Пролог

Обвожу взглядом обстановку внутри бунгало. Всё так же, как было тогда, когда я уезжал отсюда месяц назад. Сканирую взглядом помещение, удостоверяясь, что ничто тут не натолкнёт Дашу на мысль о том, что тут кто-то живёт. И особенно на то, что оно принадлежит мне. Ничего не найдя, довольно улыбаюсь. Ставлю две сумки на пол и выхожу на улицу. Я возвращаюсь назад на пляж, чуть ли не потирая руки от предвкушения. Всё складывается как нельзя лучше. Рыбка с именем Даша на крючке, осталось только сделать подсечку и… И эта «золотая рыбка», как обычно, портит мне все планы. От представшей картины хочется матюгнуться вслух. Но, видимо, за эти сутки я уже привык к тому, что эта особа вдребезги разбивает все мои шаблоны в плане знания женской половины человечества. Даже интересно становится, чем ещё меня может удивить эта мадам. – Даша, а что ты делаешь? – подходя ближе, меланхолично интересуюсь у девушки, которая с нескрываемым восторгом стоит на коленях на песке, наклонившись чуть вперёд. Самый идиотский вопрос в моей жизни, учитывая, что я прекрасно вижу, что творит эта «рыбка» – немного, конечно, корявенький, но очень даже узнаваемый замок из песка каким-то макаром девушка умудрилась слепить за те десять минут, что я отсутствовал. – Всю жизнь об этом мечтала! – с детским восторгом произносит Даша и задирает голову вверх, чтобы посмотреть на меня. – Скажи же, красиво получилось? – Угу, – мычу, садясь на корточки перед ней и её произведением искусства. – Рыба ты моя ненаглядная, а скажи-ка мне, что ты ДОЛЖНА была делать, пока я относил вещи? Она заправляет за ухо выпавшую из собранных в хвост прядь пшеничных волос. Её даже не смущает, что рука вся в песке. Наблюдаю за тем, как на её лице появляется сначала осознание, а потом и паника. – Ой… – чуть ли не шёпотом произносит, начиная медленно вставать на ноги. – Следить за лодкой, чтобы та не уплыла в море. – Да ты ж моя умница, – чуть ли не с умилением говорю я. Она это специально всё делает, что ли? Опять возникает ощущение, что это я – та самая рыбёшка, которую хотят поймать. А в нашей игре удочка находится именно в её руках. – Она… уплыла, да? – и прежде чем я успел ответить, девушка резко разворачивается лицом к морю. Перевожу взгляд туда же. Наша маленькая лодка качается на волнах уже довольно на приличном расстоянии от берега. Даже моя яхта находится намного ближе к берегу, чем надувная лодка. Я прекрасно понимаю, о чём сейчас думает Даша. На яхте никого, так что к нам никто не приплывёт оттуда. Плавать она практически не умеет – по её словам, максимальное время, которое она может плюхаться на воде, прежде чем пойти камнем на дно, это минуты три максимум. И почему-то мне кажется, что тут она не соврала. К тому же ещё и я ей соврал, что не умею плавать. Поэтому ясно как Божий день, какие мыслишки крутятся сейчас у неё – сами доплыть до яхты мы не сможем, никто не знает ни где мы, ни то, что мы тут застряли на острове, так что помощи ждать неоткуда и не от кого. Уверен, только сейчас до неё полностью дошла мысль о том, что мы тут застряли надолго. А зная, какая богатая у женщин фантазия, можно быть уверенным, что она думает, что навсегда. – Мам…мамочки! – оборачиваясь на меня, с ужасом в голосе произносит Даша. Интересно, придумывая свой дебильный план, она допускала мысль, что возможен и такой вариант развития событий? – Нас никто не спасёт, и мы тут умрём, да?! А нет, похоже, что такого в хитром плане этой современной Маты Хари точно не было. И по поводу богатой фантазии я тоже попал в самую точку.