Глава четвёртая ч.3
Глава четвёртая ч.3
Под окнами оказалась площадка.
Клянусь, в прошлый раз когда я выглядывала, её не было. А тут появилась. Большой такой постамент, деревянный, с настоящими факелами по краям, которые коптили и высекали искры в тёмное небо, полное ярких звезд.
У каждого факела стоял полуголый барабанщик в набедренной повязке. Всего шесть штук. Кожа каждого переливалась красками в свете пламени. В руках они держали толстые палки, которыми ритмично стучали по огромным барабанам, обтянутым светлой кожей.
Бум! Бум! Бум!
В центре постамента толпились мои несостоявшиеся женихи. Все двенадцать. И судя по всему… пели. Иного объяснения этой жуткой какофонии у меня просто не было.
- Что это? – громким шепотом спросила я, не в силах оторвать взгляда от зрелища, которое всё больше напоминало фарс.
Увидев меня, мужчины воодушевились и заорали еще громче, пытаясь поразить своими певческими способностями.
Надо сказать, им это удалось - поразить меня. Правда немного не так, как они рассчитывали.
Шок был такой силы, что истерический смех мне сдержать удалось.
- Кажется, это называется серенада, - со смешком отозвался Эндорет.
- Это? – несчастным голосом переспросила я. – Нет. Вот это никак не может быть серенадой. А вот пыткой для моих ушей вполне. Решили взять меня измором?
Мандигар развеселился еще больше.
- Интересное предположение, Вейли, но нет. В это трудно поверить, но подобное пение у них является частью ритуала по твоему соблазнению.
- Не удивительно, что прабабушка сбежала. Тут любой нормальный человек не выдержал бы, - произнесла я, отходя от окна. – И долго это будет продолжаться? Когда они закончат свой ритуал? Мои уши долго просто не выдержат.
- Будь снисходительнее, Вейли. Они воины и не знают слов любви. Поэтому это пение большой шаг и настоящее проявление мужественности, - пояснил Эндорет.
Нет, он точно надо мной издевается.
- Махтабар, куда я попала?! – возвращаясь на диванчик, простонала я. – Когда это представление закончится?
- Не знаю.
Я подозрительно глянула на портальщика.
В голову пришла одна мысль, и я тут же её озвучила.
- Если это часть ритуала, как ты сказал, то ты тоже должен быть там рядом с ними.
- Наверное, - беззаботно отозвался мужчина, присаживаясь напротив. – Только меня никто не приглашал. Я вообще не знал о том, что они готовятся к выступлению.
- И ты так спокойно об этом говоришь? А если это часть состязания, на которое ты не явился?
- Успокойся. Это не обязательно. Просто они пытаются таким образом заработать баллы в гонке за твоё сердце.
- Интересно как? – сморщившись от очередного вопля, с досадой спросила я. – Они же хором… орут. Ничего не понятно.
- Не знаю. Но ведь стараются, - тихо смеясь ответил Эндорет.21b4bc
- Это можно как-то остановить? – с надеждой спросила у него.
- Попробуй. А мне уже пора.
- Уходишь? – испугалась я.
Всё-таки рядом с ним было спокойнее и увереннее. Я даже поверила, что всё получится и мы выберемся из этой ситуации.
- Я должен. Могут хватиться. А ты не переживай, Вейли. Я же обещал, что всё будет хорошо. Значит всё будет хорошо, - мягко улыбнувшись, ответил Эндорет. – Мне действительно пора. Удачи с кавалерами!
И исчез.
Удачи… Ему легко говорить.
Немного посидев и собравшись с мыслями, я тяжело поднялась и вновь подошла к окну. Пора было заканчивать это представление.
- Извините! - попыталась прокричать я.
Но никто не слышал.
- Эй! Послушайте…
Всё тот же результат.
Увидев меня снова, они заорали еще громче.
- ТИХО! – рявкнула я во всё горло и замахала руками, теряя терпение.
Подействовало.
Пение и стук барабанов тут же смолк. Наступила удивительная тишина. У меня аж в ушах зазвенело.
- Всем большое спасибо! Это было… необычно! Но я хочу спать! Давайте отложим ваши ритуалы до завтра! Еще раз спасибо! До свидания!
И не дожидаясь от них реакции, я зашторила окно и быстро отошла, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы.
Ничего. Надо же, они послушались и даже возражать не стали.
Ура! Получилось!
Я не солгала. Действительно пора было ложиться спать. Завтра предстоял тяжелый день. Первый день отбора за мою руку. К этому надо было хорошенько подготовиться. И морально, и физически.