Глава 13

Захочет ли она когда-нибудь вернуться? Этот вопрос повис между ними неуловимым оттенком происходящего. И Лиля нет-нет да и возвращалась мыслями к нему. После подробного объяснения Данко о том, чем чреват альтернативный способ ходить между гранями, эту идею она благоразумно отбросила. Ну что такое потерпеть три дня? Тем более, что может она действительно неправильно всё поняла, может не так уж и страшно, что за Ритой такой мужчина ухаживает? А со слов ведьмака получалось, что он именно ухаживает. Лиля проработала с Александром Дмитриевичем почти два года и ни разу не замечала за ним ничего, что характеризовало бы его как злодея. Да, жёсткий, да, властный, но ведь и справедливый. Ни разу никому от него не досталось незаслуженно. А однажды он даже помог их кадровичке, когда та разводилась и муж выгнал её с ребёнком на улицу. Их босс тогда предложил Тамаре корпоративную квартиру, хотя до сих пор такие предлагались лишь приезжим специалистам и коммандировочным. Ещё и посоветовал юриста, чтобы отстоять своё имущество. Тамара потом им все уши прожужжала, какой "наш Алекс" хороший мужик. Вспоминая это всё, Лиля пришла к выводу, что зря панику развела. Ну подумаешь, колдун. Она сама вот вообще с ведьмаком спит. И, наверное, даже начала бы на что-то надеяться, если бы не необходимость возвращаться домой. А так. Only sex. Да.

Следующим обещанным уроком стало снимание чужого ведовства.

– Снять гораздо сложнее, чем наслать. Что бы это ни было. Будь то порча, или сглаз, или проклятие. Нужно видеть, чувствовать, а ещё уметь не взять на себя то, что снимаешь. – вещал Данко, раскладывая перед ней новый “учёбный материал”.

Лиля старательно пыталась не отвлекаться, хотя то и дело зависала, рассматривая своего наставника. Пока он сегодня не сказал вот это вот “три дня”, она как-то не задумывалась в полной мере, как мало у них осталось совместного времени. Каково это будет вернуться к своей обычной жизни после таких вот приключений? После этого мужчины? Сможет ли она ещё хоть с кем-то ощутить хотя бы малую долю того крышесносного удовольствия, что познала в его руках?

– Данко, а ты только здесь живёшь? На изнанке? – спросила тихо.

Он вскинул голову и пристально вгляделся ей в лицо.

– Живу только здесь, хотя туда тоже иногда хожу. К чему этот вопрос, Лиля?

– Да так. Просто любопытно. – криво улыбнулась девушка.

Значит, иногда ходит. Ну что ж. Не она начинала эти недоотношения, не ей и навязываться. Если захочет, найдёт. А ещё лучше пойдёт вместе с ней. Подумала и сама усмехнулась своей наивности. Ага как же. Держи карман шире.

Мужчина ещё некоторое время посматривал на неё подозрительно, но Лиля отбросила все лишние мысли и сосредоточилась на том, что он рассказывал. А потом усердно выполняла его задания, улавливая те странные ощущения, которые раньше бы списала на больное воображение.

– Ты поразительно сообразительная ученица. – довольно заключил ведьмак, когда она без особых трудностей стащила кончиками пальцев с чьего-то маленького зеркальца мутную плёнку порчи и сбросила это всё в заранее подготовленную воду в стакане. – Эту гадость теперь надо вылить. Где-то, где никто не ходит. На сегодня с тебя хватит, я сам это сделаю, когда уйду по делам.

– Ты снова уходишь? – спросила Лиля устало и расстроенно.

– Да. У меня есть некоторые обязанности. И я не имею права их не выполнять. – ответил Данко ровно. – Пойдём обедать, Лиля. Тебе нужно подкрепиться.

– Угу. Пойдём. – девушка поднялась с того самого дивана и потопала в сторону кухни. Нужно ведь ещё что-то приготовить. Наверное. Однако стоило ей направиться к холодильнику, как мужчина перехватил её за талию и усадил на один из стульев.

– Сиди уже, труженица невидимого фронта. Сам сделаю. – хмыкнул ведьмак.

Вскоре перед ними уже высилась горка горячих бутербродов с мясом и овощами под вкусным расплавленным сыром, стояли чашки с ароматным чаем, а утолившей первый голод Лиле всё уже не казалось таким мрачным.

– И когда ты уйдёшь? – спросила, как можно более равнодушным тоном.

– Как только выполню ещё один пункт нашего сегодняшнего расписания. – сообщил Данко, прожевав откушенный кусок.

– И какой же это? Я думала, мы уже закончили на сегодня.

– Почти. Мне нужно кое-что показать тебе в библиотеке. Чуть попозже. – он говорил это с таким серьёзным и сосредоточенным видом, что девушка даже не заподозрила никакого подвоха.

После обеда мужчина позвал её немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Они брели лесной тропинкой, держались за руки и разговаривали обо всём на свете. Лиля даже смогла поведать о своём отце, со светлой грустью признавшись, что ужасно скучает. Рассказала и о матери, и о сестре, пока не поняла, что ведьмак своим прошлым делиться не спешит. Всё больше о ней выспрашивает.

– А твоя семья? У тебя есть родные?

– Нет. – внезапно довольно сухо ответил Данко.

Вот значит как. А чего ты ждала, наивная? Что он тебя в свою ведьмачью душу пустит?

– Я устала. Давай вернёмся. – попросила девушка, стараясь не показать своих чувств.

Мужчина окинул её проницательным взглядом и молча повёл к дому. Лиля, закусив губу, с преувеличенным интересом рассматривала лаконичный коттедж с песочного цвета каменной кладкой стен и коричневой черепичной крышей. Потом пересчитала ступеньки, ведущие к крыльцу и попыталась выдернуть руку из захвата мужских пальцев, как только они переступили порог.

– Знаешь, давай ты мне завтра уже покажешь то, что собирался. Мне что-то сильно отдохнуть захотелось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Нет, дорогая моя ученица. Это не терпит отлагательств. Пойдём сейчас. – возразил Данко, стаскивая с её плеч собственную куртку.

Лиля недоумевающе вскинула брови, но спорить не стала. Разувшись, она последовала за своим наставником, теряясь в догадках, что же он задумал. Они миновали гостиную, небольшой коридорчик и зашли в полутёмное помещение библиотеки. Она ждала, что он включит свет, но вместо этого мужчина скользнул рукой ей на талию и увлёк её дальше, подводя к тому самому креслу, которым угрожал вчера.

– Ты хочешь показать мне какую-нибудь книгу? – спросила тихо, чувствуя, как мурашки бегут по телу. Только Данко умел настолько её одновременно пугать и привлекать.

– Не книгу. – ответил он и от его голоса девушку пробралась дрожь.

–А что тогда? – несмело пискнула она.

Сейчас Лиля, как никогда чувствовала его силу. Были ли тому виной её собственные способности, или он просто перестал сдерживаться, она не знала. Да и не имело это никакого значения, когда её тело внезапно оказалось в стальном захвате, прижатое животом к спинке кресла, когда одна его ладонь легла ей на шею. Мужчина не сжимал пальцы, просто держал но одно уже это ощущение беспомощности и его контроля пробрало её до трясущихся поджилок и… мокрых трусиков.

– Что же ты так норовишь убежать от меня, сладкий мой Цветочек? – прошептал он на ухо, скользя другой рукой по её животу, ныряя под пояс джинсов.

– С чего ты взял? Я просто устала. Это всё внове для меня. Эти ведьмацкие штучки.

– Правда? А мне казалось, что ты так себя не чувствовала, пока кое-что в нашем разговоре тебя не расстроило. Не хочешь ничего мне сказать?

Его ловкие пальцы растегнули пуговицу и потянули бегунок молнии вниз, оглушительно громко, ошеломляюще бесстыдно.

– Прекрати. Я не хочу сейчас. – сипло прошептала она.

– Ли-иля. Я жду.

– К чему всё это? Я забылась. Больше лезть в тебе в душу пытаться не буду. Я отдаю себе отчёт, что являюсь для тебя временной любовницей. Просто доступным телом. И ни на что не претендую. Через три дня уйду, как мы и договаривались.

Кажется, она отчётливо услышала скрежет его зубов.

– Уйдёшь, значит? Не претендуешь? – рыкнул он, и вжал её в кресло, почти заставляя наклониться.

– Именно. – выдохнула Лиля, и тут же пискнула, когда Данко обеими руками ухватился за её рубашку и рванул в стороны, рассыпая на пол град пуговиц.

Миг и она оказалась обнажённой по пояс. Инстинктивно прикрыла руками грудь и упустила тот момент, когда с неё рывком спустили джинсы.

– Данко, я правда не хочу сейчас. – прошептала она и тут же почувствовала, как прижимается к ней сзади его поджарое тело.

– Врёшь, маленькая. – уже гораздо более спокойно ответил ей мужчина отводя волосы и целуя шею сзади. – Ты этого хочешь так же сильно, как и я.

Его ладони накрыли её груди и сжали стоящие торчком соски. Предательская дрожь удовольствия прокатилась её телом и Лиля едва сдержала тихий стон.

– Ты, как идеально настроенный инструмент в моих руках. Такая чуткая, отзывчивая. Такая страстная. Мой огненный цветочек. – пророкотал он, покусывая шею изогнутую в подсознательном стремлении получить больше его ласки. – Знала бы ты, как мне не хочется тебя отпускать. Как хочется закрыть в этом доме и каждый день теряться в твоём сладком теле.

Его слова дробили её волю, ломали, казалось, твёрдые убеждения, заставляя хотеть всего того, о чём он говорил. Но ведьмак с самого начала не скрывал, что желает её тело. Как и она его. Секс. Потрясающий, крышесносный, до безумия горячий. Он связал их. Но было ли между ними что-то большее? Как она могла ждать ответа от Данко, если сама не могла ответить на этот вопрос?

Эти руки, уже столько раз доводили её до потери себя в удовольствии. И сейчас её тело снова реагировало на каждое прикосновение. На скольжение больших ладоней по её животу, на погружение пальцев в уже готовое для него лоно, истекающее влагой желания. Это она сейчас хрипло простонала и бестыдно двинула бёдрами, толкаясь на его руку. Но Данко лишь рассмеялся и убрал пальцы

Мужчина схватил её за запястья, прижался сзади, заставляя своим твёрдым и неумолимым телом перекинуться через спинку кресла, пока Лиля не ухватилась за подлокотники. Беспомощная, открытая для него.

– Вот так, маленькая. Мне нравится. – хрипло похвалил он, отстраняясь, проводя ладонью по её позвоночнику. – Держись, милая.

Звук растёгиваемого ремня и ширинки, показался ей оглушительным, даже не смотря на её собственное хриплое дыхание.

Он снова раздвинул пальцами её мокрые складочки. Поиграл с клитором, отчего она со всхлипом дёрнулась всем телом.

– Скажи, чего ты сейчас хочешь, Лиля?

– Тебя. – хрипнула она, чувствуя, как сжимаются внутренние мышцы в ответ на каждое его движение.

– Как ты меня хочешь?

– Сильно, глубоко. Пожалуйста, Данко.

– Я рад, что ты просишь. Сама.

А в следующий миг вместо его пальцев к её трепещущей плоти прижалась твёрдая головка, раздвигая, наполняя. Толчок и он заполнил её собой. До отказа, до звёздочек перед глазами. Лиля выгнулась поневоле, гортанно вскрикнув и почувствовала, как жёсткие пальцы ухватились за её бёдра, удерживая на месте.

– Готова, Цветочек? – спросил Данко.

– Боже, да-а-а. – всхлипнула она, чувствуя себя переполненной чувствами, наслаждением на грани боли, желанием получить всё, что он готов был ей дать. И этот её стон-мольба не остался безответным Ведьмак сорвался. Издав хриплый рык, он отстранился и толкнулся обратно, срывая с её губ новый вскрик, сразу задавая жёсткий ритм, не позволяющий ни на миг отвлечься от мелькающих перед глазами огненных мушек, от стручивающегося внутри острого наслаждения. Ещё ни разу не брал он её так неистово, словно действительно не желал отпускать, словно пытался заклеймить собою, заполнить её лишь им одним, объединить в одно целое. Резкие толчки, шлепки обнажённой плоти, густой аромат их взаимного желания, его рычащие стоны и её собственные всхлипы, всё это смешалось в голове Лили в какую-то трогающую до порочной животной глубины музыку, вибрации которой накаляли все нервные окончания, пока вся она не превратилась в концентрированную жажду освобождения. Каждый новый удар мужской плоти, словно разрушал в ней что-то, высвобождая её новую. И когда эта плотина рухнула, Лиля закричала хрипло, чувствуя, как огненной волной омывает её жгучие волны оргазма. Она вскинулась, прогибаясь в спине, сжимая подлокотники так, что они чудом остались целы. Но Данко не прекратил своих движений, наоборот ускорил темп, вбиваясь резче, пока девушка не почувствовала, как его плоть стала ещё больше, пульсируя в захвате её сведённых оргазмом мышц. Глухой рык её мужчины и последний его толчок, ощущение его освобождения накрыли Лилю новой волной, окончательно выбросив её за грань восприятия.

Что было после, она помнила слабо. Усталость пополам с опустошающей удовлетворённостью сделали её веки неподъёмными, а сознание весьма мутным. Кажется её вялое тельце куда-то несли, прижимая к себе бережно и очень крепко. Когда Данко уложил Лилю в кровать, она даже смогла немного сосредоточиться на том, что он ей говорил, укутывая в одеяло.

– Извини, Цветочек. Мне нужно сейчас уйти. Вернусь ближе к утру. Нам с тобой нужно многое обсудить. Но это всё завтра. А теперь спи, девочка.

И она уснула, успев ещё почувствовать на губах его такой непривычно-нежный поцелуй.

Разбудило Лилю прокравшееся в сны чувство тревоги. Она ошалело подорвалась на кровати, мотая головой и пытаясь понять, что произошло. В комнате благодаря близкому полнолунию было довольно светло и никого кроме неё не наблюдалось, по крайней мере на первый взгляд ей так казалось.

–Хашшас, ты здесь? – спросила громко, зябко кутая в одеяло голые плечи. С духом она общалась крайне редко. Он никак себя не проявлял и Лиля чаще всего просто забывала о нём, вспоминая лишь, когда Данко обращался к своему прислужнику. В ответ услышала лишь тишину, наверное, дух сопровождает своего хозяина. За ней ведь уже не надо присматривать.

Лиля вспомнила, как сквозь сон слышала слова мужчины о том, что он придёт ближе к утру. Что же её разбудило? Она зажмурилась, пытаясь вспомнить свои ощущения. Ведьма? Нет. С тех пор, как Данко стал её наставником, мерзкая старуха отстала от неё. Рита? Сердце трепыхнулось, заставляя хватать ртом воздух. Сестра. Что-то с ней.

Не мешкая больше ни секунды, Лиля слетела с кровати и, как была, кутаясь в простыню, помчалась на кухню. Трясущимися руками открыла шкафчик с посудой и выхватила тарелку, налила из-под крана воду и, едва не расплескав, отнесла на стол. На стул почти упала, положила руки по бокам от тарелки и сжала кулаки, пытаясь успокоиться. Это давалось с огромным трудом. От одной мысли, что с Ритой может случиться какая-нибудь беда, Лилю начинало буквально колотить. Но сейчас ей нужно сосредоточиться. Убрать всё лишнее. Иначе она ничего не увидит. Медленно выравнивая дыхание, девушка убеждала себя, что ничего не произошло, что её паника лишняя, что сейчас она посмотрит и убедится в этом. Стальные тиски, сжавшие сердце, постепенно ослабли, позволяя сосредоточиться на дрожании воды. Свет на кухне она не зажигала и сейчас, освещённая только сиянием луны, старалась не обращать внимание на неприятную нервную дрожь. Вода мерцала лунными бликами, которые становились гораздо ярче, чем должны бы были быть, сливаясь в пока едва различимые картинки. А потом неопытная ведьма увидела лицо сестры. Переполненные ужасом, остекленевшие глаза, рот раскрытый в беззвучном крике, перекошенные черты. Что она видит? Почему так испугана? Фокус сместился. Повергнутой в шок Лиле предстала картина из фильмов ужасов. Груда искорёженных тел, кровь, и сверкающий потусторонним огнём глаз монстр с оскаленной окровавленной пастью, впившейся в чьё-то горло. О боже! Оборотень?!! Зверь, словно услышав её, повернул свою жуткую морду, отпуская свою жертву и посмотрел прямо на неё. Дрогнули хищно ноздри и монстр двинулся к ней, скаля огромные клыки. Мир пошатнулся, задрожал, а затем она словно стала удаляться от мифической твари. Так будто пятилась назад. Секунда осознания и Лиля поняла, что это Рита пятится, тряся головой, почти скуля от ужаса. Она чувствовала панику сестры и ничем не могла помочь. Зверь двинулся за ней, мягко ступая, подкрадываясь. И Рита побежала.

Боже, нет! Она не убежит! Что же делать. Это происходит сейчас. Где-то там её сестрёнка в смертельной опасности, а она здесь заламывает руки. Надо бежать! Стоп! Это изнанка! Три дня! Её сестра может погибнуть. Другой способ, и чёрт с ним, что опасен. Плевать. Там Риту преследует монстр.

Всхлипывая от накатывающей паники, Лиля помчалась наверх, сбивая пальцы ног об деревянные ступеньки. Влетев в спальню распахнула дверцы шкафа и схватила первые попавшиеся джинсы Данко. Потом рубашку, трясущимися руками застегнула несколько пуговиц, уже выбегая из спальни, и кубарём скатилась вниз. Её туфли, куртка Данко, накинутая на плечи и холодный воздух осенней ночи за распахнутыми настежь дверями.

Куда бежать! Задыхаясь, Лиля замерла на крыльце, смотря расширенными от ужаса глазами в… лес. Где вода? Ей нужно озеро, или речка? А если здесь ничего такого нет? Но она ведь ведьма. Должна же быть от этого какая нибудь польза! Она должна знать, должна… ведать. Где вода? Втянула носом воздух и ей показалось, что чувствует запах тины. В памяти всплыло воспоминание о том, как ездила как с друзьями на пикник у лесного озера. Там был такой же запах. Водоросли, застоявшаяся вода, рыбный дух, ещё что-то. Не задумываясь, почему чувствует всё это, если раньше не замечала, побежала туда, куда тянуло её собственное обострённое сейчас до предела чутьё. И снова она наедине с лесом. Деревья стонут и шепчутся, каждый шаг отдаётся в голове гулом, от ужаса сбивается дыхание и хочется остановится и перевести дух, но её гонит вперёд страх за самого родного человека. Ритка. Её Ритка. Что сделать, чтобы спасти? Как успеть? Она ведь не успеет!!! Это всё бесполезно! Нет, нельзя так думать!!! Нельзя сдаваться!!!

Сколько она бежала, Лиля не смогла бы ответить даже под страхом смерти. Час, два, три? Ей казалось, что целую вечность. До колен извалявшись в росе и грязи, исхлестав лицо колючими ветками и ободрав руки, пару раз едва не упав, оставив на кустах не один клок волос, она выскочила на полном бегу к лесному озеру. Не успела притормозить и влетела в обжигающе холодную воду почти по пояс. Разгорячённое тело свело болезненной судорогой, дыхание перехватило до тёмных пятен перед глазами. Лиля попыталась остановиться, но скользкое дно ушло из под ног, заставив нелепо взмахнуть руками. Её вскрик и всплеск воды, когда девушка рухнула, едва не нахлебавшись, подхватило многоголосое эхо, унося куда-то вдаль по верхушкам сосен. Засучив ногами, взбивая суматошно руками кучу брызг, теряясь в пространстве, она кое-как встала на колени, пытаясь отдышаться, убирая налипшие на лицо волосы.

Вот оно. Озеро. Судя по глубине возле берега, через десяток метров она точно уйдёт с головой. Боже, как же страшно! Сейчас, когда цель стала так близка, её охватил ужас от того, что она собиралась сделать. Утопиться. Она с ума сошла!!! А если это не сработает?!! Данко ведь предупреждал, говорил, что нельзя. Но там Рита. Имеет ли она право бояться рискнуть, оставляя сестру один на один с монстром? Даже если у неё ничего не получится, даже если она… не успеет. Она должна сделать всё возможное. Должна попытаться, иначе никогда себе не простит малодушия. Поднявшись на ноги, побрела дальше в воду. Что там Данко говорил нужно, чтобы выжить? Сила? Есть. Желание жить? Навалом. Она не собирается умирать! Она хочет добраться до сестры. Во что бы то ни стало. Лиля твердила это себе всё то время, пока шаг за шагом, погружалась в ледяную воду. Она собирается жить! И собирается всплыть там, с другой стороны, чтобы прийти на помощь сестре. В голове всплыли предостерегающие слова ведьмака, его волевое лицо, живая сталь серых глаз. Данко разозлится. Но, может быть, поймёт. Всё равно, между ними скоро всё должно было закончится, так какая разница сегодня, или через три дня.

Вода достигала уже груди, потом горла, потом под ногами ничего не оказалось и Лиля хватанув ртом воздух ушла с головой, проваливаясь куда-то, нечеловеческим усилием воли заставляя себя не сопротивляться, не спасать свою жизнь. Время текло, лёгкие начинали гореть от недостатка кислорода, в ушах начало стучать, перед глазами всё потемнело, тело конвульсивно дёрнулось, пытаясь выбраться, вспыть, бороться. Жить. Так хочется жить. Паника захлестнула уже помутнившееся сознание и руки ударили по толще воды, отчего она рефлекторно сделала судорожный вдох. В лёгкие хлынула вода, обжигая, заставляя бояться, что они сейчас разорвутся, горло обожгло огнём, заставляя снова вдохнуть ледяную жидкость. Лиля забилась в воде, потеряв самообладание, поддавшись животному страху. Жить! Жить! Жить! Она должна жить. Оттолкнулась ногами от дна, барахтая беспомощно руками, рванула куда-то вверх, туда куда тянула её жажда спасительного глотка воздуха. Сознание меркло, давно потеряв все ориентиры в пространстве, собственная сила, впервые настолько ощутимая, выкручивая суставы, причиняя нестерпимую боль, требуя выхода, борьбы, гудела в венах, голове, сердце и девушка из последних сил толкнула своё тело туда, где возможно её ждёт спасение.