Глава 18

Всю дорогу до комнаты я мысленно ругала себя самыми страшными словами, которые только смогла вспомнить от волнения. Спешащая рядом со мной Тина разумно помалкивала, интуитивно чувствуя, что со мной сейчас связываться и даже просто разговаривать было опасно. Вся эйфория от познания силы, первого нормального переноса исчезла, уступив место неловкости, смущению и безумной надежде, которая никак не хотела исчезать.

Глупо! Нельзя было так уходить. Но как остаться, если всё так обернулось?

Нет, мне необходимо было время. Хотя бы полчаса-час, чтобы прийти в себя, выбросить из головы все эти романтические бредни и снова стать уверенной и невозмутимой. Ведь впереди было сложное испытание.

Я так хотела верить, что смогу.

— Какой наряд подготовить? — вывел меня из размышлений голос Тины, когда мы уже вернулись в покои.

— Что? — спросила, резко поворачиваясь.

Вот уже пару минут я стояла у большого окна, невидяще смотря перед собой, сжимая и разжимая кулаки.

Сердце всё ещё птичкой билось в груди.

— Платье к ужину, — потупившись, повторила служанка, немного растерявшись от моего напора. — Какое вы наденете к ужину?

Ох, если бы это было единственной моей проблемой.

— Не знаю, — пробормотала рассеянно, снова отворачиваясь к окну. — Выбери что-нибудь.

Да, меня ничего не изменит. Обычная девушка, чтобы привлечь внимание понравившегося парня, принаряжается, надевает самый выигрышный наряд, наводит марафет, а я… я стою истуканом и не знаю, что делать.

— Желаете принять ванну перед ужином?

Я осмотрела испачканное платье, убрала с лица непослушные волосы, которые уже давно выбились из хвоста.

Целый день на свежем воздухе явно не прошёл бесследно для моей и так сильно запоминающейся внешности.

— Да, пожалуй, — кивнула я, потирая ноющие виски.

Неожиданно сильно заболела голова. То ли от перенапряжения, то ли от усталости. Оставалось надеяться, что вода принесёт мне хоть какое-то спокойствие.

Через полчаса, облачённая в платье лилового цвета, я сидела перед зеркалом, наблюдая, как Тина создаёт из моих волос причёску, украшая её живыми цветами.

Именно в этот момент раздался стук в дверь.

— Пойду узнаю, кто там, — произнесла девушка и поспешила в гостиную.

Вариантов у меня было не так много. И ни один из них меня не устраивал. Либо Трейс, либо его матушка. Что страшнее, непонятно.

— Добрый вечер, — входя в спальню, произнесла герцогиня. — Я не помешала?

— Добрый вечер, миледи, — произнесла я, встав с пуфика и присев в реверансе. — Нет, вы не помешали. Мы уже закончили.

— Можешь быть свободна, Тина, — произнесла драконица, проходя в глубь спальни и присаживаясь на небольшой диванчик.

На этот раз женщина была одета в тёмно-синее бархатное платье с серебряной окантовкой. Из украшений диадема и ожерелье из сапфиров и белого золота. Тёмные волосы собраны в гладкую причёску. Такую гладкую, что ни один волосок не выбился. Высший уровень бытовой магии.

Интересно, смогу ли я потом стать хоть немного похожей на неё? Нет, я особо не стремилась и не очень хотела, но надо же когда-нибудь остепениться и стать почтенной матроной.

Для меня идеальной аристократкой всегда была матушка. Герцогиня Олеандр теперь занимала почётное второе место.

— Я как раз собиралась спускаться к ужину, — произнесла я, продолжая стоять, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Спустимся вместе. Присаживайся, Фейтелин, — произнесла герцогиня, и я едва не сморщилась от ненавистного полного имени. — Мне кажется, нам с тобой надо поговорить.

Как отказать герцогине-драконице, да ещё в её собственном доме? Но в чём-то она права, поговорить действительно надо. И чем раньше, тем лучше. Так больше шансов расстаться мирно.

Я послушно села на пуфик, расправив складки платья и сложив руки на коленях. Даже умудрилась улыбнуться.

— Трейс рассказал мне вчера о вашем соглашении. И я хотела бы лично выразить тебе свою благодарность.

— Благодарность? — переспросила недоуменно.

Честно говоря, ожидала я несколько иного, поэтому, как реагировать, не знала.

Как-то очень странно начался наш разговор. И по её лицу понять невозможно, шутит или говорит серьёзно.

— Да. То, что ты делаешь, очень важно для всех нас, Фейтелин, и твой вклад огромен.

— Это взаимовыгодное сотрудничество. Ваш сын помогает мне справиться с даром.

— Знаю. Это он мне тоже сказал… И вашу тренировку я тоже видела.

Как мне удалось не покраснеть, понятия не имею. Ведь очень хотелось. Нисколько не сомневалась, что она там видела и какие выводы сделала.

— Это вышло случайно, — пробормотала, пряча взгляд.

— Да, случайно. И именно поэтому я пришла поговорить с тобой, Фейтелин. Как женщина с женщиной. Потому что беспокоюсь о тебе, — неожиданно добавила она.

Ненавижу эту фразу.

«Мы заботимся о тебе, Фейт».

Именно с неё начинались все запреты и ограничения. Потому что обо мне заботились, беспокоились и хотели как лучше, совершенно не интересуясь моим мнением.

— Обо мне? Почему же? — холодно уточнила.

— Я слишком хорошо знаю своего сына. Пусть Трейс и отрицает это, сопротивляется, но он очень сильно похож на своего отца. Молодой, красивый, влюбчивый. Для него каждое чувство — единственное. Но проходит время… приходит другая. И всё по кругу.

— Уверяю вас, никаких чувств между нами нет, — поспешно вставила я. — Вы же сами сказали, просто соглашение.

А та в ответ лишь мягко и понимающе улыбнулась.

— Я ведь тоже когда-то была молода и наивна. Верила в любовь, чувства… Что смогу преодолеть все препятствия, несмотря ни на что, — драконица тяжело вздохнула. — Трейс не понимает, что делает. Он не со зла. Просто не понимает, что своими поступками может разбить тебе сердце.

— С моим сердцем всё будет хорошо.

Как же мне хотелось, чтобы этот разговор побыстрее закончился! Но у неё на этот счет явно были другие планы.

— Для Трейса это вызов… Ты ведь знаешь, что принцесса Авриика считается его невестой? — спросила она, пристально глядя на меня ярко-синими глазами.

— Официального объявления ещё не было.

Так что обвинять меня в том, что я пытаюсь увести чужого жениха, совершенно бессмысленно.

— Да, ещё не было. Из-за упрямства моего сына. Трейс знает, как этот союз важен для долины. Ему также хорошо известно, что он неизбежен, переговоры ведутся уже несколько лет, но всё равно продолжает упрямиться, сопротивляться. И делает это специально, чтобы позлить его величество. В этом есть и моя вина…

Снова его величество. Снова эти недомолвки, намёки и странные двоякие фразы.

— Зачем вы мне всё это говорите? У нас с вашим сыном всего лишь соглашение, — устало повторила я.

— Хорошо, если так. Но я должна тебе напомнить, что Трейс — герцог Олеандр, один из десяти высших герцогов долины, опора власти и порядка. И его брачный союз одобряется лично королём, а тот свой выбор озвучил. Ты можешь мне не верить, Фейтелин. Имеешь полное право, но я хочу тебе помочь. Если бы много лет назад кто-нибудь так же предостерёг меня…

— То что? — с вызовом спросила я, поднимаясь и подходя к окну. Сил сидеть и играть послушную леди уже не было. Я снова пристально взглянула на неё. — Вы бы отказались?

Она замерла на мгновение, а потом вдруг вымученно улыбнулась:

— Нет. Не отказалась, — тихо призналась женщина, перебирая тонкими пальчиками ожерелье на груди, словно оно мешало, душило её. — Но, возможно, ты умнее меня и сильнее. Знаешь, в чём отличие между нами?

У меня этих пунктов было очень и очень много, но захотелось послушать её версию.

— И в чём же?

— Ты не умеешь довольствоваться малым. Всё или ничего, не так ли? А этого тебе Трейс дать не сможет. Даже если захочет. У каждого из нас есть свои долг и обязанности. Они есть и у моего сына… Прости, если расстроила тебя. Но лучше узнать сейчас, пока не слишком поздно, чем потом мучиться всю жизнь.

— Я понимаю.

Но благодарить её не могла.

Да, герцогиня преследовала собственные интересы. В её жалость и сочувствие я не верила. Но это не означает, что сказанное ею ложь. Нет, сейчас драконица честна со мной. И от этого ещё больнее.

У герцога Олеандра уже есть невеста, одобренная самим королём. А я… я всего лишь досадное недоразумение, которое совсем скоро уйдёт со сцены, оставив после себя лишь воспоминание.

Снова хлопнула дверь, заставив нас вздрогнуть и обернуться на звук.

— Мам, — удивлённо произнёс Трейс, застыв в проёме. — Что ты здесь делаешь?

Тон был таким холодным, что можно было не только заморозить весь замок, ещё захватить фонтаны в саду и даже несчастный прудик с лебедями. И взгляд ярко-синих глаз тоже не предвещал ничего хорошего.

Даже понимая, что весь гнев драконьего герцога направлен сейчас не на меня, я ощутимо поёжилась.

— Дорогой, ну право слово, — с нервным смешком отозвалась женщина, судорожно поправляя ожерелье. — Ты же не можешь прятать свою невесту от меня. Нам надо познакомиться поближе, пообщаться, обсудить женские секреты.

Интересно, если я такая временная, как она сказала, то зачем тогда со мной знакомиться? Неувязочка вышла.

— Я уже вчера всё тебе объяснил. А также весьма недвусмысленно посоветовал не досаждать Фейт своим вниманием, — медленно, чётко выговаривая каждое слово, отозвался Алтон.

Ещё немного, и кожа покроется чешуёй и прорежутся клыки. Вот он разозлился. Боялся, что матушка скажет чего лишнего? В этом причина?

— Почему ты так со мной разговариваешь? Я совершенно не понимаю, чем заслужила такое отношение к себе.

Лучшая защита — это нападение, но у герцогини вышло не очень хорошо. Подвёл голос, который явно дрожал, когда она произносила свою речь, да и взгляд тоже был слишком испуганным.

— Я разговариваю с вами так, как вы этого заслуживаете, герцогиня Олеандр.

Кажется, сейчас будет большой скандал.

А я страсть как не любила скандалы, да ещё из-за меня. И перед ужином. Так и аппетит испортить можно.

— Трейс, — с нервным смешком произнесла я, привлекая к себе внимание.

Ой, зря, наверное. Ему понадобилось около пяти секунд, чтобы взгляд стал нормальным, а не таким жутким. Теперь я легко могла поверить в то, что дракона боятся. Сама начала испытывать что-то очень похожее на страх.

— Ну чего ты так расстроился? — продолжила я. — Её светлость проявила учтивость, навестив меня в покоях.

— Учтивость, говоришь? — переспросил Алтон свистящим шёпотом. — А почему на тебе лица не было, когда я вошел?

«Кхм, надо же, заметил. И когда только успел?»

— Это не из-за неё, а из-за тебя, — принялась вдохновенно врать я.

Терять-то мне было нечего. А если уж погибать, то красиво.

— Из-за меня? И каким же образом я виноват в том, что твоё настроение резко испортилось?

— Это от неожиданности. Ты почему явился без стука? В мои покои! А вдруг… вдруг я была бы не одета! — выпалила я и замерла, переводя дыхание.

Дракон тоже замер. Взгляд синих глаз стал странно задумчивым, когда он скользнул по мне сверху вниз и обратно.

Кажется, я опять сказала что-то не то. Но зато смогла перевести разговор на менее опасную тему.

Интересно, о чём он сейчас думал? Явно о чём-то не очень приличном. Даже черты лица стали несколько острее, более хищными. Словно у зверя, почуявшего свою жертву.

Щёки вспыхнули румянцем, и сердце замерло.

От позора спасла драконица.

— Действительно, Трейс, не стоит так врываться в спальню к незамужней девушке. Даже если она твоя невеста. Тем более если она твоя временная невеста, — произнесла она.

Герцогиня уже достаточно пришла в себя от вспышки гнева сына и смогла восстановить потерянную уверенность.

Рано она расслабилась.

— А кто тебе сказал, что Фейт временная невеста? — поворачиваясь к ней, спросил мужчина.

А вот это уже интересно.

Она осеклась, побледнела, глазки забегали от меня к сыну и обратно.

— Но как… ты же сам… вчера. Ты просто забыл. Да и неважно это уже, — забормотала она быстро и поднялась. — Пора ужинать. Я страшно проголодалась. А вы, наверное, тоже. Целый день занимались, тренировались, а это страшно отнимает силы и вызывает зверский аппетит…

— Уходи, — произнёс Алтон тихо.

Но мы его услышали.

Герцогиня застыла с приоткрытым ртом.

— Что?

— Уходи.

— Но Трейс…

— Уйди, пока я ещё держу себя в руках.

Она глянула на меня, и синие глаза вспыхнули от злости:

— Если ты думаешь, что твоё вмешательство и попытка выгородить меня что-то изменит, то ты глубоко ошибаешься, — произнесла она. — Моё мнение нисколько не изменилось, Фейтелин.

Вмешательство? Какое вмешательство? А-а-а-а, она имеет в виду мою жалкую попытку спасти её от гнева сына. Решила, что я таким образом пытаюсь ей понравиться. Глупо.

— Вы ошибаетесь, — ответила я спокойно. — У меня не было идеи получить ваше одобрение. Выходит, между нами гораздо больше различий, чем могло показаться.

Герцогиня ничего не ответила и, приподняв юбки, чинно удалилась из покоев.

— Что она тебе тут наговорила? — без лишних предисловий спросил Трейс.

— Ничего особенного, — отходя от окна, ответила я, направилась к столику, где стоял графин с водой, и налила себе немного в стакан.

— Фейт, я не говорил матери, что ты моя временная невеста.

— А стоило, ведь так оно и есть. Но герцогиня умная женщина, сама обо всём догадалась.

Он пробормотал что-то себе под нос и снова требовательно спросил:

— Что она тебе сказала?

— Что у тебя уже есть невеста. Принцесса Авриика. И ты лишь из упрямства откладываешь объявление о помолвке. Что её одобрил сам король драконов и другую кандидатуру никак не примет. И что ты очень сильно напоминаешь ей отца.

— Я не мой отец, — быстро произнёс Трейс. — И никогда не был и не буду на него похож.

— Этот вопрос не ко мне. Я-то герцога Олеандра не знала и не знаю. Он умер много лет назад, — поставив стакан на стол, произнесла я и обернулась. — Не так ли?

— Ты права, много лет назад, — кивнул тот.

Но недосказанность так и повисла в воздухе. И настроение от этого лучше не стало.

— Ты знаешь, — произнесла я, присаживаясь на диванчик, — я лучше поужинаю в комнате.

— Фейт…

— Одна.

— Фейт, послушай… — Он сделал шаг ко мне, но я остановила его, отвернувшись и покачав головой.

— Не надо. Прости, но я очень устала и хочу отдохнуть.

— Ты ей поверила. Ей, но не мне.

— Твоя мать не лгала и ничего не скрывала.

— Она просто очень мило показала тебе свою правду, которую ты так легко приняла и смирилась.

— У нас с тобой лишь соглашение, — напомнила ему, немного повысив голос. — После того как сокровища будут возвращены, наши пути разойдутся.

— И ты этого хочешь? Именно этого? — требовательно спросил Трейс.

— Ты отлично знаешь, чего я хочу, Алтон. Об этом было сказано с самого первого дня, — ушла я от ответа.

А он вместо того, чтобы дожать меня, заставить признаться, вдруг отступил.

— Хорошо. Как скажете, леди Мандигар.

И ушел, оставив меня одну в комнате наедине со своими не слишком весёлыми мыслями.

Тина принесла ужин в комнату, как я и просила. Несмотря на отвратительное настроение, я всё съела, запила шипучим соком. Потом отправилась в ванну, в которой пролежала больше часа, утопая в высокой пене и периодически подливая горячую воду.

Вставать не хотелось, думать тоже. Думать особенно, потому что стоило только на мгновение вспомнить разговор с драконицей, как тут же становилось больно, и слёзы были готовы политься из глаз. Из нашей беседы я вынесла самый главный постулат: даже если мы захотим, нам не дадут быть вместе. Сложно бороться за любовь и чувства, когда против них высшие силы.

Переодевшись, я забралась в постель и долго ворочалась с одного бока на другой, пытаясь заснуть. Вспоминала родителей, брата, Вейли. Как она там? Куда пропала? Может, мне надо было броситься на её поиски, а не сидеть тут?

Вспоминала академию, Кали со своей свитой. Она обещала превратить мою жизнь в ад, когда вернусь. Интересно, статус ондири спасёт меня от этого? И хочу ли я возвращаться в академию потом?

Надо же, а ведь я не думала ни разу о том, что будет дальше, после бала. Ни разу не мечтала, не представляла себе новую жизнь. А ведь она точно изменится, станет другой. Но даже сейчас думать об этом было неловко и даже немного страшно.

— Кхр… кхр…

Великий Махтабар! Это что такое? Что за жуткий звук? Такое ощущение, что железом по стеклу проводят.

…или не железом…

Сбросив одеяло в сторону, я подбежала к стеклянным дверям, которые вели к небольшому балкончику, и раскрыла их.

— Ты?

И как только поместился на таком крохотном пространстве.

Сидит, крылышки сложил, глазками хлопает.

— Ты с ума сошел?

— Фр-р-р-р…

— Не фырчи на меня! А если твоя мать увидит?

Если она не увидит, то кто-нибудь точно доложит!

В ответ снова пренебрежительное фырканье.

— И что тебе надо? — скрестив руки на груди, воинственно спросила я. — Вечером же сказала: не хочу видеть, хочу побыть одна! Сам же ушел!

Мотнул головой, показывая куда-то вверх, и глазками невинно захлопал.

Удивительно, но я каким-то чудом его поняла.

— Нет, я никуда не полечу.

Дракон тихо прорычал что-то и выпустил облачко дыма.

— Я помню про свой выигрыш, но никуда не полечу.

Молчит и смотрит.

— Уже ночь и переодеваться надо.

Взгляд такой красноречивый.

«Не надо».

— В сорочке не полечу! Это неприлично!

«Чего я там не видел?»

Да, моя сорочка была весьма и весьма целомудренной. Из плотной ткани, до самых пят, с длинными рукавами и узкими манжетами, глухим воротником, застёгнутым на все пуговицы до самого горла. В такой, даже если захочешь, ничего рассмотреть нельзя.

А после того, как он видел меня в своей собственной очень мокрой рубашке, мне действительно стесняться больше нечего.

— Я хочу спать, — упрямо заявила я и даже ножкой топнула.

Слегка.

Не верит.

— Трейс, я не полечу.

И непонятно, кого я сейчас пыталась убедить: его или себя.

А дракон уже крылышки расправил и сложил так, чтобы мне удобно было залезть. И взгляд такой… провокационный.

«Ты же сама хотела».

— Хотела… раньше. Не сейчас.

«Ну же, Фейт, рискни».

И я рискнула.

Забралась по крылу, сев на шею, и схватилась за шиповой нарост на спине. Совсем как вчера. Мощное тело подо мной заходило ходуном, когда дракон поднялся на лапах и размял крылья, готовясь к полёту.

Раз… и мы на огромной скорости спикировали вниз.

Я с трудом смогла удержаться от громкого крика. Зажмурилась, до боли стискивая шип и задыхаясь от воздуха, ударившего снизу.

У самой земли, едва не сбив мраморную статую лесной нимфы с кувшином в руке, дракон сменил направление и взлетел вверх, заставив меня изумлённо охнуть и рассмеяться. Громко, искренне, ничего не боясь, стряхивая оцепенение, которое сковало сердце и разум.

Как же это здорово. Просто лететь куда глаза глядят, наслаждаясь свободой, и ни о чём не думать.

Погода была прекрасная. На небе ни облачка, и Трейс летел не слишком высоко, так что я могла разглядеть пейзаж под нами. Обширные поля, небольшие рощи, сверкающее, как зеркальце, озеро, в котором на все лады распевали песни лягушки, предсказывая жаркий и солнечный день, небольшие сонные фермы с добротными домами и блестящей черепицей.

Алтон вернул меня в покои где-то через час.

— Спасибо, — неловко улыбнулась я, не в силах смотреть ему в глаза. — Большое спасибо. Это было чудесное путешествие. Я… я никогда не забуду. Спокойной ночи.

Развернулась, чтобы уйти. Даже сделала три шага. Когда Трейс, уже успевший принять человеческий облик, вдруг оказался рядом, схватил за руку, резко разворачивая и вбивая в себя.

Я даже ахнуть не успела, когда его ладонь легла на затылок, сжимая и не давая дёрнуться, а губы накрыли мои в болезненном, жёстком поцелуе.

Больно было совсем немного, и то неприятия во мне это не вызвало. Наоборот, внутри что-то вспыхнуло, огненной волной побежало по телу.

Даже сопротивляться не стала, закинув руки ему на шею, отдаваясь новым чувствам.

Поцелуй стал мягче, нежнее. Трейс подхватил нижнюю губу, лаская, проник языком в мой рот, даря такой спектр эмоций, что я едва не захлебнулась. Застонала, чувствуя, как подогнулись колени.

Каждый поцелуй был откровением, открытием. И каждый раз мы заходили чуть дальше, застывая на грани. Ещё немного, и сорвёмся.

— Спокойной ночи, Фейт, — хрипло прошептал Алтон мне в губы, продолжая придерживать за талию. — Спокойной…

Пальцы погладили по щеке, коснулись подбородка, припухших губ.

— …и сладких снов, — усмехнулся он, чуть отстраняясь. — А теперь беги… беги, пока я ещё могу тебя отпустить.

Его руки мягко скользнули по телу, освобождая.

Шаг… второй…

Я пятилась спиной, не сводя взгляда с лица мужчины, которого не в силах была понять.

— Фейт, — простонал дракон едва слышно, и глаза опасно вспыхнули в темноте.

Развернувшись, я подбежала к двери, раскрыла её и вбежала внутрь, хлопнув напоследок.

Сердце в груди билось как сумасшедшее.

Ох, великий Махтабар, что же мы делаем?