Глава 15

Алан

Никогда я еще не был настолько противен сам себе, как после публикации того чёртового видео. Тешила единственная мысль: этим я освобождаю Алису. Реакция на слитый компромат последовала незамедлительно. Телефон разрывался. Меня караулили папарацци и пытались дозвониться бывшие друзья попавшие в кадр. Пусть я появились лишь к концу съемки, когда завернул ее в плед и утащил оттуда, но по состоянии Мандаринки можно сделать вывод, с какой целью я ее забрал. Имя Алисы тут же всплыло во всех соц сетях и новостных порталах. А я молчаливо ждал реакции отца. Терпел, блядь, как мою женщину поливают грязью лишь для того, чтобы ее освободили. Прошли сутки. Я игнорировал всех и каждого кроме Борисыча. Старик в ярости, агент в восторге. Столько внимания я не притягивал к себе даже победами. Но все это мелочи. Даже бой сейчас не волнует так сильно как любимая девушка, находящаяся в лапах монстра.

К вечеру следующего дня я понял, что все пропало. В новостях появились фотографии Алисы в подвенечном платье под руку с отцом. Они поженились. Несмотря на публичное унижение, они поженились. Сука! Я не узнавал его. Не верил, что так любит Алису, что готов молча проглотить такой поток говна, вылившегося в сети. Но еще хуже было от того, что Алиса плавает во всем этом дерьме из-за меня. Стало так мерзко от самого себя. Связался с тем самым парнем, что чистил инфо в интернете. Заплатил больше положенного в три раза, лишь бы эту грязь об Мандаринке удалил. Будто это смогло бы что-то изменить и стереть людям память. Не помогало и вымещение злости в зале. Все искал варианты того, как смогу вытащить Алису из цепких лап отца. И ответ нашел меня сам.

После тренировки, по дороге к машине уже издали увидел какого-то хрена в сером костюме, сидевшего на капоте моей тачки. Не думал, что папарацци настолько дерзкие и готовы рискнуть целостностью костей. Знал, сейчас за мной особенно пристально наблюдают. Любой неверный шаг и он может стать критичным для моей карьеры. Проблема в том, что мне внезапно стало наплевать на последствия, особенно теперь, когда я собственными руками разрушил жизнь любимой женщины.

– От машины отошел, – крикнул, медленно приближаясь к авто.

Мужик встал с капота, но не последовал совету. Руки скрещены на груди, ухмылка на бородатой роже и полное ощущение вседозволенности.

– Плохо слышишь? Если через три секунды я не увижу твои сверкающие пятки, то можешь сразу вызывать девять-один-один.

Между мной и будущим трупом оставалось всего несколько метров и я уже приготовился продолжить тренироваться на появившемся экземпляре. Бессмертный расправил руки, убирая их в карманы брюк.

– Алан Владимирович, – заговорил на русском языке.

– Комментариев не даю, автографов тоже, – пикнул брелком сигнализации. – Все вопросы через агента.

– Я по очень личному вопросу, – шагнул в сторону от машины, когда я взглядом показал ему что будет если он продолжит тереться у авто.

– Ничем не могу помочь, – обошел тачку, открывая водительскую дверь.

– У нас к вам деловое предложение, – продолжал незнакомец с едва уловимым кавказским акцентом.

– Не интересует, – кинул спортивную сумку в салон, поставив ногу внутрь.

– В обмен на нашу просьбу мы поможем вам покинуть страну вместе с Монаковой Алисой. Точнее, теперь уже Авдеевой.

Услышав имя Мандаринки резко повернул голову к незнакомцу, всматриваясь в его лицо.

– Кто это «мы» и какую просьбу?

Незнакомец едва улыбнулся, увидев заинтересованность в моем взгляде. Обогнул машину, протягивая руку с зажатой визитной карточкой.

– Меня зовут Акоп Варамович Тигранян, представляю интересы Давида Георгиевича Геворкяна. Вы поможете решить нашу проблему, а мы поможем вам выйти из затруднительного положения.

– Слушаю, – даже если это была какая-то уловка, я готов был уделить время кому угодно, если это обещало мне хотя бы призрачную надежду на воссоединение с Мандаринкой.

– Предлагаю поговорить в более удобной обстановке, – огляделся он по сторонам. – Через сколько вы сможете подъехать в ресторан «Lux Restaurant»?

– В течение часа.

– Будем ждать вас там, – улыбнулся Акоп и ушел на стоянку для посетителей центра.

Сев в машину, я несколько минут смотрел на пластик в руке с надписью «Давид Проджект». Мне ни о чем не говорило это название. Но одно то, что он уже знал о моей главной проблеме, привлекло внимание. Заехал в отель, переодевшись в темные брюки и черную футболку и сразу же отправился в ресторан. Я приехал немного раньше оговоренного, но к моему удивлению, меня уже ждали. Значит, не мне одному не терпелось выслушать этого человека, но и ему получить ту самую загадочную услугу.

Официант проводил меня в спрятанный от посторонних глаз отдельный зал. Там меня ждали трое кавказцев: парень Акоп, приходивший к моему залу, мужчина лет пятидесяти, невысокий и неказистый, и накаченный шкаф, стоящий в углу комнаты.

– Здравствуй, дорогой! – подскочил мужик средних лет, по всей вероятности, тот самый Давид. – Как вырос, как возмужал!

      Подошел ко мне обнимая и похлопывая по спине. Я стоял как вкопанный, раздражаясь от прикосновений незнакомца.

– Мы знакомы? – смотрел сверху вниз на череп с залысинами и не мог вспомнить этого человека.

– Еще как знакомы! Младенцем тебя помню! Присаживайся скорее, выпьем за долгожданную встречу, – положив руку мне на спину ввел к столу.

– Я не пью когда готовлюсь к бою, – присел на указанный стул, осмотрев внимательнее собравшихся.

Все трое пребывали в приподнятом настроении, но глаза казались колкими, хитрыми. А шкаф намеренно демонстрировал торчащую из-под пиджака кобуру.

– А-а-ай! Ну что ты обижаешь старика. Это ж вино, оно для здоровья полезно, – наполнил мне бокал. – Каким красавцем стал! – восхищенно смотрел на меня мужик.

– А вы кто? – не любил ходить вокруг да около, тем более когда речь шла о таких важных вещах.

– Я дядя Давид! Мы с твоим отцом бизнес вместе начинали.

Теперь становится понятно по чью душу объявился этот «дядя».

– Кушать будешь? – разговаривал со мной, будто и правда пеленки мне менял.

– Спасибо, не голоден, – настороженно рассматривал мужчину, не собираясь ничего есть и пить вместе с ним.

– Зря отказываешься, мясо пальчики оближешь, – взял вилку с ножом и продолжил поглощать стейк.

– Можно ближе к сути, – не собирал высиживать тут целый вечер, слушая пустой треп.

– Что ты такой нетерпеливый. Давай посидим, как люди, поболтаем.

– Простите, но у меня нет возможности сидеть с вами всю ночь. Спортивный режим, – сослался на подготовку к бою.

– Режим – это святое! Надо же, наш Аланчик чемпион! Все бои твою смотрим, ни один не пропустили! – Давид обернулся на Акопа, а тот лишь молча кивал, улыбаясь в ответ. – Володя сильно в тебя вложился, да, сынок?

Взгляд Давида стал серьезнее, но улыбка не исчезла с лица, делая его каким-то хищным.

– Когда мы начинали строить бизнес с твоим отцом, он пару раз кинул меня. Говорил вместе будем вести дела, а сам за моей спиной сделки заключал, деньги греб, а меня выкинул за борт.

Слушал его, ничуть не удивляясь подобному рассказу. Но меня не интересовали его разборки с отцом, я ждал когда же он наконец выставит свои условия.

– Когда Вова свалил в Штаты, я смог построить свою империю и без него. Но с годами стало тесно сидеть на одном месте, скучно. Захотелось простора для творчества, размаха! – смотрел на меня из-под лохматых бровей хохоча. – Но отец твой не хочет способствовать старому другу в укреплении позиций на новой территории.

– Узнаю отца. Я зачем вам понадобился?

– Продай нам свои пакет акций его компаний, – неотрывно взирал прямо в глаза. Взгляд тяжелый, темный, пытался прогнуть меня, но я не отвел глаз.

– Для чего мне это?

– А для того, сынок, что мы вывезем твою мачеху и поможем вас тайно от Володи. И его шавок вывезти из страны. Тебе же нужна девчонка?

Пока что план Давида напоминал бред.

– Моих акции ничтожно мало, что вам это даст?

– Твои акции, чьи-то еще акции и вот, я уже в совете директоров, принимаю важные решения.

– Хочешь развалить его фирму?

– Это уже не твоя забота. Ну так что? Согласен? – не переставал жевать, словно речь шла о чем-то обыденном.

– Как вы ее сможете выкрасть? Отец как цербер охраняет Алису? – все еще не доверял «дяде» Давиду.

– За хорошие деньги люди на многое способны, – ухмыльнулся он. – Вот ты, на что готов ради большого куша?

Мне не нравилось то в какое русло потекла эта беседа. Напрягся, ожидая подвоха.

– Я не гонюсь за деньгами.

– Правильно, сейчас у тебя в приоритете любо-о-овь, – пропел собеседник.

– А для меня имя и деньги сейчас занимают главное место. И все эти покупки, подкупы, похищения стоят больших денег, сынок. Мне нужно покрыть расходы.

– Хочешь чтобы я из своего кармана платил? – теперь уже смотрел на противного мужика с откровенным отвращением.

– Что ты! Не ты напрямую, – хрипло рассмеялся он, вытирая губы салфеткой. – Но возмещу убытки благодаря тебе. Проиграй бой, Аланчик. И твоя девчонка станет только твоей. Чтобы спасти компанию Володя пойдет на любые жертвы и на развод в том числе.

Глаза налились кровью, я сжал кулаки, собираясь врезать отвратительному старикашке даже за саму мысль о подставном бое, не то что о самом предложении. Какое право он имеет даже подумать, будто я пойду на подобное.

– Подумай, один бой в обмен на любовь твоей жизни.

Тяжело дышал, борясь с гневом. Лишь шанс на встречу с Мандаринкой удерживал меня от глупостей.

– Мне развод и девушка, а вам что с этого?– все еще не видел логики.

– Все просто. Твой отец выкупает акции в обмен на развод и отказ от участия в тендере.

– Мне нужно подумать, – по-прежнему хотел разбить его противное лоснящееся лицо.

– Подумай, сынок, до утра, – подмигнул Давид, осушая бокал с вином, поставив на стол пустой хрусталь. – Проигрыш или женщина, – поднял руки ладонями вверх, опуская их по очереди, будто взвешивая каждое из слов. – Решай сам.

– Решу, – кинул ему в лицо и резко, скрипя ножками стула по мрамору, встал на ноги, покидая ресторан.

Ездил по ночным улицам, думая о разговоре с Давидом. Сам не понял, как снова очутился у ворот особняка отца. В окнах погашен свет и возможно он снова где-то прячет Алису от любопытных глаз и постороннего вмешательства. Какие у меня были шансы самостоятельно вытащить Мандаринку из капкана? Я мог нанять людей, отвлечь внимание и выкрасть её. Но он все равно найдет нас. Я никто в этой стране. Чужак, гражданин другого государства. В лучшем случае меня посадят, а в худшем сдадут отцу. У него везде свои люди, связи и его имя имеет вес. И стоит нам попасться ему и тогда он не пожалеет ни меня, ни Алису.

Продать акции корпорации отца его конкуренту? Да мне они на хер не нужны были и тем более теперь, и не понадобятся впредь. Проиграть бой ради Мандаринки? Разве это слишком большая цена за её свободу? Нет. Я готов на все, даже, мать его на органы себя пустить, лишь бы она снова улыбалась, жила привычной жизнью. Знаю, что сам хорошенько подгадил и Алиса не сможет работать так же как и раньше. Но она будет свободна. А я в лепешку разобьюсь лишь бы она оказалась счастлива.

Если все так просто, тогда откуда сомнения? Не доверял я этому Давиду. Совсем не доверял. Гнилое нутро сразу видно. Вот и он как бы не старался казаться приятным добряком, выглядел двуличным слизнем, которого хочется раздавить толстой подошвой тяжелого ботинка.

У меня оставалась ночь для принятия решения или поиска альтернативного выхода. Упал лбом на руль, сходя с ума от роя мыслей, жужжащих в голове. Если бы отец выпустил ее из дома. Пусть будет с охраной, но я бы нашел способ улизнуть от отцовских псов. Но Мандаринка может испугаться и оставить меня ни с чем, точно так же как сделала это на предсвадебном ужине. Черт! И чем дольше я тяну с решением, тем дольше ей придется жить в аду. А я не сомневался, что именно так выглядит ее жизнь теперь.

Несколько минут вертел пластиковую карточку в руках, после чего просто набрал номер, принимая предложение.

***

Алиса

Свадьба прошла как в тумане. Фальшивые улыбки гостей, оценивающие мужские взгляды, после публикации того видео ставшие особенно липкими. Не будь со мной рядом Владимира, наверняка непристойные предложения посыпались бы, как из рога изобилия.

Во время церемонии и вечеринки я находилась в каком-то заторможенном состоянии. Казалось, что наблюдаю за происходящим со стороны. Я не знала эту девушку в белоснежном наряде, не понимала, как она терпит рядом стоящего мужчину, выдающего себя за приличного человека, настоящего мужчину, влюбившегося в девушку так сильно, что наплевал на ее прошлое. Гости наверняка думают, что жених сошел с ума. Или же невеста настолько хороша в постели, что он готов молча терпеть ее выходки. Только гости не знают, что теперь невеста настоящая пленница, сидящая под замком.

Володе очень повезло со слитым видео.Теперь не я не прихожу на работу, нарушая условия контракта и выплачивая неустойку. Теперь работодатель отказывается от моих услуг, правда, без компенсации. Никто не хочется, чтобы лицом фирмы была развратная девка, обслуживающая в гостинице толпу мужиков.

Плевать, теперь на все плевать. Прежде чем лечь в постель в первую брачную ночь, невеста напивается. И новоиспеченному мужу приходится осквернять бессознательное тело. На утро ничего не помню. И только синяки на теле, и засохшее семя на бедрах говорит о нежелательном контакте. Вопреки обещаниям поехать в свадебное путешествие в Европу, Владимир перевез нас на виллу недалеко от города. Ведь работа превыше всего.

На следующий день после свадьбы дал мне возможность позвонить родителям и рассказать о свадьбе. Разговаривала с ними, затаив дыхание от страха. Я так боялась, что они видели то отвратительное видео. Но они лишь поздравили меня, и спросили все ли в порядке. Все верно говорят, материнское сердце не обманешь. И так хотелось крикнуть, что ничего не в порядке, что моя жизнь кончена и я медленно умираю. Вот только подобное признание только огорчит родителей, заставит переживать, лишит их сна и может вызвать у них проблемы со здоровьем. Да и под строгим контролем Владимира я не могла сказать ничего лишнего, из-за чего сильно поплатилась бы.

Радуюсь когда муж уезжает на работу. Теперь дневное время – мое любимое. Когда Вовы нет рядом, даже начинает казаться, что от меня осталась не только пустая оболочка, а душа по-прежнему там, внутри. И я чувствую, живу, позволяя себе окунаться в мысли об Алане. Но возвращается Володя и мой прекрасный розовый мир, где существуем только мой любимый мужчина и я, перестает существовать. Тогда красивая вилла превращается в жуткую башню, куда меня спрятал злодей колдун. Он издевается надо мной, пользуясь моим телом, оскорбляя, а после превращаясь в любящего мужа, убаюкивающего жену лаской и обманчиво-добрыми словами.

Неделя замужества прошла как в бреду. Мне хотелось убить себя, лишь бы не быть с ним. Но за мной постоянно ходил по дому, словно тень, один из охранников мужа. Я ненавидела весь его персонал, ненавидела этот дом, но больше всех ненавидела самого Вову. Я больше не воспринимала его как мужчину, даже когда он пришел с запахом чужих духов на рубашке и засосами на шее. Эти жалкие потуги вызвать ревность лишь рассмешили меня и вызвали приступ жалости.

– Ты подобие мужчины! – сказала я на третий день его «поздних совещаний» и приторно – сладких женских духов, принесенных на одежде.

Тогда он ударил меня наотмашь тыльной стороной ладони. А потом схватил за шею, сжимая пальцы до тех пор пока мир вокруг не померк.

Очнулась я в больничной палате. Приглушенные голоса, звучащие поблизости, разбудили. Приоткрыла глаза, увидев белые стены и потолок, не понимая где нахожусь. В руке что-то мешало. Приподняла локоть, увидев в нем залепленный пластырем катетер, от которого тянулась тонкая прозрачная трубочка. Попыталась вспомнить, что случилось. И лишь тогда на меня обрушились воспоминания, показывающие весь кошмар, в который превратилась моя жизнь. Перекошенное злостью лицо Владимира, его крики: «шлюха», – всплыли в памяти, заставляя поежиться от ужаса.

– Ей нужен покой и никаких потрясений, – за тут приоткрытой дверью, говорил незнакомый голос на английском.

– Возможно требуется какой-то особый уход? – это уже спрашивал Владимир и у меня сердце ухнуло в низ живота от страха. Я боялась встречаться с ним и меньше всего хотела видеть этого человека.

– Только отдых, витамины и положительные эмоции. Это все что нужно и маме и плоду, – тихо говорил мужчина.

Сердце пропустило удар, после последних слов незнакомца. Мозг еще не успел понять услышанное, но сердце тут же среагировало на неожиданные новости.

– Плод? – переспросил Володя, вторя моему мысленному вопросу.

–Вы не знали? Ваша жена ждет ребенка, поздравляю!

– И…, – сделал паузу Владимир, – какой срок?

– Срок маленький около трех недель. Поэтому вашей супруге нужны положительные эмоции и много отдыха.

Дальше я уже не слышала их разговора. В голове стучало лишь одна мысль: «Я беременна»!

Во мне развивалась новая жизнь. Прямо в это мгновение во мне рос ребенок. И возможно, это ребенок Алана. Внезапно так страшно стало за будущего малышка. Положила руки на плоский живот, пытаясь почувствовать его. Но пока все было как и раньше. Вот только жить как прежде я уже не смогу. Не могу рисковать ребенком, оставаясь рядом с этим монстром. Я должна буду сбежать.

Безразличие и апатия теперь остались там, внутри стен чужого особняка. Теперь же во мне проснулось дикое желание выжить. После подслушанного разговора я не смогла расслабиться ни на мгновение, понимая ,что рядом с таким человеком как Вова, отдых и сон, мне станут казаться чем-то недосягаемым. Рядом с ним я все время буду чувствовать угрозу жизни для себя и моего ребенка.

Я с нетерпением ждала когда Владимир наконец уедет из больницы и оставит меня в покое, хотя бы на несколько часов. Но он как назло сидел в углу палаты на кресле и сверлил меня тёмным взглядом. Ощущала его взор, даже с закрытыми глазами.

Не выдержав больше этого жуткого ожидания, открыла глаза, прекратив притворяться спящей. Не хотела, чтобы Вова знал о том, что я слышала разговор с доктором. Не знала, каков будет его вердикт на счёт ребёнка. Понимала лишь, что должна бежать в эту же ночь. Пусть мне придётся вылезти через окно по связанным простыням.

Посмотрела прямо на мужчину откинувшегося в кресле. Продолжал всматриваться в меня не мигающим взглядом. Широко расставленные ноги, руки на подлокотниках, пальцами одной руки теребил снятое обручальное кольцо. Не видела я в нем даже напускного раскаяния. Казалось после новости о беременности он ещё больше возненавидел меня. Сомневался в отцовстве. А я молилась, чтобы ребенок оказался не его. А я всем сердцем чувствовала, что малыш в моей утробе оказался плодом нашей с Аланом страсти, переросшей в настоящую любовь.

Я не решалась с ним заговорить. Да и что можно сказать существу, пытавшемуся задушить меня. Но я не отводила глаз в сторону, вложив в свой взгляд всё своё презрение и ненависть. Да и к чему скрывать? Он добился своего. Женился на мне, унижает, заставляет заниматься с собой сексом, стал ходить на сторону и как вишенка на торте – бьет. Так разве может оно называться мужчиной.

– Ты не родишь этого ребенка? – без прелюдий и пояснений высказал прямо в лоб. – Завтра тебя избавят от него.

– Это не тебе решать, – внутри закипала злость. – Они не смогут сделать этого вопреки моей воли.

– Смогут и сделают. Потому что ты не хочешь проблем для своего любовника и его отпрыска.

– А если ребенок твой? Все равно беспощадно расправишься с тем кто не может дать тебе отпор? Ах, да! Тебе не привыкать к тому, чтобы бить слабых, —хмыкнула, испепеляя его ненавидящим взором.

– Закрой свой блядский рот и никогда не смей со мной разговаривать в таком тоне! – вздернул вверх подбородок.

– Иначе что? Изобьешь меня? Опозоришь? Так вперед! Со мной все это случилось и ниже падать мне просто некуда, – обессилено рухнула на подушку. – Что же ты за чудовище такое?

– Ты меня таким сделала, Алиса. И тебе некого винить в этом кроме себя, – говорил на удивление спокойно, что пугало сильнее крика. – Ты избавишься от этого ублюдка и это не обсуждается.

– Вова, а если это правда твой малыш? – напрасно пыталась давить на жалость.

Детские крики и пеленание не входили в его планы. С ребенком на руках он не сможет продолжать насиловать меня и держать в узде. Не нужна ему настоящая семья.

– Я не буду ждать и терпеть пока ты разбухаешь и ждешь рождения ублюдка, чтобы сделать анализ ДНК. Если он окажется отрицательным, тебе будет тяжелее расстаться с ним, чем сейчас. Ничего не придумывай. Если между нами все наладится, тогда поговорим о рождении детей. Наших детей. Надеюсь этот вопрос закрыт и ты его больше не поднимаешь, – поднялся на ноги, медленно подойдя к кровати.

– Пора уже взяться за голову, Алиса. Подумай о своем будущем и прекращай испытывать мое терпение. Иначе все что было до этого покажется цветочками.

Коснулся моего лица, но я дернулась, отворачиваясь в сторону. Меня колотило от его жестокости и циничности. Мужские пальцы прошлись по моему виску, после чего он шумно выдохнул и наконец-то оставил меня одну.

Выждав десять минут, выглянула в коридор, увидев охранника рядом с моей палатой. Черт, даже тут, словно преступницу сторожит верный Вовин пёс.

– Что-нибудь нужно? – хмуро бросил амбал.

– Хочу есть, – бросила ему через плечо в надежде, что ко мне придет кто-то более сговорчивый.

Как и ожидалось уже через двадцать минут в дверь палаты постучались и вошла девушка с сервировочной тележкой, заставленной несколькими блюдами, спрятанными под клошами.

– Здравствуйте! – широко улыбалась миниатюрная брюнетка.

За ее спиной маячил охранник, проверяя не происходит ли чего запрещенного.

– Это действительно вы? – таращила глаза девушка, замерев на месте.

– Это действительно я, – усмехнулась, не удивившись встретить поклонницу в стенах больницы.

– Я просто обожаю вас! Можно будет с вами сфотографироваться?

– Никаких телефонов, – пробубнил охранник.

– Ну может хотя бы автограф? – разочарованно смотрела на меня девушка.

– С удовольствием. Принеси ручку и я с радостью что-нибудь подпишу тебе.

– Уи-и-и! – взвизгнула девушка в форме санитарки. – Я вернусь через час и принесу ваше фото.

– Договорились.

Пока я пыталась влить в себя суп, потому что после удушения горло жутко саднило и я не могла глотать более грубую пищу, у меня созрел план. Стоило девушке вернуться, как я уговорила ее вывезти меня в тележке, накрытой скатертью. В обмен пообещала ей совместное фото и билет на следующий показ. На удивление, девушка не стала задавать лишних вопросов. Я включила воду в душе и залезла внутрь тележки. Брюнетка тщательно расправила скатерть, чтобы меня не смогли разглядеть при движении.

Когда она выезжала в коридор, охранник заглянул в палату.

– Она в душе, – одернула его девушка.

Видимо, звук воды успокоил амбала. Послышался шлепок и брюнетка взвизгнула.

– Какая задница! – присвистнул. – Оставь номерок, загляну на кофе, – манерно проговорил мужчина.

– Я подумаю, – хихикнула она, и повезла меня по коридору.

Весь путь до лифта и дальше до подсобки, я сидела не дыша. Брюнетка принесла мне кое-что из одежды, одолжив свободный цветастый сарафан, оказавшийся мне немного мал , как раз прикрывая пятую точку и джемпер с платком, чтобы скрыть синяки на шее. Когда я переоделась и сделала с моей сообщницей несколько обещанных фото, она одолжила мне пятьдесят долларов на такси. Я взяла у нее номер телефона, чтобы обязательно вернуть долг и прислать билеты на шоу. Брюнетка вывела меня из клиники через черный вход. Обняв на прощание, пожелала удачи и как можно скорее развестись. Видимо, мои ссадины и синяки не смогла убедить ее в том, что я упала с лестницы.

– Тебя точно будут трясти, – обеспокоено смотрела на нее.

– Не переживай, я тут случайно оказалась. У них нет ни данных моих документов, ни адреса. Я сейчас же уйду следом за тобой.

– Точно?

– Точно! Беги! – подтолкнула меня к машине помахав на прощание.

– Куда? – спросил водитель-индус.

А куда ехать я и не знала. Где сейчас Алан находился – большой вопрос. Оставался лишь один вариант, поехать к нему в спортивный клуб. Я сказала название. Водитель кивнув, тронулся с места. Обернулась назад, убедившись, что моя спасительница действительно перебежала дорогу и скрылась с места преступления. Я не могла поверить, что бывают такие совпадения когда случайные люди, оказываются случайно в там где не должны были оказаться и спасают чью-то жизнь.

В такси бубнило радио. Диктор, освещал какой-то матч. И тут я услышала знакомую фамилию. Сердце екнуло.

– Извините, а что вы слушаете? – спросила водителя.

– Как что? Сегодня матч года между Аланом Демидовым и Джорджем Уайтем.

– И что? Матч идет прямо сейчас, – сердце стучало как обезумевшее.

– Да, пока обсуждают перспективы бойцов. Через пару минут начало.

– Отвезите меня туда.

– Сейчас туда не попасть. Там за несколько месяцев все билеты раскупили.

– Просто отвезите туда, а дальше я сама разберусь,

– Как скажете, – пожал он плечами и повез меня к моему любимому мерзавцу.