Глава 12

Решив, что им и без меня хорошо, прошла в зал и села рядом с сыном, обняв его, наблюдая, как он собирает пазлы.

— А скоро дядя Дима зайдет? — между делом спросил Сережа, не отрывая взгляда от картинки.

Пожала плечами и пальцем указала на пазл, что был вставлен неправильно, тут же спрашивая:

— Услышал?

— Да, я дядю Диму везде услышу. Он замечательный, — с восторгом сказал сынок, подправив картинку так, как нужно.

Столько восхищения и счастья было в его глазах, что не могла не радоваться, хотя ревность присутствовала, но уже не так.

Услышав, что дверь закрылась, просто сидела, ожидая. Через время зашел Дмитрий, уже без верхней одежды, в темно-синей рубашке с закатанными руками и в черных джинсах, отчего подумала, что ему очень идет, но смотрелся он очень строго. Мужчина казался почти полностью спокойный, хотя глаза метали молнии. Лучше совсем не смотреть в его сторону, показывая вид, что он меня не интересует.

Поиграли вместе с сыном в железную дорогу, а потом повела мыть его и укладывать в кровать. Картунов последовал за нами. Была уверена, что он не уйдет, что меня полностью утраивало. Мне нужно было переговорить с ним, а именно пересказать наш разговор с шантажистом. Надеялась, что он поможет.

Когда Дмитрий понес малыша в детскую комнату после ванны с пеной, последовала за ними. Долго читала сказки, отмечая интерес в глазах сына, а потом, когда уже уснул, и дочитав до конца, поправила подушку, поцеловала в щеку и вышла из комнаты. Дмитрий вышел после меня, когда уже была в кухне. Не хотела вести разговор в зале, так как воспоминания о нашей страсти очень сильно действовали на меня, и не хотелось отвлекаться. Избегала эту комнату, чтобы не думать о глупостях.

Он вошел и закрыл стеклянную дверь, повернувшись ко мне, сканируя придирчивым взглядом. А я, не зная, как начать, выдала:

— Ужинать будешь?

— Нет, я был на деловом ужине.

Посмотрела на мужчину, отмечая, как горят его глаза, и призналась:

— Мне звонили сегодня.

— Кто? — спросил он, изменяя взгляд, став за мгновение сосредоточенным, деловым, не желая ничего пропустить.

— Спрашивали, не передумала ли я.

— А ты? — нагло уточнил он, приближаясь ко мне.

— Я… сказала, чтобы они решали вопросы с тобой без меня, но тут же услышала, что раз я так плохо понимаю намеки, они вынуждены теперь перейти к действиям и продемонстрировать, как я не права.

Картунов застыл на месте, некоторое время думал, а потом рявкнул:

— Завтра останешься с сыном дома, и чтобы никуда не выходила. Поняла?

— Я не могу…

— Я сказал, останешься, значит останешься. Это для вашей безопасности, — громко отчеканил он, не предполагая, что может быть иначе, и тут же поясняя: — А я схожу к этим племянникам в гости. Спрошу, что надо.

— А не лучше ли отписать в их пользу наследство?

— Могу точно сказать, они ничего не получат. Есть много достойных мест, куда можно пожертвовать наследство, а правильнее, отдать Сергею.

— Я не хочу, чтобы нас потом преследовали, желая прибить из-за этих денег. Не нужно этого счастья. Пусть оставят нас в покое!

— Это все потому, что у тебя нет защиты, — с яростью процедил он, наступая на меня.

— Неважно! Я хочу, чтобы нас не трогали. Мы ни на что не претендуем, и не хотим участвовать в аферах. Только начали жить спокойно, только всё налаживается, как на тебе, — выкрикивала, чувствуя, как мужчина прищурился, оказавшись вплотную ко мне.

Места сразу стало меньше, и я сделала шаг назад, пытаясь не показать, как этот огромный медведь выбивает меня из колеи. Почувствовав, что я уперлась в шкаф кухонного гарнитура, а именно столешницу, поняла, что он загнал в угол. И почему Дмитрий всегда так на меня действует?!

— И как хочешь жить? — ядовито поинтересовался он, расставив руки по сторонам, отчего оказалась в коконе его огромного тела.

— Как все. И даже не обижусь, если ты отодвинешься от меня.

— И этот пацан, с лестничной клетки тоже входит в твои планы, или кто еще? — почти с яростью выдал он, выдыхая мне в лицо, отчего стала дышать чаще, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

Возмущение мгновенно поднялось в груди, но предчувствие, что он только этого и ждет, чтобы накинуться и растерзать, сбивало спесь, и я насколько могла спокойно выдала ему в ответ:

— Тебя это не касается.

— Ты так думаешь? — спросил он, тут же дергая на себя, хватая за талию, проводя мозолистыми руками вниз, пока не дошел до подола платья, поднимая его, жадно обхватывая ягодицы.

Его руки обжигали, дышать было нечем, и тело все сжималось от предвкушения и приятной истомы. Пыталась понять, почему не могу просто оттолкнуть, а потом совсем перестала думать, чувствуя его ладони на резинке трусиков. Его пальцы прошли вниз, стягивая их, лаская кожу, и резко сорвали, откидывая в сторону.

На секунду закрыла глаза, как тут же ощутила на шее его дыхание и слова:

— Меня все касается, особенно… это.

Тут же ощутила сильные руки на бедрах, отчего схватилась за его шею. Мужчина посадил меня на столешницу и потянулся к ремню на брюках, расстегнул, стянул вместе с боксерами. Схватил двумя руками подбородок и, несколько секунд прожигал взглядом, отчего была на пределе, как натянутая струна, а потом набросился на мой рот, остервенело терзая губы, врываясь языком, действуя смело, хищно, жадно.

Все эмоции плавились, оставляя только жажду, потребность и невероятное удовольствие. Всегда считала, что поцелуи должны быть мягкими, нежными, но меня трясло от страстного урагана, в который затягивало, стоило только этому мужчине прикоснуться ко мне.

Мои руки на его груди, дрожащие от нетерпения, расстегивающие пуговицы, в то время, когда он ласкал шею, медленно насаживая на себя.

Не успела обрадоваться, что получилось справиться со своей задачей, и насладиться мощным торсом, как меня моментально выбросило в невероятный восторг, когда Дмитрий сделал рывок, полностью погружаясь в лоно, немного стаскивая меня со столешницы, шире раздвигая бедра, придерживая руками.

А дальше как сошла с ума, подчиняясь бешеному ритму, двигаясь вместе с ним, цепляясь за его руки, плечи, обхватив ногами мощные бедра. Стонала, кричала в его предплечье, кусая, не в силах сдержать бушующие эмоции. Когда была на грани, мужчина остановился, но в следующую же секунду сняв меня с поверхности перевернул. От неожиданности вцепилась руками в стол, на секунду теряясь, и мгновенно ощущая, как он заполняет сзади, прогибая спину, выдавая хриплое рычание.

Пошли толчки, усиливающиеся с каждым движением. Виски сдавило, сердце стучало как бешеное, все тело горело в сладостной муке и предвкушении. А когда почувствовала дрожь, упала на столешницу, захваченная взрывным сокрушающим оргазмом, сквозь туман в голове понимая, что он вышел из меня, и ощутила теплое семя на своей спине.

Послышался стон, такой протяжный, долгожданный, и я позволила себе забыться, испытывая только удовольствие, и больше ничего.

Пришла в себя, когда ощутила прикосновение к спине. Мужчина салфетками вытирал следы соития, при этом действуя нежно и ласково. Закусила губу и поднялась, поворачиваясь к нему. Не знала, что сказать, поэтому проглотив слюну в пересохшем горле, прошептала:

— Я… сейчас.

Он отпустил меня, чему была несказанно рада, не желая объяснений и разговоров, удивляясь самой себе. Надо же… как я так могла? Почему рядом с ним все мои благие побуждения и вполне нормальные желания катятся в пропасть? Ведь так нельзя.

После душа вышла и сразу пошла в спальню, чувствуя, что мне нужно побыть одной. Просто катастрофически необходимо.

Завернувшись в халат, проверила сына, и налетела на мужчину, совсем не ожидая увидеть его под дверью детской комнаты. Подняла взгляд и встретилась с его глазами, пронизывающими меня с ног до головы. Сглотнула и проговорила:

— Ты…

— Хотел проверить мальца, — проговорил он, и я отступила, внутренне радуясь, что мой сын нравится этому мужчине. Не могла объяснить своих внезапных мыслей. Но вот, как-то так.

Вернувшись в спальню, прилегла на кровать, понимая, что нужно поговорить. Главное не приближаться к нему. На секунду закрыла глаза и провалилась в сон, как вдруг почувствовала прикосновение к щеке. Открыла глаза и увидела Дмитрия, ласкающего своей рукой нежную кожу лица.

— Ты как? — хрипло спросил он, прожигая горячим взглядом, на что ответила:

— Хорошо.

Он долго сканировал мое лицо, размышляя о своем, а потом произнес:

— Ксюша, давай…

Раздался звон сотового телефона, и я моментально поднялась, понимая, что в такое время непросто так Надежда мне звонить не будет. Только нажала на прием как услышала:

— Мне нужна Ксения.

— Да, это я, — непонимающе ответила, и только хотела спросить, с кем разговариваю, и почему неизвестный общается со мной по телефону подруги, как следующая фраза повергла меня в шок.

— Ваш кафетерий сгорел. Надежда…

* * *

За два часа до этого

Надежда с грустью смотрела на маленькую елочку, отпивая глоток чая. Еще немного посидит и пойдет домой. Она все убрала, коржи приготовила, а завтра будет украшать, и отправлять заказчикам. Столько заказов выполнила, а все равно еще много заявок висит, и неизвестно, как успеть все до Нового года. Осталось ведь всего четыре дня.

«Нужно идти домой. Вновь возвращаться к Егору»

Кротова закрыла глаза, не понимая, почему заставляет себя это делать. Хотя нет, знала. Мать Петрушина ежедневно ей звонила и напоминала, как тяжело ее сыну, что сейчас у него очень тяжелый период, и нужно войти в положение. Ее угнетала сама мысль, что эта женщина вмешивается в их отношения. Ведь Егор взрослый самостоятельный мужчина, так почему обязательно все вопросы и проблемы нужно решать с помощью его матери? Неужели он не может все решения принимать сам?

Раздался звонок, и она посмотрела на экран, понимая, что нужно ответить. Заставила себя, убеждая, что скоро все изменится. Прислонила палец к экрану, активируя, и услышала:

— Надюша, милая, ну сколько можно? Или ты забыла, что у нас гости?

Девушка только хотела ответить, но не успела.

— Брат уже уехал. Не хочу его больше видеть, да и тебя зря заставлял быть на встрече, как хозяйку. Думал, как лучше… В общем, не хочу его видеть. Урод. Пришел, наследил, а я только все убрал, да и есть он не стал. Пусть со своим ужасным настроением где-нибудь в другом месте останавливается. А не у меня.

— Это твой брат, — напомнила Кротова, не представляя, как попала в такую ситуацию. Почему судьба столкнула ее с двумя братьями? Чтобы мучить? Но кто же знал что так получится.

— Да какой он мне брат?! Выскочка. Весь такой брутал, что аж противно. Настоящий мужчина это тот, что способен позаботится о своей семье и доме. Чтобы была радость и любовь в нем, куда спешат…

Надежда больше не слушала, понимая, что ей совсем плохо от всего этого. Надо же, заботится он… Спешит домой… А она домой не хочет идти, совсем. Но это сейчас. Раньше еще было нормально, даже замечательно, а потом она встретилась вновь его. Артура Гейца. Три года переписывалась с ним, а потом потерялись. И вот недавно вновь судьба столкнула их, и теперь Артур не давал ей покоя, а Егор изводил своей фальшивой добротой, постоянно намекая, что сотворит с собой что-нибудь, если она уйдет от него.

— Цветочек, ты слышишь меня?

Девушка с сожалением осознала, что совсем не слушала то, что он сейчас говорил, думая о своем. Тяжело вздохнула и сказала:

— Прости, голова трещит.

— Я за тобой приеду, и…

— Нет, я не хочу… Не нужно, — проговорила она, понимая, что сказала очень категорично, откровенно намекая, что не хочет его видеть.

— Понятно! Еще бы! Я все знаю, — грубо произнес Петрушин.

Девушка потеряла способность говорить, лихорадочно соображая, что мужчина может знать, а потом взяла себя в руки, и произнесла безжизненным голосом:

— Что ты знаешь?

— То, что ты три года общалась с этой сволочью! Не кто-то там, а ты! Как ты могла?! Как?

Девушка моментально разозлилась, считая его агрессивность и злость необоснованной, и резко выдала:

— Тебя это не касается! Мы общались до нашего знакомства!

— Касается! Меня это касается! Тем более, когда этот ублюдок считает, что ты его женщина и плевать он хотел на мои угрозы и обиды.

Не понимая, о чем он говорит, Кротова выдохнула:

— Ты о чем?

— Я?! И ты меня спрашиваешь? — с яростью в голосе процедил он. — Я говорю о том, что Гейнц мне сегодня заявил, чтобы я ни на что не рассчитывал, что ты его и хрен он тебя отдаст. Поняла? Порадовалась?! Сука! Изменяла мне, да?! Знаю, что да! Ты же такая, как… Глаза так и бегали в поисках богатого мужика, а я-то уже не подхожу. Я уверен, что ты с ним была. Уверен! Не просто же он мне так сказал, что ты его. Нет, ты мне скажи! Ты с ним трахалась? С эти грязным, ничтожным…

— Я не хочу слушать, — еле слышно выдала она, чувствуя, как от обиды разрывается сердце. Ей было мерзко и противно. Как она раньше не замечала, что Егор не здоров?! Его поведение ненормально.

Услышав писк, поняла, что ей звонят. Мельком посмотрев, кто пытается ей дозвониться в такое позднее время, со стоном увидела имя абонента, которого недавно записала в свою телефонную книгу. Артур. Зачем? Почему он мучает ее?!

— То есть ты не хочешь слушать?! Если не оправдываешься, не валяешься в ногах, значит, признаешь, что ты шалава. Сука! Мерзкая и грязная! Значит, считаешь, что вот так можно со мной? Со мной, честным, добрым, делающим для тебя все. А ты паскуда! Зачесалось? И повелась на эту мразь, да?! Ты гулящая…

Девушка больше не могла слушать. Ее тошнило от всего, что она слышала. Казалось, голова перестала соображать, ведь давно нужно было отключить телефон и сказать мужчине, что она больше не хочет видеть его. Никогда!

— Не звони мне больше! Я никогда, слышишь, никогда не хочу тебя видеть! — со злостью говорила она, предполагая, что ко всему прочему еще и заболела. Вчера был насморк, а сейчас была такая усталость, что не передать словами. Сил как будто совсем не было.

— Что?! Да я… — мужчина замолчал, и только девушка собралась отключить связь, как услышала грохот стекла. Понимая, что мужчина сотворил глупость, она поспешно проговорила:

— Что случилось?

— НИЧЕГО! Для тебя ничего, ты же променяла меня на этого…

— Я никого не меняла! И действительно, нужно покончить с нашими отношениями. Я больше не могу с тобой жить. Не могу! Я не люблю тебя. И я хочу уйти. Избавиться от тебя! Не могу с тобой! И я… уйду. Заберу вещи и уйду. Не могу больше заставлять себя…

— Ах так?! Значит, заставляла? Ты тварь. Вы все твари! Знай, моя смерть будет на твоей совести, если посмеешь уйти. Я выпрыгну с десятого этажа! Поняла? Я к тебе, как к принцессе, боготворил тебя, а ты… сука. Сука!

Девушка бросила трубку и разревелась, понимая, что это неправда, но эмоции зашкаливали, и обида разъедала сердце. Она не заслужила таких жестоких слов. Не заслужила!

Вдруг опять зазвонил телефон, и девушка быстро, не глядя на экран, нажала на прием, считая, что выскажет все что наболело, и резко выдыхая начала:

— Подонок! Не смей мне звонить! Никогда! Я больше не хочу слушать эту мерзость!

— Ты плачешь?! Что он сказал тебе? — раздался хриплый голос, и девушка с яростью выдохнула:

— Зачем?! Артур, зачем ты ему сказал?

— Я не привык обманывать и мне надоел весь этот цирк.

— Я тебе ничего не обещала! Ничего! Зачем ты так со мной? Почему идешь танком, наплевав на мои чувства, действуя эгоистично и безжалостно? Почему?

На секунду повисла тишина и девушка поняла, что ей становится все хуже и хуже. Такое ощущение, что она не здесь, а везде…

— Милая, успокойся. Я ничего плохого не сказал, лишь предупредил, что если будет шантажировать, то разберусь по-своему. Надь, давай смотреть на ситуацию трезво. Мы…

— Ты решил за меня, — с обидой воскликнула она.

— А что еще мне было делать? Смотреть, как ты из жалости спишь с ним? Ну, уж нет.

— Это все ты виноват!

— Пусть я, — сухо заявил он, — но ты будешь со мной…

— Ничего я… — Надежда оцепенела, услышав посторонний шум. Били стекла и ломали мебель. Звучал такой грохот, что его невозможно было не услышать. И все это происходило в соседней комнате… в самом кафетерии.

— Что случилось? — проговорил мужчина, прислушиваясь, не понимая, почему девушка молчит.

— Там… все крушат, — еле слышно выдавила она.

— Ты где?

— В кухне, но… Подожди, я проверю.

— Замкни дверь и не смей никуда выходить! Я уже еду к тебе.

— Ко мне? — переспросила она чисто механически, начиная двигаться в сторону железной двери.

— Да, и ты больше не будешь задерживаться на своей работе до поздна! Это был последний раз, когда страдала такой ерундой.

— Не тебе решать, — взволнованно прошептала Кротова, и тут же застыла, замечая, как открывается дверь, откидывая сотовый телефон на стол.

Нереальность ситуации, страх и ужас сжимали ее сердце, не давая возможности дышать. Внезапно дверь полностью распахнулась, и она увидела мужчину, которого узнала, ведь совсем недавно он был здесь. Бритоголовый незнакомец резко вошел в кухню и пораженно застыл, совсем не ожидая увидеть в помещении девушку.

Надежда отступила, ничего не понимая, выдыхая:

— Вы?! Что вы тут делаете?

Мужчина вздохнул, кривясь от своих мыслей, сделал шаг к ней, но потом остановился. Он тяжело дышал, а потом развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Послышались щелчки, и девушка бросилась вперед, понимая, что ее замкнули. Она поспешно начала набирать код на панели, но железную дверь закрыли с той стороны на ключ. Девушка мгновенно бросилась к запасному выходу, желая открыть, как вдруг свет погас, и она осталась в полной темноте. Не понимая, что творится, она замедлила шаг и подошла к двери, пробуя открыть, наживая, ударяя ногами, но ничего не помогало.

Надежда ничего не понимала, ведь это запасный выход, аварийный в случае пожара, так почему она не могла открыть ее?! Почему?

Послышалась мелодия телефона, и она лихорадочно побежала к нему, налетая на стол, шипя от боли, так как сильно ударила бедро. Схватила сотовый, отмечая, что батареи осталось на семнадцать процентов, что еще больше напугало.

Девушка дрожащими руками нажала на прием и услышала:

— Надя, что случилось?

— Он меня закрыл… Закрыл! И свет выключил. Запасная дверь тоже не открывается.

— Кто закрыл?

— Мужчина, который позавчера приходил по электричеству, проверяя проводки. Он… он…

— Успокойся, малышка. Я через пятнадцать минут буду. Тут пробка.

— Зачем он меня закрыл? Зачем?! Почему он забрался сюда?

На мгновение она с изумление посмотрела по сторонам, а потом наверх, только сейчас понимая, что она находится в дыму. Резкий запах даже через насморк пробил легкие и она начала кашлять, хватая воздух, не в силах прийти в себя от ужаса. Понимая, что кафетерий подожгли, а ее закрыли, чтобы она задохнулась, девушка, наконец, успокоилась и прохрипела:

— Артур, тут дым.

— Дым? Что за херня?!

— Они выполнили обещание, — проговорила девушка и тут же услышала писк, отмечая, что зарядки осталось всего десять процентов.

— Кто они?! Что это пропищало?

— У меня батарея садится. Совсем немного осталось.

— Так, подожди. Ты в кухне?

— Да, — истерично крикнула она, оглядываясь по сторонам, проклиная себя, что не послушала совета Ксении и не ушла. Но кто же знал? Кто?! Никто…

— Так, понял. Должен быть запасной выход. Иди к нему.

— Я там, и он не открывается. Никак. Я пробовала.

— С какой стороны зайти? — грубо говорил он, отчего девушка поняла, что он переживает, но старается не показать ей своего страха и паники.

— С внутренней, — прохрипела она, чувствуя, что запах дыма все сильнее и сильнее.

— Надя, ты слушаешь меня? Маленькая, ответь!

— Да. Я тебя слышу.

— Закрой лицо и подойти к двери. Только будь в стороне. Ты поняла? В стороне, чтобы я смог открыть и вытащить тебя. Слышишь? Я уже подъезжаю!

— Да, поняла, — просипела она, чувствуя, что хочет разреветься, а слез не было. Лишь комок ужаса в груди, отчего было так больно и страшно.

— Я тебя вытащу, обещаю. Вскрою дверь. У меня с собой все нужные инструменты. Только держись!

— Пожалуйста, поторопись, — проговорила она, подходя ближе, и отмечая, что уже осталось пять процентов, каждый раз вздрагивая, когда пищало.

— Маленькая, я уже рядом, осталось совсем немного. Потерпи.

— Артур, — выдохнула она, тут же признаваясь: — Я была неправа. И если я… выйду отсюда, то можно попробовать нам… быть вместе. Если я…

— Так и будет, иного выбора я тебе не дам, — проговорил он, и девушка улыбнулась, сжимая себя руками, и только хотела ответить, как вдруг экран погас. Полностью кончилась зарядка. Она осталась одна в темном помещении, заполняющемся дымом.

Девушка часто задышала, прикладывая ладонь ко рту, чувствуя, как вся уже пропитана вонью. Дым был практически везде и медленно душил ее. Приблизилась к двери, проведя рукой, стараясь не паниковать, но не получалось. Ее всю сотрясало крупной дрожью. Усевшись рядом с выходом, Надежда обняла себя за колени, очень сильно надеясь, что Артур успеет. Он обязательно спасет ее.

«Это же Артур. Он говорит только то, в чем уверен. Если обещал, то обязательно выполнит. Он спасет меня! Наверное…»