Глава 18

– Дурная она, – едва мы повернули в сторону дома, констатировала старуха.

– Не приспособленная к самостоятельной жизни. Но добрая. Жалко ее.

– Пошто от денег отказалась? От их не убудет, а тебе надо.

– Неудобно. Там совет на три копейки. Как за него брать деньги, сама посуди?

– Так ты же не просила? Она предлагала. Отчего не взять.

– Не могу.

Остаток пути проделали молча, каждая обдумывала свое.

Поздно вечером примчалась не на шутку напуганная Матрена и, размахивая руками, сообщила, что меня добивается какой-то молодой человек.

Ох ты ж! Мы забыли ее предупредить про тайные визиты Ивана.

– Полициант это. Чего раскудахталась? Сейчас Марья оденется и выйдет, – охладила кухарку Глаша.

Значит, мужа нет. Глаша накинула на меня платье, от рейтузов и чулок я решительно отказалась – в темноте не видно. Но платок, шаль… Это пришлось надеть. Прошла, по-моему, вечность, когда наконец я вышла из дома навстречу Ивану.

Небо! Безбрежное, звездное, полная луна освещает мир. И легкая прохлада! Как хорошо жить!

– Марья, мое почтение, – поклонился Иван.

Я же испуганно оглядывалась по сторонам. Ох, не встретиться бы с тираном.

– Петр ушел. Мои соглядатаи следят за ним и в случае чего предупредят свистом. А ушел он к… – Иван замешкался.

– Полюбовнице? – догадалась я. Почему-то эта мысль, поселившись в моей голове, не отпускала.

Я оказалась права. Иван поведал, что мой муж регулярно ходит к купчихе вдове Авдотье Зверевой, на десяток лет старше его. Мальчишки Ивана расспросили местных мальчишек и выяснили, что муж ходит к ней третий год. То есть вскоре после женитьбы на мне завел вторую семью.

– Я пока не знаю, как это нам поможет. Просто сообщил, чтобы вы знали, – закончил Иван.

И на этом мы разошлись.

А свою отрепетированную прощальную речь я ночью слегка подкорректировала.

Наутро нас ждала Ольга Павловна в слезах и печальная Маша. Ну что опять случилось?

– Бумаг нет. Мы все перерыли, – всхлипывала хозяйка.

– Может, в другое место положили? – предположила я.

– Нет. Я даже свой дневник для верности перечитала. Вот сами посмотрите, – протянула она мне книгу в кожаном переплете, украшенную ее портретом.

– Кто входил в дом?

– Никто.

– Алексей?

– Он не мог! Даже думать не смейте, – вскинулась она.

– Да ладно! Проиграть чужое имущество смог, а выкрасть бумаги – нет?

Ольга Павловна тяжело вдохнула, потупилась и опустила плечи.

– Этот нотариус, который заверял бумаги, далеко он находится?

– Самуил Яковлевич? – радостно подпрыгнула хозяйка. – Возле Кремля он принимает.

– Экипаж готов?

– Да! – с уверенностью произнесла она.

– Поехали.

После чего еще пришлось ждать, пока хозяйка наденет шляпку. Повяжет ее красивым узлом под подбородком, завяжет ленты бантом. А-а-а-а-а! Меня разрывало от нетерпения.

Но ничего не поделать. Нужно смириться, что уклад жизни здесь иной.

Приехали. Неприметная дверь, без единой вывески. А за ней нам дорогу перегородил здоровенный детина.

– Вам назначено?

– Да, – уверенно соврала я в ответ.

– Прошу за мной.

Самуил Яковлевич оказался крошечным, практически лысым старичком с очками на переносице. Белая рубашка. Нарукавники, от запястий и выше локтей.

– Олюшка Павловна! Рад! – поднялся навстречу нам старик. – Что привело вас ко мне?

– Беда, Самуил Яковлевич!

– С бедами идут в полицию, моя дорогая, – хитро улыбнулся он.

Ну, сейчас начнется!

– Прошу прощения. Так получилось, что мы случайно познакомились с Ольгой Павловной. Меня зовут Марья Озеркова, из мещан. У Ольги Павловны случилась неприятность. Брат Алексей, которому она доверила фабрику, проиграл ее, фабрику, в карты. Сейчас на Ольгу Павловну нападают кредиторы. Она отдает им драгоценности и деньги в уплату долга. А бумаги на собственность пропали. Помогите восстановить справедливость.

Старик выслушал меня молча, без улыбки, которой он одаривал Ольгу Павловну. Мне даже почудился нехороший блеск в его глазах. Недоверие, подозрение и еще что-то.

– Ольга Павловна, вы знаете эту барышню?

Ничего себе вопрос?! А кому я только что все рассказывала?

– Она меня вытащила из-под… Не важно. Да, Самуил Яковлевич, я ее знаю и подтверждаю все, что она сказала.

Старик взял со стола колокольчик и позвонил в него. На пороге возник тот самый детина.

– Саша, проводи Марью на кухню. Угости квасом и пирогами. А мы поговорим наедине.

И нас с Глашей увели. Вообще-то, это правильно. Зная Ольгу Павловну, ее любой может облапошить. Я ничуть не обиделась на старика, а, наоборот, зауважала его. Надо же так заботиться о клиентах..

Квас оказался прохладным и крепким. Приятно утолил жажду. А от пирогов мы отказались. Совсем недавно завтракали.

Пережидали мы в крохотном помещении два на два метра. Под потолком окошко, сантиметров десять. Два стула, стол, кувшин с квасом и тарелка с пирогами.

Дверь Саша закрыл, когда выходил, и я не сразу обратила внимание, что ручки на ней нет, а открывается она внутрь. Вот, значит, как? Я вызвала нешуточное подозрение у нотариуса.

Спустя, наверное, час вернулся Саша.

– Пройдемте.

На этот раз Самуил Яковлевич улыбнулся мне благожелательно.

– Нижайше благодарю вас, сударыня, что не остались безучастной к судьбе дорогой Ольги Павловны, – приложил ладонь к груди.

Извиняется.

– Дубликаты бумаг я подготовил. Послал за Смирновым. Что делать, сам ему расскажу. Он берет десятую часть от возвращенного имущества. Но роет как заправский пес. Три шкуры сдерет с паршивцев. Нового управляющего найду сам и пришлю к Олюшке Павловне с письмом.

Старик обращался ко мне. А Ольга Павловна, та, как мне показалась, напевала какой-то мотивчик и выбивала такт ножкой. Совершенно счастливая.

– Спасибо вам, – я искренне порадовалась за непутевую Ольгу Павловну.

– Всегда к вашим услугам, – протянул мне старик кусок белого картона. Карточка.

Не знаю, пригодится ли, ну а вдруг? Взяла и вновь его поблагодарила.

После чего мы поднялись. Минут десять заверений вечной преданности и любви, и вот мы возвращаемся к дому Ольги Павловны.

– Марья, заходите. Я вам денег все же дам.

Мы стояли у крыльца. Мне уже пора возвращаться. Зайти на чай нет времени.

– Не нужно. Я ничего, в сущности, не сделала. Прокатилась с вами в экипаже, и только.

Краем глаза видела, как Глаша делает большие глаза и строит страшные рожи. Пусть. Не возьму деньги.

– Тогда поедемте со мной на дачу? А хотите, я пожалуюсь на вашего мужа?

Наивная.

– Это не поможет. Закон на его стороне. Но я благодарна вам за приглашение.

Конечно, я и не думала его принимать. Это как продавщица супермаркета поселится у олигарха. Не смешите меня. Мы из разных миров.

– Вы завтра зайдете?

Вопрос поставил меня в тупик.

Вроде бы все разрешилось. Зачем мне приходить. Я предполагала, что мы больше вообще никогда не встретимся.

– Простите, Ольга Павловна, но у меня дети и заботы. Мне нужно их решать.

Еще немного уговоров с ее стороны и моих отказов. Тяжелые вздохи Глаши. И вскоре мы расстались.

Закончилось приключение. Пора возвращаться в свою нору.

У меня все впереди. Эта мысль тревожит.