Глава 3. Ужин в колдовском кругу

На какой-то миг мне показалось, что Кристиан удивился, то ли искреннее, то ли притворился. Он умел ловко маскировать свои эмоции, прятался за множеством масок. Единственное чувство, которое Эчед никогда не скрывал, — это ненависть ко мне; в ней не приходилось сомневаться.

Но ведь с тех пор много воды утекло. Больше у него нет причин меня ненавидеть.

Зато у меня их имелся вагон и маленькая тележка.

Сначала ведьмак нахмурился, словно мое появление застало его врасплох. Потом плотоядно улыбнулся, отчего мое бедное сердечко рухнуло куда-то вниз и теперь стучало где-то в районе диафрагмы. Я в страхе попятилась, слишком яркими оказались возвращенные Цецилией воспоминания: о ведьмаке, с маниакальным упорством пытавшемся меня уничтожить.

— А, приехала, — равнодушно бросил венгр. Наверное, что-то такое отразилось в моем взгляде, что позволило ему сделать вывод: — И все вспомнила. Жаль. С амнезией ты мне нравилась больше. Не была такой пуганой.

Отступала я до тех пор, пока не уперлась в стену. Закончив свое степенное восхождение, Кристиан, почему-то напомнивший мне в тот момент подкрадывающуюся гиену, встал передо мной, подозрительно близко. Смотрел сверху вниз, парализуя взглядом, и продолжал зловредно ухмыляться.

— Ну, привет, маленькая ведьма.

— Мне нужно поговорить с Этеле, — попыталась просочиться в щель между стеной и венгром.

Эта попытка закончилась тем, что щели не осталось: упираясь ладонями в стену в нескольких сантиметрах от моего лица, нахальный ведьмак придвинулся еще ближе, если такое вообще было возможно. И мне вдруг резко перехотелось прощаться с кем бы то ни было. Куда больше меня сейчас интересовала та «последняя дверь по коридору». Интересно, она запирается на ключ? На худой конец можно будет придвинуть тумбочку...

— Этеле уже уехал. Заботливый наш решил дать тебе время переварить все, что вспомнила.

— От воспоминаний о некоторых личностях у меня уже началось несварение. Кристиан, отойди! — Расхрабрившись, попробовала отпихнуть от себя венгра, но эта ведьмовская глыба и не думала сдвигаться с места. А у меня перед глазами все появлялись фрагменты кошмара, когда он точно так же стоял рядом, за миг до того, как начал меня целовать. Смертельным, ядовитым поцелуем, от которого я чуть не погибла.

По телу пробежала неприятная дрожь.

— Ты напугана. А еще нервничаешь, — бесцеремонно изучал меня Эчед, словно я была лягушонком, которого он готовился препарировать.

— Интересно, с чего бы это? — огрызнулась, едва не лопаясь от злости.

— Покраснела.

Стоило ему это сказать, как к щекам прилил жар, словно я вдруг перенеслась в тропики и полдня провалялась под палящим солнцем.

— Есть в твоих эмоциях что-то еще. Какое-то волнение, но вызванное явно не страхом. Хм, интересно.

— С каких это пор мы стали такими проницательными? — не удержалась я от сарказма.

Вот зачем он так себя ведет? Со стороны наше общение, наверное, выглядело очень интимно. Если кто увидит, я же со стыда сгорю!

— С тех пор, как один щедрый парень великодушно. скажем, подарил мне свою силу. Теперь ты для меня, как раскрытая книга, маленькая ведьма.

— Перестань меня так называть!

— А разве ты не ведьма?

— Ты следил за мной? Зачем? — тоже решила пойти в наступление. До зубовного скрежета надоело чувствовать себя рядом с ним беззащитной жертвой.

Но почему-то чувствовать себя по-другому в присутствии Кристиана не получалось.

Эчед пожал плечами:

— Было скучно. Хотел позлить Шандора. А может, Этеле. Мать. Мне нравилась та твоя мини-пижамка в цветочек. Особенно когда во сне задиралась майка. Смотрелось очень трогательно и в то же время сексуально. Надеюсь, ты ее с собой захватила.

Я все-таки отпихнула его, вложив в этот толчок всю свою силу и весь свой гнев.

— Интересно, а Ясмин в курсе твоих ночных бдений? — бросила, обернувшись, и еще быстрее дернула по коридору.

— Ты сможешь посплетничать с ней сегодня за ужином, — ничуть не смутившись, послал мне вдогонку Эчед. — Если, конечно, захочешь пощекотать себе нервы и взбесить ведьму. Она у меня очень ревнивая.

— Рискну, если это поможет взбесить тебя! — выпалила я. Прошмыгнув в комнату, трусливо захлопнула за собой дверь.

Первые секунды стояла, не шевелясь, прислушиваясь к малейшему шороху, доносившемуся из коридора. Но кроме сердца, испуганно колотящегося в груди, удары которого лично мне казались оглушительно громкими, ничто не нарушало благодатную тишину, окутавшую особняк.

Чуть погодя страх вытеснила злость. Злость на саму себя. В самом деле, и чего так дергаюсь? Маньячные замашки Эчеда остались в далеком прошлом.

И вообще, я ему жизнь спасла, когда отреклась от дара. На том, что до этого ведьмак в приступе благородства загородил меня собой от острых клыков оборотня, решила не заострять внимание.

Будем считать, Крис у меня в долгу. Надо будет напомнить ему об этом в самое ближайшее время, да вот хотя бы сразу после ужина. Пусть возвращает его с процентами, то есть обходит меня десятой дорогой здесь, в Будапеште, и не вздумает больше соваться ко мне в Россию! Тем более ночью и тем более в мою спальню!

Интересно, существуют ли охранные заклинания от нечисти, вроде Эчеда?

Немного успокоившись и настроив себя на благодушный лад, набрала маму, чтобы поведать ей о том, какая обалденная погода на Гоа. Солнце светит вовсю, и я уже натягиваю купальник, чтобы сразу махнуть на море.

Увы, окна моего псевдономера выходили куда угодно, но только не на пляж.

— Жду фотографий, — прощаясь, прощебетала мама.

Упс. К счастью, я не растерялась, напомнила родительнице, какая у нее нефотогеничная дочь и пообещала скинуть парочку закатных пейзажей, которые еще предстояло отыскать на просторах интернета.

Велев быть умницей, мама отсоединилась, а я плюхнулась на кровать и облегченно выдохнула. Кажется, поверила. А значит, в запасе есть несколько дней, чтобы разобраться с якобы имеющимися у меня способностями и понять, как быть с Этеле.

Пару месяцев назад — а такое ощущение, что в прошлой жизни, — у нас были друг к другу чувства. О которых я забыла. А теперь вот неожиданно вспомнила.

Правда, кажется, не сердцем, а только головой.

Убедив себя, что мне просто нужно время, чтобы похищенные воспоминания снова стали частью меня самой, решила заняться изучением своих временных апартаментов.

Спальня оказалась просторной и светлой. Мебель — кажется, старинная — теплого медового оттенка, удачно сочеталась с охровыми портьерами, стегаными подушечками и обтянутыми тканью абажурами. Кровать оказалась очень удобной.

С вычурной резной спинкой, как еще без балдахина...

Но что меня порадовало больше всего, так это дверь, ведущая в смежную со спальней ванную. Значит, не придется ночью, если приспичит, на свой страх и риск отправляться на поиски туалета, опасаясь наткнуться на Эчеда.

Тут уж мое настроение взметнулось до максимальной отметки. Канун Рождества, я в Будапеште, в котором мечтала побывать с незапамятных времен, и больше не страдаю амнезией.

А после горячего душа и вовсе почувствовала себя будто заново рожденной. Немного удручало, что чемодан был набит легкими сарафанчиками, а теплой одежды с собой имелось раз, два и обчелся.

Вот ведь Беркутов! Или как его там. Не мог соврать, что летим не в жаркую Индию, а, например, в Берлин или Париж. Я бы вместо несчастных двух десять свитеров захватила. А так только топы да шорты на радость Крису.

И чего постоянно лезет в голову.

Не желая смотреться бледной молью на фоне темноволосой красавицы Ясмин, воспользовалась косметикой, к которой прибегала довольно редко. Волосы оставила распущенными. Легкими волнами они струились по плечам и в приглушенном свете бра отливали золотом. Глаза светились, наверное, причиной тому было хорошее настроение, к которому примешивалось и волнение. А еще любопытство. Не каждый день доводится присутствовать на ведьмовском ужине.

Надеюсь, гостей приглашено немного. Иначе я весь вечер буду сидеть как на иголках, а если вспомнить, что за столом со мной будет находиться душка Эчед, то и вовсе как на раскаленных углях.

Тяжко вздохнула. Наверное, о некоторых личностях и вовсе не стоило вспоминать.

Где-то около семи в дверь постучались. Я к тому времени уже успела собраться. Скрестив по-турецки ноги, сидела с ноутбуком на кровати и искала фотографии, которые можно было бы выдать за свои и отправить матери. Параллельно размышляла и заново знакомилась со своим недавним прошлым. Не сразу в сознании всплыл образ Маргитты, этой жуткой, кошмарной ведьмы. Надеюсь, с ней мне не придется пересекаться. Та, в отличие от Криса, из вредности может пожелать закончить начатое, другими словами, попытается меня прикончить.

— Проголодалась? — тепло улыбнулась Цецилия, больше не казавшаяся мне высокомерной.

Скорее, очень сдержанной. Наверное, госпожа Эчед умела владеть собой в любой ситуации, как и подобает истинной королеве, пусть ее королевство и ограничивалось одним колдовским кланом.

— Немного, — улыбнулась в ответ.

— Ребята скоро приедут. Эрика, — гостеприимная хозяйка прикрыла за собой дверь и прошла в комнату, — я так понимаю, надолго ты у нас не задержишься, иначе родители начнут беспокоиться. Поэтому, если все же решила узнать побольше о себе и своих способностях, не стоит затягивать с ритуалом. Завтра полнолуние, самое удачное время для его проведения.

— Как вы думаете, какой у меня дар? — вскинула на колдунью взгляд. — И. во время ритуала мне не будет больно?

Цецилия опустилась на край кровати.

— Пока что твоя сила скрыта, и я понятия не имею, какой она окажется. Что же касается боли. Да, может быть неприятно, все зависит от чар, что в детстве наложила на тебя бабушка. В любом случае, это будет не неприятнее того, что по моей вине ты уже испытала сегодня. Еще раз прошу извинить меня за это.

Кивнула в ответ, принимая извинения.

— И часто вам приходится вот так «перепрошивать» чужое сознание?

— Солгу, если скажу, что ты первая, кому мне довелось стереть воспоминания, — грустно усмехнулась женщина и задумчиво добавила: — Ситуации бывают разными... — Услышав, как снаружи просигналил автомобиль, поднялась, явно обрадовавшись, что можно закрыть эту щекотливую тему. — Пойдем. Кристиан и Венцель уже умирают от голода.

И снова я застопорилась на лестнице. Как раз в тот момент, когда шагнула на верхнюю ступеньку, внизу хлопнула входная дверь. Первым, кого заметила, был Этеле. Ему я приветливо улыбнулась. А стоило переместить взгляд чуть влево, как улыбка сразу померкла. Сама не знаю почему, но появление Ясмин значительно подпортило настрое. Может, причиной тому был холодный взгляд прекрасных серых глаз, которым одарила меня девушка.

Любимая ведьма Криса улыбаться в ответ не спешила. Наоборот, выглядела то ли чем-то озабоченной, то ли расстроенной.

— Привет, — кивнула мне сдержанно и уже более благожелательно поприветствовала Цецилию.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с обоими гостями и мысленным пинком в то самое место, на которое так любила находить неприятности, придала себе ускорения.

— Ну вот и отлично! Все в сборе, — нарисовался в холле господин Божик. Лицо его по-прежнему излучало благодушие и довольство.

Крис явно пошел не в отца. Уж точно не характером. Разве что только роста они были одинакового. Оба высокие и очень стройные, скорее даже, худосочные. Хотя, стоит отметить, за последние пару месяцев Эчед заметно раздался в плечах, наверное, нарастил мышцы в спортзале.

А вот Этеле ничуть не изменился. Остался таким, каким я его запомнила. Красавчиком-блондином с открытой улыбкой и нежностью во взгляде. Она всегда появлялась в его чистых, точно ясное небо, глазах, когда он смотрел на меня.

В такие моменты я, словно в воду, погружалась в ощущение безопасности. Чувствовала себя рядом с ним защищенной от всех невзгод.

В столовой за празднично накрытым столом обнаружились Кристиан, не удосужившийся выйти, чтобы поприветствовать гостей, и белокурая незнакомка слегка за тридцать. А может, и не слегка. Лицо женщины было идеально гладким, без единой морщинки, а вот взгляд такой, словно эта дамочка уже успела прожить несколько жизней.

Интересно, что это: супердорогая пластика или какие-нибудь молодящие заклинания? Кто их разберет, всех этих ведьм и колдунов.

— Та самая! — чему-то явно обрадовалась блондинка и спешно поднялась из-за стола.

Облегающее платье-футляр насыщенного лилового цвета подчеркивало каждый изгиб ее совершенной фигуры. Наверняка красавица еще не познала радостей материнства.

Пока Крис сверлил меня не очень добрым взглядом (а они у него, стоит отметить, все недобрые), цепким и задумчиво-опасным, гостья бесшумно приблизилась ко мне.

— Без сомнения это девушка из моего видения. Та самая, из-за которой ты, Керестей, должен был погибнуть, и с которой связана судьба Этеле.

От такого приветствия я опешила. Так и осталась стоять посреди комнаты, растерянно хлопая ресницами.

Ничего себе! Ну и новости!

— По плану вашего Керестея, именно мне суждено было отправиться в лучший мир, — придя в себя, уточнила зачем-то. К тому моменту все собравшиеся уже успели разместиться за столом. Остались пустующими только два места — мое рядом с Этеле и соседнее для этой доморощенной ворожеи.

— Мама, пожалуйста, давай вернем ей амнезию. Мне теперь что, все праздники выслушивать занудные упреки? — закатил глаза Эчед, угрожающе процедив: — Если это не сделаешь ты, то с превеликим удовольствием сделаю я.

И снова предательски затряслись коленки.

Заметила, как Ясмин пихнула своего неуравновешенного дружка в бок, а Цецилия укоризненно покачала головой:

— Крис! Твои шуточки здесь неуместны. Эрика наша гостья. Относись к ней с уважением.

— Вот поэтому я сегодня и не планирую шутить, — невозмутимо заметил венгр.

Я судорожно сглотнула и, как овечка на заклание, поплелась за блондинкой к столу.

— Меня, кстати, Йоланда зовут. Можно просто Йолика, — улыбнулась ведьма.

— Очень приятно, — дежурно отозвалась я и смущенно прошептала, так, чтобы меня услышала только она: — Вы что-то говорили про Этеле.

Очень уж меня заинтересовали слова про связанные судьбы.

— Я тебе потом как-нибудь расскажу, — заговорщицки подмигнула мне чародейка. Расправив на коленях ажурную салфетку, будничным тоном спросила: — Цили, милая, ты ведь пришлешь ко мне Эрику в ближайшее время? Не терпится прочитать ее судьбу. Да и Керестею, — многозначительно покосилась на истребителя моих нервов, — тоже уже давно пора заглянуть ко мне в гости. Раз его будущее изменилось.

— Чтобы ты предсказала мне еще одну кончину? — хмыкнул Эчед. — Нет уж, спасибо.

— Давайте не будем смущать и забрасывать предложениями нашу гостью, — видя, что я уже готова впасть в состояние, схожее с комой, поспешил вмешаться Венцель — навскидку самый адекватный член этого чудаковатого семейства. — Не переживай, Эрика, никто больше не будет стирать тебе память. И с гаданиями, — заметив, что Йолика собирается возразить, повысил голос, — тоже приставать не станут. Правда, милая?

— Конечно, дорогой, — покладисто отозвалась Цецилия и кивнула служанке, разрешая подать закуски.

Прислуга здесь носила униформу — черные строгие платья с белыми воротниками и передниками. Прямо как в фильмах. И возле тарелок лежала тьма тьмущая столовых приборов.

Что только повысило градус моего напряжения.

— Все в порядке? — склонившись ко мне, проявил участие Этеле.

Кивнув, глотнула из бокала воды, а венгр вдруг ни с того ни с сего во всеуслышание предложил:

— Я тут подумал, а почему бы Эрике не перебраться ко мне?

Хорошо, что успела проглотить минералку, а то бы точно поперхнулась.

— И правда! — оживилась Ясмин, до сих пор апатично ковырявшая сиротливо лежавший у нее на тарелке блинчик. — У Этеле квартира в центре, не нужно будет каждый день мотаться за город. К тому же представляю, как вы друг по другу соскучились! Вам просто необходимо побыть вдвоем.

— Как ты замечательно все за всех распланировала, — фыркнул Эчед и продолжил налегать на те самые блинчики.

Я вопросительно посмотрела на Цецилию. Остальные собравшиеся, кроме Кристиана, решившего посвятить всего себя закускам, последовали моему примеру.

— Этеле, милый, и как ты себе это представляешь? — с иронией осведомилось ведьма. — Чтобы юная девушка, с которой ты едва знаком, гостила у тебя дома? А если узнают ее родители? Они наверняка будут недовольны.

Они много чем будут недовольны, когда узнают.

— На дворе уже давно не девятнадцатый век, — негромко заметила Ясмин и снова принялась потрошить ни в чем не повинный блинчик, уже успевший превратиться в неприглядного вида месиво.

— Вы не были столь щепетильны в отношении Шандора, — мрачно заметил венгр.

— Я же говорил, он взбесится, когда узнает, — как всегда, не вовремя вставил свои пять копеек Эчед.

— Но, Этеле, они ведь не жили вместе, а просто встречались, — поддержала гадалка Цецилию. — Шандор был приставлен к Эрике, чтобы оберегать. Ты ведь знаешь, сколь непредсказуемой бывает Маргитта. Цили просто хотела увериться, что с девушкой все будет в порядке после вашего отъезда.

Какая великодушная ведьма.

— Я и сам мог о ней позаботиться, — буркнул мой извечный защитник.

— И привлек бы тем самым к Эрике лишнее внимание, — уже жестче, явно раздражаясь, проговорила глава клана. — Думаешь, Габор бы не заинтересовался, где столько времени пропадает его внук?

— Ему на меня плевать, — сухо парировал блондин.

Без сомнения, в гостях у Этеле мне было бы и спокойнее, и наверняка комфортнее. Но раз я решила раскрыть свой магический потенциал, а в идеале с ним еще и подружиться, мне нужна Цецилия.

Вот было бы здорово сбагрить к Этеле Криса!

— Ты слишком суров к нему, — неожиданно вступилась за предводителя вражеской ведьмовской банды гадалка. — Вам бы уже давно следовало помириться.

— Суров? — хмыкнула Цецилия. — Маргитта действовала с подачи Габора и покушалась не только на Эрику, но и на ребят. Как еще можно относиться к чудовищу, приказавшему уничтожить собственного внука?

Я поежилась. От ненависти, прозвучавшей в голосе чародейки, от колючего взгляда, которым она одарила ворожею.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь возней служанок, забиравших блюда с закусками, к которым почти никто не притронулся, разумеется, кроме прожорливого Кристиана, и ставивших перед каждым гостем тарелку с горячим.

Молчание развеял тихий голос Йолики:

— Из года в год, из века в век одно и тоже: Эчеды враждуют с Батори, гибнут люди, рушатся судьбы. Вы все слепцы! Не понимаете, что рано или поздно кому-то придется отступить и покориться. Или так, или вы просто перебьете друг друга, — печально заключила женщина, и столько тоски слышалось в ее словах, что на какой-то миг у меня болезненно сжалось сердце.

Надеюсь все же, это было не предсказание, а просто ее размышления вслух.

— Эрика! Как погода в России? У нас уже вторую неделю метет снег, — обратился ко мне, старательно растягивая губы в улыбке, Венцель, и все облегченно выдохнули.

Постепенно обстановка разрядилась. Остаток вечера прошел более-менее спокойно. Разве что я перепутала закусочную вилку с вилкой для рыбы, за что удостоилась пренебрежительного смешка от Эчеда, за которым последовал косой взгляд Ясмин.

После десерта Цецилия куда-то утащила горе-пророчицу, Венцель удрал к себе в кабинет на сигару с бокальчиком виски, велев молодежи, то бишь нам, не скучать и продолжать общаться без взрослых.

Увы, общения как такового в тот вечер не получилось. Кристиан продолжал язвить, чем доводил меня до умопомрачения. Ясмин сидела с кислой миной и не очень-то спешила поддерживать дружескую беседу. Этеле все расспрашивал о минувших месяцах, а я пыталась ему отвечать, в перерывах между ехидными комментариями зеленоглазого выскочки.

Едва не лопаясь от злости и раздражения, уже готова была выдать гнусный секретик Эчеда, чтобы ему не было так весело, когда ведьмака, к моему великому облегчению, позвала мать. А вскоре и Ясмин куда-то делась.

И мы остались с Этеле наедине.

— Значит, не переедешь? — подарил мне разочарованную улыбку венгр.

— Пока нет, — виновато развела руками. — Цецилия обещала мне ответы. Без них я отсюда ни ногой. Но, — видя, что Батори заметно скис, постаралась его приободрить, — как насчет длинной экскурсии по городу? Завтра воскресенье. Надеюсь, ты не работаешь?

— Я даже подумываю взять отпуск, — кивнул мой... ну пусть будет друг. — Чтобы проводить с тобой как можно больше времени.

Вскоре наш разговор прервало появление Йоланды. Женщина заглянула в гостиную, в полумраке которой мы прятались, и попросила подбросить ее домой.

— Уже поздно, а ты, наверное, устала, — сказал, поднимаясь, Этеле. — Столько потрясений за один день.

— Да, поспать мне точно не помешает, — с трудом удалось подавить зевок. Условившись, что заедет за мной завтра в десять, Этеле ушел, захватив с собой Йолику, напоследок выразившую желание заглянуть в мое будущее.

Пообещав, что подумаю над ее предложением, закрыла за гостями дверь. Постояв несколько секунд в пустынном холле, устало вздохнула и отправилась наверх. День действительно выдался сложным, и сейчас я как никогда нуждалась в отдыхе.