Глава 19

Меня безумно раздражает все, что говорит и делает сестра. Она вроде бы и хочет меня в чем-то убедить, сблизиться, но у меня нет желания делать шаг навстречу. Она многое от меня скрыла, о многом умолчала, а потом заявилась к Янису и сказала, что это его дочь.

Низость. Такого я от Айдан не ожидала. Но, видимо, своя рубашка всегда роднее.

Посмотрев на сестру, которая сбрасывает чей-то звонок и прячет телефон в карман, я фыркаю. Она то и дело с кем-то переписывается, и меня это, откровенно говоря, бесит.

В то, что между ней и Янисом ничего не было, я верю. Не знаю почему… Наверное, Ян так низко не поступил бы. Несмотря на его ошибки, в чем-то я его тоже понимаю. Будь в моих руках жизнь не только родной сестры, но и сестры мужа, я бы тоже, наверное, пошла на такое. Но не унижая и растаптывая чувства любимого! Вот в чем наша разница.

Обида не даёт разумно мыслить. Я во всём обвиняю и сестру, и Яну, а больше всего – Яниса. Но иногда задумываюсь, что действительно… Если я была в опасности, но ничего об этом не знала, может, он имел резон так поступить? Может, не стоит так давить на Басманова? Нет, прощать я его не собираюсь, однако и отталкивать, зная, что он имеет право на родного ребенка – тоже не вариант.

– Куда делся твой «любимый» в итоге? – усмехаюсь, глядя на сестру.

Она трет виски, глядя на меня невидящим взглядом.

– Сказала ведь… Свалил, когда понял, что я по горло в дерьме. Даже не стал заморачиваться. Ему стало плевать на меня. Собственную шкуру спас, а меня в ад… Знаешь… будь он как Янис, я бы бога каждый божий день благодарила. Но он не такой честный, искренний и любящий. Он оказался настоящим подлецом. Ублюдком! А Ян… он достоин уважения и любит тебя безумно!

– Боже! – из горла вырывается нервный смешок. – Айдан, мы с Басмановым в разводе. Хочешь его? Так еще не поздно.

– Да что ты опять говоришь? Зачем мне Ян? Говорю, он мне как брат! Да, от мужчины с таким характером я бы не отказалась. Но таких нет, и в моей жизни точно не будет. Я всегда умудряюсь связаться с каким-нибудь дерьмом… Не знаю, как так получается. Я так устала, Айлин…

– От чего ты устала? Вижу, что тебе в кайф с кем-то переписываться. Еще и телефон прячешь, видя, как я от этого раздражаюсь. Нашла себе кого-то?

Закатывает глаза.

– Я не ребенок, Лин.

– Ну да. Судя по тому, что повелась как ребенок…

– Хватит. Это жизнь! Всякое бывает! Знала бы ты, что я пережила там, когда меня в плену держали…

Глаза сестры начинают сверкать. Смотрю на нее, вспоминая тот свой сон, когда мама говорила, что об Айдан заботиться надо. Не просто так она мне приснилась… Не просто так плакала, просила о помощи. Но тогда сестра не выходила со мной на связь, да и у самой проблем по горло было.

Понятия не имею, что с ней творили. Но мне так хочется открутить время назад… Вернуть все то, что мы потеряли. Исправить свои ошибки. Но увы и ах… это невозможно.

Посмотрев на сестру исподлобья, я хмыкаю. Не знаю, что ей ответить. Но то, как она обхватывает голову руками и начинает тянуть волосы так, будто хочет вырвать из с корнями, меня пугает. Айдан трясется как осиновый лист, готовый вот-вот упасть.

А потом вовсе начинает реветь, упав грудью на стол.

– Ты не понимаешь! Меня насиловали, ясно? Я каждый день умоляла, чтобы меня убили, а не пытали так! Каждый день! Ты знаешь, что это такое – гореть в аду заживо, но при этом продолжать жить? Они тянули время, хотели, чтобы я медленно, мучительно долго умирала! Смотри! – Она поднимает кофту, демонстрируя живот, где видны несколько шрамов. Это какая-то надпись, судя по цвету, выжженная прямо на коже.

Отворачиваюсь, не в силах держать эмоции под контролем. Это ужасно. Мне впервые за все время хочется обнять сестру, поддержать ее, хотя я понимаю, что она сама… Сама виновата. Однако жалость никуда не девается. Айдан все еще моя сестра. И мне все равно больно за нее. Несмотря на все, что она сделала.

– Смотри, Айлин! – Она крутится на пятках, поворачивается ко мне спиной и опять поднимает кофту. Да, на лопатках такие же шрамы. – Я все это пережила, а ты… Не понимаешь! Разве так сложно понять родную сестру? Я совершила огромную ошибку, а следом за собой потянула на дно и Яниса. Мне жаль его больше самой себя. Он со мной почти не разговаривает. Лин, я никогда в жизни не видела, чтобы какой-то мужчина так сох по женщине, так ее любил и страдал… Я даже к тебе обманом пришла! Наговорила Артуру всякого бреда. Мол, уговорю тебя переехать в его отцовский дом, за него замуж выйти! Что расскажу тебе всякие гадости про Яниса.

Зло усмехнувшись, Айдан поправляет кофту и прислоняется спиной к стене. Сглатывает шумно.

– Но я не позволю, чтобы ты совершила те же ошибки, что я… Может, Басманов виноват. Где-то облажался, обидел тебя, задел… Но он не такой ужасный. Поверь, я видела таких мужчин… От них бежать без оглядки надо. В итоге у меня нет никого, кому я могу довериться. А у тебя есть!

– Кто? Ян?

– Да кто же ещё? Ну уж точно не Артур! Ты знаешь, чем его отец занимается? От него надо держаться как можно дальше, и от Артура тоже. Он опасен. Пусть кажется нормальным, адекватным, но он вовсе не такой, не обманывайся. Я в нем Тамерлана вижу! – говорит сестра и отворачивается, прикусив нижнюю губу.

– Это… Тот самый, кто тебя обманул и подставил, или тот, который в плену держал?

– Второе.

– Полагаю, отец твоего ребенка?

– Да. И я уверена, что рано или поздно он узнает о своей дочери. И тогда мне по-настоящему конец.

– Они же получили все, что хотели.

– Ну и что? Он не знает о дочери! Я не хочу снова оказаться в том подвале, не хочу переживать то, что уже пережила. Он… Он такой ублюдок!

– Это он тебя пытал?

– Нет. Его люди… С его подачи, конечно. Иначе не осмелились бы меня тронуть. Он только… телом моим пользовался.

Рассказ Айдан тяжёлым грузом ложится на мои плечи. Как представлю все, что она говорит, так больно становится.

Ребенок начинает плакать. Сестра идет в комнату, я – следом за ней. Смотрю, как она берет малышку на руки, покачивает, но поняв, что так та не успокоится, садится на край кровати и принимается кормить грудью. Я же впервые так откровенно разглядываю малыша. Темные глаза, брови, щеки такие… поцеловать хочется. Племянница моя…

Невольно ладони ложатся на живот. Скоро я тоже возьму на руки своего малыша. Буду вот так вот кормить. Но для нашей безопасности мне действительно нужно как можно дальше держаться отца Артура, который мне совершенно не нравится. Он что-то задумал. Без сомнений. Факт. И эта мысль не даёт мне покоя. А Артур… он из тех, кто идёт на поводу своего папаши. Как бы он ни возмущался и ни орал, в итоге сделает все, что скажет отец.

Ну и ладно. Немного осталось. Съеду отсюда. И с работы уволюсь. Не нужны они мне. Пусть делают, что хотят, но держатся от меня подальше и не впутывают в свои разборки.

Как же меняются люди. Вот веришь ты одному человеку, но проходит время, и ты просто в нем разочаровываешься. Артур был таким хорошим другом! А сейчас вбил себе в голову, что хочет меня, и… все перевернулось с ног на голову. Лучше бы мы хорошими друзьями остались, ей-богу… А такими темпами мы в итоге станем хорошими врагами.

Айдан кормит дочку, но та все равно не успокаивается. Все плачет и плачет.

– Что с ней?

– Да ничего. Она спокойна лишь когда на улице гуляем. Не плачет, не капризничает. А дома всегда так… Не понимаю.

– Как назвала?

– Айсель. – Сестра сглатывает. – Ладно, пойдем мы прогуляемся. А потом домой. Я тебе позвоню, ладно? Пока здесь буду. Если захочешь пообщаться…

Она замолкает, глядя мне в глаза, а я смотрю на малышку. Она так плачет, господи, будто у нее что-то сильно болит.

– Ты уверена, что с ней все в порядке?

– Абсолютно.

Айдан одевает ребенка, берет сумку и идёт в прихожую. Провожаю ее.

– Подержишь? Мне тоже одеться надо.

Передает мне малышку. Беру ее и чувствую, как по телу растекается тепло. Айсель чуть успокаивается. Утыкаюсь носом ей в лицо и втягиваю исходящий от нее запах. Боже, какая она хорошенькая… крошечная, такая родная… Ведь я уже брала ее в руки, так вот держала… считая, что это дочь Яниса от любовницы. Наверное, не отдала бы бывшей свекрови, если б знала, что это моя же племянница…

Ребенок окончательно успокаивается, когда я, слегка покачивая, целую его в щечку.

– Поняла, что ты ей не чужая. Видишь… перестала плакать.

Я улыбаюсь сквозь слезы. Как и Айдан.

– Лин, подумай, – забрав дочку, говорит сестра. – Уедем отсюда, а? Не мирись с Яном, окей, дуйся до последнего. Но и не отталкивай. Если он просто будет рядом, это уже многое значит. И вы с малышом будете в безопасности. Это главное, о чем ты должна думать. Ничего хорошего от Зарубиных ты не получишь. Пока не поздно… Давай исчезнем? Там, где нас никто не найдет. Уж в этот раз Басманов справится без косяков. Я уверена.