***

Вот уже четыре дня прошло после нашего последнего разговора. Понятно, что я ей безразличен, раз она так стремится уехать отсюда. И скоро у меня не останется повода, чтобы удержать.

Телефонный звонок прервал размышления:

-Николай! Почему так долго не звонил? Есть какие-нибудь известия?

-По поводу Рената. Его полное имя – Рахимов Ренат Нурланович. Наши догадки по его бизнесу верны. Я привезу то, что уже нарыл. А вы пока усильте охрану.

-Настолько?

-Да.

-Что-то ещё?

-Теперь самое интересное. Наша Юля.

-Не тяни, Николай.

-Не поверите, но она могла стать вашей сестрой.

-С ума сошел?

-Если бы знали, сколько мне пришлось документов переворошить… Да и денег вложить. Сами понимаете, эти сведения не разглашаются.

-Ты, вообще, о чем? Какой сестрой?

-Можете у дяди своего спросить. Много лет назад он работал следователем, помните?

-Конечно. И что?

-От вас, наверное, скрыли факт того, что однажды во время погони они начали стрелять по преступникам.

-И что произошло?

-Машина преступников врезалась в автомобиль, в котором ехали родители Юли. Все погибли. Детей оставить было не с кем, близких родственников не оказалось.

-Детей? Так у Юли есть брат или сестра?

-Брат Юра. На тот момент ему даже года не исполнилось. Его отправили в дом малютки, а Юлю – в интернат.

-И что дядя?

-Юра – ваш двоюродный брат.

-Юра? Но его Пашка зовут.

-Они поменяли имя, когда усыновили.

-А почему Юлю не взяли к себе?

-Она не захотела. Никакие уговоры не помогли, даже умудрилась сбежать с Надей из интерната, чтобы только не отдали в чужую семью. Девочек нашли, только семье усыновителей отказали.

-Николай, это точные сведения?

-Поговорите с дядей. Если не захочет обсуждать этот вопрос - можно тест сделать.

-Получается, Пашка до сих пор не знает, что он приемный? И что у него есть родная сестра?

-Выходит так!

-Ладно, Николай, жду тебя.

Так вот откуда сценарии бразильских сериалов появляются! Кто бы мог подумать? С одной стороны – Юльке что только не пришлось пережить в этом интернате, а с другой стороны – если бы ее удочерили, мы бы точно никогда не были вместе. Она стала бы моей сестрой – не более…

Как же Пашке про такое сказать? Он ведь ни сном, ни духом… Хотя – ему уже почти двадцать шесть, достаточно взрослый, чтобы понять. Вот дядя – жучара! И ведь никто в семье не догадывался! Как он только умудрился всё это провернуть? Интересно, мама знает?

Пётр достал личное дело Юлии, перечитывая еще раз сведения об этой девушке, ворвавшейся в его устоявшуюся жизнь, словно ураган. Сколько узлов теперь придется разрубить? Не известно, как ко всему отнесутся родственники, а Юля? Как ей сообщить? Она, наверное, и не помнит о брате…