней была для меня невыносима. Мне… отвратительны мужчины. Я пыталась объяснить это торговцу, но он меня не слушал…

– Дай догадаюсь: ты решила, что почетная роль наложницы подойдет мне?

– Все не так! Я…

– Верни меня назад!

– Прости, не могу. Я взмолилась Хамарре, когда узнала, что меня продали в гарем императора, и она помогла мне. Переселила сюда. В твое тело. Ты ведь должна была погибнуть, знаешь?

– Нет, не знаю. Я вижу, что мое тело еще живо.

– Это я поддерживаю в нем жизнь. У тебя в двух местах сломан позвоночник и обе ноги.

– Ого! – шокированно выдохнула я, подходя ближе к больничной койке.

– Тогда зачем тебе изломанное тело?

– Я все еще сохранила крупицы магии и постепенно, чтобы не вызвать подозрений, все восстановлю. Я просила у демиурга возможность жить в мире, где женщина сама решает свою судьбу и может себя защитить, и она отправила меня сюда. Да, мне будет тяжело и больно, когда приду в себя, но я смогу все преодолеть.

– Это все, конечно, прекрасно, но что делать мне?

– Я не знаю твоей судьбы, Виктория. Могу лишь сказать, что с моим телом тебе досталась часть магии, а еще что демиург призвала твой дух в Эритею с какой-то целью. Ты сейчас в Сантаре – столице человеческой империи Никсар. Постарайся попасть в храм Хамарры – Вершительницы Судеб. Уверена, если ты обратишься к демиургу с вопросом, она охотно разъяснит тебе твое предназначение.

Просыпалась я медленно. Кажется, я металась во сне, потому что серый балахон перекрутился и задрался почти до основания бедер. Носильщики остановились, и я почувствовала, что паланкин опустили на землю.

В голове, еще не до конца прояснившейся после снотворного порошка, вертелась мысль, что надо привести себя в порядок.

Преодолевая слабость, я приподнялась на скользких шелковых подушках, и тут внутрь неожиданно заглянул мой конвоир. Я вздрогнула, когда его огромная лапища опустилась на мое бедро и медленно огладила ногу сверху вниз.

– А у тебя изящные лодыжки, кошечка… – прохрипел голубоглазый нахал. Я попыталась пнуть его в лицо, но тот быстрым движением перехватил мою стопу и, со злым пренебрежением сощурив глаза, произнес: – Не думаешь ли ты, что быстрее оборотня, человечка? Вылезай, прибыли!

В ответ я прожгла блондина ненавидящим взглядом, а затем, покачиваясь от слабости и щурясь от солнца, принялась выбираться наружу. Сонный порошок все еще дурманил голову, мои ноги заплетались, а мысли текли вяло. Пусть с опозданием, но я все же заметила необычное слово в речи эрда Солера. Оборотень. Мне точно не послышалось? Впрочем, если здесь есть магия, может быть и все остальное. Интересно, кто еще может тут обитать?

Чужие воспоминания услужливо подсказали: в Эритее водятся люди, драконы, наги, светлые и темные эльфы, орки, а также всевозможные оборотни, в числе которых лисы и барсы.

Не успев как следует удивиться, я позабыла про гнев на наглого эрда и схватилась за голову. За прикосновение к чужим воспоминаниям пришлось заплатить пульсирующей болью в висках.

Не обращая внимания на то, что я едва стою на ногах, оборотень схватил меня за предплечье и потащил за собой в недра дворца.

Не до конца развеявшийся дурман сонного порошка еще давал о себе знать. Я мало что видела по дороге в гарем. Белый гладкий мрамор приятно холодил мои голые пятки. Смутным видением был для меня зал, где щебетала группа девушек, разряженных в наряды из летящих ярких тканей. Наложницы императора, словно яркие птички, щебечущие вокруг кормушки, собрались вокруг нескольких небольших столов со всевозможными яствами.

Девушки оживленно обсуждали что-то ровно до нашего появления. В гробовой тишине меня проводили заинтересованными взглядами, но стоило нам выйти из залы, как гомон возобновился с новой силой.

Кажется, мое появление – новость дня. Восклицания: "Глядите, что это за замарашка?", "Бледная какая…", "Эта только в служанки и сгодится!"

Эрд Солер провел меня в следующий зал, где на низеньком диване сидели несколько богато одетых наложниц за вышиванием, а среди них пожилая, смуглая, полноватая женщина в длинном темно-зеленом платье. Из украшений на ней был только серебряный узорчатый ошейник без камня. Несмотря на возраст, ее волосы, убранные в высокую прическу, не потеряли своего черного цвета и блестели.

– Доброго дня, ихи Сидония.

– Кто это с тобой? – вместо приветствия произнесла женщина, поднимаясь на ноги, чтобы приблизиться ко мне и окинуть придирчивым взглядом с головы до ног.

– Новая наложница нашего императора. Смотри будь с ней построже. Эта жрица с севера на самом деле горячая штучка.

– Ты и меня такой видишь, блудливый кот, – фыркнула ихи Сидония. – Вон отсюда, пока я не пожаловалась императору.

Оборотень отвесил шутовской поклон и, развернувшись, удалился, напоследок бросив на меня раздевающий взгляд.

– Я смотрительница императорского гарема. Скажи, как твое имя? – тем временем сурово вопросила женщина.

– Реджина, – отозвалась я, решив пока плыть по течению, чтобы иметь возможность получше осмотреться.

Сидония задумчиво коснулась моего ошейника, вернее камня, украшавшего оный.

– Магичка, значит...

– Жрица, – поправила я, толком не представляя, кому, собственно, служила моя предшественница.

– Не к добру это! – покачала головой смотрительница, перехватывая мой взгляд.

А смотрела я за окно, на далекую стену, которой был обнесен сад. Чувствую, отсюда будет непросто сбежать. Как я попаду в храм Хамарры? Должно быть, мои мысли ясно отразились на лице, поскольку ихи Сидония строго заявила:

– Даже не думай о побеге! Ты теперь собственность императора Арнау!

Смотрительница вызвала двух служанок, велела вымыть меня, выдать одежду, затем проводить в общую комнату и посвятить в местные правила. Сама же Сидония вернулась к вышиванию. Тайком бросив взгляд на ткань, я сумела различить всадника и поверженного дракона. Кажется, крылатых змеев здесь не любят.

После помывки в огромной общей купальне меня одели в серо-голубое платье и расчесали волосы светящимся алым гребнем. После него моя шевелюра моментально просохла.

Общая комната с рядами низких заправленных кроватей в этот час была пуста.

– Это твое место, – указала мне на ложе у самого окна служанка с рыжыми волосами, заплетенными в косу. – Отдыхай и набирайся сил. Император может потребовать тебя к себе в любое время.

– Ужин подадут в соседнем зале через два часа. Не опаздывай, – скороговоркой выпалила другая, и обе тотчас устремились к выходу.

– Эй, погодите! А как же правила?

– Ничего сложного, ихи Реджина. Кланяться и не поднимать взгляд на императора и членов его семьи. Повиноваться императору и ихи Сидонии. Почтительно относиться к старшим наложницам и выполнять их поручения. Не пытаться бежать. Не общаться с мужчинами.

– А храм? Скажите мне, где вы молитесь демиургу?

– Демиург всеведуща и вездесуща. Нам достаточно этого, – указала одна из девушек на витиеватый символ, вырезанный на спинке каждой из кроватей, а затем поспешила к выходу.

– Зачем тебе молитвы, Реджина? Тут тебе придется заниматься другим, – рассмеялась вторая и вышла вслед за подружкой.

И правда, кажется, у меня есть более важная задача, чем попасть в храм демиурга. Сначала надо подумать, как не попасть в кровать императора, ублажать которого у меня не было ни малейшего желания.

Я лежала на своей постели поверх покрывала и прокручивала в голове все, что видела и слышала за сегодня, размышляя, что делать со свалившейся на меня чужой жизнью.

Вернуть меня назад может только демиург. В храм, где я смогу получить помощь, не попасть, пока я заперта в гареме.

Сбежать? Даже если удастся, я не знаю, каков мир за стенами, без денег и знания местных обычаев можно попасть в еще худшее положение. Остаться? Добро пожаловать в постель императора.

Выходит, мне нужно время на то, чтобы осмотреться и тщательно подготовить побег. А значит, стоит остаться во дворце, но при этом избавиться от роли наложницы. С кем не станет делить ложе император?

Как там говорили местные "звезды"? Бледная замарашка, которая годится только в служанки? А это идея! Буду злостной нарушительницей правил, чтобы меня разжаловали из наложниц в прислугу!

По мне, лучше заниматься грязной работой, чем греть постель мужчины, которого вижу первый раз в жизни. Заодно разузнаю все, что хотела, об этом мире: никто не обращает внимания на поломойку. Она невидима для всех, кто выше ее по положению, но сама может услышать и увидеть многое.

Осталось выбрать, какое из правил мне выгоднее нарушить. Не пытаться бежать? Не подходит. Не общаться с мужчинами? Снова не то. Повиноваться императору и смотрительнице гарема? Ага! Вот оно! Но просто не повиноваться мало, надо что-то более вопиющее… заставить других последовать моему примеру? Устроить бунт в гареме! Точно!

Вот только что заставит дрессированных красавиц, привыкших получать поощрение за послушание, пойти против правил?

Этот вопрос заставил меня направиться в общий зал, где расселись группами наложницы, занятые своими делами. В тот же миг прозвучал обеденный гонг, и девушки все как одна поднялись и устремились в соседнюю залу. Я поспешно влилась в эту толпу разряженных девиц и приготовилась жадно впитывать любую информацию, которая могла дать представление о том, что происходит в гареме и во дворце в целом.

За едой девушки тихо беседовали друг с другом. Разговоры были в основном о фаворитке императора:

– Помнишь, император недавно подарил Роанне ожерелье с алмазами?

– Подумаешь! Время ее славы прошло. Пусть он два месяца не хотел видеть никого другого в своей постели и не покупал новых наложниц. А теперь уже неделю вызывает к себе всех без разбора, да к тому же велел купить ему эту бледную жрицу с севера!

– Да, наверное, ты права: гляди, как Роанна хмурится на нашу новенькую. Вон как губы надула! Сейчас лопнет от злости.

Я украдкой бросила взгляд на черноглазую брюнетку в алых шелках, которая действительно сверлила во мне дыру ненавидящим взглядом, и продолжила с интересом прислушиваться.

– Девочки, а что, если эта ведьма с севера приворожила императора?

– Что за бред! На него привороты не действуют. Вон Ванесса пробовала несколько раз, Сония тоже – и где результат?

– Эх, если бы я смогла попасть в спальню императора хоть на одну ночь!

– Что, устала жить без мужчин?

– Он такой красивый…

– Э, не о том мечтаешь! Вот если еще после попадания в его спальню забеременеть – это другое дело. Можно было бы стать хозяйкой его сердца, а там и всей империи!

– И жить в золотой башне, и служанок иметь целый полк.

– А я вот просто хочу домой… интересно, как там мама и сестры?

– Дура ты, Илара! Как была ею, так и осталась. Дома ты влачила бы нищенское существование, а здесь…

– Здесь меня отправят в холодный дворец через лет пять или семь, если не смогу угодить императору. Только как ему угодить, если его уже ничем не удивишь? Как привлечь его внимание, когда нас так много? Подумайте, вас ведь тоже ждет та же судьба, если не побываете в его покоях хотя бы раз!

Есть! Нашла! Они все хотят попасть в постель императора – вот на чем можно сыграть! Трепещи, Арнау! Скоро твой гарем встанет на уши и не вернется в нормальное положение, пока здесь держат коварную меня. А девочки узнают, что у "ведьмы с севера" и правда есть тайная и весьма могущественная магия.

Тем временем, уловив мою довольную улыбку, главная змеища этого серпентария резко бросила на стол салфетку и что-то шепнула девушке, что сидела рядом с ней. Та спешно поднялась и направилась ко мне.

– Моя госпожа зовет тебя, ихи Реджина. Встань и пойдем со мной.

– Сию минуту, – улыбнулась я и, не сводя глаз с фаворитки императора, приблизилась к ее столу и отвесила положенный поклон.

– Сядь, – бесцветным голосом произнесла Роанна, неприязненно оглядывая меня с головы до пят.

Я села на ближайшую подушку, ожидая, что фаворитка объяснит, зачем позвала меня.

– У тебя маленькая грудь и слишком низкий рост. Не понимаю, что он нашел в тебе? – с высокомерной улыбкой прошипела змея, склонив голову набок, отчего рубины в ее серьгах качнулись и засверкали ярче прежнего.

– Возможно, император увидел во мне нечто, чего нет в вас? – с улыбкой глянув в черные глаза собеседницы, спросила я.

– Да? Как интересно! И чего же нет у меня, что есть у северных жриц? Пока что я вижу одну лишь непочтительность к тем, кто выше по положению! Как ты смеешь улыбаться и смотреть мне в глаза?! – после этих слов в зале повисла гнетущая тишина. – Назови мне хоть одну причину, по которой я не могу тебя уничтожить, Реджина, и, может быть, я оставлю тебе жизнь.

– Странно, что вы не боитесь произносить эти слова. Ведь все мы имущество императора, и только он решает, кому жить, а кому умереть, – заметила я.

– Золотые слова, северная поганка, только вот Арнау все равно, будешь ты жить или умрешь. Ну так как? Скажешь ли ты мне, по какой причине я должна пощадить ту, что пришла занять мое место?

– Я… – Я сглотнула, инсценируя страх. – Я могла бы поделиться с вами некоторыми секретами, что помогут вам навсегда остаться лучшей для императора и любого мужчины во всей Эритее. Нас в храме учат одной технике…

– Какой технике? – равнодушно спросила красавица, хмурясь напоказ. Но я-то видела, как она неосознанно подалась вперед, суетливо откидывая с лица выбившийся из прически локон. Клюнула!

Поманив к себе фаворитку, я дождалась, когда она наклонится ко мне поближе, и, вспоминая все женские тренинги и юбкосекты нашего мира, шепнула на ухо:

– Тайной технике раскрытия женской силы! Владея этими знаниями, можно не только привлечь, но и удержать мужчину. Можно легко и быстро стать желанной, гармонизировать отношения и настроить любимого на отдачу, чтобы все время получать от него подарки. Нужно только…

– Что? – затаив дыхание, зачарованно спросила Роанна.

– …пробудить в себе Богиню! – торжественно заключила я, для вящего эффекта воздев ладони к потолку и закатив глаза.

– После обеда зайдешь ко мне, – заявила Роанна, и я поздравила себя с первым успехом.

Вернувшись на место, я закончила трапезу, а после служанка вывела меня из зала и проводила вверх по лестнице, в покои фаворитки.

Роанна сидела на низком диванчике, но не откидывалась на мягкую спинку. Ее поза была напряженной, а взгляд сосредоточенным. Я исполнила положенный поклон, который видела у ее служанки, и, дождавшись царственного кивка, разогнулась.

– Сядь и рассказывай, в чем состоит твой тайный метод, – небрежно уронила фаворитка, указав взглядом на подушку у своих ног.

Убедить девушку в том, что только ношение длинной юбки без какого-либо белья наполнит ее энергией Вселенной, было несложно. Ее гордость была уязвлена в отчаянном желании вернуть благосклонность императора. Она действительно верила, что волшебные ритуалы способны ей помочь. Мне даже стало немного жаль Роанну.

Искусная мозаика на стенах, расшитые драгоценными камнями и золотой нитью платья, служанки, повинующиеся любому ее слову, украшения, за которые наверняка можно было купить небольшой город, – все это не радовало фаворитку. В погоне за властью она не могла наслаждаться тем, что имеет.

В итоге служанка Роанны была озадачена пошивом юбки, а также нижних шаровар из красного шелка, которые я посоветовала повесить на магический светильник.

В завершение я велела моей верной последовательнице трое суток сидеть в своих покоях, не интересуясь делами внешнего мира, и питаться только растительной пищей.

А чтобы Роанна не скучала, предложила ей ускорить пробуждение Богини, нарисовав ее портрет, и медитировать перед ним, воображая пронизывающие тело лучи света, не меньше шести часов в сутки.

Перед уходом я "по секрету" поведала фаворитке:

– Некоторые наложницы уже расспрашивали меня о том, как завоевать императора.

– Ты не должна говорить им то, что поведала мне! – порывисто произнесла Роанна.

– Но как мне тогда быть? Девушки будут притеснять меня, пока не расскажу им то, что они попросят! – с наигранной озабоченностью произнесла я.

– Тебя не тронут. Возьми это кольцо. – Роанна извлекла из шкатулки серебряную печатку, украшенную причудливым символом. – Оно означает, что ты моя личная служанка и находишься под моей защитой. Если девушки и дальше будут приставать к тебе с расспросами, немного поломаешься и расскажешь им о каком-нибудь другом ритуале, чтобы занять их, пока я не разбужу свою Богиню.

– Слушаюсь, эйна Роанна, – поклонилась я, нарочно применяя приставку, приличествующую благородной свободной женщине, и принимая украшение из тонких ухоженных пальцев.

– А теперь оставь меня, – произнесла фаворитка, беря в руки кисть, чтобы незамедлительно приступить к выданному мною заданию. Однако когда я была уже у двери, Роанна окликнула меня:

– Постой! Что ты хочешь взамен, жрица?

– Свободу, – честно ответила я и, затаив дыхание, с надеждой посмотрела на фаворитку. Если она даст мне то, о чем я прошу, легче будет всем. Если же нет, пусть не винит меня за методы, которыми я, так или иначе, добьюсь своего.

– Ты много просишь, ихи Реджина. Если устрою тебе побег, снова окажусь в немилости. Хватит с тебя и того, что я даровала тебе жизнь. Без нее свобода не имеет значения, не так ли?

– Тогда пообещайте, поклянитесь, что не отнимете мой подарок, не убьете меня и не станете причиной моей гибели, эйна.

– Клянусь, что не убью тебя и не стану причиной твоей смерти, Реджина. Можешь идти.

Отвесив еще один поклон, я поспешила к двери, а затем в общую спальню. Когда я проходила сквозь зал, где отдыхали наложницы, все взгляды немедленно устремились ко мне. Пройдя половину пути, я уже решила, что просчиталась, но высокая блондинка в светло-желтых шелках преградила мне путь.

– Мы знаем, что тебе известны ритуалы, которыми ты привлекла императора.

– Предположим, но вам-то что с того? – ответила я, пытаясь обойти наложницу, но та снова заступила мне дорогу.

– Ты должна поделиться своими знаниями, если не хочешь отправиться в мешке на морское дно. Нечестно, если ты будешь владеть этими секретами одна. Мы хотим уравнять шансы на победу. Сейчас, когда власть первой фаворитки пошатнулась, у нескольких из нас может появиться возможность избежать холодного дворца.

Я промолчала, и блондинка продолжила:

– Думай, Реджина, нас много, а ты одна. Как бы ты ни вертелась, тебе не удастся избежать кары, если ты утаишь от нас свой секрет.

Я немного помолчала, изображая раздумья, а затем ответила:

– Что ж, предположим, я знаю некоторые ритуалы, которые могут помочь самым талантливым из вас.

Я вернулась в центр зала, проходясь меж диванчиков и разбросанных на пестрых коврах подушек, на которых сидели наложницы.

– Допустим, я научу вас, но способны ли вы в точности все исполнить? – спросила я, заглядывая в глаза самой миниатюрной и хрупкой девушке.

– Не отступитесь? Не испугаетесь? – спрашивала я, глядя в лицо то одной, то другой красавице. – Решитесь на все ради своего императора? – спрашивала я, подпустив в голос толику снисхождения, с серьезным видом озирая толпу своих будущих жертв, то есть учениц.

– Мы готовы!

– Ради благосклонности его императорского высочества мы все исполним!

– Да, говори, что нужно делать!

Я скосила глаза в сторону выхода, проверяя, не глядит ли на это представление та, что может испортить мне всю игру. Но ихи Сидония отсутствовала, и я, осмелев, стала излагать свое "учение", замешанное на женских тренингах и симороне.