Глава 5

– Глаша, а чего это муженек мой глаза отводит, при встрече?

Может, у нее узнаю тайну?

– Переживает за тебя. Чай не чужая ты ему. Любит он тебя. Посмотри, какой домище отстроил. И еда самая вкусная всегда на столе. И одета ты не хужее других. Подарками тебя завалил.

Подарки? Я навострила уши. А если их продать? Вот и появятся деньги на первое время.

– Что за подарки? Показывай.

Я устроилась поудобней. Отхлебнула травяной взвар, обмакнула баранку в мед, да и стала ждать, когда старуха прекратит свои кудахтанья и покажет уже мне требуемое.

Я ожидала увидеть как минимум золотые украшения, браслеты, серьги, броши. Это ведь настоящие подарки? А по факту была разочарована.

Отрез качественного серого сукна на пальто. Комплект пуговиц к нему. Отрез простого батиста на платье с вышивкой ришелье. Алые легкие туфли из ткани с вышивкой, на небольшом каблучке. Глафира цокала языком и приговаривала «дивные черевички». Вновь отрез ткани. На этот раз легкий хлопок. Алая атласная лента. Одна. Отрез тончайшего батиста. Хлопковые чулки и к ним подвязки. Флакон розовой воды, размером с наперсток. Открытый и наполовину пустой. Ажурная брошь из чеканки со вставкой перламутра в виде тельца бабочки. И наконец ужасные по своему исполнению хлопчатобумажные перчатки, длинные, как чулки. Да еще и желто-коричневого цвета. Фу, уберите от меня эту гадость.

Ах, да. Шали. Огромные. Ими укрывали голову и плечи, и они доходили до пояса. С кистями и яркими цветами. Синяя «богородичная», красная «пасхальная», зеленая «на Петров день». Так обозначила их Глафира, когда показывала.

Это все? Я готова была реветь. Да разве это подарки любимой?

Продать это все, если и получится, то за копейки. Даже на короткое время прожить с детьми не хватит.

Ну, ладно. Допустим, я раздобуду какие-то деньги. А дальше? Кем я пойду работать? Можно, конечно, подумать и о своем деле. Если даже крестьянский мужик смог фабрику организовать, неужто у меня не получится? Да не смешите меня!

Но здесь есть сложности на подготовительном этапе. Первое. Я совершенно не знаю законов. Вот куда пойти, чтобы получить разрешение на ведение собственного дела? Как отчитываться? Каков налог? Одни вопросы.

Дальше. Мне нужно самой увидеть, что за товары и услуги здесь предлагают. Может, они про вилки слыхом не слыхали, а тут я со своим изобретением. Запатентую, начну продавать идею, заживу как баронесса. Почему я сделала вывод об отсутствии вилок? Да потому, что мне всегда подавали только ложки. Независимо от блюда. Суп или каша – держи один прибор.

Или вот салфетки там, скатерти. Мне ничего подобного не предлагали. На кровати лежало полотенце для всего. Хоть нос сморкай, хоть руки вытирай.

Если вспомнить, то я многое смогу предложить этому миру. Но нужно все смотреть своими глазами. Выискивать, чего еще не изобрели.

– Скажи Глаша, а как часто я гуляю?

– Пш! Даже вслух не произноси, – зашипела на меня старуха, оглядываясь по сторонам.

– Да я выразилась неправильно. На улицу как часто я выхожу? Смотрю, что продают в лавках, может, сад какой поблизости имеется?

– А, это… – выдохнула беспокойство она. – В церкву ходим в субботу и воскресенье. Это обязательно. Ежели какой праздник на неделе, то и тогда. По субботам, когда ярмарки какие, тебя Петруша всегда приглашает. То пряник купит, то клюкву в меду. Без внимания никогда не оставляет. Летом на лодочке катает по Москве-реке. Хорошо тебе с ним живется.

Ну про радость жизни с тираном не тебе рассуждать.

– А сама я?

– Как это сама? Где это видано, чтобы жинка одна по улицам шлялась. Ты мужнина жена. А не девка, тьфу, – она показательно сплюнула себе под ноги.

– А за продуктами? – не отступала я.

– Мотя на то есть.

– А за отрезом ткани?

– Павлуша принесет, только попроси. Или когда на ярмарку пойдете, там и купит, что пожелаешь.

– Игрушки детям?

– На ярмарке все.

– То есть меня совсем никуда не выпускают? Как в тюрьме, сижу в четырех этих стенах? – перебрав все возможные варианты, я взорвалась гневом.

– Да что ты такое говоришь? Али не слушала меня? Одной тебе никуда нельзя. Да и не только тебе. Нельзя честным жинкам и девицам одним на улице появляться. А коли хочешь, вот поправишься, и сходим с тобой до церкви. Свечи поставим за твое здоровье да сорокоуст закажем.

– То есть с тобой из дома выйти можно?

– Конечно.

Уф. С этим разобрались. Гора с плеч.

Дальше. Куда мне пойти?

– Где мы живем?

– Возле храма Петра и Павла, в Лефортово.

Далековато от Кремля. Насколько мне помнится, вся торговая жизнь велась возле него в девятнадцатом веке. На месте торговых рядов, к примеру, сейчас расположен ГУМ. Ну, как сейчас… В двадцать первом веке.

Как бы мне уговорить старуху туда съездить. Ага, а на чем мы поедем? А платить чем?

– Подруги у меня есть? – попробовала я зайти с другой стороны.

– Зачем они тебе? Ты же мужнина жена. Петруша у тебя есть и детки.

Котья мать! Немудрено, что бывшую обладательницу этого тела муж бил. Сидела дома, в четырех стенах, и ждала момент, когда с него сапоги снять. Тьфу. А как же собственные интересы? С подругами чай попить? Обменяться новостями? Обсудить события? Новости!

– Откуда мы узнаем новости?

– Петруша сказывает. Он как к другам в гости сходит, так и приносит вести, что в столице происходит.

Я невольно застонала и закатила глаза. Да как так-то? Мириться с тираном и деспотом я не намерена. Но всецело и моя жизнь, и жизнь детей зависит от него. Прямо трясина непроходимая. Никакого утешения и решения проблемы нет.

Мало того. Стоит мне показать, что выздоровела, наверняка этот гад в постель потащит. Придется изображать болезнь максимально долго. Пока у меня не будет плана уйти. А его не составить, пока не познакомлюсь с бытом людей. А увидеть я должна своими глазами, и это будет считаться, что я полностью поправилась. И тогда в койку. А если забеременею. Да нет! О чем это я? До постели доводить нельзя.

Сколько у меня времени? Неделя? Дней пять? Ничего. Я сильная, умелая, за мной дети, я обязана справиться со всем.

***************************************************** Дорогие мои читатели!

Огромное спасибо за ваши комментарии. Они меня здорово вдохновляют. Читаю абсолютно все, но не отвечаю каждому, возможно уже пора бы и начать? Роман вынашивала давно. Готовилась. Читала историков, Покупала книги, и до сих пор покупаю. Изучаю ту эпоху. Меня лично неожиданно всколыхнуло это время. Время больших перемен, реформ, надежд, блистательных поэтов, живописцев, музыкантов. После победы над Наполеоном, общество не желало жить старыми устоями, половина Российской империи побывала во Франции и своими глазами убедились как живут там. Понятное дело, что знать и без того все знали. Но здесь дело коснулось простых мужиков. Тем самым и они начали задумываться. Все это так или иначе толкало императора к реформам. Обратите внимание, низы их возжелали. И пошло-поехало. Ну а чему это привело... всем нам хорошо известно. А какое блистательное образование давлось детям? Причем с середины 19 века, а то и раньше оно было доступно женщинам. Немыслимое дело! Но в нокаут меня отправили конечно законы касательно семейного права. Выходя замуж, составлялась опись приданого и заверялась двумя свидетелями. С этого момента муж не имел права приданым распоряжаться. Пусть то корова, как у героини романа или доходный дом. А в случае развода все это оставалось жене.

Мало того. Если муж разорялся в пух и прах, или проигрывал в карты свое имущество (что к сожалению имело моду в ту пору), на приданое жены его долги не распространялись. Надеюсь, у меня получится в полной мере передать дух той эпохи. Показать, какими были, магнатки и купчихи 19 века.