Глава 3

Да уж, железные нервы у этой укротительницы братьев наших меньших. А вот у Николая нервы сдают. После её вопроса, который был сказан довольно пофигистическим тоном, он, не сдержавшись, тихо хмыкает. – Нет. Не те времена, – на полном серьёзе отвечаю на её вопрос. – Но на несколько дней мне придётся разлучить вас с сестрой, и вы будете под моим наблюдением. Глаза у моего начбеза становятся круглыми, как блюдца. Взглядом даю ему понять, чтобы он поддержал меня в нужный момент. – Это вы, Ярослав Анатольевич, хорошо подметили, что не те времена. Вы сейчас собираетесь без какого-либо законного основания удерживать против воли меня и мою сестру. Это статья, – девушка чуть ли не слюной брызжет от возмущения. – Если у вас есть к нам претензии, то требую пригласить сюда полицию. Будем разбираться все вместе. Меня начинает уже утомлять её агрессия. Пора бы и Николаю вступить в игру. Приподнимаю бровь и, хмыкнув, бросаю на начбеза быстрый выразительный взгляд. – А не боишься, Агриппина, требовать? Ведь сама сказала, что не знаешь, с кем связалась, – угрожающе цедит мой друг за спиной девушки, которая тут же разворачивается к нему лицом. – Бояться? А кого? Тебя, что ли?! – презрительно говорит она, воинственно упирая руки в бока. О, а Николай-то поплыл. Похоже, его дико заводит эта языкастая амазонка. Подперев рукой подбородок, с нескрываемым интересом наблюдаю за этими двумя. – Ну, хотя бы меня, – Николай пытается её продавить, но получается так себе, если судить по тому, что начинает твориться дальше. – Так я хомячков не боюсь, – практически рявкает девушка в ответ моему другу. – Кого?! – Хомячков, – и это ненормальная хватает своими пальцами за обе щеки начбеза, оттягивая их в стороны. – Ну как вас бояться таких милых?! Вон какие глазки, круглые и блестящие, просто олицетворяющие беспомощность. А эти щёчки… прелесть, а ушки… – чуть ли в голос не ржу, когда девушка начинает оттягивать уши моему начальнику охраны. Той самой, которая в четырёх лицах тоже находится здесь и которая уже даже не скрывает широких улыбок на лице при виде такой картины. – Да ты же мой красавец! Мда… Николай в полном охренении. Я, конечно, тоже, но всё-таки не настолько, как мой друг. – А ещё ты такой крупненький, упитанный крысёныш, – продолжает ласково лепетать Агриппина. Обалдеть! Она что, реально его сейчас гладит по груди?! – Ммм. Ну прелесть! И шёрстка, уверена, у тебя мягкая и шелковистая, а ещё и хвостик. Покажешь хвостик? Не купировал ещё хозяин?! Прыскаю в кулак, так как сдерживаться уже сил нет, надеясь, что девушка не услышит. – Охренела? – придушенно спрашивает Николай. Колян, ну ты чего?! Мы тут все охренели от вида ваших брачных игр. – Что ты! Очарована! – рявкает ему напоследок эта фурия и разворачивается ко мне лицом. Успеваю принять самый серьёзный вид. Выдерживаю паузу, а потом киваю начбезу. – Николя, займёшься дамой, – не удержавшись, подкалываю друга. – Раз она от тебя без ума, то тогда и не будет статьи по принуждению. Сама согласилась. – Ярослав Анатольевич, ну хрен со мной. А что насчёт моей сестры? Она от вашего Николя не в восторге, в принципе, как и я. Ну да, ну да, видел я, в каком ты «не восторге». К вам спичку-то опасно подносить. И без зажженного пламени полыхаете так, что даже как-то неудобно становится. Мои губы раздвигаются в мягкой, но довольно хищной улыбке. Пора дать ей понять, что со мной шутки плохи. Я, может, с виду не такой грозный, как мой начбез, но многие знают, что связываться со мной, когда я разозлюсь, себе дороже. – Ей и не придётся, – твёрдо начинаю говорить я. – Она остаётся на попечении у меня. Ближайшие два дня, пока мои ребята выясняют все обстоятельства насчёт вас, Дарья побудет гостьей в моих апартаментах. Общаться вам запрещено. – Ярик, ты рехнулся?! Ты не стесняйся попросить медицинской помощи. Не обращай внимания, что я ветеринар. При таком обращении ко мне сужаю глаза и предупреждающе смотрю на девушку. Хмыкаю. Не хорошо так. С угрозой. – Сестра у тебя такая же дикая? – Меня и одной слишком много на нашу семью. Дашка – наш эдельвейс, так что даже не стоит верить своим бредням. Она и мухи не обидит. Вот почему-то в это верится. Она при нашем столкновении тоже мне показалась этакой нежной куколкой, к которой и прикоснуться то страшно, боясь разбить. Ну ничего. Прикасаться я буду очень и очень нежно, чтобы никак не поранить этого ангелочка. – Я не собираюсь проводить тут сожжение ведьм, Агриппина. Представь, что вам выпал счастливый билет провести два дня отпуска в лучшем номере отеля «всё включено». И даже личная охрана, – в моём тоне чётко прослеживается сталь. Девушка её слышит и тоже понимает, что дальше спорить со мной бесполезно. Будет именно так, как я сказал. – Мне надо хоть как-то понимать, что с сестрой всё хорошо, – наконец-то она уступает. Быстро прокручиваю в голове варианты. – Хорошо. Сможете говорить пару раз в день по внутренней связи в присутствии вашей охраны, – тоже иду на уступки. – Так мы могли бы и пожить вместе с ней под неусыпным оком охраны. И всем вам меньше мороки, – не сдержавшись, пытается сторговаться со мной. Что-то мне это уже надоело. – Нет, – три буквы, произнесённые мной, как металлический лязг чего-то жутко тяжёлого. – Вас с сестрой никто не обидит. Я не люблю, когда кто-то пытается помешать моим планам, но это не значит, что эти вредители вернутся домой в разных мешках. – Хорошо, Ярослав, но я надеюсь, что ты нормальный мужик, который способен сдержать свои обещания? – Да. – Тогда ведите меня в мои королевские покои, и я жду сеанс связи с сестрой. Хоть ночью! Вся пришедшая компашка выдвигается к выходу.