9.2

— Это какая-то шутка, да? — вдруг напрягся Зинаут.

И его можно было понять. Я свалилась ему, как снег на голову!

— Почему?

— Просто я не верю в такие подарки судьбы.

— А это не подарок,  — строго заметила я. — Нам придётся очень хорошо поработать. Но если вы согласитесь, я уверена, скоро покупателей у вас станет гораздо больше. И многие в Швейном округе позавидуют вам.

Мастер задумался, не торопясь спрашивать, что я вообще хочу ему предложить. А у меня в голове крутилось столько радостных мыслей! Я казалась себе такой гениальной, что не терпелось поделиться этим со всеми.

— Хорошо! Что вы предлагаете? — наконец решил продолжить разговор Канаги. — Учтите, шить по вашей указке я не буду!

— А вы пробовали? — уточнила я. — Нужно же как-то нарабатывать клиентов. Если они почувствуют, что вы можете сделать то, что им понравится, они будут возвращаться к вам снова. Но сейчас я не об этом.

— А о чём же? — чуть расслабился Зинаут.

— Вы слышали, что скоро в самом центре Кальна, в отеле “Таркеттхолл”, будет проходить благотворительная ярмарка?

— Кто же об этом не слышал… — мастер возвёл глаза к потолку. — Но попасть на неё могут только избранные. Кто имеет связи…

— Я помогу вам заполучить место под прилавок на этой ярмарке. Выставите там что-то простое, но элегантное. Небольшие платки или тканевые кошельки — то, что можно купить легко, но что будет каждый раз напоминать о вас.

— Я могу набрать достаточное количество мелочей для продажи, — уже более уверенно кивнул галантерейщик. — Но как вам удастся? Наверняка все места уже заняты.

— Не переживайте. Я найду способ, — слегка слукавила я, хоть и не была полностью уверена в успехе. — Но и от вас я хочу получить одно обещание. Если вы его не выполните, то всё это может обернуться очень печальными последствиями. Так что советую быть честным со мной.

Совершенно не хотелось никого запугивать, но и он должен понимать, что не стоит держать меня за наивную дурочку. Впрочем, Зинаут хоть и выглядел слишком гордым и даже слегка заносчивым, наверняка был ещё и патологически честным. Иначе нашёл бы способ пробиться в Швейный округ.

— Я слушаю, — серьёзно кивнул он.

— У меня есть одно увлечение. Очень давно. Но до сих пор я не смогла реализовать его во что-то стоящее. Так что я прошу вас посмотреть мои эскизы, чтобы вместе мы могли отобрать среди них самые привлекательные — и по ним вы изготовите первую партию эксклюзивных шляпок.

— Но… — сразу испугался мастер.

Наверняка он успел подумать, что я предложу ему нечто совершенно кошмарное. Нет ничего ужаснее для ценящего свой труд творца, чем через силу выполнить то, что он не понимает и не может принять всей душой. А от молодой девицы он, наверное, не ждал особо талантливых работ.

— Вы опасаетесь за качество?

— Ну что вы… — попытался успокоить меня галантерейщик.

Однако его взгляд выдавал все сомнения.

— Дайте мне чистый листок и карандаш! — я махнула рукой на прилавок. — Давайте-давайте! Не бойтесь! Вы не ослепнете от кошмарности зрелища.

Сейчас я была так взбудоражена, что поистине готова была выдать настоящий шедевр. Обилие природных красок в аксессуарах вокруг меня вдохновляло. Безупречное исполнение, лаконичность и элегантность — в голове уже созрело несколько образов!

С некоторой неуверенностью во взгляде Зинаут протянул мне плотный лист бумаги и уже немало обточенный карандаш.

Буквально несколько взмахов рукой — и новый силуэт сформировался в желаемую форму. Именно так, как я и задумывала. Ещё пара штрихов — и всё. Рона улыбалась, глядя на мою работу. Мастер ждал, поглядывая на меня с лёгким недоумением, будто встретил городскую сумасшедшую и теперь не знал, как от неё отделаться.

— Держите! Дарю, — я отдала ему набросок.

Зинаут застыл, перестав контролировать свою челюсть, которая неумолимо поползла вниз.

— Простите! — пробормотал он чуть погодя и повторил громче: — Простите меня, ради всех Древних! Это удивительно! Я никогда не задумался бы, что классику можно так… усовершенствовать.

— Не обижайтесь, но вам и правда слегка не хватает свежести взгляда. Зато остальные ваши изделия выше всяких похвал! — уверила я его. — И мы можем дополнить друг друга. Я лично буду рекомендовать вас. И совершенно искренне буду носить ваши аксессуары, потому что действительно считаю их безупречными. И, если нужно, помогу деньгами. Но и вы помогите мне воплотить мою мечту. К сожалению, я не обладаю мастерством, чтобы самостоятельно шить шляпки. Родители не позволяли мне учиться этому. Считали, что это слишком тяжёлая и сложная работа для леди.

— Я понимаю, — покивал мастер, всё ещё разглядывая эскиз. — Я помогу вам. И научу всему, чего только пожелаете.

От сердца сразу отлегло. Пожалуй, выбить место для него на ярмарке будет не так просто, как кажется. Я не имею в высшем обществе Кальна никакого веса. Обо мне почти никто не слышал. Да и тётушка — хоть имеет к организации непосредственное отношение — вряд ли может стукнуть по столу кулаком и настоять на своих условиях. Решают, кого пускать, а кого — нет, совсем другие люди.

Но я готова была попытаться!

— Что ж, — я собрала в охапку все свои будущие покупки. — В таком случае, если мне всё удастся, я дам вам знать. Будьте готовы!

— Считайте, что я уже готов, — улыбнулся мастер.

Скоро мы с Роной вышли из примечательной лавки с солидным свёртком приобретённых аксессуаров. Вот-вот мне представится возможность продемонстрировать их на фестивале. И нужно подумать, как бы невзначай упомянуть лавку мастера Карнаги в возможных разговорах с местными модницами.

К счастью, пока мы разговаривали с галантерейщиком, дорога расчистилась. Добраться до Швейных кварталов удалось скоро. Коробки с моими платьями аккуратно перенесли в мастерскую, пока я знакомилась с рекомендованным тётушкой Аделлой портным. Снятие мерок и обсуждение изменений заняло ещё некоторое время.

У меня едва не вскипела голова от швейных премудростей и особенностей здешних женских нарядов, которые мне обязательно стоило учесть на будущее. Портной оказался весьма нудным мужчиной, но явно знал своё дело.

Всё это звучало весьма удручающе. Жариться мне летом в закрытых почти наглухо платьях —  и не думай даже пискнуть!

— Ну как можно так себя мучить? — внутри всё кипело от возмущения. — В северных монастырях и то наверняка одеваются свободнее!

Закончив это хлопотное дело, мы с Роной вернулись к разгруженному экипажу.

Один из подмастерий портного, провожая, вежливо открыл передо мной дверцу. Я ступила внутрь и замерла, забыв выпрямиться.

Да нет же! Мне просто мерещится! Наверное солнце ослепило, и теперь перед глазами мелькают лишние пятна в виде мирно сидящего с противоположной стороны мужчины.

— Как вы тут оказались? — глухо пробормотала я. — Вы что, следите за мной?