Глава 8

Айк, правда, попал в свою постель сильно позже.

Сняв с эльфийки куртку, он собирался положить её на ящик, но, вдруг, прикрыл глаза и втянул воздух, вжимаясь носом в ткань.

— Так-так, а это что такое? — варме развернул куртку и осторожно заглянул во внутренний карман, — Ага., — он потрогал когтем конверт, но доставать не стал, а свернул куртку и тихо вышел обратно. Через пару минут он постучался к Лирайне.

— А, Айк, ну показывай, что там у тебя, — магесса отложила книгу, которую читала, и протянула руку, в которую варме вложил куртку.

— Там в кармане, я не стал трогать, — он снова сел на край кровати и свернул ноги под себя.

— Посмотрим-посмотрим, — Лирайна положила куртку на стол и провела над ней рукой. Не сразу, но небольшой конверт, переливающийся магической печатью, всё-таки выскользнул из внутреннего кармана и завис в воздухе, чуть покачиваясь от небольшого сквозняка.

— Ну, что там? — Айк чуть привстал, на своем месте, — Ты что-нибудь видишь?

— Я то вижу, но только то, что снаружи, — магесса шевельнула пальцами, заставляя конверт несколько раз повернуться вокруг своей оси.

— Погоди, — Айк помахал лапой в воздухе, — Это как так получается, что твоих возможностей, — использовать слово сил варме не стал, потому что собственных сил-то у Лирайны было не много, но из-за того, что они были здесь, могла она многое, — не хватает, чтобы посмотреть что внутри?

— В точку, — магесса разглядывала магическую печать, которая переливалась всеми цветами радуги, — Я не знаю как, но тот, кто написал это письмо сделал так, что печать не просто поставлена, а... Ты же знаешь, что магия, наложенная на что либо, со временем ослабевает.

— Да. Это происходит из-за того, что тот, кто наложил заклинание или находится далеко от объекта, или умер, что, в общем-то, одно и то же, — кивнул варме, — Не помню, откуда я это знаю.

— Именно, — Лирайна была поглощена рассматриванием конверта, — Иногда, когда нужно запечатать что-нибудь слишком большое или слишком опасное, ставятся печати, которые привязываются к магическим линиям. Но их можно поставить только в месте, где эта линия проходит, и привязка будет жесткая. Между печатью и линией будет что-то вроде трубы. Её можно изогнуть и сделать достаточно длинной, но её нельзя растянуть. То есть, нельзя сдвинуть такую печать, не порвав трубы. А здесь...

— А что здесь? — Айк честно подождал пару минут, когда магесса заговорит, но она только шевелила пальцами и чему-то чуть мечтательно улыбалась, — Так что здесь?

— Здесь насколько тонкая работа. Видишь? Вот здесь, — она указала пальцем.

— Не-а, не вижу, — хмыкнул варме. Когда-то давно он обижался и даже злился, когда Лирайна, забываясь, говорила ему про "видишь", потому что он хотел видеть, но не мог. А сильно позже ему объяснили, что видеть магию могут многие, кто-то лучше, кто-то хуже, а вот чуять её не может практически никто. Айка это тогда сильно успокоило, — Пахнет какими-то цветами.

— Да-да, именно цветы, — Лирайна кивнула, — у печати как будто есть воздушные корни, которыми она вытягивает из окружения магию, поддерживая и усиливая себя. Она идеальна. Я бы не отказалась пообщаться на профессиональные темы с отправителем этого письма.

— А ты не думаешь, что он в состоянии сложить тебя вот в такой же конверт и отправить с курьером на другой край мира? — Айк рассмеялся.

— Тем интереснее, — Лирайна вздохнула, но через пару секунд тряхнула головой и движением руки отправила письмо обратно в карман, — Но я не хочу знать, что написано там внутри, если снаружи такая защита. Так что давай, возвращай всё на место и делай вид, что ничего не видел.

— Ага, — Айк встал и взял куртку, — Запах... Он кажется мне знакомым, будто я где-то его уже чуял.

— Ну подумай на досуге, — Лирайна махнула рукой, отправляя варме в сторону двери и вернулась к книге.

— На досуге, издеваешься, да? — отозвался Айк, закрывая за собой дверь.

Дойдя до закутка, где жили он и Иви, варме аккуратно положил куртку на место и, вздохнув, посмотрел на спящую эльфийку.

— Знать бы, во что ты ввязалась, девочка, — очень тихо проговорил он и шагнул к своей кровати. Вернее хотел шагнуть. Вместо этого, он запнулся за свесившуюся ногу Иви и с тихим, но внятным матерным словом полетел на пол.