Глава 2

— …Катастрофически не хватает подходящих доноров. Индекс Гроу у людей в среднем достигает пятидесяти-шестидесяти единиц. Восемьдесят — уже хорошо, девяносто — превосходно, сто двенадцать — невероятная удача! Особенно учитывая твою уникальность. А ты ведёшь себя, словно капризный избалованный мальчишка!

Господин Хенри Арнáу сделал многозначительную паузу, очевидно, для того, чтобы Гриер проникся и раскаялся. Выглядел начальник отдела чрезвычайных происшествий неприлично молодо, строгий серый костюм сидел на нём как влитой, короткий ёжик русых волос наводил на мысли о военном прошлом. Тёмные глаза Арнау метали молнии, но настоящего гнева в нём не чувствовалось. Вампир мрачно сопел, глядя в пол.

— Я пишу запросы в столицу, выпрашиваю у главы Департамента донора, мне идут навстречу, и что же? Ты, видите ли, отказываешься!

— Она мой поводок, Хенри, — не выдержал Гриер. — Ты же прекрасно знаешь, что такое поводок!

— Тебе двадцать пять, а не пятнадцать! — повысил голос Арнау. — Несколько минут как-нибудь потерпишь!

— Не буду я терпеть! Лучше вообще без донора!..

— Молчать! — заорал Арнау. — Совсем зарвался! Это приказ, Хэл! Юнис будет твоим донором, и только посмей явиться на службу с пустым резервом! Уволю к твоему шрацу, понял?!

Гриер обжёг меня яростным взглядом:

— И пожалуйста! Пойду в частный сыск!

— Иди, — милостиво разрешил начальник отдела. — После того как с момента увольнения из госбеза пройдёт десять лет. А до этого времени — никакой деятельности, связанной с твоими способностями! Можешь наниматься разнорабочим на завод, охранником, таксистом, грузчиком — огромный простор для выбора.

Вампир выругался не хуже упомянутого грузчика.

— Вижу, предложенные перспективы тебя не устраивают, — подытожил Арнау. — Меня, представь себе, тоже. И естественное наполнение резерва за неделю тоже не устраивает. Хочешь ты того или нет, ты будешь работать с Юнис. После подзарядки можешь даже не смотреть в её сторону, но такого, едва живого, я тебя вижу в последний раз. Ты меня понял?

— Понял, — вампир скрипнул зубами.

— Подвинь кресло! — велел ему Арнау. — Госпожа Юнис, садитесь.

— Я не буду это делать при посторонних! — возмутился Гриер.

— Цыц! — прикрикнул на него начальник отдела. — Стесняется он, поглядите! Подпитывайся, я отвернусь.

Я опустилась в кресло, закрыла глаза и дала себе слово, что ни за что не поддамся неуместным чувствам. Ладони Гриера легли на мои виски. Какие горячие у него пальцы, жар от них ползёт ниже, горят щёки, учащается дыхание и возникает совершенно определённое желание… Бесы, это что было?!

— Ну что, голова больше не болит? — ехидно спросил Арнау.

— Нет, — уже спокойно ответил Гриер. — Шрац, хорошо-то как… И всё равно, Хенри, я не хочу работать с поводком.

— Так, — Арнау стал серьёзным. — Вопрос закрыт. Марш домой, выспись, приведи себя в порядок, и в восемнадцать ноль-ноль чтобы был на планёрке как штык. Госпожа Юнис, а вы задержитесь, у меня к вам разговор.

Арнау подождал, пока за вампиром закроется дверь, не поленился проверить, точно ли Гриер ушёл, затем повернул ключ в замке и занял своё место за столом.

— Теперь с вами. Из того, что рассказал директор, господин Клаф, я понял, что ни черта не понял. Начнём с главного: кем вам приходится Бастиан Фрост?

Мне с трудом удалось сохранить невозмутимость. «Готов поспорить, первое, о чём тебя спросят, — какая между нами связь, — прозвучал в голове ироничный голос. — Заранее тебе сочувствую. Главное, не лги: они там все через одного — эмпаты».

— Господин Фрост — глава столичного Департамента безопасности и мой бывший непосредственный начальник, — ответила я честно.

— То есть вы хотите убедить меня в том, что, подобрав поводок к Хэ́лгару Гриеру, господин Фрост не имел никаких дополнительных намерений?

Хэлгар. Вот как его зовут. По-гаярски «хэ́лгари» означает «уникальный». Примечательное имя.

— О намерениях господина Фроста вам следует спросить у самого господина Фроста. Термин «поводок» я услышала впервые полчаса тому назад. До этого я полагала, что меня выбрали исключительно из-за высокого индекса Гроу.

Начальник отдела не сводил с меня внимательного взгляда. Пытался определить ложь?

— Что вы знаете о вампирах, госпожа Юнис? — хмуро поинтересовался он.

— Это очень редкое отклонение от нормы… — я запнулась и поняла, что мне нечего добавить.

— Вижу, что почти ничего, — жёстко бросил Арнау. — Научные термины я опущу, попробую объяснить попроще. Вампиры обладают недоступными для других людей способностями. Ивéта Легáр, например, легко считывает эмоциональный фон и определяет ложь. Ариáна Пау́ш может читать мысли собеседника. Гай Дéстор за одно прикосновение узнáет правду о вашем прошлом. Кстати, если вы хотите что-либо скрыть, никогда не здоровайтесь с ним за руку.

— Спасибо за предупреждение, — поёжилась я. — А как выглядит господин Дестор?

— Как увидите худого блондина, которого все обходят стороной, — значит, перед вами Гай, — голос Арнау на секунду потеплел, затем начальник отдела опять посуровел. — К сожалению, уникальные способности оплачиваются дорогой ценой. Обычный человек вырабатывает и потребляет равное количество энергии, дар вампира требует намного больше энергии, чем производит его организм. Любое обращение к дару не проходит без последствий. Слабость, головная боль, общее истощение, потеря массы тела и так далее, вплоть до летального исхода.

Он сделал паузу, словно профессиональный оратор.

— Именно поэтому у вампиров возник особый механизм самосохранения: они могут брать недостающую им энергию у других людей, причём забирают её за считанные секунды. Незначительная откачка энергии приводит к временному недомоганию; человек, из которого резко выкачали всю энергию, умирает. Отсюда и легенды о кровососущих монстрах. В начале двадцатого века Вильхéльм Гроу совершил революцию, когда изобрёл устройство для измерения уровня энергии. Выяснилось, что некоторые люди от природы обладают избытком энергии и способны делиться ею с вампирами без ущерба для здоровья. С тех пор у нас существует практика донорства, и смертельные случаи по вине вампиров стали чрезвычайно редки.

— Тем не менее они происходят.

— Природа сделала из вампиров идеальных убийц, — с досадой ответил Арнау. — Так просто — приложить ладони к чьим-то вискам и выпить всю энергию до капли. Ни следов, ни улик. Ещё семьдесят лет назад вампиров считали проклятыми тварями, отлавливали и держали отдельно от людей.

— Я училась в школе, господин Арнау, — вежливо заметила я.

— В школьной программе недостаёт многих фактов, — он скрестил руки на груди. — Например, того, что в Гаяре проводились чудовищные по жестокости эксперименты. Там пытались вывести совершенного вампира, собравшего в себе максимальное количество способностей. Такие попытки продолжались вплоть до окончания Второй мировой войны, когда Гаярская империя перестала существовать.

— Они увенчались успехом?

— Официально — нет. Лаборатории были уничтожены за день до того, как объединённая армия Кареры и Дукáба захватила исследовательский центр. Всех подопытных ликвидировали… — Арнау вытащил из ящика стола бланк и ручку: — Подписывайте, госпожа Юнис.

— Но я уже давала подписку при поступлении на службу в Департамент.

— Та была стандартной.

Пробежав глазами текст, я изумлённо выдохнула:

— Бесы, вы это серьёзно?

— Подписывайте, — жёстко повторил Арнау. — Вряд ли господин Фрост держал в секретарях болтливую девицу, но бережёного, как говорят, бог бережёт. До вас всё равно дойдут слухи, лучше так.

Скрепя сердце, я вывела под документом: «Дениза Юнис». Теперь за разглашение секретных данных мне грозил не арест на полгода, а лишение свободы на шесть лет. Бумагу с моей подписью Арнау убрал в папку и лишь тогда продолжил:

— Неофициально в одной из кладовок обнаружили живого ребёнка. Его явно спрятали, пытаясь уберечь, то ли кто-то из персонала, то ли это удалось кому-то из подопытных. Мальчика тайно переправили в Кареру и усыновили.

— Только не говорите, что он вырос в уникального вампира и мне придётся с ним работать! — выпалила я.

— Придётся, — Арнау усмехнулся. — Господин Фрост в курсе, кто такой Хэлгар Гриер. Девять лет назад мы с ним здорово сцепились, выясняя, кому достанется вампир с немыслимыми способностями. В результате Хэл выбрал сам.

— И что умеет господин Гриер?

— Проще сказать, чего он не умеет. Он не видит будущее.

— То-то вы позволяете ему хамить, — вырвалось у меня.

— Этой ночью, госпожа Юнис, Хэл в одиночку раскрыл убийство, — неожиданно заледенел Арнау. — Хотя он уже две недели работает без донора и держится только на силе воли! И не смазливой протеже Фроста рассуждать о дисциплине!

Начальник отдела поднялся, мне тоже пришлось встать.

— Я прекрасно понимаю, госпожа Юнис, зачем вас прислал Фрост: сманить в столицу уникального вампира. Вполне в его духе — использовать грязные методы для достижения цели. Можете ему позвонить, передать от меня привет и пожаловаться на то, что ваш вампир возненавидел вас с первой же секунды. А в восемнадцать ноль-ноль извольте присутствовать на оперативном совещании. Теперь вы мой сотрудник, и отработаете каждый рар вашей немаленькой зарплаты. Фрост наверняка обещал вам непыльную работёнку, я вас разочарую. Будете работать наравне с Хэлом и подпитывать его по первому требованию. Это приказ. Вам ясно?

— Предельно, — я старательно изобразила равнодушие. — Можно идти?

— Свободны, — отчеканил Арнау. — За опоздание на совещание — штраф сто рáров. Городской телефон на первом этаже рядом с бюро пропусков. Бегите, плачьтесь Фросту.

В коридоре мне пришлось постоять пару минут, чтобы унять злость. Одно дело — продумать идеальный план, другое — столкнуться с последствиями. Похоже, никто не усомнится в характере моих отношений с Бастианом. Обиду я запрятала поглубже, нашла телефон и набрала номер.

— Слушаю, — ответил бархатный баритон.

— Можешь ликовать, я — твоя любовница, — выдохнула я вместо приветствия. — А ещё у тебя грязные методы и ты пытаешься сманить уникального вампира в столицу.

— Передай от меня Хенри пламенный привет, — Бастиан рассмеялся. — Нисколько не сомневался, что он всё так и воспримет. Как тебе твой вампир?

— Ужас, — я оглянулась, не подслушивает ли кто. — Это хам и неряха, его квартира похожа на помойку, а сам он разгуливает нагишом. Я от души пожелала ему мигрени, несварения и импотенции.

— Врёшь, — не поверил Бастиан. — Ты у меня добрая девочка и на такое не способна. Подпитывать Гриера пробовала?

— Это самое ужасное, — созналась я. — Во время контакта этот гаярский кошмар начинает мне нравиться. Ты знал, что у нас полное энергетическое совпадение?

— Не знал, но надеялся, я же изучал ваши медкарты. Дéни, твой вампир действительно уникален, а ты только выглядишь красивой куколкой. Кстати, косички заплела?

— Заплела. Первый вопрос, который мне задают, — совершеннолетняя ли я.

— Отлично. Чем дольше тебя недооценивают, тем лучше. Привыкай к своему вампиру и внимательно наблюдай.

— Ты тиран, деспот, диктатор, самодур и сатрап, — вздохнула я.

— Я тоже очень тебя люблю, — тепло отозвался он и повесил трубку.