Глава 3 °Cон и явь

Глава 3 °Cон и явь.

Ощущали ли вы себя королевой? Я — да! Я родилась, чтобы править, чтобы создать свой мощный могучий рой, выбирая самых сильных самцов для спаривания и обмена энергией. Хотя, о каком обмене может идти речь? Весь процесс сводился к тому, что королева забирала всю жизненную силу партнера, чтобы отдать ее подрастающему выводку.

Материнская энергия никогда не казалась мне особо вкусной или питательной. Да, я сосала ее, чтобы вырасти и отделиться от основного роя, выбрав, как заведено издревле, несколько самых сильных самцов.

Матки рождались редко, к нам с первых дней относились с должным уважением, преклонялись, благоговели. Нам доставалась самая питательная жизненная энергия — энергия разумных. Спустя пару веков меня кормила уже не королева-мать, а самцы, приносившие в себе добычу. Но я не выносила тактильные контакты, экспериментировала, пока не научилась устанавливать ментальную связь и вытягивать необходимую пищу через нее. Конечно, первое время выпивала самцов досуха, но потом приноровилась оставлять их жалкие жизни. Королева гордилась мной. Много веков не рождалось такой сильной самки, какой была я. Моя песня могла подчинить любого.

Подошел срок первой кладки. Я должна была доказать свою состоятельность как хозяйки нового улья. И тут начались проблемы. Лучшие самцы роя спаривались со мной, но ничего не происходило. Какой удар судьбы! Иметь столь сильный дар и оставаться пустой и бесплодной — высший позор для самки роя.

— Я отрекаюсь от тебя! — это слова матери долгие годы набатом отдавались внутри, заставляя прятаться, скрываться.

Я опустилась до того, что стала сама добывать себе пропитание. Позор для королевы! Хотя, какая я королева без королевства? Начинала с растений. Как низший скалат сосала их пресную силу. Потом в ход пошли животные. Особенно питательными оказались крупные морские обитатели, но и они не давали насыщения. Организм требовал другого. У скалатов нет души, нас когда-то прокляли высшие силы за жадность, хищность и предательство — так гласит древняя легенда. Вот и кочуем по миру, пытаясь восполнить пустоту не только за счет жизни, но и за счет чужой души.

И тогда я попробовала человека.

О! Что это были за ощущения! На какие-то мгновения мир для меня изменялся, он наполнялся звуками, запахами, чувствами. Да, я жила, пусть и не своей жизнью. Даже вечная жажда, что жгла изнутри, отступала. Единожды попробовав, больше не смогла остановиться.

А потом повстречала его. Ощущая запах, вкус, жизнь, которая бурлила в нем, млела. Как же хотелось высосать мужчину до конца, но я смаковала, выпивая по капле. И когда он покинул планету, которая стала моим укрытием, направилась за ним. Так оказалась на Арии. Кажется такое несуразное название дали этому небесному телу.

Мерзкое солнце, чудовищное голубое небо, зелень и чистый воздух раздражали. Но здесь, в этой изнанке галактики водились самые вкусные и питательные представители разумных. Чем больше я поглощала их жизненных сил, тем больше понимала их желания, мечты, страсти, а также эгоизм и алчность.

По сути, мне было все равно, чем они живут, если бы не одно но. На планете рождались самки, чья энергия была еще вкуснее, чем у избранных мужчин. Все считали, что таори — это палачи скалатов. Ах, умей я смеяться, то расхохоталась бы им в лицо. Да они не видели дальше собственного носа. Любая, даже самая слабая королева, могла скрыть от них свой рой. А вот самок с тао следовало бояться. Не всех, конечно. Только сильные могли почувствовать и увидеть королеву. Они не просто обладали энергией жизни, эти женщины могли разглядеть жизнь везде, даже в таких существах, как я.

Покидать планету я не собиралась. Более того, в мои планы входило здесь остаться. Если не суждено обзавестись собственным роем, то почему я не могу создать себе небольшую ферму. Ведь люди тоже легко подчиняются маткам скалатов, с ними можно установить связь, внушить, натравить, приручить. Правда, и тут на моем пути стояли все те же тао. Что ж, планета достанется победительнице, и ей стану я.

Оставались еще дахаки, такие же древние существа, как мы. Но и среди них лишь самки представляли опасность. Точнее, самка. Мать дахаков всегда одна, как королева роя. Она не растворяется в пространстве, пока не воспитает себе преемницу. Но это небольшая проблема. От меня требовалось всего лишь держаться от рептилий на расстоянии. Кроме того, дахаки, как и все живое на планете, зависели от тао. И это стало еще одним поводом убить их.

Чувства. Как легко на них сыграть, когда знаешь, за какие струны потянуть. Пожалуй, самые сильные из них: любовь и зависть. Второе для скалата более понятное, потому что и у нас внутри роя существует иерархия. Каждому хочется занять соту потеплее, ближе к самке и еде. Примерно то же самое происходит и у людей. Мне и стараться особо не пришлось. Дома таори хоть и жили в мире, но всегда соперничали между собой в борьбе за одаренную самку и власть.

Стравив три рода, легко избавилась от тао. Жаль, юная самочка успела удрать с планеты. Я бы предпочла ее осушить. Но тут вмешалась та самая непостижимая для скалата любовь.

В целом, какое-то время я существовала почти сносно, меняя места питания. Как только вкус энергии портился и становился менее насыщенным, я тут же покидала дом таори и спешила к другому. Люди охотились на моих бывших соплеменников, я же не вмешивалась во внешнюю политику. Какое мне дело до тех, кто когда-то с позором изгнал меня? Пусть спасают себя сами. Я им и так оказала неоценимую услугу, уничтожив опасного врага.

Единственное, что отслеживала прилежно и рьяно — это появление новых тао, пресекая любую предпосылку к их возрождению. Природа всегда берет свое, и росток может пробиться даже там, где нет условий для его роста. Несущие в себе смерть видят проявления жизни не хуже тао, а, быть может, даже и лучше.

Так случилось совсем недавно, когда молодой таори Торей страстно полюбил девушку по имени Иния. И она по всем законам мирозданья должна была ответить ему взаимностью. Но где царит гармония, там возможно все. Если бы Иния тоже полюбила того мужчину, то скорее всего произвела бы на свет новую тао Арии. Разве могла я допустить подобное? Нет.

Таори оказался сильнее, а, возможно, просто его чувства были настоящими. Он пресекал любую попытку отвратить его от Инии. Да и она не поддавалась очень долго, но однажды дрогнула. Слишком много сил я потратила на эту самку. В наказание внушила ей страсть к самому бесполезному мужчине, с которым у нее точно не получилась бы сильная кладка.

Но любовь самое непредсказуемое из чувств, а скалат, даже такой одаренный как я, не может просчитать все варианты. Каким-то непостижимым образом Торей и Иния оказались вместе. Я готова была завыть от отчаянья, но потом успокоилась. Моя связь с женщиной была все еще сильна, а значит, гармония нарушена. Новая тао не появилась, уступив место двум вкусным молодым таори. Их мать покончила собой. Зря, такое расточительство жизненных сил.

А вот за мальчишками я присматривала. Потомство — это не только мать, но и отец. Их таори слишком быстро расцвела, превзойдя родительскую в несколько раз. Старшего я пропустила, но за младшим следила пристально. И когда поняла, что он — угроза, сделала все, чтобы юный таори считал себя лишним, старался превзойти брата и добиться любви отца.

Опять это странное чувство! Ради него люди совершают самые нелепые и нелогичные поступки. Иногда мне кажется, что жить, ничего не испытывая, проще. Ровно до первого приема пищи, и когда мир взрывается красками, понимаю, что чувства — это наркотик, от которого нет спасенья.

Конечно, я бы предпочла выпить маленького таори и насладиться его эмоциями, но его охраняли лучше, чем в прежние времена сильных тао. Мне пришлось действовать через связанных со мной людей, постепенно взращивая в мальчишке чувство неполноценности, зависти к брату и желание доказать всему миру свою состоятельность. Он бы несомненно ее доказал, если бы успел подрасти. Это советник Ортего, в доме которого я устроила ферму, случайно упомянул при молодом Амиро планету, атакованную скалатами. Зерна упали в благодатную почву. Юнец покинул Арию, и назад вернулась лишь его оболочка, безжизненная и опустошенная. В тот раз повезло не мне.

За старшим приглядывать оказалось проще. Всего лишь и нужно было подсунуть в тайлины достаточно одаренную и весьма не дурную на вкус дочь Ортего, а вместе с ней слугу. Вообще, поначалу нао мне показались совершенно бесполезными созданиями, но ими оказалось очень легко управлять. Кроме того, каждый из них был готов на смерть ради того, кого считал хозяином. Питались они по тому же принципу, что и скалаты, но без тактильного контакта с жертвой. И энергии потребляли мизер, поэтому опустошить или выпить донора не могли. К слуге Оцери я испытывала слабость. Возможно потому, что среди представителей своей расы он был таким же мутантом, как я среди скалатов. Нао не только исполнял мои поручения, он словно чувствовал меня. Единственный, кто видел во мне женщину. Разумеется, не видел — ощущал. Жаль, что пришлось его выпить.

Но обо всем по порядку. Оцери не оправдала моих надежд и не привлекла к себе должного внимания сына Торея. Пришлось помогать девчонке — убирать неугодных тайлин, вставших у нее на пути. Вкусные, питательные. К тому моменту я уже научилась связывать человека на расстоянии, особенно, если рядом с жертвой находился тот, чья связь крепка, а преданность беспредельна. К сожалению эффект длился недолго. Верный нао заманивал девушку в уединенное место и держал, а я наслаждалась изысканным вкусом чужой энергии, высасывая из них жизнь. Тела слуга сбрасывал в глубокую яму, куда я никогда не заглядывала даже ментально, опасаясь быть обнаруженной. Слишком близко обитали дахаки.

С последней тайлиной таори вышло недоразумение. Как только я приступила к обеду, девушке удалось избавиться от связи со мной. Полагаю, ее тао была достаточно мощной. Тайлина стала вырываться и кричать. Чтобы не привлекать к себе внимания, нао по моему приказу был вынужден ее сбросить в яму живой. Судя по всему, упала она неудачно, так как больше я ее не чувствовала.

Казалось, моим тревогам конец. Оцери вполне могла стать парой таори, родить вкусных условно одаренных детей, и все были бы счастливы. Но и тут вмешалась любовь — странное, непонятное, всем причиняющее неприятности чувство.

Таори влюбился. Причем, выбрал он не девушку со своей планеты, а привез из таких далей, куда не залетал даже рой моей матери. Мне достаточно было лишь слегка ментально прикоснуться к ней, чтобы понять — она истинная тао, потомок той одаренной, что когда-то покинула Арию, спасая свою кладку.

И снова встал вопрос: я или она? До чего же я устала каждый день бороться за свое существование. За меня должны были все делать самцы, холить, лелеять, восхищаться, но мироздание распорядилось иначе — выбросив на свалку вселенной. Сама не понимала, что происходило со мной. Возможно, скалатам нельзя питаться одними разумными особями и от этого мы очеловечиваемся? Но почему-то, вопреки своей природе я все чаще испытывала грусть. А когда воочию увидела как таори смотрит на тао, испытала еще и зависть. Два существа, созданные друг для друга. Их близость ослепляла, они сияли так ярко, что могли утолить мой голод, даже не отдавая жизненную силу. Но для того, чтобы выжить мне, должна умереть тао.

Первый план провалился. Таори, которого я выбрала для замены, оказался слишком благороден. Да и девушка не поддавалась внушению. Не по зубам мне оказалась ее энергия. Второй план, вообще, привел к необратимым последствиям. Нао не смог заманить девчонку, а я не смогла насладиться ее дивным вкусом. Более того, моя неудача, обернулась счастливой случайностью для тао. Она разбудила дахаков, смогла уничтожить рой моей матери (да, я все еще чувствовала, хоть давно не являлась его частью), вернулась победительницей, возвеличив себя и своего таори. Хотя, на нее слава не действовала. Странная тайлина довольствовалась малым, охотно делилась всем, что имеет с миром. Единственный, кем она владела безраздельно, был мужчина, которого она успела по-настоящему полюбить. Да-да, снова это мерзкое, полностью разрушающее мою жизнь чувство!

И тогда я решила бежать. Возможно, скалаты не подвержены многим человеческим чувствам, но нам определенно ведом страх. Сейчас я боялась до паники, до иссушающей жажды, которую на время могла утолить лишь сильная энергия. Совсем рядом, за стеной находились Ортего и его дочь Оцери. Они уже сыграли свои роли и больше потребности в них я не испытывала. Хотя, нет, испытывала, рассматривая их как пищу. Таори сразу ощутил, что моя трапеза отличается от обычной, даже, несмотря на связь, попытался прикрыть дочь, но что он мог противопоставить голодному скалату, который давно подчинил его? Ничего!

А когда пришло чувство насыщения, я вдруг поняла, что бежать мне некуда. Ария — мой дом, мой улей. И я здесь королева! Если одна самка хочет занять место другой, она должна победить, чтобы забрать себе рой. И свою жизнь я собиралась продать дорого. Знала, что конец близок, но устала бежать и прятаться.

Тао я почувствовала сразу. И ее таори был рядом. Они сияли, как две яркие, недосягаемые звезды. Мне так хотелось глотнуть жизненной силы этой пары, а приходилось довольствоваться связанными людишками. Впрочем, дахаки видели энергетические каналы и нашли способ их разрывать, спасая никчемные жизни самых простых смертных.

А вот защитный полог, который установили вокруг дома, оказался куда вкуснее постного меню с фермы. Особую пикантность ему придавала энергия дахаков. Глупцы! Была бы я обычной самкой, возможно, их план защиты сработал бы, а так, они всего лишь подкормили меня перед последним походом.

Да, воевать расхотелось. Жизнь без цели — это существование, а я больше не хотела брести в одиночестве. Дахаки верят, что уйдя за грань, они соединяются с душами предков, растворяясь в пространстве. Кто знает, может быть, и я там встречу своих? И они примут меня, как равную?

Что делает королева перед смертью? Она поет своим подданным, заставляя восхищаться ее величием, силой и властью. И я запела, отчетливо понимая, что это моя последняя мелодия. Слабые таори застыли, внимая мне. Прикажи я им сейчас отдать свои жизни, и отказа бы не последовало.

А девчонка злилась. Странная. Умирала я, а злилась она. Неужели ревновала? Ох, слышала я о таком глупом человеческом чувстве, но так близко столкнулась впервые. Что ж, тем лучше. Яркие чувства освобождают энергию. А она не всегда благо. Избыток силы может оглушить или вовсе убить скалата.

Я стояла и смотрела, как в меня летит энергетический пульсар. Яркий, мощный, опасный. Удар, которого не переживу. Боялась ли я сейчас? Нет, радовалась освобождению. Ликовала даже тогда, когда смертельные лучи рвали меня на части. И лишь перед самым концом взглянула на девчонку. Живи, маленькая тао! Ты теперь королева этого роя, весь улей принадлежит тебе, а я… Я оставляю тебе память…

***

Проснулась от своего собственного крика, в поту. Волосы неприятно липли ко лбу и шее.

— Отоми! — нет, не крик, почти стон, и голос до боли родной самого невозможного мужчины. Меня бережно притянули к горячему телу и аккуратно умостили голову на широком плече. — Девочка моя…

— Лорс… — хотелось завопить, а еще лучше завизжать от ужаса, но вышел невнятный сип. — Самка, она…

Я прижималась к нему, ища защиты, но ужас и не думал отступать.

— Тише, отоми… Тише… Ее больше нет. Она мертва и никогда не вернется. Не плачь! — нашептывал таори куда-то в макушку и успокаивающе поглаживал по руке.

А кто здесь плачет? Я? Дотронулась до щеки. И, правда, влажная. Лизнула пальцы — соленые!

— Лорс… — на этот раз почти всхлип, я действительно реву, рваное дыхание не дает высказаться.

— Я с тобой, моя отоми. Всегда. Каждую секунду моей жизни. — Он говорит, а у меня на коже мурашки выступают.

Наверное, это та самая минутка, которую подсознательно ждет каждая женщина, мечтая услышать от любимого что-то очень похожее. Да, и про любовь, разумеется, тоже. Но чувствовать надежность, опору, защиту, свою необходимость и нужность, в конце концов, это дорогого стоит. И я не хочу от него ничего скрывать, больше никаких тайн, загадок и недоговорок.

— Лорс, я была ею…

— Кем, малышка? Ты упала бы в доме Ортего после гибели скалата, не успей я тебя подхватить. И почти двое суток не приходила в себя. Даже Саттами Наран не смог тебя разбудить.

Почти двое суток? Обалдеть можно. А мне казалось, что сон был совсем недолгий. Хотя, если призадуматься, то за двое суток своей жизни я прожила целую, очень долгую и одинокую жизнь королевы без роя. Брррр! Не мне спорить с мирозданьем, но, я считаю, что скалаты не просто паразиты, а паразиты в квадрате. Нет, в кубе! Или даже в миллионной степени. Даже вампиры из земных ужастиков в чем-то полезны. Они забирают кровь жертвы, но дают им жизнь после смерти. Эти же… До сих пор меня потряхивало от тех картин, что я успела увидеть во сне.

— Перед смертью, скалат передала мне свою память. Это она виновата в том, что твоя мама так и не полюбила отца. Это она виновата в смерти твоего брата. Это она подослала Оцери, чтобы следить за тобой, а девушек, которые мешали, самка выпивала… — Я судорожно вздохнула, гулко сглатывая и собираясь с мыслями. — Можно мне воды?

Лорс что-то нажал на гейре, лежащем рядом с его подушкой. Через секунду вошел нао и поставил на низкий столик поднос, на котором стоял графин с уже ставшим привычным зеленоватым соком и два пузатых стакана.

— Налей! — приказал таори, не желая меня беспокоить.

Хотя, ему все равно пришлось это сделать, потому что руки дрожали, и сок никак не хотел попадать в рот. Лорс сел сам, опершись об изголовье кровати, а потом усадил меня, прижав спиной к своей груди. И напоил, и стаканчик поддержал.

— Лучше?

— Да-а, так лучше, — ответила я.

Разговор предстоял непростой. По сути, нужно рассказать весь сон, чтобы прояснить всю картину. И я рассказывала и рассказывала. Тем более, Лорс оказался замечательным слушателем, не перебивал и внимал каждому слову.

— А потом она умерла, а я проснулась… — Выдохнула и обернулась к таори. — Теперь ты понимаешь, что это чудовище искалечило вашу планету?

— Нашу! — поправил Лорс.

— Нашу, — не стала возражать я. — Но ведь она разрушила счастье твоих родителей!

А Лорс… Он улыбнулся, очень светло и открыто, а в изумрудных глазах прясали искорки.

— Знаешь, отоми, скалаты, конечно, зло и их нужно искоренять. В этом нет сомнений. Но конкретно этой самке я отчасти даже благодарен.

— Благодарен? — опешила я.

— Да. Как минимум по двум причинам. Без ее вмешательства я вряд ли появился бы на свет. А еще… Еще я бы не встретил тебя, моя маленькая, невероятно сильная и такая слабая землянка.

— Ну-у-у-у… — протянула я, тщетно пытаясь найти аргументы, чтобы опровергнуть его слова. Но они не находились, более того, было до чертиков приятно услышать, что меня он ценит выше семьи. Да что там семья, выше целого мира. И все же из вредности сказала: — Если бы не было самки, то моя прародительница не улетела бы с планеты. А значит, мы могли бы встретиться раньше.

— Отоми, — усмехнулся Лорс. — Если бы ее не было, то я, вполне вероятно родился бы девочкой. А твое появление, по крайней мере в таком идеальном для меня теле, вообще видится мне маловероятным. Пути мироздания неисповедимы, малышка. И рад тому, что все закончилось, что ты со мной.12727c

Меня опрокинули на подушки и поцеловали сладко, крепко, чтобы не оставалось и крупицы сомнений — не отпустит, защитит, будет рядом до самого конца, а может и много дольше, если верить звездным предкам дахаков. И все же… Все же оставался один вопросик, что не давал мне покоя.

— Лорс… Лорс… Да, Лорс же! — пыталась ужом вывернуться из-под напиравшего мужчины.

Не то чтобы и мне не хотелось того же самого, чего сейчас жаждал таори. Как раз наоборот. Очень хотелось, но долг, как говорится, превыше всего. Сейчас я пыталась не допустить, чтобы из-за всей этой котовасии пострадал хороший человек.

— Лорс! — зашипела я, когда его губы опаляли шею, спускаясь ниже.

— М-м-м? — недовольно промычал он.

— Димар! — выкрикнула я, потому что тело, оно предавало! Оно подчинялось одному совершенно бесстыдному инопланетянину и никак не желало меня слушаться.

А вот таори имя конкурента отрезвило. Отстранился, глаза полыхнули силой. Губы сжаты, даже ноздри раздуваются. Злится, конечно. Хорошо, что не на меня.

— Я тебя ему не отдам! — процедил невозможный мужчина.

Да, на какой бы планете не возникла жизнь, а тараканы есть в головах у любых форм. Разумеется, если это голова вообще предусмотрена строением. А уж учитывая традиции и любовь таори к поединкам, я даже представлять не хотела, что он там надумал.

— И не надо! — поспешно заверила его и улыбнулась. — Не отдавай меня никому! Но, я очень тебя прошу, не вызывай Димара на поединок. Агрина говорит, что, родись я на Арии, он был бы моим близким родственником. Братом, понимаешь? Знаю, что нравлюсь ему, но люблю-то тебя!

— Любишь? — глаза вновь полыхнули. На этот раз не зло, а как-то предвкушающее, примерно, как у кота, перед которым миску со сливками поставили.

— Очень! — заверила я. Может, немного поспешно, но очень уж хотелось спасти сероглазого.

— Повтори! — Оу, здравствуй, мой таори. Здравствуйте, приказы. Мне не жалко, если мои слова делают мужчину счастливым.

— Люблю. Тебя. Очень.

Меня поцеловали снова, на этот раз очень медленно и тягуче-нежно.

— Помни об этом, отоми! И никогда не забывай, потому что я больше жизни… Нет, больше жизней всего мира люблю тебя! А Димара на поединок я не вызвал, потому что верил тебе всегда.

Задохнулась от негодования. Вот же жук арианский! Я тут соловьем пою, в любви признаюсь, пытаясь решить проблему. А проблемы-то никакой и нет!

— Не хмурься, — улыбнулся Лорс. — Кстати, там, в доме Ортего, что ты говорила о храме дахака?

Я? Ах, да, говорила. Только все изменилось, стало острее, сильнее, ярче.

— Я говорила о ритуале, который вы называете зар. Но мне и простой тайлиной неплохо быть, если ты рядом.

— Тайлиной? — таори наклонился, легко прикусил мочку уха и вкрадчиво прошептал: — Не-е-ет! Нет, моя птичка! Ты — не тайлина, ты — моя дазирэ, единственная с той самой минуты, как увидел тебя в саду напуганную, дрожащую, родную. Жаль остаться не смог, но искал тебя всюду. Поэтому зар мы пройдем. Хочу, чтобы вся планета знала, кому ты принадлежишь.

— Но… Тогда вся планета узнает о том, кому принадлежишь ты, Лорс, — ехидно усмехнулась я, пытаясь, конечно же, подколоть твердолобого таори. Принадлежишь! Тоже мне, выдумал!

Но эффект оказался противоположным. Невозможный инопланетянин просто сгреб меня в охапку и склонился к самым губам.

— Все и так знают, что я твой с потрохами. Так что… Ничего нового, малышка! — и поцеловал.

А потом еще и еще, пока в голове совсем не помутилось. Зар, так зар. Кто в здравом уме отказывается от собственного счастья? Даже если оно такое, космическое.