Екатерина Богданова

Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера

Один неверный шаг и я уже в постели властного, неимоверно сильного мужчины, который не отпустит, потому что я скользящая – та, кто способен перемещаться сквозь пространство вопреки всем запретам и преградам. Почему во мне проснулся этот дар? Это мне только предстоит узнать. Но как ускользнуть из-под неусыпного контроля преподавателей и, главное, Мастера, в чью постель я так неосмотрительно угодила? Нет, это неправильный вопрос. Нужно ли вообще ускользать от него? А если всё же поймает?

Глава 1

Как же прекрасно начинался этот вечер! Я, вся такая возвышенная, в ослепительно прекрасном новом платье, шествовала по красной в прямом смысле этого слова дорожке, приближаясь к предмету своих мечтаний с курса этак первого. Вот, к третьему дошла, как говорится. Предмет моих мечтаний – Николай Строганов, ждал меня у противоположного края дорожки, не той самой, но красной же! Да, это был всего лишь расстеленный перед входом нашей чудачкой всея подъезда бабой Лидой половик, но именно красный!

И вот я иду к нему, вся из себя. Такой красивой я себя ещё никогда не чувствовала, расстаралась на славу. И платье, выгодно обрисовывающее фигуру, и макияж, ненавязчиво подчёркивающий глаза, губы и вообще все мои достоинства. Даже каблуки в девять сантиметров напялила. Полдня тренировалась на этих ходулях ходить. И плевать, что мороз на дворе, я же красавица!

И тут бах! Я поскальзываюсь и падаю, весьма некрасиво взвизгнув, и ещё более некрасиво расстелившись на этой самой красной дорожке.

Лицо моего «прекрасного принца» медленно искривляется, трансформируясь из снисходительной полуулыбки в брезгливое недоумение, а я, почему-то, продолжаю скользить, вереща и размахивая ногами с ходулями так, будто вот прямо сейчас этими самыми каблуками проткну несчастного Колю насквозь. И правда испугалась, что прибью парня, потому что скорость скольжения всё увеличивалась, вопреки закону трения и вообще всем законам вместе взятым.

Уже на подлёте к Николаю зажмурилась, поджав ноги в попытке спасти своего кавалера от встречи с острыми каблуками, и вдруг почувствовала, как меня кто-то обнял. Вот просто взял и обнял, поймав на лету. Прижал к себе, обхватив руками, а потом, придерживая за талию, осторожно отстранил.

- Ух ты, - выдохнула восторженно.

Открыла глаза и восторженность сменилась откровенным недоумением.

- А где Коля? – спросила я удивлённо.

- Так меня в постели ещё никто не приветствовал, - вместо ответа поделился сокровенным какой-то мужчина.

После чего меня, так и держа за бока, предельно осторожно поставили на пол, окинули придирчивым взглядом и вынесли вердикт:

- Незапланированно соскользнула.

Я же, пребывая в полном офигее, осматривалась. И посмотреть тут было на что! Я стояла в спальне! Причём в спальне какого-то отъявленного любителя старины. Тут тебе и стены, обтянутые старинными тканевыми обоями, и замысловатые светильники, и кровать резная… А на этой кровати восседает какой-то мужик, пристально изучающий меня взглядом.

И всё бы ничего, но я вот только что по красной дорожке скользила навстречу счастью. А тут он, неимоверно злой, причём на меня, судя по всему, и настолько же неимоверно… голый.

Проследив за моим ошалелым взглядом, этот неимоверный будто невзначай прикрыл самое сокровенное простынкой и ну очень серьёзно спросил:

- Откуда?

- Вот и я не поняла, - развела руками. А дальше скороговоркой: - Откуда вы вообще нарисовались? Где Коля? Я что, головой приложилась? Немедленно верните меня, откуда взяли. – И для верности добавила: - Я буду кричать.

Нет, ну а что я ещё могла сказать, вдруг очутившись в какой-то сомнительной спальне, да ещё и с голым мужиком к тому же? А этот самый мужик продолжал смотреть на меня с таким видом, будто это я во всём виновата!

- Кричать буду, - на всякий случай повторила я, отступая от него.

Натолкнулась на что-то и упала… в кресло. В процессе падения весь воздух из лёгких выбило, и вместе с ним всю браваду. Сразу стало так страшно, как никогда раньше не было. Даже когда, поддавшись уговорам бабушки, поступать пошла, было не так страшно. И когда узнала, что бабуля умерла… хотя нет, тогда было страшнее. Но боль была сильнее страха.

И вот сейчас, казалось бы не к мету, вспомнив ту боль потери единственного близкого человека, я бояться вдруг сразу перестала. Расправила плечи и уже открыла рот, собираясь потребовать, чтобы меня немедленно отпустили, но…

- Девушка, вы вообще осознаёте, где находитесь? – вдруг спросил этот не очень одетый тип.

Интересный вопрос! А где я, собственно, нахожусь? Явно не там, где хотела бы! И это определённо не моя вина! Сама я сюда точно не пришла бы. Во-первых, потому, что это совершенно точно не Николай Строганов. У Коли утончённые черты лица, шикарные пшеничные волосы и пронзительно голубые глаза. И он мой ровесник. А передо мной сейчас находился мужчина лет тридцати как минимум, брюнет с широкими скулами, волевым подбородком и карими глазами. Привлекательный, да, но точно не Николай. А во-вторых, даже будь на его месте Коля, я бы вот так сразу в спальню не пошла. Он мне, конечно, нравится безмерно, можно смело сказать, что это моя первая и затянувшаяся любовь, но не до такой же степени!

Ну и, в связи со всем этим, назрел животрепещущий вопрос:

- А где я? – выдохнула, вжимаясь в кресло.

- Просто прекрасно, - скривился мужчина. – Так меня ещё никто не оплёвывал.

- Простите? – проявляя просто таки героическую любезность в сложившейся ситуации, уточнила я.

- И не Коля я, и возрастом не вышел, и цвет волос не тот, и даже строение лица подкачало, - скептически поджав губы, заявил мужчина.

Мне оставалось только беспомощно развести руками. А что тут ещё скажешь?

Моё поведение было неожиданно воспринято слишком остро. Хотя я никак не могла понять – на что тут обижаться? Но…

- Встала и вышла, - грубо приказал этот мужлан, указав мне на дверь.

Даже не подумала ослушаться. Вскочила и выбежала в указанном направлении. И только оказавшись в тёмном коридоре, спохватилась. А чего это он мне приказывает? И вообще, что это за тип? А главное, откуда он про Колю знает?! Я же ничего ему не сказала!

В душу начали закрадываться нехорошие мысли. Строганов что, воспользовавшись моим доверием, подогнал меня кому-то ещё? Бывало в нашем институте и такое. Но чтобы Коля и поступил так? Да ни за что! Он был просто идеальным парнем для нас всех - девчонок, сохнувших по нему. А таких было много. Но! Я с первого курса следила за его личной жизнью, как-никак первая любовь. И неизменно все его бывшие пассии расставались с ним, что называется, по-хорошему. Все девчонки были счастливы, и потом, что примечательно, быстро находили замену. Страдали, конечно, пару месяцев, когда Строганов выбирал другую, но потом… вполне успешно устраивали свою личную жизнь. Это уже даже какой-то местной приметой стало – после романа с Колей Строгановым обязательно найдёшь счастье.

Так что в Николае я была уверена, как в себе, что называется. Не стал бы он меня кому-то там подсовывать. И что же тогда получается? Этот сомнительный тип вообще откуда нарисовался? Ничего не понимаю.

А сомнительный тип, тем временем, оделся, весьма презентабельно, кстати: в чёрные брюки, белую отглаженную рубашку и чёрный же жилет, который как раз и застёгивал, выходя из спальни. На ногах его красовались начищенные до блеска чёрные туфли. Не совсем привычный и современный образ, но выглядит представительно. Этакий деловой мужчина, бизнесмен или политик.

От этих ассоциаций стало как-то совсем нехорошо.

- За мной, - приказал он, даже не взглянув на меня.

- К-куда? – слегка запнувшись, спросила я.

До меня, вдруг, с отчётливой ясностью дошло, что я полностью в его власти. Нахожусь неизвестно где, как отсюда выбраться не знаю, и даже одета не по погоде.

Я же думала, что мы с Колей сейчас в клуб поедем. А потому ни куртку с шапкой с собой не взяла, ни обувь тёплую. У Строганова улётная машина, прокатиться на которой было мечтой не только каждой девушки нашего института, но и большинства парней. Чёрная, как пантера, такая же грациозная и стремительная, спортивная тачка Николая Строганова была предметом мечтаний для всех! И садиться в эту машину в моей уже далеко не новой куртке было бы кощунством. А вот в новом платье, в котором я выглядела, надеюсь, не хуже какой-нибудь модели, очень даже к месту… было бы, если бы я до неё дошла.

- Какой же бардак у вас в голове, девушка, - оповестил меня этот странный мужчина. – Успокойтесь, покушаться на ваше платье я не собираюсь. И выкидывать вас на мороз тоже. Хотя бы по той простой причине, что в Вестейне весьма щадящий климат и морозов вообще не бывает.

- Где? – переспросила я, глядя на него широко распахнутыми глазами.

Тут было и так не очень светло, а с появлением этого непонятного мужчины будто ещё сумрачнее стало, вот я и старалась рассмотреть его, чтобы не упустить момент, если он выкинет что-то из ряда вон. Не выкинул, ни меня, ни из ряда вон.

- Следуйте за мной, - повторил мужчина. – И постарайтесь контролировать свои излишне шумные мысли. В вашем возрасте пора бы уже уметь ставить ментальные блоки.

Ответить на это в высшей степени странное заявление мне было нечего. Но стало как-то поспокойнее. Учитывая, что мы тут одни, если бы он хотел напасть на меня, уже сделал бы это. А раз не трогает, значит и не интересна я ему.

- Весьма здравое заключение, учитывая… ваше общее поведение, - неопределённо взмахнул он рукой.

- Спасибо, - сказала зачем-то я.

И да, пошла за ним, за неимением альтернатив. Признаться честно – я была слегка в шоке. Всё это и то, что этот странный мужчина, кажется, реально, по-настоящему, каким-то образом считывает мои мысли, просто не укладывалось в голове. А потому, я решила повременить с выводами, пока не разживусь информацией.

Шли мы недолго, коридор вскоре сменился лестницей вниз, которая тоже быстро закончилась. Мы спустились на один этаж, прошли по пустому тёмному холлу и вышли… в сказку. Вот так просто, взяли и шагнули в самую настоящую сказку!

Знаете, бывает так - кажется, что попала в незнакомое, неприятное место, и ситуация вообще какая-то неправильная и нехорошая, а потом будто глаза открываются и ты вдруг понимаешь – неправильно и нехорошо было раньше, а вот сейчас-то как раз и место то самое, твоё, и ситуация не плохая, а просто непонятная. Вот и со мной в тот момент, когда незнакомец, в чьей спальне я так неожиданно очутилась, распахнул передо мной двери и отступил в сторону, пропуская вперёд, случилось нечто подобное. Хватило лишь одного короткого взгляда на простирающийся за дверью вид, чтобы понять – я хочу здесь жить! Я хочу стать частью этого всего!

Мимо крыльца, на котором я стояла, заворожённо осматриваясь, пробежал какой-то мальчуган лет восьми, на ходу сдёрнув с головы забавную то ли кепку, то ли панамку, быстро поклонился, кажется, возвышающемуся за моей спиной мужчине, выпалил:

- Добрый вечер, Великий Мастер, - водрузил свой головной убор обратно на вихрастую голову и убежал дальше… догонять то появляющуюся, то, как по волшебству, исчезающую девочку лет пяти.

Девочка заливисто смеялась, пробегала метра три, оглядываясь на мальчишку, выкрикивала «А не поймаешь», начинала слабо мерцать по контуру и исчезала… чтобы появиться чуть дальше и продолжить убегательную деятельность. А по вымощенным отполированными до блеска камнями тротуарам степенно прогуливались пожилые пары и развесёлые молодые компании. Чуть в стороне какой-то парень покупал у притулившейся на углу цветочницы букетик для своей девушки. Через дорогу, по которой медленно, с тихим, совсем не раздражающим грохотом и цокотом лошадиных копыт прокатился экипаж, самый настоящий, старинный… Так вот, там, по ту сторону дороги, происходило спонтанное уличное представление, с лёгкой музыкой и танцами. И всё это окружали просто сказочные дома, одно- двух- и трёхэтажные, с черепичными крышами, яркими ставнями, улыбающимися людьми, наблюдающими за представлением из украшенных цветами окон. А освещали представшую моему взгляду сказку зависшие прямо в воздухе над улицей, яркие, как светлячки, разноцветные бумажные фонарики, за которыми было совершенно не рассмотреть тёмное вечернее небо.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Мальчик с девочкой скрылись за поворотом сказочной улицы, но я всё ещё слышала их заливистый смех. И гул каких-то радостных, счастливых голосов, и музыку, такую весёлую и в тоже время нежную. И запах свежей выпечки, просто одуряющий. И, громом среди ясного неба, раздражённый до предела голос моего нечаянного спутника:

- Устроили невесть что. Дня им мало было.

И сказка распалась. Померкли фонарики, стала не такой приятной музыка, да и прохладный вечерний ветер заставил поёжиться, когда я медленно обернулась и, полным растерянности взглядом, посмотрела на этого, совершено не вписывающегося в окружающее пространство, мужчину. А потом подняла взгляд выше и поняла – не только он не вписывается. Всё здание, из которого мы вышли, будто оказалось тут по какой-то странной нелепой случайности – сумрачное, холодно-каменное, оно возвышалось над яркой, как бабочка, улицей, будто норовя раздавить её, или, как минимум заставить притихнуть, прекратить безобразие и потускнеть.

И этот мужчина в дверях большого сумрачного каменного дома, тоже был какой-то сумрачный, холодный и угрожающий. Поёжилась уже не от порыва ветра.

- Ваша оценка моей личности весьма… занимательна, - отчеканил этот холодно-мрачный. – Следуйте за мной. Не хотелось бы провозиться с вами до утра. И так уже двое суток не спал, а тут ещё вы и, - раздражённое движение плечом, - всё это.

- Доброго вечера, Мастер, - приподняв старинную высокую шляпу, поздоровался проходивший мимо пожилой мужчина. – Леди, - повторно приподнял он цилиндр (вспомнилось вдруг название).

- З-здравствуйте, - несмело ответила я.

«Мастер» только сухо кивнул, неожиданно схватил меня за запястье холодной, будто стальной рукой, от чего я не сдержала едва слышный вскрик, и быстро куда-то зашагал, практически волоча меня за собой.

- Куда… Куда вы меня тащите? – спросила, немного придя в себя.

Сейчас мы были не в сумрачной спальне, и даже не одни. Теперь у меня есть возможность позвать на помощь и страх отступил, уступая место справедливому возмущению – да кто он вообще такой, чтобы хватать меня и куда-то тащить?! Вот сейчас как закричу, и пусть потом разбирается с толпой свидетелей.

- Не советую привлекать лишнее внимание, - не оборачиваясь, отчеканил это «мастер», уж не знаю чего. – Последствия не доставят удовольствия ни мне, ни вам.

И я захлопнула, уже было, приоткрытый в готовности заголосить, рот.

- Правильное решение, - тихо прокомментировал всё больше пугающий меня тип.

И ещё больше ускорился. Так, что мне приходилось практически бежать за ним, потому что, были все опасения, что если не буду поспевать, волоком потащит. О да! Это, конечно же, не привлечёт внимания!

И он заметно сбавил скорость. Точно мысли читает! Да что же происходит? Где я? Кто все эти веселящиеся люди? И главное, кто этот жуткий тип… в смысле уважаемый и представительный мужчина – постаралась мысленно исправиться.

- Вот только не Коля, - язвительно прошипел он, сильнее стиснув мою руку.

Ну а я-то тут причём?! Я что, виновата, что он не Коля? Но все возмущения из головы постаралась выкинуть, во избежание, так сказать.

Мы прошли вдоль улицы, периодически здороваясь с приветливыми людьми, свернули за угол и… сказка вдруг закончилась. Как обрезало! Шаг и гул голосов вперемешку с музыкой сменились тишиной и полумраком пустой ночной улицы. Даже света в окнах нависающих над нами домов не было.

Я обернулась, чтобы убедиться, что мне всё это не привиделось и… кажется, привиделось, потому что из-за угла даже отсвета фонариков видно не было. А странный мастер целенаправленно тащил меня за собой куда-то вперёд.

Мы пересекли пустую площадь, в центре которой смутно угадывались очертания какой-то статуи, ещё раз свернули, не сбавляя скорости ещё немного прошли вдоль высокого витого металлического забора и мужчина резко остановился. Я, не успев затормозить, врезалась в него и тут же отскочила, но недалеко, потому что он продолжал удерживать за запястье. Крепко удерживать, настолько, что наверняка синяки останутся.

Мою руку тут же отпустили. И даже своеобразно извинились, ну очень своеобразно.

- Могла бы и сказать, - заявил этот, вызывающий всё больше сомнений тип, открывая широкую калитку в заборе.

- Что? – переспросила я, покосившись на открывшийся проход, как мышь на мышеловку.

- Что больно, - рыкнул он и указал мне, собственно, на вход… неизвестно куда.

- П-после вас, - учтиво попятилась я.

- Дамы вперёд, - буквально источая яд, с нажимом произнёс он.

- Старшим нужно уступать, - выпалила я.

И вот зря я это сказала, наверное. То, как угрожающе сощурились глаза мастера, даже в полумраке едва освещённой лунным светом улицы было заметно. И плечи, его и без того внушительные плечи будто ещё шире стали.

А потом этот престранный индивид ещё и проговорил угрюмо:

- Да-да, я в курсе, что старик… в отличие от Коли.

- И сдался вам этот Коля! – не выдержав напряжения, воскликнула я.

- Мне? Нет, мне он не сдался, но я ему уже сочувствую, - ехидно протянул мужчина, ещё раз указав мне на распахнутую в темноту калитку.

- Это… угроза? – холодея, прошептала я.

- Это мужская солидарность! – рявкнул он. И как-то устало добавил: - Входи уже, а.

Я продолжала стоять на месте, испуганно поглядывая то на него, то туда, куда меня так настойчиво отправляли. Не хочу я туда идти! Там же не видно ничего! А вдруг там яма, или ещё что похуже.

Мастер как-то обречённо вздохнул, схватил меня за многострадальное запястье, посмотрел на наши руки и перехватил за ладонь. Отчего-то стало жутко неудобно. Когда тебя вот так бесцеремонно хватают за запястье – это одно, а вот когда за руку берут – совсем другое. Это уже… даже не знаю, интимно как-то что ли.

Мужчина тихо хмыкнул, но ничего говорить не стал, только первый шагнул в темноту распахнутой калитки, увлекая меня за собой.

Почему я не сопротивляюсь? Почему покорно иду за ним неизвестно куда? – задавалась я вопросами, собственно неизвестно куда следуя за неизвестно кем, в полной темноте. А этот неизвестно кто продолжал идти, уверенно, будто темнота ему совсем не помеха. Мы пару раз сворачивали, один раз я едва не упала, споткнувшись обо что-то, но мужчина придержал. Редкие просветы в непроглядной тьме сверху, позволили понять, что идём мы, видимо, по алее, а кроны деревьев, её окружающие, были такими густыми, что звёздное небо лишь иногда частично показывалось рваными клочками.

И вот мне бы хотя бы попробовать вырваться и убежать, но я почему-то не делала этого. Сама не понимала почему, но продолжала покорно идти за совершенно посторонним и откровенно нагоняющим ужас мужчиной.

- Потому-то не чувствуешь опасности, - вдруг проговорил он. И, предвосхищая мой вопрос, продолжил: - Если бы я хотел причинить тебе вред, уже сделал бы это. – Раздражённый вздох и не мене раздражённое: - А не возился бы с неумелой скользящей, вместо того, чтобы отсыпаться после непростых переговоров и перед ещё более сложной неделей.

Из всего сказанного им я уловила главное – он не хочет со мной возиться!

- Так отпустите меня, - внесла просто-таки шикарное предложение.

Нет, ну правда, ему со мной возиться не хочется, мне тоже не хочется, чтобы он со мной возился, что бы это ни значило. Всё совпало! Вот только он со мной был категорически не согласен. Что и озвучил, не скрывая злости в голосе:

- Я бы с радостью, но ты же опять заявишься. И мне это ни к чему. Сейчас я могу проконтролировать процесс и перекинуть тебя на кого-то другого. Если же ты явишься ко мне среди бела дня, да ещё и при свидетелях, придётся связываться. А мне это не нужно, ты мне не нужна!

Почему-то стало обидно. Сама не знаю почему, но вот, обидно как-то. Мотнула головой, прогоняя нерациональные эмоции, и постаралась разобраться в том, что только что высказал этот пренеприятнейший тип. Разобраться как-то не получалось, от слова вообще. Абра-кадабра какая-то! Впрочем, как и вообще всё происходящее.

И тут мы пришли. Как-то резко вынырнули из тёмной аллеи и очутились перед дверью, над которой тускло светился то ли фонарь, то ли ещё что-то. Лично у меня возникли ассоциации с теми самыми бумажными фонариками с праздничной улицы, только этот был не цветным, ну или с зависшим над дверью квадрокоптером, к которому кто-то прикрепил тусклый фонарь странной формы.

Мужчина открыл передо мной дверь, и вот там, за ней, был вполне нормально освещённый коридор. Даже глаза заслезились от резкой смены освещения.

- Прошу, - указал мне на этот коридор мастер неведомо чего. И язвительно спросил: – Или опять за ручку провести?

- Не надо, - слишком поспешно ответила я и шагнула вперёд.

Он вошёл следом за мной, закрыл дверь и, заявив «не отставай», пошёл вперёд. То есть, что я сбегу он уже не опасался. Что, в принципе, было логично, дверь за нами он закрыл и даже, кажется, запер. Мне же оставалось только покорно следовать за своим… похитителем? Нет, ну а что тут ещё можно подумать?!

- Вообще-то, это вы ко мне заявились, девушка, а не наоборот, - не преминул напомнить мужчина.

Спорное утверждение! Я к нему не заявлялась и даже не собиралась. Я шла к Коле Строганову, он ждал меня у своей машины, а потом я поскользнулась и… что-то пошло не так. Что-то совсем не так пошло. Настолько, что мне бы уже бить тревогу и впадать в истерику, хотя бы потому, что у нас зима, а тут, где бы это «тут» ни было, лето в разгаре, следовательно, я сейчас как минимум далеко от дома. А как максимум вообще неизвестно где. Ну или поехала умом и благополучно пускаю слюни, пребывая в мире галлюцинаций. Ещё был вариант, что я основательно приложилась головой, поскользнувшись, и нахожусь в коме, или вообще умерла. Но последние варианты меня как-то не вдохновляли, поэтому пусть будет – я неизвестно где.

- А вам не чуждо логическое мышление, это не может не радовать, - условно сделал мне комплимент мастер… говорить завуалированные гадости.

Мы уже прошли через длинный коридор, свернули в следующий и остановились у двери, на которой висела вполне себе заурядная табличка с надписью «Архив». Это, как и некая нарочитая безликость коридоров, натолкнуло меня на мысль, что мы находимся в каком-то административном здании. А мои мысли, которые (не устаю удивляться) были открытой книгой для моего… хорошо, пусть будет спутника, а не похитителя, натолкнули его на странное заявление.

- Значит, не только язык, с письменностью тоже проблем нет. Это уже даже слегка интересно, - задумчиво хмыкнул он, открывая дверь архива. - И да, уж лучше думайте обо мне, как о похитителе. Спутником я становиться точно не намерен.

Да как бы не очень и хотелось – подумала я, но не сказала. Хотя, раз уж он мои мысли как открытую книгу читает, можно считать, что сказала.

Что он незамедлительно и подтвердил, заявив:

- И это хорошо, хоть в чём-то мы согласны.

Архив оказался… обычным. Меня это даже порадовало. После всего было как-то приятно оказаться с самом заурядном, банальном царстве стеллажей, уставленных папками. Прямо в родной стихии себя почувствовала. Не то, чтобы я частенько шлялась по всяческим архивам и библиотекам, но тут всё было как-то просто и понятно.

Ряды полок, маркировка по датам и буквам. Букв, кстати, почему-то оказалось чуть больше, чем должно было бы быть. Да и даты «порадовали» весьма не стандартными сочетаниями цифр. Короче, рано я обрадовалась – это был хоть и архив, но совсем не банальный.

Мастер, от которого у меня уже основательно сводило скулы (есть у меня такая особенность – когда рядом кто-то сильно раздражающий скулы сводить начинает и, как следствие, нервно губы облизываю), прошёл вдоль стеллажей, надёргал оттуда папок, штук восемь. Вернулся ко мне, указал на что-то среднее между конторкой и столом в углу помещения и, собственно, когда мы туда подошли, разложил на столешнице папки.

- Советую выбирать быстро, - поговорил он.

- Что выбирать? – спросила я, взирая на закрытые папки, на которых значились причудливые иностранные имена.

- Так, объясняю быстро, но доходчиво, - проговорил мужчина, с прищуром глядя на меня и открывая первую папку. – Вы… да к сумраку! Ты сейчас находишься не дома, не в родном городе и даже не в родном мире.

Меня основательно так переклинило и перекосило на словах «не в родном мире». Ну да ладно, я продолжаю слушать. А почему бы и нет? Тут уже даже удивляться как-то неудобно, после всего произошедшего. А что мозг закипает, так это пустяки. Надеюсь, весь не выкипит.

Мастер кивнул, принимая мой мысленный пассаж, и продолжил:

- Ты перенеслась из своего мира в Вестейн потому, что в тебе пробудился дар скольжения. Это способность перемещаться сквозь миры и пространства. Подробнее узнаешь на занятиях.

- На занятиях? – переспросила я.

Ну нужно же было хоть что-то сказать. Вот, сказала. Правда голос сорвался и показался каким-то чужим.

- Это, - неопределённо взмахнул рукой мужчина, - учебное заведение, Академия Скользящих. Тут подобные тебе учатся управлять своим даром.

Кивнула. Просто голос отказал. В таком состоянии я могла или кивать, как болванчик, или мычать. Мычать как-то совсем непрезентабельно, лучше уж кивать с умным видом.

- Обычно те, у кого просыпается дар скольжения, самостоятельно выбирают себе наставников, ориентируясь, скажем так, на энергетическую сочетаемость. Но в твоём случае это было невозможно, потому что ты не местная. Поэтому твой дар сам выбрал наставника и привёл тебя… ко мне, к моему искреннему неудовольствию, - поведал мой визави.

- И? – Да! Я смогла выразить свои мысли, и даже почти связно.

- И мне это не нужно! – раздражённо прошипел он. – Я уже лет пятнадцать учеников не беру. Некогда мне, понимаешь?

Мне кажется, или он оправдывается?

- Кажется! – рявкнул Мастер. И уже чуть спокойнее: – Сейчас ты выберешь себе наставника. Я помогу тебе перенестись к нему, он тебя примет, зарегистрирует, и на этом мы разойдёмся. К нашему общему удовольствию.

И всё бы ничего, складно всё так расставил по местам этот Мастер, прямо мастерски, да только у меня один вопрос остался. Да, вот такое чудо, всего один вопрос! Их было, конечно, раз эдак в сотню больше, но чтобы вот прям животрепещущий, только один.

- А почему я именно к вам попала? – собственно озвучила свой животрепещущий вопрос.

Как ещё не скатилась в истерику? Не знаю. Что-то внутри будто сдерживало. Подозреваю, это была уязвлённая гордость вперемешку с упрямством. Бесил меня этот Мастер, всем своим видом демонстрирующий, насколько я мелкая и незначительная проблемка, от которой нужно срочно избавиться.

- Случайность, - невозмутимо ответил он.

Чем выдал себя с головой! Ну просто я же уже знаю, что он мои мысли слышит, а тут я столько всякого про него думаю и такой спокойный, невозмутимый, категоричный ответ. Точно что-то нечисто! Да и эта его оговорка, про то, что наставников себе выбирают по сочетаемости там какой-то. Получается, мы с ним друг другу… хм, подходим?

Мастер скривился так, будто уксуса хлебнул, покосился на меня, постарался принять невозмутимый вид и всё же угрюмо проговорил:

- Советую поспешить с выбором наставника. Иначе останешься вообще одна, а это, поверь, ни к чему хорошему не приведёт. Без руководства тебя может размазать по межпространству при следующем же спонтанном скольжении.

И я срочно озаботилась выбором наставника. Не то, чтобы я доверяла этому сомнительному типу, но как-то пробрало от его вкрадчивого тона. А я ещё жить хочу и, в идеале, вернуться домой.

- Выбирай с умом, - посоветовал Мастер. – Домой ты уже не вернёшься. Твой дар опасен для лишённого магии мира. Поэтому тебя сюда и вынесло.

И вот чего он хотел добиться этими словами? Явно не того, что у меня всё перед глазами расплываться начнёт. А оно расплывалось, потому что слёзы навернулись. Да такие, что глаза защипало, прямо как тогда…

Когда я узнала, что осталась одна, что бабули больше нет, казалось, дышать больше не смогу. Воздух калёным железом жёг, больно было каждый вдох делать. Но я пережила, и выжила. И даже когда совсем одна осталась, не бросила учёбу… потому что бабушка хотела, чтобы я доучилась. Начала сдавать комнату, ту самую, бабушкину, в нашей двушке, экономила, подрабатывать пошла. А потом узнала, что бабуля мне ещё и наследство оставила, небольшое, но мне этого хватало. Как она этот процентный счёт в банке соорудила, при том, что мы едва концы с концами сводили, для меня было тайной. Но бабушка заботилась обо мне, даже уйдя за грань.

И я старалась, я экономила, я подрабатывала. Всё только для того, чтобы закончить обучение, потому что бабуля этого хотела. Полгода продержалась, и тут он, Николай Строганов. Он сам подошёл ко мне, заговорил, предложил встретиться. Для меня это было как чудо, настоящее чудо, о котором можно было только мечтать. Два года украдкой смотрела на него с тоской и тут такое! Да я ради этого свидания сняла с и так неумолимо скудеющего счёта почти половину того, что там осталось! Я купила самое лучшее платье в своей жизни! Я готовилась, я верила…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​И вот теперь я стою в этом дорогом платье перед каким-то чужим мужиком, а глаза опять жжёт от слёз, как тогда, в день смерти бабушки.

- Мне жаль, - вдруг тихо проговорил он.

И я себя оплёванной почувствовала. Оплёванной и обманутой. Он не имел права всё это увидеть, услышать, или как он там мои мысли воспринимает. Просто не имел права! Это только моё! Это не его собачье дело, это вторжение в личное пространство и вообще.

- Выбирай, - едва слышно поговорил он. – Я не буду торопить.

И отошёл, будто намекая, что у меня есть выбор, есть что-то, кроме вот этого всего. Облагодетельствовал! От этой нарочитой жалости только хуже стало. Ещё и злиться начала. Не знаю, чего он ждал, но я схватила первую попавшуюся папку и выпалила:

- Выбрала.

В самом деле, о каком выборе может идти речь, если я ничего не знаю и не понимаю? Даже прочти я содержимое всех этих папок, разве поняла бы что-то? Сомневаюсь. Сейчас мне хотелось только одного – избавиться от того, кто заглянул туда, куда не следовало. Просто сбежать, отгородиться, не быть такой жалкой и открытой.

- Как пожелаешь, - проговорил он, поджав губы, которые и без того казались каменными, так чётко были очерчены, и забрал папку из моих трясущихся рук. – Интересный выбор, но так даже лучше.

Недоумённо взглянула на него и, наверное, зря. Он будто за этот взгляд и зацепился.

- Точно, - проговорил, вспомнив что-то. – Постой спокойно и не моргай.

- Это ещё зачем? – насторожилась я.

Мастер посмотрел на меня с прищуром и, вдруг, улыбнулся. Коварненько так, совершенно неожиданно. И эта улыбка преобразила его, сделала не таким отталкивающе высокомерным. Но меня это преображение только ещё больше насторожило.

- Ты же тоже хочешь поскорее от меня избавиться, - вкрадчиво произнёс он.

- Ну… допустим, - ответила неуверенно, чувствуя какой-то подвох.

- Вот и стой смирно, чтобы тебя… не вернули мне, - припечатал мужчина.

А потом небрежно бросил на стол папку, которую у меня забрал, схватил меня за плечи и навис, как туча. Я бы попятилась, но держал он крепко. И жёстко приказал:

- В глаза смотри.

Уставилась на него широко распахнутыми от страха и удивления глазами. И замерла, не по своей воле! Просто окаменела, ни вдохнуть, ни пошевелиться. Словно параличом сковало.

А он смотрел. И его серые, отливающие сталью глаза будто увеличиваться начали, затмевая собой всё вокруг. Как удав, гипнотизирующий жертву – мелькнула и потонула в мягком сумраке мысль.

Очнулась, повиснув на руках этого мастера… одним взглядом вырубать. В голове был лёгкий туман, ноги слегка подкашивались, но я всё равно отстранилась и отошла от него подальше, пережидая приступ головокружения.

- Какая ты чувствительная, - недовольно поморщился он. – Попроси наставницу научить тебя ставить ментальные блоки. И не затягивай, иначе долго не продержишься.

Я… кивнула. Ничего не понимала, но кивнула, просто чтобы отстал уже. И так плохо было неимоверно, мутило, как после отравления.

- Скажешь, что ничего не понимаешь, была только что… с Колей своим и вдруг очутилась здесь. Про меня ничего не рассказывай. И вообще не вспоминай. Я блок на считывание мыслей о себе поставил, но лучше не рисковать, - быстро заговорил мужчина. - И запомни – ты перенеслась сразу к Кассиди, не было меня. Всё поняла?

- Поняла, - выдавила, борясь с всё больше подступающей тошнотой.

- Да что ж ты такая недотрога-то? Я же осторожно, - возмущённо проворчал он.

Шагнул ко мне, схватил за предплечье, прежде чем отшатнуться успела, и положил горячую сухую ладонь на мой лоб. Тошнота тут же отступила.

- Так-то лучше, - хмыкнул Мастер.

А в следующее мгновение я вдруг почувствовала, будто падаю. Куда-то неудержимо падаю. Бамц! И визг, пронзительный женский визг. Я вскочила, испуганно осматриваясь. Осмотрелась на свою голову…

Глава 2

- Так, значит, говоришь, никогда раньше с тобой подобного не происходило? – слегка нервно спросила привлекательная жгучая брюнетка лет тридцати на вид, представившаяся профессором Кассиди Энро, поправляя лёгкий шёлковый халатик.

- Да, - немного неуверенно кивнула я.

Мы сидели на уютной кухне и пили чай. Вернее, она пила, крепкий, почти непроницаемо чёрный холодный чай из винного бокала. Я же сидела, держа спину ровно, будто лом проглотила, и отвечала на вопросы.

Профессор Энро была слегка на взводе и… навеселе, что и пыталась исправить крепким чаем. И мне тоже гостеприимно плеснула холодного, пахнущего мятой напитка. Но по её взгляду было очевидно – мне не рады. Да и как тут радоваться, если я ввалилась в её спальню в момент, когда она была там не одна и занималась тем, в чём третий явно был лишним.

До сих пор в ушах стоит её визг и отголоски отборной брани её партнёра. Но визжать она быстро перестала, сходу разобравшись, что к чему. А вот друг профессора Энро успокаиваться не пожелала.

Заявил гневно:

- Ну, заешь ли, Касс, мне такие развлечения ни к чему. Для здоровья вредно.

После чего быстро оделся и ушёл, громко хлопнув дверью.

И его можно понять! Я же свалилась прямо в кровать, на них… Лицо всё ещё пылало стыдом, а из головы не шли воспоминания о том, как они… а я на них… Кошмар!

- Ты не могла бы сосредоточиться на чём-нибудь другом? – одарив меня очередным, граничащим с ненавистью, строгим взглядом, раздражённо передёрнула плечами профессор Энро, отчего скользкий шёлк сполз с одного из них, оголяя смуглую кожу.

Да, она тоже слышала все мои мысли. И они её всё больше тревожили.

Профессор поправила полу халата, затянула пояс потуже и продолжила допрос:

- Вспомни ещё раз в подробностях, как всё произошло. Почему я чувствую слепое пятно в твоих воспоминаниях?

Я послушно прокрутила в памяти, как иду по красной дорожке к Коле, поскальзываюсь и… Воспоминания такая штука, ими управлять практически невозможно. Поэтому вспоминала я всё последовательно – падение, скольжение по заледеневшей дорожке, встреча с голым Мастером, поход с ним, но уже одетым, в архив и, наконец, появление в спальне увлечённой друг другом парочки. Щёки опять запылали стыдом.

- Ничего не понимаю. Куда подевался отрезок между падением и появлением у меня? – нахмурилась профессор Энро. – Ты головой не ударялась, когда упала?

- Не знаю, - ответила с предельной честностью.

Я и правда всё ещё подумывала о таком варианте. Удар головой объяснил бы происходящее лучше всего. Вот только слишком уж правдоподобно выглядит весь этот бред. Чересчур правдоподобно, я бы сказала. Такое я не смогла бы придумать, даже если бы приложилась головой не один раз, а с десяток! Да и ощущения были очень даже натуральными, и чувства. Ну не может такое привидеться! Чего только стоит пробирающийся буквально под кожу, замораживающий взгляд Магистра…

- И вот опять! Слепое пятно! О чём ты сейчас думаешь? – подалась вперёд профессор.

- О том, что я, надеюсь, не сошла с ума… пока, - ответила, вымученно улыбнувшись.

- Ну, это тебе точно не грозит, можешь не переживать, - усмехнулась она, откинувшись на спинку стула и отпив пару глотков из бокала. – Я ещё не встречала так стойко воспринимающую первое скольжение иномирянку из сумрака.

- Из сумрака? – переспросила я.

- Да, миры и пространства лишённые магии у нас называют сумраком. Там нет света живой энергии, - пояснила профессор Энро. – Ты как раз из такого, пустого сумрачного мира. Поэтому тебя сюда и вынесло. Вообще, такое очень редко случается, в сумрачных мирах одарённые если и появляются, то чаще всего так и не пробуждаются. А ты вот, пробудилась почему-то.

- И почему? – спросила, судорожно вздохнув.

- А не знаю, дорогая, - развела она руками. – И ещё более непонятно, почему тебя перенесло именно ко мне. Я, знаешь ли, хоть и неплохой специалист в сфере скольжения, но всё же не Мастер. Нет у меня нужного потенциала, чтобы призывать подобных тебе.

Я… промолчала. Так и молчала, думая о том самом Мастере, к которому меня изначально забросило. Получается, это он меня призвал? Но почему тогда тут же постарался избавиться? Ничего не понимаю!

- Ладно, вижу, тебе тяжело пока всё это переварить. Будем разбираться постепенно, - улыбнулась профессор Энро. – Начнём с малого. Как тебя зовут?

И она пододвинула к себе листок, который достала из сумки ещё в самом начале нашего необычного знакомства, сразу после того, как её любовник ушёл, хлопнув дверью. Перехватила поудобнее ручку, необычную, похожую чем-то на старую перьевую, не из настоящего пера, а такую деревянную, со сменными насадками разной ширины, которые обычно макают в чернила, но чернил на столе не наблюдалось, и выжидательно посмотрела на меня.

- Имя, - поторопила меня профессор.

Я вздрогнула, перевела взгляд с ручки с тонким металлическим «пером» на конце на неё и представилась:

- Эль. То есть Алла Анатольевна Зарова. Но все меня называют Эль.

Профессор кивнула, записывая просто-таки каллиграфическим почерком. Причём после имени в скобочках указала «Эль». И опять подняла на меня взгляд.

- Дата рождения, - начала я, взглянув на листок, который оказался каким-то бланком и следующей графой после имени там как раз дата рождения значилась.

- Нет, - перебила она. – У нас другое летоисчисление. Просто возраст скажи и когда следующий день рождения.

- Девятнадцать. Двадцать исполнится… - задумалась, подсчитывая, - через шестьдесят два-шестьдесят три дня.

Профессор кивнула, записала. А я не удержалась от вопроса.

- А у вас год сколько дней длится? И день сколько часов? А час?

Профессор Кассиди улыбнулась и объяснила мне, как маленькой, с покровительственной улыбкой:

- Всё так же, как и в твоём мире. Иначе ты не смогла бы проскользить сюда. Законы времени прямо влияют на процесс перемещения. У нас минута длится шестьдесят секунд, час шестьдесят минут, сутки двадцать семь часов, а год триста двадцать четыре дня, в основном. Всё верно?

- Нет, - как-то настороженно помотала я головой. – Год триста шестьдесят пять дней, сутки двадцать четыре часа. А секунда у вас сколько длится?

- Момент, - нахмурилась профессор Энро, отложив ручку и, то ли отвечая на мой вопрос, то ли прося подождать. – Я не поняла, ты что, из другого пространство-времени сюда выскользнула?!

- Не знаю, - прошептала я, ничего не понимая.

Вернее, я начала понимать, что, кажется, у меня не просто проблемы, а проблемы вселенского масштаба! Я тут мало того, что в другом мире, так ещё и, кажется, что-то нарушила. Какое-то правило, о котором понятия не имею!

- Так, мне всё это не нравится, - отчеканила профессор, поднимаясь и сгребая ручку, бланк, бокал с чаем.

На чай она покосилась, выпила залпом, отставила бокал и приказала:

- Сиди здесь. Ни шагу никуда! Я сейчас вернусь.

И вышла из кухни, ворча:

- Не хватало мне ещё обвинения в нарушении циклов. Вот же проблема. Оно мне вообще надо…

Она что-то ещё говорила, но я уже не могла разобрать. Посидела с минуту, прислушиваясь к удаляющимся шагам, встала, крадучись подошла к двери, приоткрыла – тишина. И я побежала!

В тусклом освещении бежала наугад, стремясь быстро, но осторожно и тихо убраться отсюда как можно дальше. Дверь на улицу, на удивление, нашла без труда, тут сложно было бы заблудиться, дом оказался небольшой и в нём было интуитивно легко ориентироваться. Как бы ни отличался этот мир, а архитектура тут была вполне привычная, мало чем отличающаяся от родной… земной.

Выбежала наружу, пронеслась по пустой тёмной ночной улице, свернула за угол, раз, другой, третий, и остановилась, тяжело дыша. Привалилась к глухой стене в каком-то сомнительном проулке, едва не сползая по ней на землю, и на мгновение прикрыла глаза. Страшно…

Почему сбежала? Да просто знаю я этот хмурый осуждающий взгляд, которым одарила меня профессор Кассиди Энро напоследок. Ты проблема и ты во всём виновата – называется.

Мне, к сожалению, уже приходилось сталкиваться с такими взглядами. И проблем после этого было столько, что и вспоминать не хочется. Когда, спустя пару месяцев после смерти бабушки, мне пришло уведомление из банка, я была удивлена, но даже предположить не могла, что, придя по этому уведомлению, встречу того, кто будет оспаривать мои права на счёт, именной, открытый бабушкой для меня. Счёт, о котором я даже и не знала до этого!

А он, тот, кто хотел оспорить, вдруг появился. Причём, это оказался наш сосед по лестничной площадке, Игорь. Он притащил какие-то расписки, бумажки, заверенные нотариусом, и едва ли ни с пеной у рта доказывал, что бабуля должна ему довольно ощутимую сумму за то, что он ухаживал за ней, когда я, «беспутная внучка с сомнительной репутацией бросала немощную старушку на произвол судьбы». У него были связи в банке, у меня нет…

Но он врал, грязно и нагло, не было такого! Не бросала я никогда бабулю, всегда рядом была. Да и не была она немощной, до самого конца. Ушла внезапно и тихо.

Игоря разоблачили, но я никогда не забуду ту несправедливость, те пренебрежительные, осуждающе-брезгливые взгляды работников банка, а потом и судебных приставов. Мне не верили, меня считали… даже думать не хочется, кем. И вот сейчас я опять увидела этот взгляд.

Уж не знаю, что я там нарушила своим появлением в этом мире, но была практически уверена – профессор Энро выставит меня виноватой в чём-то очень нехорошем. И, соответственно, ничего хорошего мне это не принесёт.

И вот сейчас я стояла в тёмном переулке… другого мира, и совершенно не знала, что делать. Куда податься? У кого просить помощи, или хотя бы совета? Да не у кого! Я одна, совершенно одна… в чужом мире. И я тут чужая, ничего не знаю об этом месте, да ещё и виновата в чём-то. Просто «превосходные» перспективы! Но зато красивая, в этом ненавистном дорогом платье и на каблуках. Помирать, так с музыкой – как сказала бы моя вечно позитивно настроенная соседка Настя, которой я сдавала бабушкину комнату.

- Эй, ты чего стоишь тут, малая? – вдруг вынырнул из темноты какой-то мужчина… сомнительной наружности. – Заблудилась что ли?

Я вздрогнула и попятилась, нервно вцепившись в подол своего распрекрасного платья, которому совсем не место в таком месте. В смысле, мне тут не место, тем более в такой компании. В общем, страшно мне очень стало и я, конечно же, сразу выдала весь свой страх. И зря, очень зря.

Он тут же приосанился, посмотрел на меня с прищуром, оценивающе так, и… вдруг предложил:

- Подзаработать хочешь? Вижу, не простая, с силами. Могу договориться. Что можешь-то?

Я продолжала молча и настороженно смотреть на этого сомнительного гражданина иного мира, невольно вжимаясь в стену и пятясь. Он моё поведение растолковал своеобразно.

- Из этих, что ли? – спросил, окидывая меня оценивающим взглядом. – Ну, точно! Расфуфыренная вся, а никаких амулетов и других маговских примочек нет. Оно и понятно, на что они тебе, если пользоваться не умеешь. Что, погнал тебя твой богатей, да?

Что? Какой богатей? Что он несёт?!

- А вот учиться надо было, - наставительно заявил этот тип бандитской наружности. – Мордашкой-то долго не поторгуешь. Выгнали и что теперь?

Я отчаянно помотала головой, всё ещё пребывая в ужасе… да от всего этого вечера, но и возмущение всколыхнулось. За кого он вообще меня принимает?!

- Чего головёнкой трясёшь? Не выгнали? – прищурился бандюга.

- Н-нет. Никто меня не выгонял. Я сама… сбежала, - ответила, чуть выдохнув.

Вроде бы нападать не собирается, и то хорошо. Да и с чего бы ему на меня нападать? У меня же из ценностей одно платье и есть. Но сомневаюсь, что этот мужик в состоянии его стоимость на глаз определить.

- Прям так и сама? Вот дура баба! Её кормят, одевают. А она в бега подалась, - удивился он, противореча своим же собственным словам про то, что учиться надо было, а не «мордашкой торговать». – Бил что ли? Следов вроде не видать. Хотя маги же, эти умеют так бить, чтобы следов не оставалось.

- Никто меня не бил! – воскликнула, окончательно запутавшись в умозаключениях этого типа.

- Ты чего мне голову морочишь? – насупился он. – И не били, и не гнали, а сама по подворотням холёная шляешься. Не бывает так!

Мне оставалось только руками развести, всем своим видом демонстрируя, что вот, бывает. Не пускаться же в объяснения, как я до такой жизни докатилась. А меж тем на улице была уже глубокая ночь, я основательно продрогла и проголодалась.

- Ладно, не бросать же тебя тут подыхать, - заметив, как я поёжилась от ночной прохлады, махнул рукой мужик. – Идём, накормлю хоть, погреешься. А там уже решим, куда тебя пристроить. Зови меня Никлом, вообще-то я Никалус, но все Никла называют.

И я пошла за ним. Частично потому, что действительно замёрзла и проголодалась, а частично потому, что… ну Коля же! Не мой Коля, конечно, но такая схожесть имён показалась мне знаком. Всё равно податься некуда, а тут хоть какой-то вариант. Сбежать, если что, я потом ещё успею. А вот поесть нужно уже сейчас.

По моим подсчётам с тех пор, как я поскользнулась и оказалась в спальне Мастера прошло около двух-трёх часов. Немного, но ведь весь день до этого не ела, слишком волновалась перед свиданием. Как оказалось, не зря, хоть и не по тому поводу.

Мы углубились в подворотню, протиснулись в узкий тёмный проход между двумя домами и вышли на другую улицу. И эта улица была совсем не такой, какие я видела здесь раньше. Много людей, мусор, разношёрстные дома, в основном старые и запущенные, шумные разговоры, вызывающий женский смех, запах спиртного и слабое освещение. Вдоль улицы, на приземистых металлических столбах, коптили тусклые фонари, старинные такие, керосиновые, или что-то схожее. И вообще, весь окружающий антураж этого мира навевал ассоциации с началом девятнадцатого века, как я его себе представляла. А вид конкретно этой улицы вызвал в памяти ещё и выражение – злачное место. Да, именно так можно было охарактеризовать всё это. Что в принципе логично, учитывая то, кто меня сюда привёл.

- Ты не отставай, малая. Вижу, боишься, - обернувшись, усмехнулся Никла. - А тут смотри, не зевай. Только приметят слабость, сразу… хм, к делу пристроят.

И как по заказу, к нам подскочил какой-то парнишка в засаленной тряпичной кепи. Окинул меня цепким оценивающим взглядом, усмехнулся и спросил у моего спутника:

- Чего, опять убогих подбираешь, Никла-барыга?

- Ты за языком-то поганым следи, - рыкнул Никла. – Какой я тебе барыга?! Иди давай отседова, соплячьё!

И я как-то неосознанно, бочкой, подошла к Никле поближе, инстинктивно ища защиты. Он, почему-то казался мне приличным мужиком, насколько это в принципе возможно, учитывая среду, в которой он вращается. Подкупало ещё и то, что он был уже относительно не молод, лет сорок пять на вид, и подчёркнуто называл меня «малая», да и смотрел он на меня скорее с жалостью, чем с мужским интересом. В отличие от того же «соплячья» в кепи. Тот как раз без стеснения облапил взглядом.

- Не боись, - подмигнул мне Никла. – Пока со мной будешь, никто не обидит.

- Спасибо, - поблагодарила я, сильно сомневаясь в своём решении довериться местному преступному элементу.

Но, как говорится, работаем с тем, что есть. За неимением лучшего, и покровительство «барыги» можно считать благом. Только скрыться бы от ощупывающих взглядов со всех сторон. Отогреться, поесть, и расспросить Никлу о… магах. Сама в шоке от таких мыслей, но, опять же, работаем с тем, что есть. Он заикнулся про магов, которыми, я так поняла, являются Мастер и профессор Кассиди Энро. А теперь, выходит, что и я.

Лично я в себе никаких изменений и волшебных сил не чувствовала, но даже представитель местной бандитской сферы что-то во мне углядел. А раз углядел, значит, и объяснить хоть что-то сможет.

И тут, когда мы уже почти дошли до приземистого, старого домика с покосившейся крышей, на который указал мне Никла, нам неожиданно заступили дорогу. Их было двое, молодые парни, в приличной, по сравнению со всеми остальными обитателями этой улицы, одежде. И они явно была весьма недружелюбно настроены.

- Шла бы ты, малая… дальше, - указав мне взглядом на старый домишко, - тихо проговорил Никла. – А у меня тут… дело.

- От чего же? Пусть останется, - усмехнулся один из заступивших нам путь. – Девушка приличная, а от хорошей компании отказываться невежливо.

- А заодно и приценимся, - улыбнулся второй. – Что, Никла-барыга, нашёл, чем долг погасить?

И оба парня уставились на меня. М-да…

Я стояла чуть боком к этим сомнительным парням, прячась за Никлой, но всё равно чувствовала, как меня пристально разглядывают. Нехорошо так, придирчиво, оценивающе и в то же время обесценивающе. Будто я не человек, а какой-то товар. Мерзко, неприятно и страшно. Отступила на шаг назад и замерла, когда Никла схватил меня за руку.

- Вы, ребятки, обознались, - проговорил он, сжимая мою похолодевшую от страха ладонь. – Не моя это девочка. И вам лучше не знать, чья она. Живее будете…

Парни ещё раз оценивающе взглянули на меня и… отвернулись! Как-то забеспокоились оба сразу, надвинулись на Никлу, один схватил его за грудки, притянул к себе и прошипел:

- Ты не затягивай с долгом-то, Никла-барыга. Хозяин ждать не любит.

- И девочку эту, - кивнул на меня второй, - можешь сколько угодно беречь. А как Астар про неё узнает, всё равно заберёт.

- Ты и расскажешь? – враждебно спросил его Никла.

- Нет, не скажу. А толку, её тут все видели, - как-то невесело усмехнулся разговорчивый парень. Повернулся ко мне и посоветовал: - Уходи отсюда, никто тебе тут не поможет. Даже если там, - неопределённый кивок головой, - ищут, всё равно уходи. Как бы там плохо ни было, здесь будет хуже.

Я во все глаза смотрела на него и никак не могла понять – зачем он мне это говорит? Он же сам из этого бандитского мира, сам ко мне даже приценивался. И тут советует бежать.

- Ты бы сам поостерёгся, Эллис, - тихо проговорил Никла. – Эта девочка, - кивнул он на меня, - тут не задержится. А нам с тобой ещё жить с Астором.

- Так зачем притащил её сюда? – вдруг зло спросил Эллис. – Подразнить зверя решил? Девчонку бы пожалел.

- Эй, Элл, ты идёшь? – позвал друга уже прилично отошедший от нас спутник разговорчивого парня.

- Иду, - обернувшись, крикнул он, повернулся обратно и произнёс угрюмо: - Не губи девчонку, выведи на чистые улицы. Там всяко лучше.

- Сам знаю, не учи учёного, - огрызнулся Никла, но голову опустил. – Чего встала? Живо в дом, - прикрикнул он на меня, когда Эллис отошёл от нас. – И откуда ты только взялась такая беспомощная? Возись теперь с тобой. Это ж надо, даже поборники Астора не позарились, пожалели. Какой же нужно быть, чтобы и они не забрали!

Я и сама не понимала, что только что произошло. Почему меня вдруг пожалели? Явно же не милые мальчики, так, погулять вышедшие. Особенно не шёл из головы пристальный взгляд Эллиса, такой тревожный, озабоченный и… Было что-то ещё в этом взгляде, как и во всём парне. На вид он был примерно моим ровесником, плечистый, уверенный в себе, симпатичный в меру и… какой-то странный. Чувствовалось в нём что-то необычное, не вписывался он в весь этот бандитско-криминальный антураж.

- Поторопись, - дёрнул меня за руку Никла. – Отсидеться нужно.

И мы вошли в дом. Старые, наполовину истлевшие ступени натужно заскрипели, того и гляди проломятся, дверь открылась с просто-таки душераздирающим скрипом, будто от боли застонала.

Внутри было темно, сыро и неприятно пахло: затхлостью, грязью, плесенью и чем-то ещё, неуловимо отторгающим, настораживающим, плохим.

- Проходи, не стой в дверях, - подтолкнул меня Никла. – Звиняй, прислуги нет. Сама уж как-нибудь.

Он захлопнул дверь, задвинул большой деревянный засов, обошёл меня, толкнув плечом, зашуршал чем-то. И тут же вспыхнул тусклый, желтоватый свет. Это Никла зажёг лампу, старинную, чадящую, покрытую толстым слоем сажи. Из-за сажи закопчённая лампа едва ли освещала больше пары метров вокруг, но мне и этого хватило, чтобы разглядеть обшарпанные, некогда покрытые тканью, которая теперь свисала лохмотьями, стены, пол с облупившимся, местами вздыбленным паркетом и лестницу с чудом сохранившимися, искусно вырезанными из чёрного дерева перилами. Но эта лестница вела в никуда, она доходила до потолка и обрывалась, дом-то был одноэтажным.

Так странно, будто это и не маленькая одноэтажная лачуга, а кусок большого, когда-то блистающего дорогой отделкой, а теперь основательно запущенного и обветшавшего дома.

Пока я осматривалась в полумраке, Никла скинул потрёпанную куртку, бросил её прямо на пол в тёмный угол и, подхватив лампу, махнул мне рукой:

- На кухню пошли. Изысков не жди, но накормлю, чем есть.

«Чем есть» оказалось слегка зачерствевшим хлебом, сыром с плесенью, отнюдь не благородной, и парочкой каких-то то ли фруктов, то ли овощей, заметно повядших и скукожившихся. Никла быстро порезал хлеб ржавым, сомнительного вида ножом, аккуратно, чтобы не срезать лишнего, убрал плесень с сыра, почистил зелёные сморщенные плоды. Соорудил из всего этого бутерброд и протянул мне, кивнув на заметно покосившийся стул, что стоял у покрытого настолько засаленной и грязной скатертью стола, что я её и разглядела-то не сразу. Но продукты мой неожиданный защитник резал на бумаге, чистой. Поэтому бутерброд я взяла, проверила стул на предмет устойчивости и осторожно присела на краешек.

- Спасибо, - выдохнула, примеряясь к угощению.

Да, это не было изысканным блюдом, но и я не в том положении, чтобы нос воротить. Живот уже сводило от голода, а впереди была неизвестность. Кто знает, когда ещё поесть удастся. Да и не такое есть доводилось.

Когда бабушка только умерла и я ещё не знала об оставленном ею счёте, мне приходилось выживать, как могла. Растягивала имеющиеся в доме продукты настолько долго, как только можно. Но спустя месяц даже крупы и лапша закончились. Так что были в моей жизни времена, когда завтракать приходилось чаем и парой старых, чудом завалявшихся в шкафу печенек, а на ужин и того не оставалось. И этот бутерброд из несвежих продуктов, в сравнении с тем, что я пережила тогда, выглядел очень даже неплохо.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Пока я с аппетитом ела, Никла как-то удивлённо и даже недоверчиво смотрел на меня. В результате покачал головой и протянул мне пузатую бутылку из чёрного стекла.

- Нет, спасибо, - помотала головой, прожевав. – Я алкоголь не буду пить.

- Вода это, - хмыкнул он и всунул бутыль мне в руку.

Сам достал из темени покосившегося кухонного шкафа ещё одну такую же бутылку, устроился прямо на полу, потому что стул здесь был только один, и принялся есть остатки продуктов, прямо так, не сооружая из них бутерброд, а кусая по очереди.

Вонючая дымящая лампа, стоявшая на другом конце стола, потрескивала и периодически едва не гасла, но продолжала освещать тёмное помещение хоть как-то. Что примечательно, из окон сюда не проникал даже лунный свет. Стёкла были непроглядно чёрными. Такие грязные или просто закрашены? Спросить я не решилась.

Никла и так мне очень сильно помог, что его уже не радовало, судя по мрачным взглядам и вздохам. Похоже, у него из-за меня будут проблемы. Неудобно как-то вышло, но помочь я точно ничем не смогу. Оставалось только быть тихо благодарной и не создавать ещё больших проблем.

Как только я доела и выпила почти всю воду, вкусную, кстати, чистую и слегка сладковатую, такая в родниках бывает, Никла поднялся с пола, отряхнул руки от крошек доеденного хлеба, подхватил лампу и проговорил:

- Пошли, определю тебя куда-нибудь.

И я покорно пошла за ним. Почему-то была уверена, что он меня не обидит. А с чего такая уверенность - я и сама не могла понять.

- Вот тут ложись, - кивнул он на старый диван, приведя меня в соседнюю с кухней комнату. – Время уже позднее, отдохни немного. Утром, пока Гнилой квартал спать будет, выведу тебя на чистые территории.

- Гнилой квартал? – переспросила я.

- Ты совсем какая-то недалёкая, будто не от мира сего, - покачал он головой, пристраивая лампу на пол у дивана. – Будто ничего не знаешь. Неужто твой богатей тебя в таких условиях держал, что жизни вообще не видела?

Я только руками развела. Не признаваться же ему, что я вообще не из этого мира. Кто знает, как отреагирует. Вдруг выгонит сразу же. А я понятия не имею, где нахожусь и куда идти.

- Ложись уж, - махнул рукой на диван Никла.

И сам улёгся прямо на пол, чуть в стороне. Только какие-то старые тряпки приволок из угла и бросил, чтобы помягче было. Так неудобно стало.

- А может я на полу… - начала растерянно.

- Спи уже, убогая, - прокряхтел Никла ворочаясь, чтобы поудобнее устроиться. И погасил лампу, от чего всё вокруг погрузилось в полную темноту.

- Спасибо, - прошептала я, наощупь опускаясь на противно заскрипевший диван.

Долго пыталась улечься, но в бока всё время впивались какие-то бугры. Так и замерла, чтобы не скрипеть диваном. Не усну, так хоть подумаю.

- Как тебя звать-то, несчастная? – тихо спросил Никла, когда я затихла.

- Эль, - ответила полушёпотом.

- Спи, Эль. Утром оно легче станет. Может и придумаем, что с тобой делать, - вздохнул Никлаи и замолчал.

Может, и придумаем, - мысленно повторила я за ним. Только что же тут придумаешь? В такой патовой ситуации я ещё никогда не бывала. И что делать, совершенно не знала.

Обдумать бы всё не помешало, взвесить, но я и сама не заметила, как уснула, устала очень, морально вымоталась. И вот спать бы мне, пока есть возможность, да только почему-то сразу же приснилось невесть что. Сначала стало вдруг мягко, будто не на кривом старом диване лежу, а в удобной тёплой кровати. А потом послышался возмущённый возглас:

- Опять ты!

Я поворочалась, прогоняя неприятное сновидение, устроилась поудобнее и опять начала проваливаться в сон. Сквозь сон и услышала тихое:

- Ладно, спи уже. Утром разберёмся.

Глава 3

Я проснулась от того, что было жарко. Очень жарко. А ещё дышать тяжело. Платье что ли перекрутилось и сдавило рёбра? Попыталась поправить одежду, но руки натолкнулись на какое-то препятствие. И я резко распахнула глаза.

Вокруг было темно, но не так, чтобы совсем непроглядный мрак. Этого едва уловимого света хватило, чтобы понять – я больше не в доме Никлы! Не в его доме, не на его диване, и рядом кто-то есть, тоже определённо не Никла!

Поворачивать голову было страшно, ещё страшнее осознать, что это не платье мне рёбра сдавило, а чья-то рука, по-хозяйски обосновавшаяся на мне и перехватившая поперёк, прямо под грудью. Когда же почувствовала ещё и дыхание на виске, вообще паника началась. Ну и да, было жарко, потому что рядом со мной, прижимаясь, лежал мужчина, совершенно точно, горячий, как печка, мужчина! В бедро кое-что характерно упиралось, что-то, что уже явно проснулось, вперёд хозяина…

И тут прямо над ухом прозвучало сонно-недовольное:

- Ты так громко думаешь. Разбудила.

В следующее мгновение руку с меня убрали, откатились в сторону и посетовали:

- Мало. Ещё бы часа два поспать. – И с нарастающим раздражением: - Одни проблемы от тебя.

Он поднялся с кровати и куда-то ушёл. Я же лежала без движения, смотря исключительно на темный, едва угадывающийся в полумраке потолок. Потому что уже знала, Мастер, а это определённо был он, спит голым. Совсем голый! И в одной кровати со мной! Ещё и обнимал во сне. Ужас какой.

Но, как оказалось, ужас был ещё впереди. Спустя бесконечно долгую минуту он вернулся в спальню, и тут же стало значительно светлее. Это Мастер шторы открыл, причём на расстоянии. Он так и стоял у изножья кровати, а шторы взяли и распахнулись все разом!

Мельком взглянула на него, отметила, что уже не голый, натянул свободные чёрные штаны, и опять уставилась в потолок. И понимаю же, что нужно встать с чужой, между прочим, кровати, сказать хоть что-то, а не могу. Просто не могу! Он шторы на расстоянии раздвинул, и сомневаюсь, что это механизм какой-то, пульта у него в руках не было.

И холодок по спине. А что он ещё может сделать вот так, одним взглядом или взмахом руки? Магия… Вот тебе и сказка, Алла, самая жуткая сказка с волшебством, прямо-таки каноническая, в стиле братьев Гримм.

Мастеру, видимо, надоело слушать мои панические мысли, он сложил руки на груди, отметила это периферическим зрением, и произнёс весьма враждебно:

- Может, объяснишь, что ты тут делаешь?

Сказать, нужно срочно что-то сказать!

- Лежу, - выдохнула полушёпотом.

Лежу в чужой кровати и никак не могу заставить себя встать. Инстинкт, наверное, сработал. Тот, который «Лежачих не бьют». Но сомневаюсь, что в такой ситуации удастся притвориться мёртвой и понадеяться, что меня просто оставят валяться здесь, сколько пожелаю.

- Правильно сомневаешься, - хмыкнул Мастер.

Подошёл к кровати, с другой стороны от меня, присел, растёр лицо ладонями, устало вздохнул и, оставаясь спиной ко мне, спросил:

- Так почему ты здесь? Почему Кассиди не выдала тебе браслет?

А за окном был рассвет, солнечные лучи ещё не добрались до комнаты, но уже было достаточно светло, чтобы в полной мере осознать, насколько я влипла. Нет, я это гораздо раньше поняла, но с наступлением утра оно как-то острее почувствовалось.

- Так почему ты здесь? Опять! – чуть повысил голос Мастер, возвращая меня в суровую реальность.

- Не знаю, - честно ответила я.

И обречённо сложила руки под грудью, по-прежнему глядя исключительно в потолок. Действительно, почему я здесь? Вот где угодно лучше бы оказаться, но только не здесь!

- Я перенёс тебя к Кассиди Энро, которую ты сама выбрала. Она должна была зарегистрировать тебя и выдать ограничивающий браслет, - вставая и разворачиваясь ко мне всей своей мощной полуобнажённой фигурой, проговорил Мастер. – Она не могла выгнать тебя. Без вариантов, ты должна была получить браслет!

- Почему? – спросила, если честно, вообще не понимая, о чём он.

Какой браслет? Почему «без вариантов»?

- Да потому, что наставник обязан зарегистрировать и ограничить передвижения призванного к нему скользящего. Это непреложный закон. Даже те, кто с раннего детства владеет даром скольжения, когда получают наставника, получают и сдерживающий браслет. Что уж о тебе говорить, тебе блокировка просто необходима!

Он говорил резко, отрывисто, очень недовольно и даже возмущённо. А я… из всей его речи поняла одно.

- То есть, вы обязаны била стать моим наставником? – спросила, покосившись на него.

Это что же получается? Он нарушил какой-то там непреложный закон и решил тайком спихнуть меня на другого наставника?

Просто превосходно! А я ещё и вернулась, такая нехорошая, все планы по избавлению от меня поломала. И вот порадоваться бы мне нашему обоюдному желанию избавиться друг от друга, а я почему-то злюсь. Странно, нелогично, но злюсь.

Мастер послушал мои заполошные, лишённый логики и смысла мысли, и видимо, решил, что пора сосредоточиться на более насущном. А именно – что, собственно, со мной делать-то?

- Она не зарегистрировала тебя? – подавшись вперёд и встав одним коленом на кровать, вопросил он с угрожающим прищуром.

И я тут же вскочила, чтобы оказаться как можно дальше от него. Вот так, одним рывком, только что лежала, как по струнке, и в мгновение оказалась стоящей по другую сторону кровати. Откуда только прыть-то такая взялась?!

- Что произошло? – непреклонно потребовал ответа Мастер.

А я… я стояла напротив него, широкоплечего, внушительного такого, на голову выше меня, в одних только штанах, со сложенными на широкой, рельефной груди руками и угрожающим прищуром. И думала, усиленно думала о чём угодно, но только не о том, что произошло, когда мы с профессором Энро встретились. Потому что я до дорожи боялась того, что случится, если он узнает, что я нарушила какие-то там законы времени, скольжения и невесть чего ещё.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Но, как водится, если о чём-то стараешься не думать…

Он узнал всё сразу! Мысли же читает, чтоб его! Вот так сходу и прочёл в моих непослушных мыслях, и про то, как я свалилась на профессора Кассиди Энро, когда она была не одна и очень занята, и про наш с ней разговор, и про мой последующий побег, и про Никлу... Всё разом узнал! Мысли же контролировать невозможно, вот я и подумала про всё это. А ведь так старалась не думать… Кто бы мне раньше сказал, что думать вредно – ни за что не поверила бы!

- М-да, - задумчиво протянул Мастер, потирая подбородок с обозначившейся щетиной. – Ситуация.

- И не говорите, - почему-то прошептала я, обречённо опустив голову.

- Ещё раз попробуем? – вдруг предложил он. – Я научу, что говорить, чтобы заполнить анкету. И наставника тебе выберем… не такого дотошного.

- Того, кому на меня будет плевать? – приподняла я брови.

Нет, ну а что тут ещё можно было подумать? Я какая-то не такая, не вписываюсь в местные… анкеты. И не заметит это только ленивый, то есть тот, кто будет относиться ко мне без интереса, а значит, и учить не будет особо. А я жить хочу! Сам же Мастер и сказал, что меня может размазать где-то там, на полпути, если буду и дальше так беспорядочно перемещаться. И вот «не дотошный» наставник мне при таком раскладе как-то совсем не на пользу пойдут.

- В принципе, ты права, - кивнул Мастер, соглашаясь с моими умозаключениями. – И призвана ты была именно ко мне, но, понимаешь, Алла…

Он посмотрел на меня, будто ожидая подтверждения, что правильно назвал.

- Эль, - поправила я.

Никогда не любила своё имя, оно казалось мне каким-то грубым, задеревенелым и холодным. А вот Эль другое дело, это мне больше подходит, короткое, но тёплое и мягкое.

- Скорее уж стремительное, - усмехнулся Мастер, опять считав мои мысли. – Так вот, Алла, - подчёркнуто назвал меня полным именем он, - у меня нет времени заниматься твоим обучением. Я и в академии-то бываю не больше пары часов в неделю. И всё это время занят общими вопросами. А ты, как оказалось, из другого временного потока, с тобой будут сложности. Да что там, они уже имеют место быть. Не могу я с тобой возиться, понимаешь? У меня в самом разгаре сложные переговоры, несколько дней не спал. Вырвался вот на одну ночь, чтобы хоть немного отдохнуть. И тут ты! И что мне с тобой делать?

- Домой вернуть? – гоня от себя мысли, что он, кажется, опять оправдывается, предложила я с надеждой.

Надежда скоропостижно скончалась.

- Ты никогда не вернёшься в свой мир, - жёстко отрезал Мастер. – Он отторг тебя, ты для него теперь чуждая и опасная сущность.

- Да почему?! – закусив губу, чтобы не разреветься, воскликнула я. – Я же там почти двадцать лет прожила и ничего, никто не умер…

Осеклась и прикрыла глаза, глубоко дыша, чтобы успокоиться и не расплакаться всё же. Никто не умер… Как же. Все как раз и умерли, и родители, и бабушка. А больше никого и не осталось. Неужели это из-за меня?..

- Ты жила там, пока в тебе не проснулся дар, - тихо произнёс Мастер. – До тех пор, пока он спал ты не представляла опасности.

- Это не дар, это проклятие какое-то, - судорожно вздохнула я.

Точно разревусь…

- Давай без истерик, - хмуро попросил Мастер. – У меня и так времени в обрез.

- Постараюсь, - прошептала я сдавленно.

И начала часто моргать, чтобы высушить набежавшие слёзы. Какой смысл реветь? Нужно решать проблему. Как говорила бабушка – сначала разберись, а потом можно и поплакать, от облегчения.

Мастер подождал, пока я возьму себя в руки, и продолжил:

- Ты останешься здесь, это уже свершившийся факт. От него и будем отталкиваться. Второй факт – мне некогда с тобой возиться. Тем более учитывая твоё смещение временных потоков. Это в два раза больше работы. Вообще, подобных тебе раньше в изоляцию отправляли. Теоретически вы опасны.

- В изоляцию? – переспросила я затравленно.

- Раньше, да, - кивнул он. – Но, насколько я знаю, а о скольжении я знаю немало, уже около сотни лет подобных случаев не было. Изоляционные зоны упразднили за ненадобностью, практически сразу после… Впрочем, неважно. Важно то, что в изоляцию тебя не отправить, потому как её теперь попросту нет. Да и не настолько ты сильна, чтобы принести ощутимый вред. Вопрос в другом.

И он замолчал, задумчиво рассматривая меня.

Да, вопрос в другом, и я поняла в чём. Стоящий напротив меня мужчина усиленно придумывал, как бы от меня избавиться. А мне оставалось только надеяться, что он не придумает ничего кардинального. Жить я, как бы то ни было, всё ещё хочу. Что-то в последние часы частенько меня эта мысль посещает.

Вот так живёшь и не задумываешься, а потом случается какая-то несусветная гадость, и вдруг осознаёшь – так хочется жить! И уже неважно, что ты потеряла всё, что пути к прежней жизни нет, а впереди только страшная неизвестность. Главное, выжить…

- Ты ещё про Колю вспомни, - криво усмехнулся Мастер.

Вот зря напомнил! На глаза тут же опять слёзы навернулись. Я была в одном шаге от исполнения мечты! В одном шаге от счастья. И поскользнулась…

Мастер скривился, будто ему кислятину несусветную под нос подсунули. Но тут же взял себя в руки, его лицо опять стало непроницаемо невозмутимым и… Мне вынесли приговор.

- Передать тебя кому-то другому уже вряд ли получится. Слишком много воспоминаний скрывать придётся, твой мозг может не выдержать. Но и волокита с оформлением на особых условиях мне тоже ни к чему. Запишем тебя как скользящую из какого-нибудь маленького, сопредельного мирка. Браслет, так и быть, надену. Но обучать тебя будут на общих началах.

Мне следует сказать спасибо? Нет, я не иронизирую. Просто не понимаю, что происходит. Меня пожалели, или наоборот? Что делать-то? Как реагировать?

- Благодарность тут точно неуместна, - хмыкнул Мастер. – Обучение в общем потоке та ещё головная боль, причём в прямом смысле. Но, поверь, для тебя это лучший вариант.

- Хорошо, спасибо, - выдавила я.

Он кивнул, принимая мою натянутую благодарность. Нахмурился и добавил:

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Только давай договоримся. Больше никаких побегов. Носиться за тобой по Гнилому кварталу я точно не стану. И друзей у тебя там нет. Этот твой, условно, спаситель продал бы тебя уже утром. Можешь считать, что тебе несказанно повезло. Если бы не перенеслась ко мне, сейчас уже стояла бы на торгах в качестве товара.

Я промолчала, и даже думать себе об этом запретила. Но одна мысль всё же проскользнула. Да не стал бы меня Никла продавать! Он помочь хотел.

- Ещё и чрезмерно наивна к тому же, - покачал головой Мастер. – Жди здесь. И не советую пытаться сбежать. Отсюда ты точно так легко не выйдешь.

И он ушёл. Спустя минуту за дверью, в которую он вышел, послышался шум льющейся воды. А я осталась стоять посреди чужой спальни, одна, растерянная, напуганная, ничего не понимающая. Но не сдавшаяся!

Подошла к двери, ведущей из спальни, попробовала открыть. Не смогла. Нет, бежать я пока больше не собираюсь, просто проверила. Действительно запер, и пусть. Убегать в неизвестность сейчас было бы глупо. Пусть этот Мастер и не жалует меня, но он хотя бы предложил хоть какой-то вариант. И не такой уж плохой, если подумать. Главное, меня не сошлют в страшное место под названием «изоляция», и даже, возможно, позаботятся о моём выживании.

По сути, это уже неплохо.

Но как же страшно и тоскливо. Я же неплохо жила! Да, не то, чтобы прекрасно, было и больно, и трудно, но у меня были планы, цели, и даже личное счастье на горизонте маячило. А теперь… только неизвестность, сомнительные перспективы и этот жуткий, угрюмый, вечно недовольный Мастер. И хорошо, что мы с ним видеться не будем. Мне и без его тяжёлого, вечно недовольного самим фактом моего существования взгляда нелегко.

- Это ты ещё с преподавателями Академии Скользящих не познакомилась, - донеслось издевательское из-за двери. – У них не только взгляд, а ещё и рука тяжёлая.

Меня что, бить будут? Куда я попала?!

К тому моменту, когда Мастер вышел из ванной, полностью одетый и даже с сухими волосами, хотя я точно слышала шум льющейся, как в душе, воды, у меня уже основательно сдали нервы. Они и так были не в лучшем состоянии, а после заявления о тяжёлой руке преподавателей заведения, в которое меня собираются отправить, как-то и вовсе расшатались.

Мастер вышел из ванной, прикрыл за собой дверь, поправил манжеты на рукавах белоснежной сорочки и… скривился.

- Что же за мир у вас такой, что ты допускаешь мысль о рукоприкладстве со стороны наставников? – произнёс он с заметной неприязнью.

Вот и у меня такой же вопрос возник, только в отношении этого мира. Озвучивать я его не стала, но Мастеру это и не нужно было. Он же, чтоб его, мысли считывает!

- Да, это ещё одна проблема, - кивнул мужчина, явно опять подсмотрев мои размышления.

- Что именно? – осторожно спросила я.

- Твои мысли, - указал он на, как ему казалось, очевидное. – Они слишком громкие, совершенно не прикрытые и… излишне откровенные.

Это на что он намекает? Не было у меня никаких откровенных мыслей! Панические, испуганные, слегка безумные даже, учитывая ситуацию, но никаких откровенных. Я даже о Коле думать себе запретила…

Мастер скривился так, что я невольно попятилась и… в который уже раз отметила, что мои мысли о Коле Строганове, почему-то, особенно его раздражают. И с чего? Чем ему Коля-то не угодил?

- В таком состоянии я тебя в академию не поведу, - сказал, как отрезал, Мастер.

- В к-каком, таком? – слегка заикаясь, спросила я.

- Ты слишком открыта. А нам же не нужно, чтобы все, кому не лень, могли заглянуть в твою излишне откровенную головку, - вдруг как-то угрожающе улыбнулся он.

И вот вам самому-то не лень в ней копаться?! Не сказала, да, но подумала предельно чётко. Пусть услышит, и поймёт уже, что меня это нервирует почти до полуистеричного состояния.

- Я бы и рад, - поморщившись, непонятно ответил на мои мысленные возмущения Мастер, - но ты слишком громко думаешь. Настолько, что не услышать просто невозможно. И это, знаешь ли, тоже нервирует.

И вот я сейчас не поняла. Меня что, обвиняют в чём-то? Какая восхитительна наглость! Сам же хозяйничает в моей голове, как у себя дома, а я ещё и виновата!

- Так, мне это уже порядком надоело, - вдруг сдвинул брови Мастер. В пару шагов оказался рядом и добавил: - Не дёргайся.

Стоит ли удивляться, что я отступила, как только он поднял руки, потянувшись к моей голове? Лично я ни удивиться, ни вообще обдумать что-то не успела. Инстинктивно отшатнулась. И вообще отошла подальше.

- Ты ещё убежать попробуй, - криво усмехнулся он и…

Как Мастер оказался рядом, я вообще не поняла. Вот только что я отбежала от него на приличное расстояние, и… моргнуть не успела, как он снова очутился рядом. Один молниеносный рывок, на такой скорости, что я не смогла отследить взглядом это неестественное движение, и моих висков касаются холодные пальцы.

- Прости, будет больно, - прошептал Мастер.

И меня буквально затопила волна боли. Она разливалась расплавленным металлом по голове, сковывала движения, дыхание, мысли. Я закричала бы, если бы могла. Но не смогла даже закричать. Только приоткрыла губы в беззвучном стоне.

Продолжалось это недолго, но мне показалось, что целую вечность. Вечность в огне, затопляющей сознание боли и неимоверном мучительном ожидании.

Ждала, признаться, уже смерти. Но нет, я выжила. И последним, что ощутила, проваливаясь в черноту бессознательности, были руки Мастера, обхватившие меня за талию, чтобы удержать от падения.

- Прости, малышка, так было нужно, - прошептал он, касаясь дыханием моего лица.

И я погрузилась во тьму.

***

Меня разбудили какие-то голоса. Навязчивые, становящиеся всё громче. Да кто же тут так громко разговаривает? Каждое слово болью в висках отдаётся.

- Что ты с ней сделал? – спросила какая-то женщина.

- То, что было необходимо, - сухо ответил ей мужчина.

- Уверен? – ехидная усмешка.

- Что, жалко? – не менее язвительно спросил мужчина. – Так нужно было зарегистрировать на себя.

- И скрыть её нестабильную природу? Я не идиотка, Рас, брать на себя такой риск не собираюсь.

- И не придётся, - отрезал мужчина.

- Неужели вот так просто возьмёшь и избавишься от неё? Сомневаюсь. Ты же жа-а-алостливый, - с явной издёвкой протянула женщина.

- Ты плохо меня знаешь, - заявил мужчина.

Но женщина только ещё более издевательски рассмеялась. Громко, пронзительно, до взрывающей мозг боли. И я открыла глаза, чтобы замереть то ли в ужасе, то ли в изумлении.

Я лежала на широкой кровати в чьей-то стилизованной под старину, роскошной спальне, и здесь кроме меня были ещё двое, высокий широкоплечий темноволосы мужчина и женщина, разглядеть которую почему-то никак не получалось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Хотя, присмотревшись, я засомневалась, что женщина действительно находится в комнате. Она казалась какой-то призрачной, полупрозрачной и чуть светилась, даже при льющемся из окна дневном свете. В общем, не казалась она осязаемой. Скорее какая-то проекция, голограмма или даже не знаю что.

Но, как оказалось, эта неосязаемость язвительной женщины не спасла её от жёсткого захвата за шею. Мужчина просто резко выбросил вперёд левую руку и мгновенно сжал тонкую женскую шейку. Смех оборвался.

А я напротив, тихо вскрикнула от ужаса. За что получила мрачный взгляд и приказ:

- Глаза закрой.

Подчинилась тут же, даже не задумываясь. Просто, как бы, свидетели долго не живут, а если глаза закрыты, то ничего не видела и уже вроде как не свидетель. Но так, с закрытыми глазами, стало ещё страшнее. И я решила приоткрыть всего один, чуть-чуть.

Ну что ж, этот странный и ужасающий тип свою призрачную жертву не душил, он просто стоял, удерживая её одной рукой за шею, а указательный и безымянной пальцы другой руки прижал к её виску. И женщине это явно не нравилось, её всю мелко трясло, глаза закатились. А потом она и вовсе обмякла, кажется, из носа у неё пошла кровь.

Мужчина отпустил бессознательное призрачное явление, и оно просто исчезло в одно мгновение. Я тут же зажмурилась и вся сжалась. Сейчас он и меня тоже… того.

Но мужчина подошёл к кровати, присел на край и вдруг спросил:

- Как самочувствие? Голова сильно болит?

Я молчала и тряслась. Вот просто лежала и всем телом тряслась, как та полупрозрачная женщина. Только она билась в конвульсиях, а меня так от страха дёргало.

- Эль, глазки открой, - жёстким тоном, вопреки формулировке, приказал мужчина.

- Эль? – переспросила я.

- Ты же сама сказала, что это имя тебе больше подходит, - произнёс он как-то напряжённо.

Я осторожно открыла глаза и затравленно уставилась на незнакомца. А он сверлил меня всё более напряжённым взглядом. В результате задал престранный вопрос.

- Как тебя зовут? – собственно спросил он.

И только тогда я осознала, что вопрос не странный, он жуткий и вгоняющий в панику. А всё потому, что я не знаю ответ на него! Такой простой вопрос, но я совершенно не знаю, не помню и даже не догадываюсь, как меня зовут!

- Эль? – предположила едва слышным шёпотом.

- Не помнишь, - скорее констатировал, чем спросил мужчина.

И мои глаза наполнились слезами. Вот просто расплылось всё от них. Я начала часто моргать и слезинки скатились из уголков глаз, прочертили дорожки по щекам и укатились куда-то под уши. Мокро и неприятно.

- Что ты вообще помнишь? – как-то вдруг успокоившись, будничным тоном поинтересовался мужчина. – Меня? Нет? Где ты? Откуда? Ничего?

Я продолжала пускать слёзы, вытирая их резкими, отрывистыми движениями, потому что мокро и противно, но не в силах прекратить плакать. Я не помнила ничего. Совершенно, абсолютно, вообще! Ни-че-го. Как же страшно…

- Хм, а так даже лучше, - вдруг заявил мужчина, поднимаясь. – Иди умойся, у нас мало времени, объясню всё по пути.

И мне указали на одну из имеющихся тут дверей.

***

Незнакомый утренний город. Суетливые люди куда-то спешат, открываются ставни и двери каких-то заведений. Мимо пробежал явно опаздывающий парень, молодой совсем. Наверное, примерно того же возраста, что и я. По крайней мере, на вид. Ведь я не знаю, ни сколько ему лет, ни сколько мне…

Свой возраст я определяла, глядя на бледное, заплаканное лицо в отражении овального зеркала над раковиной. Прикинула, что мне должно быть лет восемнадцать-двадцать, или что-то около того.

Но долго себя разглядывать мне не позволили, как и обдумать – почему я легко могу рассуждать о том, как выглядят восемнадцати-двадцатилетние девушки, и при этом совершенно ничего не знаю конкретно о себе? Получается, в моей памяти сохранились знания о внешних признаках людей, или, к примеру, что нужно открыть кран, чтобы полилась вода, но каким-то образом из неё исчезли даже малейшие детали моей собственной жизни. Почему я узнаю предметы и в тоже время чувствую, будто вижу их впервые? И остаюсь ли я собой, лишившись всего, что составляло мою личность? Экзистенциальные вопросы без ответа…

Все эти мысли пролетели буквально за несколько секунд, в течение которых я смотрела на, отражающуюся в зеркальной глади, испуганную, тоненькую, бледную светловолосую девушку с большими голубыми глазами… и не узнавала её. А потом дверь резко открылась, без стука и предупреждения.

Я вздрогнула, но взгляд не отвела, следя за каждым движением высокого, широкоплечего мужчины в строгой одежде. Кто он мне? Знакомый или родственник? Друг или враг? И как вести себя с ним, если я понятия не имею, что нас связывает?

- Идём, - протянул мне руку мужчина. – Не бойся, я всё объясню и помогу.

И я несмело шагнула к нему, вкладывая свои тонкие, ледяные и подрагивающие от неуверенности пальчики в его широкую, твёрдую, уверенную ладонь. Почему-то хотелось верить ему. Наверное, потому что больше некому. А кому-то верить просто необходимо, иначе можно совсем с ума сойти. Или я уже?

Мы шли по этим утренним, суетным, находящимся в непрерывном движении улицам, и с моим спутником всё время кто-то здоровался. Так я и узнала, что он Мастер. Даже Великий Мастер, как назвал его тот парнишка, который примерно мой ровесник.

На все приветствия Мастер только сдержанно кивал и продолжал целенаправленно куда-то идти, крепко держа меня за руку. И он молчал. За всё время с тех пор, как вышла из ванной, я услышала от него всего два слова. На выходе из дома он произнёс «Осторожно, ступени». И всё, больше ничего. А ведь обещал объяснить…

Так, в молчании, мы прошли по широкой, яркой улице, на которой единственным серым и каким-то хмурым был только дом Мастера, свернули за угол, оказавшись на ещё одной, почти такой же улице, только тут было меньше магазинчиков и больше основательных, «хмурых» домов, и продолжили путь, не сбавляя скорости. В молчании…

И я не выдержала. Но начала не с того, что хотелось узнать в первую очередь. Спросила для начала:

- А Мастер, это профессия или просто вежливое обращение?

Мужчина покосился на меня и вдруг улыбнулся. Вполне приветливо и даже как-то светло. Совсем не в его стиле – почему-то подумала я. Хотя откуда мне знать, что в его стиле, если я и о себе-то ничего не знаю.

- Это звание, - поведал он. – Великий Мастер Академии Скользящих.

- Академии? Вы… преподаватель? – нахмурилась я, пытаясь понять.

- Не совсем. Скорее один из основателей и владелец. И совсем чуть-чуть магистр скольжения, - с улыбкой ответил он.

Я всё так же недоумённо смотрела на него. Во все глаза, в ожидании подробностей.

- Ну и глазищи, - чуть подавшись ко мне, весело шепнул он. – Такие большие и испуганные. Даже интересно, о чём ты сейчас думаешь. Забавно.

Лично я ничего забавного в своём страхе и непонимании не видела. Но поджала губы и промолчала. Было что-то в этом Мастере, что останавливало, не позволяло потребовать ответов. Какая-то неясная, но от того не менее нервирующая тревога. Будто неслышный шёпот у самого уха – «будь осторожна, он опасен». И я промолчала, прислушавшись к этому предостережению. Кто знает, возможно, это отголоски того, что я когда-то знала о Мастере.

- Вижу, не понимаешь, - кивнул Мастер, заметив мой не то чтобы враждебный, но и не радостный взгляд. – Потерпи немного, доберёмся до моего кабинета и я всё тебе объясню. В спокойной обстановке и… без лишних ушей.

Сказав последнее, он с прищуром посмотрел на идущего по другой стороне улицы пожилого мужчину. Мужчина тут же приподнял шляпу и крикнул через дорогу:

- Доброго утра, Мастер Стоун.

- И вам, профессор Дэрд, - тихо, даже как-то вкрадчиво ответил Мастер.

И это посреди людной улицы. В общем, его явно не могли услышать. Но, кажется, каким-то чудом услышали. И вздрогнули.

Профессор тут же отвёл взгляд, заспешил и в скором времени скрылся из виду. Я же недоумённо посмотрела на Мастера. И что это сейчас было?

- Поговорим в кабинете, без лишних ушей, - повторил Мастер.

И, чуть сжав мою ладонь, будто неосознанно рефлекторно поглаживая её большим пальцем, пошёл дальше. Мне оставалось только следовать за ним, невольно задумавшись – какие между нами отношения?

С одной стороны, он ведёт себя довольно холодно и отстранённо. Совершенно не беспокоится о том, что со мной случилось и не нужна ли мне медицинская помощь. Потеря памяти это, вообще-то, нехороший симптом. Знать бы ещё, откуда я это знаю… А с другой, совершено противоположной стороны, эти взгляды, улыбки, поглаживание моей ладони пальцем – всё это казалось каким-то естественным, будто так и должно быть.

Странные мысли и не менее странные двойственные ощущения. Так и подмывало спросить – кто ты для меня, Мастер? Но я молчала. В кабинете, значит, в кабинете. Видимо, так нужно. И не то, чтобы мне это легко давалось, внутри поднимался протест, желание возразить, настоять на своём. Не быть… покорной? Но здравый смысл всё же пересилил. Ну, или обоснованная тревога, которую этот мужчина вызывал во мне.

Глава 4

Академия Скользящих. Это оказался огромный, монументальный комплекс и высоченным, П-образным основным зданием и десятком корпусов поменьше. И здесь было много, очень много обучающихся. Причём абсолютно разных возрастов, он юрких, носящихся вокруг, задорно смеющихся десятилеток, и до уже вполне взрослых молодых мужчин и девушек.

И все здоровались с Мастером, все улыбались ему… и с неприкрытым любопытством разглядывали меня. Стало совсем неуютно, захотелось забрать руку у Мастера, но он только ещё крепче сжал мою ладонь, когда я попыталась сделать это.

- Извини, но пока так нужно, - пояснил он, когда я недовольно покосилась на него. – Надену ограничивающий браслет и отпущу.

- Какой браслет? – опять нахмурилась я.

- В кабинете, - напомнил Мастер.

Мы сейчас шли по широкому коридору основного здания Академии. Вокруг было шумно и многолюдно, и я опустила голову, чтобы хотя бы не видеть заинтересованных взглядов отовсюду. Но чувствовать-то я их не перестала! Это такое навязчивое, неприятное ощущение, сродни щекотки по всему телу сразу. Да где же уже этот кабинет?!

Оказалось, что совсем недалеко. Мы свернули в боковой коридор, и я невольно облегчённо выдохнула – здесь было гораздо меньше народу. Всего-то парочка мужчин преклонного возраста и одна довольно молодая, почему-то показавшаяся мне смутно знакомой женщина.

Мужчины поздоровались с Мастером, бросили на меня не лишённые лёгкого интереса, но скучающие взгляды и пошли дальше. А вот женщина…

Завидев нас, она тут же будто преобразилась. Осанка, походка, улыбка, даже взгляд – изменилось всё! Она буквально говорила языком тела – вот я какая, ну взгляни же на меня с восхищением. Почему-то стало неприятно.

А когда женщина приблизилась и, растянув алые губы в чувственной улыбке, заговорила, я и вовсе пошатнулась, потому что… Я узнала этот голос!

- Какая встреча, - пропела женщина. – Неужели Великий Мастер снизошёл и, наконец, одарил нас своим присутствием? Давно не виделись, Рассел. Я скучала…

А я… почувствовала, как Мастер предупреждающе сильнее сжал мою ладонь, и промолчала. Так жутко стало. А всё потому, что женщина неправа. Они виделись совсем недавно, не больше часа назад! Это она, та самая, призрачная, которую Мастер душил в своей спальне, пока я приходила в себя после невесть чего, лёжа на его кровати. И она не помнит? Прямо как я…

- Профессор Энро, - сухо кивнул Мастер, и попытался обойти её, потянув меня за собой.

Но женщина, и она, похоже, являлась преподавателем, не удовлетворилась этим официальным приветствием. Вновь заступила дорогу и промурлыкала:

- Зайдёшь… поговорить?

- Мой ответ ты знаешь. Могла бы уже и запомнить за два года, - вдруг грубо проговорил Мастер.

И, невежливо отстранив её, потащил меня дальше по коридору. А вслед нам понеслось:

- Ты что, уже самолично найдёнышей в Академию таскаешь?

Это она, видимо, про меня. Мастер проигнорировал, а я не сдержалась и обернулась. Женщина сверлила меня просто-таки убийственным, полным презрения и какой-то неестественной злобы взглядом. Вздрогнула и резко отвернулась. Какая же неприятная особа…

А меж тем Мастер остановился в конце коридора, у единственных тут таких больших, двустворчатых дверей. Чёрное лакированное дерево дверных створок блестело до такой степени, что я увидела в нем слегка искажённое отражение своего испуганного лица. А в следующее мгновение двери распахнулись, и Мастер бесцеремонно втолкнул меня в них.

Кабинет оказался довольно большим и каким-то пустым, что ли. Да, в нём была мебель, основательная такая: большой письменный стол, несколько стульев, для хозяина и посетителей, книжные шкафы вдоль серых стен, парочка кресел, диван и низкий столик. На полу лежал ковёр. И всё это было чёрным! И мебель, и ковёр, и даже уныло повисшие по бокам от большого окна тяжёлые портьеры. Светло-серые стены и потолок, чуть темнее, но тоже серый пол, и всё остальное чёрное. Ну, разве что, книги в шкафах отличались чуть более широким цветовым спектром. Но на фоне всего остального они как-то терялись. Черно и пусто.

- Жуть какая, - прошептала я, остановившись у дверей и осматривая эту серо-черную обстановку.

- Ты ещё зал основателей не видела, - усмехнулся Мастер, закрывая и запирая за собой дверь.

Только после этого он, наконец, отпустил мою руку и чуть подтолкнул к одному из стульев для посетителей.

Я по инерции сделала несколько шагов, а дальше уже пошла сама. Да потому что сесть сейчас было просто необходимо! Сесть, выдохнуть и обдумать то, что только что произошло. Но подумать у меня, как оказалось, времени не осталось.

Устроившись за столом, Мастер достал из него какой-то бланк и начал быстро заполнять листок старинной чёрной перьевой ручкой, попутно говоря:

- Твоё имя… Эль, пусть будет Нуотс. Потом исправим, если пожелаешь. Ты из Акриса, сопредельного дочернего Вестейну мирка. Сирота, дар пробудился слишком поздно, поэтому совершенно бесконтролен. Соскользнула сюда неосознанно. Притянуло ко мне, как к самому яркому источнику призыва, всё по той же причине – дар нестабилен и уровень ещё не определился. Обучаться будешь на общих началах, пока не подберём тебе наставника, подходящего по уровню. Но за тобой присмотрит профессор Дэнтли, моя последняя ученица. Придётся посвятить её в некоторые подробности, но иначе, к сожалению, никак.

Я всё это выслушала и, пока Мастер, закончив заполнять какой-то бланк всей той информацией, которую поведал мне, копался в ящике стола, с трудом произнося каждое слово, спросила:

- Это и есть моя настоящая жизнь?

- Это то, что тебе нужно знать. По крайней мере, пока, - ответил он, не отвлекаясь от поисков чего-то. – Со временем память должна восстановиться. Тогда и будем разбираться, что подправить, а что и так оставить можно. Нашёл.

И он продемонстрировал мне широкий чёрный браслет. Сверкающий глянцевой поверхностью обруч, без каких либо украшений и абсолютно монолитный. Я же едва взглянула на сомнительное украшение и перевела взгляд на Мастера.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Зачем вы… сделали это со мной? – спросила, стараясь смотреть на него прямо, глаза в глаза.

Сомнений не было - это он, Мастер, каким-то образом лишил меня памяти… как и ту женщину, профессора Энро. Только у неё он, похоже, забрал лишь малую часть жизни, она и не заметила, а у меня всю без остатка! За что? Я имею право знать!

Но на ответ я особо не надеялась, тем удивительнее было получить его.

Мастер чуть поморщился, досадливо и немного раздражённо, сцепил пальцы в замок, водрузил на них широкий подбородок и, с явной неохотой, признался:

- Потеря памяти, скажем так, оказалась неожиданностью. Досадным побочным эффектом. Я всего лишь хотел заблокировать твои мысли от стороннего вмешательства. Но ты слишком чувствительна к ментальному воздействию, видимо из-за временных искажений. Впрочем, я уверен, это ненадолго. Не переживай, скоро память вернётся к тебе в полном объёме. А до тех пор обживайся, учись и не распространяйся об этом. Тебе же будет лучше, если никто не узнает, что ты ничего не знаешь о себе. Великолепный шанс начать всё с чистого листа, в новом мире, с новыми перспективами и возможностями. Поверь, многие были бы только рады такому.

Я рада не была. Меня всё это жутко злило и пугало. Но тяжелее всего было липкое чувство растерянности, оплетающее, будто паутина, и не позволяющее делать какие-либо выводы. Не говоря уже о шансах, перспективах и планах на будущее.

- Я не понимаю, - проговорила, облизнув губы.

Скулы от чего-то начало неприятно сводить, появилось навязчивое желание встать и уйти. Не знаю куда, неважно, главное уйти.

- Объясняю ещё раз, - терпеливо вздохнул Мастер. – У тебя запоздало пробудился дар скольжения. Это способность перемещаться в пространстве и… иногда, времени. Благодаря этому дару ты перенеслась сюда, в Вестейн - мир, являющийся, скажем так, изначальной точкой зарождения скольжения. Именно здесь появилась энергия, позволяющая мгновенно перемещаться посредством скольжения в межпространстве. Расстояния скольжения ограничены только возможностями каждого отдельного скользящего.

- То есть, я сейчас очень далеко… от дома? – чуть запнувшись, спросила шёпотом.

- Именно так, - кивнул Мастер. - Здесь тебя никто не знает, следовательно, никто не заметит, что ты и сама… временно себя не знаешь. Можешь придумать себе новую жизнь, гораздо более приятную и светлую.

- А моя прошлая была?.. – закончить вопрос я не смогла.

- Поверь, ты ничего не потеряла, - уверенно проговорил Мастер.

Хм, поверить? Да вот как-то не получается. Только выбора-то нет. Может, и не поверю, а смириться придётся, по крайней мере, пока не вспомню всё.

- Хорошо, - выдавила, медленно кивнув. – Я постараюсь.

- Вот и договорились, - улыбнулся Мастер. – И ещё один маленький нюанс. Прежде чем передать тебя в заботливые руки Кэр Дэнтли, нужно временно ограничить твои спонтанные перемещения. Для этого я надену на твою руку вот этот браслет.

И мне кивком указали на лежащий на столе чёрный обруч.

Почему-то показалось, что это кандалы, а не украшение. И надевать его жуть как не хотелось.

- Это необходимо, Эль. Иначе ты можешь прямо во сне перенестись, скажем, в океан, или в пустыню. А может и куда похуже. Или вообще затеряться в межпространстве. Обещаю, как только ты овладеешь своим даром, я сниму этот браслет, - заверил Мастер.

- Ну, хорошо, надевайте, - неуверенно протянула я ему правую руку, отчётливо ощущая, что иду прямо в ловушку.

- Другую, - покачал он головой.

Протянула левую. Мастер встал, потянулся ко мне через стол и… Браслет казался монолитным, но в его ладони он вдруг раскрылся и легко сошёлся на моём запястье, плотно прильнув к коже, но не сдавливая. И тут же преобразился! Невзрачная ровная чёрная поверхность вдруг вспыхнула змеящимся, вырисовывающимся лианой огненным узором. Узор медленно проявлялся по кругу, пока не соединился.

И в тот момент, когда лиана стала единым орнаментом, меня будто встряхнуло. Голова закружилась, я начала заваливаться куда-то вбок. И непременно упала бы, если бы Мастер не оказался рядом буквально за долю секунды. Он опустился на колено рядом с моим стулом, удержал в вертикальном положении, помог откинуться на спинку и встревоженно заглянул в глаза.

- Что чувствуешь? – спросил, не скрывая нервозности.

То есть, что-то явно пошло не так, как должно было. Но обдумать, что именно, я не успела. Сначала меня окатило волной жара, да такого, что щёки запылали и в ушах зашумело, а потом… у меня в голове случился взрыв! Прямо-таки фейерверк. Болезненный, но стремительный неимоверно. Я всё вспомнила!!! Всё, всё! Разом, в одно мгновение.

С прищуром посмотрела в холодные серые глаза напротив. И, главное, никакого страха больше, только ничем не прикрытая злость, граничащая с ненавистью. Этот гад просто взял и вычистил из моей памяти всё, потому что ему, видите ли, так удобно!

Мастер медленно встал, во весь свой немалый рост, и с подозрение уставился на меня. В результате сложил руки на груди и, скорее утвердительно, чем вопросительно, произнёс:

- Вспомнила.

- Да, - прошипела я.

- Хм, быстрее, чем я предполагал. Что-то не так с твоим ментальным полем, - задумчиво рассматривая меня, проговорил Мастер.

А я попыталась встать, но вместо того, чтобы выпрямиться и предстать перед врагом с гордо расправленными плечами, опять начала заваливаться. В голове зашумело, к горлу подкатила тошнота и… я всё забыла!

Мастер поддержал, чтобы не упала, силой усадил на стул и спросил:

- Что конкретно вспомнила?

Я же смотрела на него с ужасом и осознанием. Я только что, вот буквально мгновение назад, всё о себе знала! А теперь опять ничего. Помню, что вспомнила, а что вспомнила – не помню. Полный бред. И этот бред начался в тот самый момент, когда сработал браслет!

- Снимите и наденьте ещё раз! – потребовала, протянув руку с браслетом Мастеру.

- То есть, не вспомнила? – нахмурился он.

- Опять забыла, - призналась я, почему-то смутившись от вывертов собственной памяти.

- Какая-то у тебя память… - начал он.

- Угу, девичья, - пробурчала я. – Но что-то промелькнуло, когда браслет застегнулся, только я не смогла это удержать. Давайте ещё раз попробуем, - нетерпеливо потрясла рукой.

- Нет, Эль, это так не работает, - улыбнулся Мастер. – Браслет не снимется, пока ты не возьмёшь под контроль свои способности. А память вернётся сама, когда твоё сознание будет к этому готово.

- Да что же это за браслет такой, который сам решает, когда ему сниматься?! – воскликнула я.

Было так обидно, что моя жизнь лишь промелькнула перед глазами, будто подразнила, и опять исчезла. Где справедливость?! А не водится она в этом мире, похоже.

- Обычный ограничивающий браслет принадлежности, - небрежно ответил на мой вопрос Мастер, подойдя к столу и взяв заполненный выдуманной обо мне информацией бланк.

- Браслет… чего?! – вскочила я. – Что значит «принадлежности»?

- Не беспокойся, - отмахнулся Мастер. – Это всего лишь термин, означающий, что теперь я, как твой наставник, несу за тебя ответственность. У всех учеников, имеющих проблемы с управлением даром, такие же браслеты от их наставников. Идём, познакомлю тебя с профессором Дэнтли. Кэр весьма своеобразная личность, но отличный специалист, можешь безоговорочно ей доверять.

Как же мне хотелось возразить! Устроить скандал, потребовать, чтобы он сделал хоть что-то. Но что-то он и так уже сделал, например, лишил меня памяти. Случайно, да. Какое мелкое досадное недоразумение… Нет! Не мелкое, и не недоразумение! Это свинство чистой воды, а Мастер делает вид, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, память потеряла. Вот тебе великолепный шанс начать всё с начала. И не сомневайся, так даже лучше. Да с чего лучше-то? Откуда мне знать, что так может быть лучше, если я не помню, что потеряла?!

Но я опять промолчала. Просто потому, что поняла – мои возражения и возмущения не возымеют эффекта. Он уже всё решил, сделал и его такой расклад устраивает. Небольшое облегчение вызывало только одно – сам Мастер учить меня чему бы то ни было не собирается. Спихнёт на какую-то свою протеже и, надеюсь, умотает подальше. Не хочу его видеть. Не хочу чувствовать себя беззащитной и слабой, а именно такой я себя и ощущала в его присутствии.

Хотя… Не факт, что ощущения изменятся, когда его не будет рядом. Ведь я помню только это утро и Мастера. Вдруг стало страшно. По-настоящему страшно от осознания, что никого не знаю, кроме него, этого сурового и непонятного мужчины. Да что там! Я и его не знаю.

В голове вдруг прозвучали интересные слова «Начинать всегда страшно, Алинький мой. Но ты главное запомни – гораздо хуже заканчивать и прощаться. А когда начинаешь что-то новое, впереди ещё много интересного». И эти слова, их мне кто-то очень дорогой говорил. Чудился чуть хрипловатый женский голос, такой близкий, родной, любимый.

Невольно судорожно вздохнула. Мастер покосился на меня, но шаг не сбавил. Мы стремительно шли по пустым коридорам Академии. Видимо, уже начались занятия, вот все и разошлись по аудиториям. Отчего-то подумалось, что мне это не чуждо. Вот это всё, связанное с обучением, лекциями, студенчеством. Наверное, я где-то училась, что-то планировала… жила. А теперь только «великолепный шанс начать с чистого листа». М-да…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Мы неожиданно остановились, и я едва не врезалась в Мастера. Поймал, удерживая за плечи, отстранил и, даже не взглянув, проговорил:

- Подожди здесь.

После чего вошёл в дверь, на которой красовалась табличка с надписью «Энергетические потоки. Профессор Кэр Дэнтли».

Ждать долго не пришлось. Всего спустя минуту Мастер вышел, а я услышала доносящийся из-за двери мелодичный женский голос.

- Формулы переписать и разложить на составляющие. У вас двадцать минут, работа на оценку. И я слежу за вами, - проговорила, видимо, профессор Дэнтли.

А спустя ещё полминуты в коридор вышла невысокая стройная рыжеволосая женщина лет тридцати. Она была такая миниатюрная и улыбчивая, что я бы ни за что не заподозрила в ней профессора. Разве что большие очки в толстой оправе придавали солидности утончённому миловидному личику зеленоглазой Кэр Дэнтли.

- Умеешь же ты заинтриговать, Рассел Стоун, - плотно прикрыв за собой дверь, пропела эта рыжеволосая красавица, с интересом разглядывая меня через свои большие очки.

Она была заметно ниже меня, но каким-то образом умудрялась смотреть так, будто мы с ней одного роста. И, что очень важно, в ней не было той отторгающей навязчивости, как в женщине, с которой мы столкнулись на пути к кабинету Мастера. В общем, профессор Дэнтли сразу мне понравилась. Было в ней что-то такое. Какое-то внутренне благородство что ли. Губы сами собой растянулись в приветливой улыбке. И реакция на неё не заставила себя ждать.

- А она мне нравится, - отвечая мне столь же приветливой улыбкой, заявила профессор Дэнтли. – Продолжим знакомство в моём кабинете.

И для меня распахнули дверь, не ту, из которой только что вышла профессор, а соседнюю. Покосилась на Мастера. Он кивнул в сторону открытой двери.

Кэр Дэнтли неопределённо хмыкнула, но промолчала. Когда мы вошли в самый обычный рабочий кабинет преподавателя, со столом, стеллажами с папками, книгами и тетрадями, одним, но большим окном, благодаря которому тут было всё залито солнечным светом, мне указали на небольшой потёртый кожаный диванчик в углу и полностью переключились на Мастера.

- Рассказывай, - усевшись за стол и нетерпеливо ёрзая, потребовала профессор Дэнтли.

- Не так, - покачал головой Мастер.

После чего он обошёл стол и с каким-то затаённым сожалением посмотрел на свою ученицу, или, скорее, друга, судя по неформальному общению между ними. Профессор Кэр поморщилась и жалобно спросила:

- А по-другому никак?

Мастер отрицательно покачал головой. Прфессор тяжело вздохнула и обречённо произнесла:

- Ну, хорошо. Только давай поосторожнее, а то потом опять голова весь день болеть будет.

- А я говорил, укрепляй ментальное поле, - наставительно заявил Мастер.

И, протянув руку, приложил два пальца к её виску. Женщина зажмурилась и тихо застонала. Ей явно было неприятно, но хотя бы носовое кровотечение не началось, как у той, другой. Да и не трясло её, это дало мне надежду, что Мастер сейчас не стирает ей память, а делает что-то не столь ужасное. Так и оказалось.

Они, похоже, общались! Спустя долгих пару минут Мастер убрал руку от головы профессора и она задумчиво уставилась на меня.

- М-да, - протянула в результате. – Интересно… и опасно. Уверен, что не стоит принять меры? Всё же девочка… слегка не вписывается в нормы.

- Ты справишься, - заверил её Мастер в ответ. – К тому же на ней мой браслет, - со значением добавил он.

- Это да, тут не поспоришь, - кивнула профессор Дэнтли, покосившись на широкий чёрный обруч на моём запястье. – Значит, будем работать! - потёрла она руками с явным предвкушением.

- Даже не сомневался в тебе, - усмехнулся Мастер.

- Ты задержишься? – как-то тоскливо посмотрела на него профессор.

- Я бы и рад, но, - быстрый взгляд на часы, что висели на стене за спиной Кэр, - через час я должен быть в Ктарисском посольстве. И там работы ещё дня на четыре.

- Удачи. И не переживай, мы с Эль обязательно подружимся, - улыбнулась мне профессор Дэнтли.

- Тебе не дружить, а учить нужно, - с укором в голосе, но покровительственной улыбкой покачал головой Мастер.

- Одно другому не мешает! – всё так же глядя на меня и мне же подмигнув, заявила профессор. – Ну всё, выметайся! У тебя переговоры, у меня студенты. Дела, дела. А вот когда вернёшься, мы обязательно смотаемся в тот ресторанчик на окраине Эжжинарии. М-м-м, как же я скучаю по их мороженому. И Эль с собой возьмём.

И тут Мастер перестал улыбаться, бросил на меня короткий непонятный взгляд и сухо произнёс:

- Это лишнее.

- Да ладно, - закатив глаза, отмахнулась профессор Кэр.

- Работайте, - отрезал Мастер и вышел… осторожно прикрыв за собой дверь.

Мне, почему-то, показалось, что он с трудом удержался, чтобы не хлопнуть ею изо всех сил. М-да, всё страннее и страннее.

- Ну что, давай знакомиться, - воодушевлённо вскочила из-за стола профессор Дэнтли, когда мы остались одни. – В неформальной обстановке можешь называть меня Кэр. Но только когда мы наедине. На занятиях я профессор Дэнтли, имидж поддерживать нужно, сама понимаешь.

Я кивнула, хотя, если честно, не очень понимала. С чего мне даже в неформальной обстановке её по имени называть? В моём представлении это было как минимум странно. Она преподаватель, я ученица. О каком панибратстве может идти речь? Но здесь, видимо, было так принято, потому что профессор Дэнтли беспечно махнула рукой и заявила:

- А, привыкнешь со временем.

Молча продолжила смотреть на неё, такую миниатюрную, улыбчивую, приветливую и… рыжую. Ну, чисто солнышко! Светлая, позитивная, будто весь мир любящая уже только за одно то, что он в принципе существует. Сколько же добра должно быть в одном человеке, чтобы он мог вот так сиять изнутри? Явно больше, чем я могу себе представить.

Не то, чтобы я была злюкой, но вот так излучать позитив у меня и в лучшем настроении не получилось бы. Для этого нужно быть слишком открытой, доверчивой, беззащитной. Но, как оказалось, профессор Кэр Дэнтли весьма разносторонняя личность. Прекратив поливать меня позитивом, она вдруг выскочила из-за стола, засуетилась, схватила с полки пару книг, бросила их на диван рядом со мной, взглянула с прищуром и выдала неожиданное:

- Чтобы хотя бы одну прочитала полностью к моему возвращению. И не просто пролистать, а прочитать внимательно и, по возможности, вникнуть. Приду, спрошу. Туалет там, - взмах рукой на неприметную дверь в углу, - перекусить в том шкафчике, - указующий жест на узкий высокий шкаф с дверцами из матового стекла. – А я работать. Дверь запру, даже не пытайся выйти.

И она убежала, вновь улыбаясь всему миру. И вот как у неё так получается? Ну, сама доброта же! А в следующее мгновение превращается в суровую придирчивую преподшу и… без перехода, щёлк – опять улыбка, да такая, что не улыбнуться в ответ очень сложно.

Но, невзирая на позитив и улыбки, меня таки заперли. Недвусмысленно давая понять - не доверяют и боятся, что сбегу. А я убегать и не думала. Теперь, когда жуткий Мастер ушёл, передав меня с рук на руки этому рыжему солнышку, подаваться в бега уже совсем не хотелось.

Мне бы разобраться во всём, понять, куда я попала и что дальше делать. А ещё - подняла руку и пристально посмотрела на, плотно обхвативший запястье, чёрный браслет с золотистым узором - нужно как можно больше узнать об этом сомнительном украшении. Тревожило меня что-то во всей этой процедуре обраслечивания. И слова Мастера «На ней мой браслет», произнесённые со значением, весомо так. Он выделил интонацией именно «мой». То есть, не просто какой-то там браслет, которыми всех неумех от скольжения одаривают, а именно его браслет. И что бы это могло значить?

Вопросов было множество, а где принято искать ответы? Правильно, в книгах! Потянулась и взяла выданные профессором Дэнтли учебники. Даже не читая названия, выбрала сразу ту, что потоньше. Мне дали задание прочитать и вникнуть, и времени на это выделили условно полдня. Ну не до вечера же Кэр будет занятия вести, а значит, у меня не так много времени. Поэтому, берём что поменьше, читаем и вникаем.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Выбрала я, как оказалось, правильно. Название у книженции было примечательное «История и основы скольжения. Основные тезисы». Как раз то, что нужно для первого знакомства с, так сказать, новым предметом!

Уже собиралась устроиться на диванчике с удобством, наклонилась, чтобы скинуть туфельки, и тут в животе характерно забурчало. Да, за всеми перипетиями я как-то и не заметила, что зверски голодна.

Сходила к шкафу, нашла там графин с водой, стакан, какие-то печенья и конфеты. Не густо, но успокоить оголодавший желудок хватит. Почему-то подумалось, что случалось, и этого не было. Хм, отголоски воспоминаний из прошлого? Если так, то, может, Мастер и прав? Ну его такое прошлое, в котором голодать приходилось! А с другой стороны, какая бы она ни была, прошлая жизнь, она моя! И отбирать её никто не имел права, даже этот угрюмый Мастер, который тут явно не обделён определённой властью и силой.

В общем, устроилась я с комфортом. Подтащила к дивану маленький столик, который до этого пылился в углу, смахнула с него небольшой, но имеющийся слой пыли, сгрузила на столик всю добытую провизию и устроилась на диване с ногами. Ну что ж, приступим. И я смело открыла книгу.

Глава 5

И вот читаю я, а сама поверить не могу, что это не сборник легенд каких-нибудь. Ну не может это всё правдой быть! Какие-то магические изыскания, опыты, смещение энергетических потоков. Ну, просто сказки какие-то!

А если у меня есть этот самый магический дар, разве я не должна воспринимать всё, что с ним связано, как само собой разумеющееся? Или хотя бы как-то воспринимать?! Я же просто не могу поверить во всё это. Чуждо оно для меня. И что же тогда получается? Или это потеря памяти так повлияла на моё восприятие, или для меня вся эта магическая тема и правда в новинку. А значит, там, откуда я сюда соскользнула (ну и термин!), магии не было. В связи с чем назрел вопрос – а не свихнусь ли я, когда память вернётся? Если даже сейчас, когда для меня вообще всё в принципе незнакомо, сложнее всего принять именно магию, то после возвращения воспоминаний о той, другой жизни, будет ещё хуже.

Мотнула головой, прогоняя отвлекающие от чтения мысли, закинула в рот очередную печеньку и опять погрузилась в мир магических изысканий. По всему выходило, что магия скольжения зародилась по чистой случайности, из-за ошибки какого-то учёного в далёком прошлом. Хотел одного, а вышло… то, что вышло. Удружил!

Спустя примерно пару часов все печенья и конфеты были съедены, книга прочитана наполовину, а я поняла, что… ничего не понимаю. Когда речь шла об истории появления магии скольжения - было более-менее понятно, а вот теперь, перейдя ко второй части, с основными тезисами, я окончательно завязла. Нужно сделать передышку, уложить в голове полученную информацию и только потом переходить к этим тезисам, чтоб их!

Отложила книгу, встала, размялась, и прямо так, босиком, пошла в туалет. Так, и что мы имеем? Выходит, магия скольжения, а по сути мгновенного перемещения из одной точки пространства в другую посредством манипуляций этим самым пространством, появилась случайно, как побочный эффект неудачного эксперимента. Неплохой такой эффект!

И каким-то образом эта неестественная магия укоренилась. Способности к ней начали проявляться спонтанно, отследить предрасположенность к ним невозможно. Наследственность никакой роли не играет, просто у кого-то они есть, у кого-то нет. И эта зараза магическая к тому же распространяется по другим мирам, которых неисчислимое множество. Но все, у кого дар скольжения просыпается, неизменно притягиваются сюда, в мир, где всё и началось. Местные за сотни лет научились использовать новую способность по полной программе и даже академию под это дело создали.

То есть, без дела я, если что, не останусь. Скользящих не так много и они востребованы. Нужно только научиться управлять перемещением и вуаля – я уже исключительный специалист. А неплохо, в принципе, перспективы действительно имеются.

Стоя перед зеркалом, я структурировала, укладывала в голове всё, что прочитала и отстранённо рассматривала себя. Отражение уже не казалось чужим, но и родным как-то не ощущалось. Да, вот она я, ничего так, в принципе симпатичная, но всё равно незнакомка. А не знать себя это пострашнее скольжения в другой мир будет!

И тут где-то поблизости послышался какой-то скрежет. Я как раз только ополоснула лицо холодной водой, а как закрыла кран, сразу и услышала. Тихонько, на цыпочках, подошла к двери, приоткрыла, прислушалась и поняла – кто-то пытается вскрыть дверной замок!

Скрежет и едва различимый шёпот повторились, послышался щелчок, входная дверь осторожно приоткрылась. Я тут же отступила назад, в туалет, оставив малюсенькую щёлочку в двери, чтобы наблюдать, что произойдёт дальше. А события развивались!

Дверь открылась чуть шире, в кабинет профессора Дэнтли просочились двое мальчишек, лет двенадцати на вид, и тихо перешёптываясь, поспешили к столу.

- В ящиках смотри, - прошипел один.

- А ты полки проверяй давай, - шикнул второй.

- Да с чего ей ответы на полках-то хранить? - прошептал первый мальчишка, забавный такой, вихрастый и курносый.

В общем, налицо была диверсия. Пацаны пришли, чтобы стащить какие-то ответы, наверное, по контрольной, или тесту какому. А тут я. Ну, собственно, я им мешать не собиралась. Потом, может, и сдам этих ушлых Кэр, а может и промолчу.

Вообще, судя по тому, что я успела прочитать, скольжение штука довольно опасная, так что зря мальчики учиться не хотят. Списывание им точно не поможет, если в момент перемещения что-то не так пойдёт. Так что да, сдам я их. Или… предотвращу.

Улыбнулась и, шагнув к раковине, включила воду. Сейчас услышат шум, испугаются и сбегут. Тут же кинулась к щёлочке в двери, но увидела совсем не то, что ожидала.

Мальчишки и не думали сбегать! Мало того, они ещё и шептаться перестали. С подозрением переглянулись и вихрастый, прищурившись, громко, не таясь, проговорил:

- Мама Кэр сейчас на лекции.

- Ага, - кивнул второй, черноволосый, в смешной коротенькой жилетке. – Тут никого не должно быть.

И оба сделали шаг к туалету.

- Эй, ты, кто бы ты ни был, выходи! – потребовал вихрастый.

- А то хуже будет! – присоединился к нему товарищ, схватив со стола нож для бумаги.

М-да, спугнула воришек, называется. Придётся выходить.

Открыла дверь и сложила руки на груди, всем своим видом намекая, что поймала этих самых умных на месте преступления и осуждаю. Но они и сейчас не убоялись. Только ещё больше нахохлились.

- Кто такая? – сдвинув брови, спросил вихрастый.

- Вообще-то это вы вломились в кабинет преподавателя, так что кто вы такие? – стараясь не улыбаться, ответила я.

- А мы первые спросили! - заявил парнишка с ножиком. – Я тебя раньше не видел.

- Я студентка, - улыбнулась всё же. – А вот вы воришки бессовестные.

- Ври больше! Мы тут всех знаем! – заявил вихрастый.

- А я новенькая. И профессор Дэнтли моя наставница.

Ситуация была, прямо скажем, комичная. Мальчишки попались на месте преступления, но вели себя так, будто это ни меня подловили.

- Да какая новенькая?! Набор уже месяц как закончился, - угрожающе потряс маленьким ножичком мальчишка в жилетке.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

- А ты, часом, не из этих? – многозначительно вопросил вихрастый, насупившись, видимо, чтобы напугать меня.

- Из кого? – спросила, уже откровенно веселясь.

- А вот сейчас и узнаем! – пригрозил он. – Выходи давай.

И мальчики попятились к выходу, пристально следя за каждым моим движением. Я вышла из туалета, прикрыла за собой дверь и, задумчиво разглядывая их, поинтересовалась:

- И что мне с вами делать?

- Стой, где стоишь! – взмахнул ножичком «бравый вояка».

- Иначе что? – засмеялась я.

- Отвечай, что делаешь в кабинете нашего профессора, - потребовал вихрастый.

- Я же сказала, Кэр Дэнтли моя наставница, - повторила я.

- Врёшь! Мама Кэр не берёт старых, - сказал, как отрезал парнишка с ножиком.

М-да, приласкал, так приласкал.

- А давайте у неё и спросим, - предложила я. – И добавила с ухмылкой: - Заодно расскажем, как вы взломали дверь и искали тут ответы.

- Ой, напугала, - отмахнулся вихрастый. – Мы перед каждым зачётом так делаем. Это у нас традиция такая…

- Странная традиция, - удивлённо приподняла я брови.

- Вот! Не знаешь, значит из этих! – выкрикнул вихрастый мальчишка, бросился к двери, распахнул её и заголосил, что есть мочи: - Сюда! Мы противленку поймали!

Второй подскочил ко мне и схватил за руку, видимо, чтобы не убежала. Ещё и ножичком угрожающе перед лицом размахивая. Вот только он не просто за запястье меня схватил, а за браслет, тот самый, который Мастер на меня надел.

Браслет тут же начал разогреваться, стремительно и сильно, обжигая кожу до волдырей, как минимум. Парнишка вскрикнул от боли, отпустил мою руку и, округлив глаза от удивления, прошептал:

- Призванная.

А я начала куда-то стремительно падать. И уже проваливаясь неведомо куда, услышала паническое:

- Сматываемся!

Падала я недолго, но испугаться успела основательно. В книге о спонтанном скольжении было написано чётко и безапелляционно – в половине случаев смерть. А на оставшуюся половину приходились различные увечья и потеря конечностей. Ой, как страшно-то!

Поэтому, вывалившись из мельтешащей белёсыми всполохами тьмы, я первым делом ощупала себя, убеждаясь, что руки-ноги на месте. Заодно и того, на кого свалилась, ощупала, так, на всякий случай. И только потом осознала, что я упала на кого-то! И этот кто-то вполне ловко меня поймал, так что сейчас я сидела у него на коленях, с закрытыми глазами. Как зажмурилась, спасаясь от рябящих перед глазами ярких росчерков белых пятен, так и сидела. А вокруг тишина…

- Кхм, - прокашлялся кто-то. – Не хочу показаться бестактным, Мастер Стоун, но вы не представите нас вашей леди?

Мастер? Мастер! Я тут же распахнула глаза и вздрогнула от холодного, полного ярости взгляда серо-стальных глаз. Медленно, будто во все, повернула голову и едва не взвыла. Мы сидели за большим столом, и тут помимо Мастера было ещё человек двадцать. Помнится, он говорил что-то про посольство и переговоры. Кажется, меня сейчас прибьют…

Мастер ещё с полминуты прожигал меня взглядом, я это чувствовала, так что категорически запретила себе смотреть на него даже украдкой, сосредоточившись на рассматривании присутствующих. Но и на них поглядывала осторожно, искоса, опустив голову.

Тут, где бы это тут ни было, собрались одни мужчины. И все они, кто сразу, а кто по мере медленно текущих секунд затянувшегося молчания, начали улыбаться. И вот они, эти мужчины, рассматривали меня, совершенно не стесняясь. Особое внимание уделяя злосчастному браслету, после взгляда на который улыбки непременно становились шире.

Мастер, наконец, справился с эмоциями, убийственными по отношению ко мне, судя по тому, с какой силой он сжимал меня, удерживая в положении полулёжа на своих коленях, едва слышно выдохнул, до этого, кажется, вообще не дышал, резко встал, поднимая и меня, соответственно, и предельно вежливо произнёс:

- Прошу прощения у уважаемого собрания за это… недоразумение. Продолжайте без меня, вернусь через минуту.

И куда-то меня понёс. А вслед нам полетели очень тихие, деликатные смешки и престранный вопрос:

- Я верно понимаю, Мастер Стоун, вас можно поздравить с…

Договорить пожилой мужчина, который, в отличие от других, улыбался с заметным ехидством, не успел. Мастер, не останавливаясь и не оборачиваясь, прервал его ледяным:

- Верность ваших суждений вызывает всё больше вопросов, советник Бойт.

После чего широкие двустворчатые двери перед нами распахнулись и меня вынесли из большого, помпезного зала в не менее представительный коридор. Здесь, слава богу, никого не было, и я вздохнула с облегчением, которое тут же сменилось нарастающим напряжением, потому что теперь всё внимание Мастра Стоуна было обращено ко мне.

- Я не нарочно, - прошептала, опустив голову и сжавшись.

Мастер же подчёркнуто медленно и бережно поставил меня на ноги, убедился, что не упаду, отступил на шаг, расправил плечи, спрятал руки за спину и вкрадчиво произнёс всего одно слово.

- Кто? – собственно, спросил он.

- Что «кто»? – переспросила я, бросив на него короткий взгляд из-под ресниц.

Злится, и сильно, но сдерживается. И на том спасибо.

- Кто на тебя напал? – отчеканил Мастер Стоун.

- Что?! – удивлённо протянула я.

- Браслет сработал на опасность и перенёс тебя ко мне, - раздражённо пояснил Мастер. – Так кто на тебя напал, Эль?

Я подняла руку и посмотрела на браслет. Поморщилась от пекущей под ним боли, всё же ожог получился нешуточный, вокруг вся кожа покраснела, а что творится под самим ободком и представлять не хочется.

- Руку дай, - потребовал Мастер и, не дожидаясь моей реакции, сам схватил за локоть.

Но прикасался он вполне осторожно, и даже бережно, видимо, чтобы не сделать ещё больнее. Присмотрелся к золотистой вязи на чёрном обруче, поджал губы, увидев явно что-то не порадовавшее его, и аккуратно положил ладонь поверх украшения.

Браслет мгновенно стал на порядок холоднее, остужая горящую огнём кожу, и я с немалым удивлением пронаблюдала за тем, как краснота стремительно сходит. Спустя минуту Мастер отпустил мою руку, а я неверяще пошевелила запястьем, не ощущая абсолютно никакого дискомфорта. Он вылечил ожог! Вот так просто взял и одним прикосновением исцелил!

- У меня сейчас нет времени разбираться, куда ты опять вляпалась. Но, похоже, надзора Кэр для тебя недостаточно, - проговорил Мастер Стоун. И добавил тише, будто разговаривая сам с собой: – Запереть тебя, пока с делами не разберусь, что ли?

- Не надо меня запирать! – воскликнула я и прикрыла рот ладошкой, когда мой звонкий голос разнёсся эхом по длинному широкому коридору. – Простите, - выдавила значительно тише. И дальше скороговоркой: – Это было недоразумение, на меня никто не нападал, только прикоснулись к браслету. Не надо меня запирать, пожалуйста. Мне нужно учиться, а то вот… перенеслась к вам, и сама не знаю как.

- Это браслет, - ответил Мастер. – Сама ты сейчас не можешь скользить, он блокирует твой дар и направляет его в случае опасности.

- То есть, это не я…

Договорить я не успела. Двери, из которых мы только что вышли, приоткрылись, в них просочился молодой мужчина, привлекательный гоубоглазый блондин в белом костюме. Он приветливо и заинтересованно улыбнулся мне, натолкнулся на угрюмы взгляд Мастера, улыбаться тут же перестал и выпалил шёпотом:

- Рас, ты скоро? Бойт там несёт полную ересь, а эти и рады поддакивать.

- Так заткни его, ты же наследник, - прошипел Мастер, покосился на меня и добавил уже более нейтральным тоном: - Возвращайтесь к переговорам, ваше высочество. Я присоединюсь через пару минут.

- Тянуть время? – обречённо спросил, оказывается целое «высочество».

- Хотя бы, - устало вздохнул Мастер Стоун, на котором, похоже, эти переговоры и держались, о чём бы они ни были.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Мужчина в белом вернулся в зал, тянуть время, как он сам же и выразился, а Мастер повернулся ко мне и приказал:

- Глаза закрой.

Закрывать глаза было откровенно страшно, но я подчинилась. Исключительно из чувства самосохранения, потому что у Мастера терпение явно было на исходе. У них какие-то важные переговоры, похоже, а тут я заявилась. И ведь мы оба понимаем, что моей вины в этом нет. Мастер сам нацепил на меня этот браслет, и не потрудился объяснить, как он действует. Но он всё равно злится, а я чувствую себя виноватой. И вот это уже в корне неправильно!

И глаза я открыла. Зря! Во-первых, только увидев мелькающие во тьме белые всполохи, я поняла, что мы сейчас куда-то переносимся, скользим то есть. А во-вторых, поняв это, я будто лишилась опоры под ногами (хотя её и не было, непонятно, как до этого стояла), потеряла равновесие и начала падать!

- Да чтоб тебя! – выругался Мастер и подхватил меня на руки.

А уже в следующее мгновение мы очутились в кабинете профессора Дэнтли. Сама Кэр, слегка встрёпанная, раскрасневшаяся и явно переживающая, в этот момент нервно перебирала какие-то бумажки, стоя у стола. И так и замерла, с листком в руке, когда посреди кабинета появился Мастер со мной на руках.

- Хм, мне выйти? – поинтересовалась она, окинув нашу композицию заинтересованным взглядом.

- Нет! – нервно выпалила я, пытаясь слезть с рук Мастера.

Отпустил, и я тут же отскочила подальше от него и поближе к Дэнтли. Она уже каким-то образом воспринималась как наставница, а значит, защитит.

- Кэр, мне следовало дать более точные инструкции? Или подыскать для Эль другую наставницу? – произнёс нейтральным, каким-то безэмоциональным тоном Мастер Стоун.

- Вот только не начинай, - закатила глаза профессор Дэнтли. – И заметь, ты сам подчеркнул, что твоей… подопечной нужна именно наставница, а не наставник. Никому другому ты её не доверишь. Хоть и сам ещё не готов это признать.

- Я тебя очень прошу… - как-то устало произнёс Мастер.

- Прослежу, - кивнула Кэр. – Глаз с неё больше не спущу.

- И объясни ей всё, в разумных пределах, - таинственно попросил Мастер.

- Да иди уже, ждут же наверняка, - махнула рукой профессор.

- Постараюсь вечером вырваться на часок, - пообещал Мастер и исчез.

Просто взял и исчез, без спецэффектов, каких-то видимых проявлений. Только что был тут, и нет его. Я моргнула, протёрла глаза, прищурилась.

- Впервые видишь скольжение со стороны? – понимающе улыбнулась Кэр.

- Да я его и изнутри не видела особо, - призналась, устало опускаясь на диван.

Рука сама потянулась к графину с водой, что так и стоял на столике у дивана. Взяла и выпила всё, прямо из графина. Профессор Дэнтли дождалась, пока я поставлю пустой графин на место и потребовала:

- Рассказывай.

- Что именно? – уточнила я.

- Ой, вот только не надо делать вид, что ничего не понимаешь, - улыбнулась своей неподражаемой светлой улыбкой Кэр. – Кто напугал тебя до такой степени, что браслет сработал?

- Да я не испугалась! – воскликнула возмущённо.

- Ну, допустим, - кивнула профессор. – Так что же произошло?

Эх, жалко мальчишек, но сами виноваты! Покрывать их я не буду, да и начинать знакомство с таким светлым человеком, как Кэр, со лжи мне не хотелось. На вранье дружбу не построишь, а друзья мне сейчас точно не помешают.

И я всё выложила, как есть.

- Вот же негодники! – воскликнула Дэнтли, как только я закончила короткий, но содержательный рассказ о вторжении мальчишек в её кабинет. – И предупреждала же, что буду наказывать, а им всё неймётся!

- Вы их наставница? – спросила я с улыбкой.

А вот Кэр улыбаться перестала. Вздохнула, села на диван рядом со мной, сложила руки на коленках и проговорила:

- Если бы. Я не просто их наставница. Я им и нянька, и учитель, и вся семья разом.

Я непонимающе посмотрела на неё.

- Это сироты, Эль, - с грустью произнесла Кэр. – Сироты, в которых пробудился дар скольжения. С такими никто возиться не хочет, а я… вот. У нас дружная большая семья - я и семеро сорванцов. Ели бы не Рас, они бы сейчас прозябали в Гнилом квартале, а то и где похуже.

- Гнилой квартал? – переспросила я.

Чем-то царапнуло это название. Будто я его раньше слышала. Отголоски воспоминаний?

- Вестейн замечателен, Эль, - начала рассказывать Кэр. – Это мир благоденствия и процветания. Но так было не всегда. Когда-то он был разделён на две части, светлую и тёмную. Свет победил, но тьма не ушла полностью. И теперь в каждом городе нашего мира, в каждом селении, в каждом доме, есть маленькая частичка тёмного начала. Здесь, в Эссире, это Гнилой квартал - большая, вечно тёмная улица, на которую стягиваются все, в ком тьмы больше, чем света.

- Неблагополучный район, - кивнула я.

И замерла, чувствуя… что-то такое, вертящееся на грани воспоминания. Но нет, не вспомнила. Мелькнуло и пропало.

- Да, можно и так назвать, - не заметив моего смятения, согласилась Кэр. – В городе это улица, в деревне дом, в доме комната. А в душе каждого из нас самые потаённые тёмные мысли. Зло есть везде. И когда оно берёт верх, гибнут люди и появляются вот такие сироты, как те двое, что напугали тебя.

- Да не испугалась я! – напомнила, так, на всякий случай.

- Прости, - улыбнулась Кэр. – Просто у тебя такая запуганная мордашка была, когда Рас тебя вернул.

- Да я его испугалась, а не мальчишек! – вырвалось как-то само собой.

- А вот это зря, - заявила профессор Дэнтли. – Рассел Стоун один из немногих, кому можно безоговорочно доверить свою жизнь.

- Видимо вы знаете его с какой-то другой стороны, с той, которую он успешно скрывает от меня, - скептически проговорила я.

- Просто ты с ним всего полдня знаком, – засмеялась Кэр.

- О да! И он за эти полдня умудрился проявить себя по полной программе, - скривилась я.

- Ты просто не помнишь, а мне он показал… - Она хмыкнула, криво улыбнулась и закончила: - М-да, не стоит о том, что он показал, не лучший пример.

Вот-вот, что бы там Мастер ни показал профессору, это явно было не лучше того, что он продемонстрировал мне. Но по всему выходит, что даже Кэр знает обо мне больше, чем я сама.

- Расскажете? – спросила, не особо надеясь на положительный ответ.

- Да нечего там рассказывать, - отмахнулась Кэр. – Ты перенеслась к нему, он попытался пристроить тебя, не вышло. Ты вернулась к нему. Вот и всё. По факту ты в Вестейне меньше суток, так что и вспоминать особо не о чем.

- Легко вам говорить, а я не только последние сутки не помню, - прошептала я.

- Вспомнишь, - уверенно пообещала профессор Дэнтли. – А пока мы займёмся твоим образованием! И вот честно, то, что ты сейчас ничего не помнишь это очень даже хорошо. Легче будет принимать новую информацию. Так, что успела прочитать и понять?

- Да мне как-то немного помешали, - опустила я взгляд. – Только историю скольжения успела, а на тезисах застопорилась.

- И немудрено, без разъяснений с ними и не совладать, - кивнула Кэр. – Идём. Лекции у меня уже закончились, практикум отменила… чтобы тебя искать, так что я вся твоя до самого вечера. Будем разбираться с тезисами.

И мы вышли из кабинета профессора Дэнтли.

Идя за Кэр по коридорам Академии Скользящих, я наконец-то начала осматриваться. И мне нравилось то, что я видела! Не то, чтобы обстановка казалась привычной или знакомой, но она была приятной, какой-то уютной что ли. В общем, мне хотелось бы учиться в этой академии, честно хотелось бы.

Мы покинули основное здание, прошли по зелёной аллее, свернули к одному из зданий поменьше, но не зашли в него. Обогнули и остановились у… дома, самого настоящего обычного такого большого дома, двухэтажного, с двускатной черепичной крышей, ярко выкрашенными ставнями, низким белым заборчиком, балкончиком на втором этаже и цветущим садиком. В одном из окон первого этажа раздвинулись занавески в голубой цветочек, оконные створки распахнулись и на подоконник уселась маленькая девочка, лет пяти, не больше.

- Мама Кэр пришла! – звонко крикнула она, обернувшись в дом.

- Алька, а ну слезь с окна!

В поле зрения показался мальчик, чуть старше, но чем-то похожий на девочку, стянул её с подоконника и закрыл окно. А в доме послышались смех, топот детских ножек и звонкий голосок прокричал «Не догонишь!». И я задержала дыхание. Что-то всё это мне напоминало… но не напомнило.

- Идём, познакомлю тебя с моими ребятами. Хотя с двоими ты уже встречалась, - с улыбкой сделала приглашающий жест профессор Дэнтли.

Переступая порог этого дома, я всем своим существом чувствовала и осознавала, что это шаг в новую жизнь. Не раньше, когда очнулась без памяти, не войдя в академию, и даже не в тот момент, когда на моём запястье застегнулся браслет Мастера, а именно сейчас.

Это было такое завораживающее, заставляющее замирать сердце ощущение. Казалось бы, что такого, всего лишь вошла в чей-то дом, но нет, меня пригласили не просто в дом, в целую жизнь и семью. И это было так… дорого.

И да, это действительно была самая настоящая семья. Шумная, неугомонная семья, состоящая из «мамы» профессора Кэр Дэнтли и семи детей разных возрастов, от совсем маленькой пятилетней Алаики и её брата восьмилетнего Саинда, до шестнадцатилетнего, уже по-взрослому серьёзного Эрина. Все семеро подопечных профессора Дэнтли были дома и ждали нас в гостиной. Включая тех двоих оболтусов, из-за которых мне опять пришлось испытать сомнительное удовольствие общения с Мастером Расселом Стоуном.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Вот они-то и отвлекли всех остальных от разглядывания меня. Вернее, их слаженный удивлённо-испуганный возглас, за которым последовало плавное перемещение со спинки дивана, на которой они восседали, собственно за эту спинку. Только макушки и остались торчать. Злиться на мальчишек я тут же передумала, эта их смешная попытка спрятаться вызвала улыбку и какое-то лёгкое чувство успокоения.

В общем, мне здесь нравится!

Глава 6

Полдня пролетели незаметно.

Сначала мы все перезнакомились. Особенно мне обрадовались самые младшие подопечные Кэр – Алаика и Саинд или Алька и Сан, как они сами представились. Для них появление кого-то нового было своего рода развлечением и даже праздником, потому что профессор Дэнтли так и сказала:

- Устраиваем праздничный обед в честь Эль!

И хлопнула в ладоши, сама, кажется, радуясь, как ребёнок. И все заразились её улыбкой и радостью, даже я. Пока накрывали на стол, ко мне по очереди подошли Агаш и Кайл, мальчишки, с которыми я столкнулась в кабинете Кэр. Смущаясь и краснея, извинились, причём совершенно одинаково, слово в слово, репетировали, наверное. Забавные такие, но весёлые и беззаботные.

Да, Кэр Дэнтли особенный человек. Она умудряется делать мир вокруг себя светлее и добрее. Только рядом с такой заботливой «мамой», как порой её и называли эти дети, сироты могут быть такими счастливыми и беззаботными. И я сейчас тоже была почти счастлива, почему-то казалось, что у меня много общего с этими детьми. Да, я сама уже не ребёнок, но разве есть возраст у желания быть нужной и любимой?

После шумного, вкусного и весёлого обеда, за которым я узнала, что познакомилась ещё не со всеми домочадцами, две девочки сейчас были в отъезде, но скоро вернутся, Кэр строго наказала детям не проказничать, а меня повела показывать дом, на ходу рассказывая забавные истории о во-о-он той вмятине на стене или той царапине на потолке. Историй у этого дома было много, и мне хотелось услышать их все, но радостное воодушевление отступило, когда профессор Дэнтли распахнула очередную дверь и тихо произнесла:

- А это будет твоя комната, Эль.

В этот момент я особенно остро почувствовала, что совсем одна в этом мире, у меня никого и ничего нет. А потом послышался топот детских ножек по лестнице, мимо пронеслась хохочущая Алька, за ней Сан. Кэр прикрикнула на них, и я улыбнулась. Теперь уже не одна.

Мне выделили небольшую, но светлую и уютную комнату. А ещё дали чистую сменную одежду, всучили в руки полотенце и отправили в ванную.

- Сегодня я тебя занятиями нагружать не буду, отдохни, - говорила через дверь Кэр, пока я скидывала с себя красивое, но какое-то неуместное платье. – А уже завтра начнём изучать основы. Пару дней позанимаемся и включишься в общий поток. Уверена, проблем не возникнет. Ты легко сходишься с новыми людьми, вон как мои сорванцы к тебе сразу потянулись, а значит, и в учёбу быстро втянешься.

Ответить на это мне было нечего. Я понятия не имела, как схожусь с людьми и втягиваюсь во что-то новое, для меня сейчас всё было в новинку.

- Ладно, отдыхай, - вздохнула Кэр, так и не дождавшись от меня ни слова.

Отдыхать мне не хотелось, мне хотелось узнать хоть что-то о себе. Но на это нужно время, так утверждали и профессор, и Мастер. Мастер… Какой же он странный. Жёсткий, непримиримый, раздражительный, и в то же время своеобразно позаботился обо мне. По крайней мере, за одно я могла быть ему благодарна – за профессора Кэр Дэнтли. Но всё же мне хотелось верить, что шанс поблагодарить Мастра Стоуна у меня появится ещё нескоро. Зря надеялась…

В ванной я задержалась. Сначала помылась, потом набрала ванну приятно горячеватой воды и долго, пока она не остыла, просто лежала, успокаиваясь, расслабляясь. Больше морально, чем физически. Напряжение медленно, но отступало. Я запретила себе думать о будущем, просто запретила и старалась радоваться даже таким мелочам, как вкусный обед, приветливые улыбки и тёплая, ароматная ванна.

Но вода остыла, пришлось выбираться из неё. Перешагнув одной ногой через бортик, я потянулась за оставленным на тумбочке полотенцем и поскользнулась! Падение, угол тумбочки, об который я непременно размозжу голову, боль в запястье от стремительно раскалившегося браслета… и я ухнула куда-то в темноту, в последний момент чудом успев ухватиться за полотенце.

С трудом веря в то, что избежала столкновения с углом тумбочки, я зажмурилась, пережидая мельтешение белых всполохов перед глазами, и шипя от боли в запястье. Браслет жёг неимоверно. И только почувствовав, что на кого-то упала, а после воцарилась гробовая тишина, осознала, что я голая! Голая, мокрая, и кто-то крепко обнимает за талию, прижимая к себе и удерживая на весу.

В личности того, чьи горячие ладони сейчас на моей, заледеневшей вмиг, мокрой спине почему-то даже сомнений не возникло. Ещё, без сомнений следовало открыть глаза, прикрыться как-то, хотя бы полотенцем, которое я по инерции схватила, падая, и сжимала в руке всё это время. Так и пронеслась по мерцающей всполохами темноте, с полотенцем, реющим, будто знамя моей катастрофичной невезучести.

Да, мне следовало сделать хоть что-то, но я не шевелилась, и даже дыхание задержала. Что, видимо, и послужило сигналом к активным действиям со стороны Мастера.

- Холодная… Эль! – вдруг воскликнул мужчина.

Он резко выдохнул, перехватил меня и уложил на что-то твёрдое. Я почувствовала прикосновение к шее, следом ладонь легла на грудь, по центру, но всё же! И одновременно с шумным вздохом облегчения со стороны распускающего руки Мастера, резко распахнула глаза, замахнувшись… полотенцем.

Полотенце у меня отобрали, им же прикрыли меня, лежащую на столе, и, сохраняя гробовое молчание, Мастер отступил, вообще отвернувшись. Понять его настроение я не успела, на лице Рассела будто отчуждённая маска появилась. Но сейчас, когда он стоял спиной ко мне, весь напряжённый, как струна, со сжатыми в кулаки руками, стало очевидно – он явно не в духе. Впрочем, как и всегда. В духе мне его видеть не приходилось.

Пока Мастер Стоун изображал статую, я сползла со стола, завернулась в полотенце, старательно сдерживаясь, чтобы не застонать от боли в запястье, и осмотрелась. В этот раз мне повезло, если можно так выразиться, мы были одни в каком-то кабинете. Единственным свидетелем моего голопопого позора являлся Мастер Рассел Стоун. Но когда он резко, каким-то неестественным, хищным движением развернулся ко мне, я вдруг пожалела, что мы тут одни…

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Мастер минуты три сверлил меня ледяным, промораживающим до костей взглядом, потом сложил руки на груди и как-то устало поинтересовался:

- И что на этот раз?

Молча подняла руку с треклятым браслетом, всё же поморщившись от боли. Мастер Стоун тоже поморщился, и я его понимаю. Зрелище было неприглядное. Признаться, мне самой подурнело, когда увидела. Я чувствовала, что там всё плохо, но не думала, что настолько. Опалённая кожа облезла и сморщилась, кое-где виднелись волдыри и кровоточащие трещины. И это только по краям от браслета! Сам он буквально впёкся в моё запястье.

Меня замутило, в голове зашумело, пришлось присесть на край стола, чтобы не упасть, и прикрыть глаза, пережидая приступ дурноты. И тут же распахнула глаза, почувствовав осторожное прикосновение к локтю и ладони.

Мастер очень бережно придерживал мою руку, пристально всматриваясь в результат работы своего собственного браслета. И ему явно не нравилось то, что он видел. И более того, его это определённо озадачило.

То есть, это не стандартное воздействие? Уже хоть что-то! А то я уж было решила, что это у них обычная практика – так над учениками измываться.

Лёгкое касание, ощущение прохлады, медленно сменяющее дикую боль – и жуткие последствия ожога исчезают почти без следа. Почти. В этот раз осталось покраснение и лёгкая боль, как после ожога, скажем, не слишком горячим чаем.

- Скоро пройдёт, - проследив за моим взглядом на запястье, пообещал Мастер. И, вновь нахмурившись: - Это было следствие, реакция на угрозу. В чём причина, Эль?

И мне вдруг стало стыдно. И за нелепую случайность в ванной, и за появление в таком неприглядном виде, и за то, что, наверное, отвлекла его от работы. Опустила голову, желая спрятаться, стать меньше и незаметнее. Какая нелепая ситуация…

Подбородка коснулись сильные пальцы, вынуждая поднять голову и взглянуть на мужчину, нависающего надо мной, как скала. И вот когда я посмотрела в его серо-стальные глаза, стало уже как-то не стыдно, а страшно. И чего именно я испугалась – сама не поняла. Но этот взгляд, он будто в саму душу заглянуть пытался. А потом сместился чуть ниже, замер на несколько долгих мгновений на губах, отчего те мгновенно пересохли, и пополз ещё ниже.

Руки сами собой метнулись к краю полотенца, подтягивая его выше в инстинктивной попытке прикрыться. Мастер шумно вдохнул, отвёл взгляд, отступил на пару шагов и повторил заданный ранее вопрос:

- Что случилось, Эль? В чём причина активации переноса?

Как же стыдно! Просто кошмарно стыдно признаваться. Я опять опустила голову и всё же заставила себя произнести, правда, едва слышно:

- В ванной… поскользнулась.

Украдкой взглянула на Мастера исподлобья, натолкнулась на лёгкое недоумение и поспешно выпалила:

- Я падала, а там острый угол тумбы. И я прямо на него… точно голову разбила бы, если бы не… это, - закончила совсем комкано, перейдя на сдавленный шёпот.

- М-да, - протянул Мастер Стоун, задумчиво потирая подбородок. – Такими темпами ты ко мне с каждой занозой будешь бегать.

- Я к вам не бегаю! – мгновенно возмутилась я, совершенно забыв и о смущении, и о стыде. – Это ваш браслет всё! Ещё и обжигает постоянно. Очень больно, между прочим!

- Верю, - криво усмехнулся Мастер.

- Так снимите его! – потребовала я, протянув ему руку.

Мастер Рассел Стоун посмотрел на браслет, небрежным движением отодвинул мою руку от себя и огорошил неожиданным признанием:

- А не могу.

- В смысле? – растерялась я.

- И сам хотел бы знать, - вдруг зло прошипел мужчина. – Он перестал меня слушаться, Эль. Я чувствую его, он исправно выполняет функцию контроля и связи между нами на энергетическом уровне. И даже излишне усердно защищает тебя, но совершенно отказывается подчиняться прямым приказам.

- Поломался? – немного отстранённо предположила я, если честно пребывая в лёгком шоке.

Что значит, не поддаётся контролю? Да он же мне так и вовсе руку сожжёт до углей когда-нибудь!

- Возможно, - уклончиво протянул Мастер.

И я вдруг отчётливо поняла – врёт! Он если и не знает точно, то догадывается, в чём причина такого странного поведения этого браслета. А мне объяснять явно не собирается. Кажется, у меня сейчас будет истерика. Я понятия не имею, являюсь ли истеричной и вспыльчивой особой, но вот конкретно сейчас мне очень захотелось вцепиться этому… Мастеру неведомо чего в горло и…

- Снимите с меня его! – выкрикнула, впадая в панику от перспективы лишиться руки. – Не знаю как, но снимите! Сейчас же! Немедленно! Или я… Я… Не знаю что, но что-то точно сделаю!

- Истерику прекрати, - невозмутимо посоветовал Матер.

- Ну… знаете ли, - опешила я от такой реакции.

- В том-то и проблема, что пока не знаю, - расплывчато ответил он. И без перехода: - Глаза закрой.

Ага, то есть хотя бы к Кэр сейчас вернёт. Уже хорошо. А с браслетом потом разбираться будем… когда оденусь и успокоюсь. Если успокоюсь. С такими эмоциональными качелями и до нервного срыва недалеко.

Закрыла глаза и шагнула к Мастеру, ожидая, что меня сейчас возьмут за локоть, и мы перенесёмся. Но он не за локоть взял, он за талию обнял, прижал к себе, и я почувствовала лёгкое прикосновение к губам.

Распахнула глаза и… ослепла от ярких всполохов. А я и не почувствовала, что мы уже скользим.

***

Кэр ждала нас, сидя на краю моей кровати и читая какую-то книгу. Перенёс нас Мастер в ванную, по обратному следу, как он сам выразился. И вот оказавшись там, оценил лужицу воды перед ванной, тумбочку, об угол которой я чуть не приложилась, невесело хмыкнул, глянув на браслет на моём запястье и вышел.

Когда он открыл дверь, я и увидела Кэр, меланхолично перелистывающую очередную страницу книги.

- Что на этот раз? – не отрываясь от чтения, поинтересовалась она у Мастера Стоуна.

Дочитала страницу, перелистнула, положила закладку и захлопнула книгу, уделив всё внимание возвышающемуся в дверях ванной, хмурому Мастеру Расселу Стоуну.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- У вас подопечная пропала, но вас это, как я вижу, совершенно не встревожило, профессор Дэнтли, - язвительно протянул Мастер. И мне: - Одевайся и выходи. Три минуты.

Что ответила ему Кэр, я уже не расслышала, Стоун дверь захлопнул, отрезая её звонкий, весёлый голосок. Но одно я уловила точно – Кэр действительно была абсолютно спокойна за меня, а это значит… Это значит, что она что-то знает!

Профессор Дэнтли постучала в дверь, приоткрыла и, не глядя, протянула мне одежду.

- Спасибо, - с улыбкой поблагодарила я.

Забота. От этой, молодой ещё в принципе, женщины исходила огромная волна нежной, я бы даже сказала материнской забыты. Причём, заботилась Кэр так естественно, будто дышала, и обо всех, невзирая на возраст.

Одевалась я быстро, памятуя о том, что у меня всего три минуты, а потом Мастер и в ванную ввалиться может, с него станется. Ну и замёрзла жутко. Перемещение обратно, в полотенце и объятиях Стоуна, было не таким вымораживающим всё внутри, но тоже доставило мало приятных ощущений.

Отстранённо подумала – наверное, это межпространство как-то забирает живое тепло через обнажённую кожу. На будущее – нужна максимально закрытая одежда, а то так и заболеть немудрено.

Выходила из ванной настороженно. Чего ждать от Мастера не могла даже предположить. Судя по его поведению, с характером у Рассела Стоуна имеются проблемы… для всех окружающих.

Но меня будто и не заметили. Мастер и профессор увлечённо обсуждали какие-то поля, пересечения энергопотоков и влияние временного сдвига на проходимость межпространства. Я, разумеется, ничего не понимала, но старалась запоминать. Разбираться со всем эти всё равно придётся, а так хоть какая-то информация к изучению будет. Откровенничать лично со мной Мастер, похоже, не собирается, так что надо мотать на ус, пока с Кэр разговаривает.

- Нужно изучить сплетение потоков, - подвёл итог Стоун. – Проблема явно в них.

- А проблема ли? – лукаво покосилась на него Кэр.

- Проблема, - раздражённо рыкнул Мастер. – Это не тот случай.

- Почему? – приподняла брови профессор Дэнтли.

Стоун не ответил, угрюмо уставившись на нее.

- А-а-а, конечно, - улыбнулась Кэр, - это не тот случай, потому что тебе так хочется. Ну-

ну.

- Присмотри за ней, не оставляй одну. Вечером разберёмся, сейчас мне некогда, - выпалил Мастер Стоун и поспешно исчез. Мне показалось, что банально сбежал, чтобы не сорваться на Дэнтли.

- М-да, будет сложнее, чем я думала, - задумчиво прошептала Кэр. Опомнилась, тут же разулыбалась и, весело предложила мне: - Прогуляемся?

Отказать Кэр, когда она так улыбается просто невозможно. Да мне и не хотелось. Это же новый мир! Хотя для меня всё новое. Но чудно – отсутствие воспоминаний о прошлом уже не тяготило так, как пару часов назад. Видимо, на фоне появления в моей новой жизни Мастера Рассела Стоуна и его опасного, как оказалось, браслета потеря памяти уже не казалась столь существенной проблемой.

Выходя из уютного дома профессора Дэнтли я была уверена, что до вечера, а следовательно и возвращения Мастера, можно расслабиться. Как оказалось, зря…

- Не стоит бояться Рассела, - увещевала меня Кэр. – Он только кажется суровым и строгим, но стоит узнать его поближе, и становится очевидным, что это всё напускное. Знаешь, одно время я даже была влюблена в него. А как не влюбиться в того, кто спас твою жизнь!

Я заинтересованно посмотрела на профессора. Она лукаво улыбнулась в ответ и, подмигнув, заявила:

- Влюблённость уже прошла. Мы только друзья. И это, скажу я тебе, большая редкость, чтобы наставник оставался в жизни ученика после завершения обучения. Обычно случается совсем наоборот.

- Почему? – спросила я, сворачивая по дорожке парковой аллеи.

Кэр остановилась и, нахмурившись, спросила:

- Почему ты здесь повернула?

Я непонимающе посмотрела на неё, потом осмотрелась и… будто щёлкнуло что-то в голове. Темнота, ночная прохлада, крепко сжимающая мою руку ладонь. И усыпанное мириадами звёзд небо в просветах древесных крон.

Моргнула и всё тут же исчезло. Осталось только стойке ощущение, что я здесь уже бывала, только ночью и, кажется, не одна.

- Не знаю, - растерянно ответила на вопрос профессора. – А нам не туда?

Она задумчиво посмотрела на меня, потом в конец дорожки, пожала плечами и, опять вернувшись в благостное, улыбчивое настроение, махнула рукой:

- Пошли лучше на площадь. Там сейчас ещё должны продолжаться гуляния. Вчера был праздник.

- Какой? – заинтересовалась я.

- Посвящение, - мечтательно протянула Кэр. – Академия каждый год на истечение первого месяца обучения устраивает посвящение для перешедших на новую ступень. Мы же находимся в самом центре зарождения магии скольжения. Здесь всё связано с академией. Раньше этот город был совсем другим, не таким… дружелюбным, скажем так. И только с появлением академии он разросся, стал домом для всех скользящих, их родных и близких. Вот и праздники у нас на весь город, общие для всех.

Я слушала и никак не могла понять, что меня смущает во всём этом. Но что-то определённо было не так. Не настолько всё радужно, как хотела показать профессор Дэнтли. И тут вспомнились её слова про неблагополучный район.

- А Гнилой квартал? – спросила я и замерла.

Опять мелькнуло что-то неясное, вертящее на границе вспоминания. Тёмный старый домишко, будто являющийся частью большого дома, оторванной и перемещённой. Тихий мужской голос, какой-то грустный и уставший.

Но я так и не вспомнила ни слов, ни лица того, кто был в этом доме. Однако никак не получалось избавиться от ощущения, что это был кто-то хороший, кто-то, кто хотел мне помочь.

- Гнилой квартал… - с грустью протянула Кэр. – Да, полностью очистить город не удалось. Но давай не будем о грустном. Идём!

И передо мной опять предстала жизнерадостная, улыбчивая молодая женщина, глядя на которую просто невозможно было не улыбнуться в ответ.

- А как Мастер спас вас? – спросила я, когда она схватила меня за руку и потянула куда-то по алле, к слышным вдалеке голосам, музыке и задорному смеху.

- О, это было нечто! – заливисто рассмеялась Кэр. – Я же не всегда была преподавателем. Когда только закончила обучение у нанятого родителями наставника, рвалась к приключениям и подвигам. Глупая и наивная была, в общем. Решила, что раз уж у меня есть столь выдающийся дар, то его непременно нужно использовать с максимальной пользой для всего Вестейна. И пошла на переброску в самое пекло, туда, где ещё шла война. Тьма неохотно уступает свету. И я почему-то решила, что уж с моей-то помощью мы быстренько расправимся со всей чернотой на границах. Видишь ли, так получилось, что у меня большой резерв… был. Я могла открывать в межпространстве большие окна для скольжения сразу нескольких десятков человек. Вот и перебрасывала отряды боевых магов в эпицентр сражения.

Я смотрела на эту невероятную женщину и просто не могла поверить, что она, такая хрупкая и светлая, участвовала в войне! Кэр и война – абсолютно несочетаемы, это же очевидно.

- Вот и Рассел Стоун, когда подобрал меня, едва живую, исчерпавшую весь свой резерв, валяющуюся среди тел убитых боевых магов, тоже так на меня смотрел, - с грустью улыбнулась Кэр. – Только он ещё и высказался тогда. И по безголовости моей прошёлся, и по излишней самоуверенности. Но с поля боя вынес, причём на руках, потому что скользить там нельзя было. А я ловушку не заметила, вот тьма и выпила все мои силы. И переброшенных мной магов тоже…

- Какой ужас, - только и смогла прошептать я.

- Да, это было самое страшное время в моей жизни. Но сейчас всё позади, - вновь светло улыбнулась Кэр. – Мне грозил трибунал, за то… что просмотрела ловушку. Но Рассел этого не допустил. Доказал, что ловушку я упустила из-за плохого обучения, до самого короля дошёл и… основал Академию Скользящих.

- Вот как, - протянула я.

- Да, если бы не он, скользящие так и обучались бы кое-как, у частных наставников, которые и сами мало что понимают. Рассел Стоун сделал для Вестейна и всех нас очень многое. Только благодаря ему теперь скользящие так ценны. Раньше мы были, как бы поточнее выразиться, кем-то вроде кустарных мастеровых. Сейчас же выпускники академии являются самыми востребованными специалистами. Исследования, новые возможности, наша магия ещё очень юна, если так можно сказать. И Рассел продолжает развивать её.

- Юна? – с интересом покосилась я на профессора Дэнтли.

- Ты же читала историю скольжения? – спросила она.

- Да, про случайный побочный эффект эксперимента, - кивнула я.

- Ну вот, - развела она руками. – Всё новое поначалу воспринимается с настороженностью. И подобные нам ещё не так давно были, скажем так, не внушающими доверия. Мастер Стоун смог доказать нашу исключительность. И теперь тебе предстоит обучение в лучшей академии Вестейна, куда стремятся едва ли не все одарённые. Но скольжение подвластно немногим. Ему нельзя научиться, оно или есть, или нет.

- Странно, - прошептала я. – Как так может быть? Откуда-то же оно должно появляться. И почему появилось у меня? У вас же было с рождения?

- Я рождена в этом мире, где зародилась и магия скольжения, - пожала плечами профессор Дэнтли. – В подобных мне дар пробуждает сама суть магии. Гораздо любопытнее то, как зарождается скольжение в тех, кто находится за гранью нашего мира. Энергия проникает везде, для неё нет границ. Вот и тебя призвал… притянула магия.

- Столько вопросов, и так мало ответов, - покачала я головой.

- Разберёмся, - заверила Кэр. – Ты главное прояви терпение. И не суди о Расселе по его поведению. Он сейчас… немного не в форме. Слишком неожиданной ты для него оказалась.

- Почему? – спросила, полностью развернувшись к профессору.

- Понимаешь, призванные силой скольжения у нас уже не редкость. Но призванные конкретно силой скользящего это… В общем, он сам расскажет, когда созреет.

Ясно, что ничего не ясно! И Кэр явно больше ничего не скажет. Я почти физически ощутила, как она закрылась. Опять начала улыбаться, потянула меня за руку, ускорившись. И вскоре мы покинули ворота академии, окунувшись в многоголосую толпу на площади, в центре которой возвышалась статуя какого-то мужчины. Что-то мне подсказывало, что это и был тот самый маг, который случайно, в результате неудачного эксперимента, и открыл магию скольжения.

И вот, стоя перед этой статуей, я вдруг отчётливо поняла – вижу это лицо не впервые. Не саму статую, а именно лицо. Сейчас, высеченное из камня, оно было, разумеется, не живым, но я могла бы поклясться, что встречалась с прообразом, тем, с кого эту статую и ваяли.

- А… кто это? – спросила, кивнув на постамент.

- О, это прародитель магии скольжения, Никалаус Эссирот. Выдающийся маг, некогда открывший для нас межпространство, - с лёгким благоговением поведала мне Кэр.

- То есть тот, кто напортачил с экспериментом? – уточнила я.

- Можно и так сказать, - рассмеялась Кэр. – Идём, там пирожки желаний раздают!

И она потянула меня через толпу гуляющих на площади людей.

- А где он сейчас? – спросила я, следуя за профессором.

- Да кто же знает, - беспечно пожала она плечами. – Давно умер, наверное. Исчез в своё время. Вроде даже искали, но не нашли.

Странно. Почему же у меня такое ощущение, что я его знаю лично?..

Пирожки желаний оказались хрустящим печеньем, внутри которого скрывались маленькие облачка то ли пара, то ли тумана, розоватого и приятно пахнущего. Веселящиеся люди брали такое пузатенькое, ромбовидное печенье, надкусывали, а когда перед ними появлялось розоватое облачко, шептали что-то беззвучно одними губами и, зажмурившись, дули на этот дымок. И облачко стремительно растворялось, распространяя сладко-цветочный аромат.

- Хочешь загадать желание? – спросила Кэр, пристраиваясь в конец небольшой очереди к лотку с волшебным печеньем.

- И сбудется? – недоверчиво спросила я.

- Если что-то светлое и искренне, то обязательно, - с таинственной улыбкой заверила она. – Но наглеть всё же не стоит.

- То есть, не желать ничего глобального? – уточнила я.

- Ну, примерно так, - весело кивнула профессор Дэнтли. – В основном все просят что-то романтичное.

- Мне сейчас не до романтики, - закусив губу, пробурчала я.

- Как сказать… - загадочно протянула Кэр.

И настала наша очередь.

- По одному в руки, - строго проговорил пожилой полноватый мужчина, окинув нас придирчивым взглядом. Задержался на мне и, хмыкнув, добавил: - Тебе, так и быть, два можно.

- С чего это? – возмутился кто-то из толпы. – Может мне нужнее!

- Тише ты, - шикнула краснеющая девушка своему спутнику, возжелавшему тоже получить два пирожка желаний.

- Тебе и одно ни к чему, - хмыкнул мужчина. – И так всё сложится.

Парень покосился на свою спутницу, довольно усмехнулся и предложил ей:

- А пошли к арке?

Девушка засмущалась ещё сильнее, потупила взгляд и прошептала:

- Пошли.

Я непонимающе посмотрела на Кэр, та лишь загадочно улыбнулась в ответ и перевела взгляд на лоточника, раздающего желания.

- Мне не надо, а вот Эль дайте два, - с ослепительной улыбкой проговорила она.

- Нет, так не пойдёт, - нахмурился мужчина. – Тебе, красавица, тоже надо. Ты бери, не портится же. Потом загадаешь.

И нас одарили аппетитными, хрустящими конвертиками. Мне два, профессору один.

Поблагодарив продавца чудес, мы отошли в сторонку, не спеша раскусывать печенье, как большинство здесь присутствующих. Я смотрела на лежащие на ладони печеньки со смешанными чувствами. Признаться честно – не верила, что это правда действует. Ну не может всё быть так просто! Не бывает, чтобы желания вот так легко развались прямо посреди улицы.

Не знаю почему, но я была уверена – бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За всё нужно платить. Не деньгами, так чем-то другим. А за исполнение желаний и подавно.

- Боишься? – вдруг спросила Кэр, бережно заворачивая своё печенье в платок и пряча его в карман.

- Не раздавится? – спросила я.

- Нет, его только раскусить можно, - заверила она. – Попробуешь?

- Не уверена как-то, - с сомнением ответила я.

– Не знаешь, что загадать, - догадалась профессор.

- У меня сейчас только одно желание – вспомнить себя, - тихо ответила я. – Но…

- Боишься, - уже без вопросительных интонаций, произнесла Кэр.

- А вдруг мне не понравится то, что я вспомню.

Признаваться в трусости было неприятно, но с кем ещё я могла поделиться своими сомнениями? Сейчас у меня не было никого ближе Кэр. Да вообще никого больше не было! И вдруг так пусто стало, так тоскливо. Я же совсем одна, в чужом мире, с какими-то непонятными, бесконтрольными способностями, которые не принесли мне ничего, кроме проблем.

Так одиноко стало… и вдвойне страшнее, от неясного ощущения, что это чувство одиночества мне не в новинку. Какая она была, моя прошлая жизнь? Неужели в ней не было никого близкого? И стоит ли тогда её вспоминать? Что, если Мастер прав и я ничего не потеряла, забыв своё прошлое?

- Знаешь, я уверена, что тебе совершенно нечего бояться, - ободряюще улыбнулась мне Кэр. – А воспоминания… Они ведь и так вернутся, зачем на них желание тратить. Подумай, чего ещё ты хотела бы?

Хм, интересный вопрос. И совершенно не поддающийся ответу. Как можно знать, чего ты хочешь, если ты и себя-то не знаешь? Хотя…

Я осторожно взяла двумя пальцами хрупкое на вид печенье, несмело поднесла к губам, подумала, что, пожалуй, для меня в любом случае, хоть сейчас, в беспамятстве, хоть потом, когда всё вспомню, будет важно понять, кем я стала. Понять эту странную, непонятную и от этого такую опасную магию перемещений. Да, понять…

И я надкусила печенье, беззвучно шепнула желание, зажмурилась и подула на парящее передо мной облачко, почему-то с запозданием осознав, что загадала совсем не то, что хотела!

Придумала же всё, мысленно сформулировала, но озвучила отчего-то не то, что собиралась. Должно было быть «Хочу понять магию скольжения», а прошептала почему-то «Хочу понять… Мастера Стоуна». Зачем? А сама не знаю! Просто оно само как-то. Странно очень…

В лицо ударил цветочно-сладкий аромат, которым будто окутало, и когда я открыла глаза, туманного облачка уже не было. И только лёгкий мятный привкус на губах, с неожиданной миндальной горчинкой. Непривычно, но вкусно, так что печенье я доела полностью, пребывая в полной растерянности от себя самой.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Ну как? – нетерпеливо спросила Кэр.

- Необычно, но мне понравилось, - честно призналась я.

- Вкус от желания зависит, - поведала профессор Дэнтли. – Если понравилось, значит, хорошее желание было, правильное, от сердца.

Э-э-э… Очень сомневаюсь в этом, но делиться своими сомнениями с Кэр я постеснялась. И вообще как-то неудобно стало. С чего я вообще Стоуна вспомнила? Странностей всё больше и больше.

- Второе оставь, потом загадаешь, - посоветовала Кэр, откровенно посмеиваясь над моей растерянностью.

Послушно спрятала печенье в карман, и мы пошли дальше гулять. Я, продолжая думать о своём странном и нелогичном желании, а Кэр, рассказывая про довольно редкую и изменчивую магию желаний, которую нельзя ни купить, ни продать. А только вот так, подарить тем, кому она нужна.

- А какая ещё магия бывает? – спросила я, когда мы присели на скамейку в тени раскидистых деревьев, в дальней, тихой части площади, на границе парка.

Тут только прогуливались редкие парочки да птицы тихо напевали в ветвях.

- Вообще магия безгранична, она бывает очень разной. Но официально установлено не так много разновидностей, - охотно принялась рассказывать Кэр. - Целительская, боевая, стихийная, она делится на подвиды, иллюзорная, бытовая, скольжение вот наше. И так, по мелочи ещё. Но самое интересное, когда происходит смешение разных, а порой и противоположных видов. Вот тогда может получиться нечто неожиданное.

- Например? - не сдержала улыбку я.

Было очевидно, что Кэр очень приятно рассказывать мне всё это. Она была просто прирождённым учителем и откровенно наслаждалась процессом обучения. Идеальный наставник! Как же мне с ней повезло.

От незапланированной лекции о разновидностях магии и причудах её смешения нас отвлёк неожиданный крик, донёсшийся из глубины погружающегося в вечерние сумерки парка. Кэр вздрогнула, прислушалась к чему-то, нахмурилась и, строго взглянув на меня, приказала:

- Сиди здесь. Без меня ни шагу.

- А вы куда? – насторожилась я.

- Сейчас вернусь, - всё сильнее хмурясь, ответила профессор Дэнтли, и скрылась за поворотом парковой дорожки.

А я осталась сидеть, растерянно и нервно поглядывая на площадь, с которой уже начали расходиться гуляющие и сейчас как раз зажигались фонари. Наступал вечер, небо стремительно темнело, и так же, как темнота завоёвывала небосклон, в мою душу всё глубже заползала тревога.

И я едва не заорала от ужаса, когда на плечо неожиданно легла чья-то рука, а над головой прозвучало:

- Вот ты где. Нашёл-таки.

Вскочила, с трудом сдержав вскрик, резко развернулась и замерла, откровенно растерявшись. Это лицо… Невольно бросила взгляд на площадь, где возвышалась статуя. Вновь посмотрела на ссутулившегося мужчину в грязной, неопрятной одежде. Опять на статую, на него, на статую…

- Сам знаю, похож, - усмехнулся он. – Ты как?

- Эм, а мы знакомы? – осторожно спросила я, отступая от него по направлению к площади.

- Ты что? Не признала? – удивился он. – Никла я!

- П-простите… Я не помню ничего, до сегодняшнего утра, - призналась, продолжая отступать.

И мужчина помрачнел. Как-то разом стал будто суровее и… опаснее что ли. Нахмурился, опустил голову. И я совершенно не знала, чего от него ждать. Но уж точно не ожидала услышать:

- Мы уходим. Вытащу тебя… по крайней мере, постараюсь.

И он, стремительно приблизившись, схватил меня за руку.

Вспышка! Жар раскалившегося браслета. И я падаю…

Уже приготовилась к очередной встрече с Мастером, но меня будто что-то дёрнуло назад. Вырвало из этого странного белёсого пространства со всполохами, где было холодно и неуютно, и вернуло на дорожку у скамейки.

- М-да, это немного осложняет дело, - поджав губы, проговорил странный, не внушающий доверия тип, удерживая меня за руку.

А я хлопала глазами, стараясь проморгаться после межпространства, и ничего не понимала. Почему меня не перенесло к Мастеру? Чего этот мужчина слегка бандитской наружности от меня хочет? И что вообще происходит?!

- Совсем ничего не помнишь? – хмуро спросил он.

- Отпустите меня, - вместо ответа потребовала я.

- Эх, девочка, что ж ты сразу-то не рассказала всё? – посетовал он. – А теперь мне что с тобой делать? Не руку же пилить.

- Что?! – округлила я глаза.

- Тихо ты, думаю я. Не отвлекай. Думаешь, с расщеплённым сознанием легко думать-то? Сложно это, дорогуша. Тяжело.

Проговаривая всё это, он уселся на скамейку, и меня за собой потянул, вынуждая сесть.

- Вот смотри, если я тебя сейчас так заберу, он найдёт по браслету. Верно? Ага. А если без браслета к себе потащу, там тебя Астар к рукам приберёт. И что мне с тобой делать-то, а?

Он бормотал, почёсывая заросший многодневной, слегка седоватой щетиной подбородок и продолжая крепко держать меня за запястье. А я уже с обидой поглядывала на браслет на другом запястье.

Ну и? Мы работать вообще собираемся? А как же защита? Как же вжух и я у Мастера на руках? Когда не надо, так пожалуйста, а когда вот прям самое время, так ничего? Обидно!

- Простите, может вы обознались? – осторожно спросила я.

- Совсем голову задурили, - недовольно поджал губы этот сомнительный тип.

- Извините, но сейчас вы мне… голову дурите, - проговорила я как можно более миролюбиво, потому что откровенно опасалась этого человека. – Отпустите меня, пожалуйста. Сейчас вернётся моя наставница.

- Не вернётся, - отмахнулся он. – Я её отвлёк. Но вот не думал, что тебе память подправили. И ведь чувствовал же, что что-то не так. Не похожа ты на обычную содержанку. Но устал, надоело всё, расслабился.

- Я вас не понимаю, - осторожно напомнила о себе я.

Напомнила о себе это потому, что он казался совершенно безумным человеком, который сам с собой разговаривает, и никого вокруг не замечает. И, видимо, я оказалась не далека от истины.

Услышав меня, он вздрогнул, помотал головой, уставился сначала на мою руку, которую держал, потом перевёл взгляд на вторую, с браслетом, и вдруг улыбнулся.

- Точно! – обрадовался этот странный, похожий на статую тип. – Забрать тебя сейчас будет глупо. Останешься с ними. С браслетом ты у них пока в относительной безопасности. Вот только память бы тебе вернуть…

- Она вернётся сама, - зачем-то сообщила я.

На меня недоверчиво посмотрели, потом кивнули каким-то своим мыслям и заявили:

- Может и так. И вот на этот случай, если вернётся, ты меня позови.

И мне протянули кривой, оборванный клочок серой, какой-то замызганной тряпицы размером с ладонь. Принимать столь сомнительный подарок не было никакого желания. Как и продолжать общение с этим типом. Это же наверняка какой-то городской сумасшедший! Нашёл во мне жертву своих больных фантазий и вот теперь устраивает «заговоры».

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Бери, - пихнул он мне в руку тряпицу. – Как вспомнишь всё, сожги. И я за тобой приду.

Взяла, чтобы только отвязался.

- И запомни, всё не так, как кажется, - напоследок заявил этот странный человек.

После чего встал, покачал головой и медленно побрёл по краю площади, держась тёмных, не освещённых участков. Прислушавшись, уловила бормотание. Он продолжал разговаривать сам с собой. Причём его речь то срывалась на какую-то корявую, грубую, то становилась чистой и начинала изобиловать словами, не свойственными бандитам и бродягам.

Я и сама не заметала, как пошла за ним, прислушиваясь к бормотанию. Но, как ни старалась, связного смысла так и не уловила.

А потом меня догнала Кэр, пожурила за то, что я её не дождалась, и повела в сторону академии, на ходу рассказывая, что её отвлекло. Оказывается, это вовсе не человек кричал, а зачарованная птица.

- Опять стихийники что-то намудрили, - сетовала она. – Птица! Представляешь? А кричала как! Звала на помощь.

Я только кивала и улыбалась, а сама сжимала в кулаке клочок ткани. Почему не выбросила его, сама не знаю. Спрятала в карман и решила – пусть будет.

- К ужину переоденешься? – спросила Кэр, когда мы вошли в дом.

- А разве ещё не ночь? – удивилась я.

- Ты что, - улыбнулась она. – Только вечер. И Рассел обещал быть…

- Понятно, - кивнула я, стараясь не показать, как устала.

Я была бы рада, если бы этот день уже закончился поскорее.

- Так переоденешься? Я там тебе оставила такое платье… - со значением потянула профессор Дэнтли.

Мне кажется, или она намекает на то, что я должна принарядиться для Мастера? Хм, с чего бы? Хотя…

Тряхнула головой и молча отправилась в свою комнату, ругая себя. Во-первых, за то, что подумала плохо о Кэр. А во-вторых, за то, что действительно откуда-то появилось желание переодеться и вообще приготовиться к встрече с Мастером Стоуном.

Вот ещё! Не собираюсь я для него наряжаться!

Глава 7

Ужин…

Я всё-таки переоделась. Сама не знаю зачем, просто захотелось. Кэр, придя за мной, чтобы позвать к столу, окинула восхищённым взглядом и как-то коварненько захихикала, что было ей не свойственно. По крайней мере, я так думала.

- Ну, всё, - потирая руки, заявила профессор Дэнтли, - теперь-то он всё поймёт.

- Кто и что поймёт? – спросила я.

- Ай, не обращай внимания, - отмахнулась Кэр. – Идём, стол уже накрыли. Я проголодалась, а ты?

Неопределённо пожала плечами и последовала за как-то странно ведущей себя женщиной.

В небольшой, уютной столовой собралось всё «семейство» Дэнтли. Было шумно, как бывает только там, где много счастливых детей, и как-то уютно, по-домашнему. И не было Мастера Стоуна, чему я откровенно порадовалась. В его присутствии я чувствовала себя неуютно и скованно.

Сейчас же и аппетит проснулся, стоило только посмотреть на уставленный простой, но аппетитной, вкусно пахнущей едой стол.

- Руки все помыли? – строго вопросила у ребят Кэр.

Ответом ей были продемонстрированные ладошки.

- Тааак, - протянула профессор Дэнтли. – Живо мыть руки!

Все мальчишки понурили головы и поплелись выполнять распоряжение. А Кэр улыбнулась малышке Алаике и ласково произнесла:

- Моя умница.

- Да, я умница, - с серьёзным видом кивнула девочка. – А значит, мне уже можно учиться!

- Потерпи, немного, солнышко, - рассмеялась Кэр. – Ещё всего годик.

- А Сана вы в академию пустили, - надулась Алька.

- Он старше, - погладив девочку по щеке, с материнской нежностью улыбнулась профессор Дэнтли.

- Зато, я умница! – заявила девочка.

- И не поспоришь, - рассмеялась Кэр. – Садись за стол, умница ты моя. – И, повернувшись ко мне: - Эль, чего же ты замерла? Тоже садись.

Но, не успели мы рассесться, как, только что устроившаяся на высоком стуле, Алаика, звонко воскликнула «Дядя Расс» и, вскочив, побежала в сторону дверей. Кто там стоит не оставалось сомнений.

Я честно старалась, но не смогла удержаться и обернулась.

Мастер Рассел Стоун поймал подбежавшую к нему девочку, подкинул пару раз, от чего она радостно завизжала, и, держа на вытянутых руках, с улыбкой проговорил:

- А как вымахала-то!

- Вот, - обернувшись к Кэр, указала на мужчину Алаика, - даже дядя Расс сказал, что я уже большая.

А я смотрела на Мастера и не узнавала! Он совершенно преобразился. Ни угрюмости, ни нахмуренных бровей, и во взгляде столько нежности. Сейчас передо мной стоял совершенно другой человек, добрый, заботливый, тот самый, о котором с таким восхищением рассказывала профессор Дэнтли.

Но вот его взгляд перемещается на меня и моментальное преображение. Брови хмуро сдвигаются, образуя морщинку на лбу, из взгляда уходит радостный блеск, сменяясь тяжёлым недовольством, и весь он становится каким-то угрюмым, как предгрозовое небо.

- Беги за стол, егоза, - проговорил Мастер Стоун, опустив Альку на пол.

- Что-то не так? – тоже заметив перемену настроения Мастера, забеспокоилась Кэр.

- Вы покидали академию? – продолжая сверлить меня напряжённым взглядом, спросил он.

- Погуляли по площади, - вставая, ответила Кэр. – Да что случилось-то?!

- Пока не знаю, - неопределённо мотнул головой Мастер Стоун. – Эль, можно тебя на минутку?

- А как же ужин? – растерянно спросила профессор Дэнтли.

- Подождёт, - непреклонно ответил Мастер.

Я начала подниматься из-за стола, понимая, что он настроен более чем решительно, но в следующее мгновение в столовую ввалились мальчишки, вернувшиеся с помывки рук, и начался такой гомон, что в ушах зашумело. Все набросились на Рассела, здороваясь, но по-взрослому.

То есть, они явно не отказались бы от обнимашек, как вот минуту назад Алаика, но это же несолидно! Так что мальчишки по очереди пожали руку Мастера, но так и крутились рядом, заваливая его вопросами, интересуясь, надолго ли он, напоминая про какие-то соревнования и обещания.

- Все за стол! Ужин стынет, - перекрывая гомон, приказал Рассел Стоун и мальчишки послушно поспешили занять свои места.

Мастер бросил на меня хмурый взгляд, но тоже пошёл к столу. Кажется, разговор откладывается до окончания ужина. Вот только у меня аппетит совершенно пропал. Под таким тяжёлым и напряжённым взглядом кусок в горло не полезет!

Но то, как дети относятся к этому серьёзному, такому угрожающе-собранному мужчине, это совершенно не вязалось с тем образом Мастера Стоуна, который сложился в моём восприятии. Да и он с детьми вёл себя совсем не так, как со мной. Видимо, вся неприязнь и плохое настроение только мне достались. Знать бы ещё – за что?!

Ужин проходил в тёплой атмосфере, дети шумели и продолжали разговоры, Кэр улыбалась и, похоже, откровенно радовалась, что донимают не её. А Мастер Рассел всем улыбался, что-то рассказывал, отвечал на вопросы, даже заспорил с Эрином, который, на правах старшего из подопечных Кэр, принялся доказывать, что «ты, дядя Расс, сам обещал лично сопроводить всех на соревнования и занести команду в список участников».

Стоун нахмурился, но как-то по-доброму, будто что-то вспоминая, и тут же широко улыбнулся. Непривычно так, будто другой человек, а никак не грозный Мастер Рассел Стоун. Но его улыбка вдруг стала лукавой, и я поняла – ничего он не другой, просто вот такой он и есть. Разный. Добрый ко всем и ненавидящий меня. За что?

Ответа у меня не было. А ещё было очень обидно.

А «дядя Расс» принялся объяснять Эрину, что он, помнится, обмолвился о том, что непременно допустит их к соревнованиям, но только если команда будет полной, а Ксалира и Малиси сейчас отсутствуют и у них недобор получается.

- Я могу, я! – радостно воскликнула Алька.

- Молчи, дурёха, - буркнул ей Сан с полным ртом. Прожевал и добавил: - Я тоже могу, и как раз был бы полный набор, но ты же мелкая.

Алаика грустно опустила голову. И даже, кажется, всхлипнула. А мне вдруг так обидно стало. И за эту девочку, и за её брата, который явно тоже хотел поучаствовать в каких-то там соревнованиях, и за всех ребят, которые понурились. В общем, я, наверное, просто растрогалась. Иначе как ещё объяснить предложение, которое выдвинула, неожиданно даже для себя.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Может… я могу поучаствовать? – спросила неуверенно, подчёркнуто глядя на Кэр.

На Мастера Стоуна я за весь ужин вообще ни разу не взглянула. Всё чудилось, что стоит мне на него посмотреть, как увижу тяжёлый, хмурый взгляд. И вот сейчас я тоже чувствовала этот взгляд. Отчаянно старалась не смотреть на него, но его взгляд почувствовала.

Однако Кэр улыбнулась мне, светло и ободряюще, потом повернулась к Мастеру Стоуну и очень тихо, я бы даже сказала осторожно, произнесла:

- Ты не будешь против?

- Не смешно, - ответил, как отрезал Мастер. – Эль только получила способности. Она ничего не умеет.

- А мы её подтянем, - предложила профессор Дэнтли. – Если ты сам возьмёшься за практику, уверена, успеем!

- Две недели, Кэр, - напомнил Мастер. – До соревнований две недели. И даже с учётом разновозрастной группы, вы всё равно попадёте в среднюю категорию, учитывая возраст Эль.

- Но попробовать-то можно, - невозмутимо возразила профессор Дэнтли.

И все дети за столом с надеждой и трепетом уставились на Мастера. А я вдруг осознала, что, кажется, ввязалась во что-то совершенно непонятное. Что за соревнования? Что мне придётся делать? Кто меня вообще за язык тянул?!

- Приму решение чуть позже, - отрезал Мастер Стоун. – Эль?

И мне пришлось посмотреть на него, превозмогая нервозность и откровенный страх. Мастер ответил мне пристальным взглядом, прищурился и вдруг весело произнёс:

- Ребят, а вы давно не радовали меня своими достижениями. У вас полчаса, жду в гостиной.

Дети тут же повскакивали из-за стола, но были вынуждены сесть обратно, когда профессор Дэнтли строго напомнила:

- Сначала чай.

- Десерт, - радостно протянула Алаика.

Сан поджал губы, но его глаза тоже заблестели от предвкушения. Остальные ребята постарались сдержаться, но явно тоже были не против сладкого.

- Эль, поможешь мне? – улыбнулась Кэр.

Я с готовностью поднялась из-за стола и последовала за ней на кухню. Но, стоило нам только войти, как за спиной послышался голос Мастера.

- Эль, выпьем чай в гостиной, - произнёс он.

И Кэр, как раз достающая из аккуратной печи ароматные кексы, замерла. Она ловко перехватила едва не выскользнувший из рук противень с выпечкой полотенцем, перенесла его на стол и, хмурясь, предложила:

- Принесу вам чай к камину.

- Спасибо, - тепло улыбнулся ей Мастер.

А потом жёстко схватил меня за предплечье и потянул за собой.

- Да отпустите же вы! – не выдержала я уже на входе в гостиную. – Не убегу же я, в конце концов!

- А вот это спорно, - хмыкнул Мастер, подвёл меня к креслу и почти швырнул в него.

С трудом удержала равновесие и постаралась максимально спокойно усесться в кресло, хотя меня раздирали сомнение, недоверие и откровенный страх перед этим непонятным, таким разным и преимущественно жестоким по отношению ко мне мужчиной.

Он устроился напротив, в таком же кресле, взглянул на тёмный камин, и в нём тут же заплясали язычки пламени, стремительно разгораясь в жаркий огонь. Мастер ещё с минуту смотрел на пламя, я молчала. А потом он вскинул голову и посмотрел прямо на меня, требовательно, жёстко, осуждающе…

- Да что я вам сделала?! – не удержалась от возмущённого возгласа.

И следующим, что я услышала, был оглушительный хлопок дверей гостиной, закрывшихся и отрезавших нас от разносящегося по всему дому гомона из столовой. Сразу же стало нестерпимо, угрожающе тихо. И озноб по коже, будто я что-то натворила и теперь придётся расплачиваться за это.

- С кем ты сегодня встречалась, Эль?! – вдруг резко подавшись вперёд, требовательно спросил Мастер.

Я непонимающе уставилась на него широко распахнутыми от страха глазами. Чего он от меня хочет?! К чему это запугивание?

- Не понимаешь? – скептически усмехнулся Рассел Стоун. – Сомневаюсь.

- Я… не понимаю, - призналась честно. И исключительно из чувства противоречия, подпитываемого обоснованным возмущением, добавила: - Сложно понять того, кто всё время только и делает, что пытается напугать и подавить.

- Вот как? – откинулся на спинку кресла Мастер. – Не понимаешь, значит…

Безмолвно развела руками. Понять этого человека вряд ли дано кому-либо разумному. Разве что безумному. И тут вдруг вспомнился безумец-бродяга. Его странные разговоры, обещания и клочок ткани, который так и остался в кармане брошенного мной на кровать платья.

И Мастер будто что-то прочитал по моему лицу, опять подался вперёд и, пристально глядя на меня, произнёс:

- Я почувствовал это, Эль. Ощутил, как браслет попытался перенести тебя ко мне. Не должен был, но почувствовал. И то, как кто-то вмешался в структуру артефакта, тоже ощутил. Невероятно, невозможно, но кто-то смог обратить начавшийся перенос! И вот теперь я вижу на тебе след чужой магии скольжения. Кто удержал тебя? На кого ты работаешь, девочка? Обещаю, я позабочусь о твоей безопасности. Ты будешь неприкосновенна. Только скажи, кто тебя подослал!

Сказать? Да, сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я просто оторопела. Если честно, поняла только одно – меня в чём-то обвиняют. И это даже неожиданностью не стало. Если уж Мастер даже за то, что поскользнулась, придушить готов был, чего ещё ожидать.

В общем, я пошла по проторенному пути и снова развела руками. И да, добавила:

- Ничего не понимаю.

Он поджал губы, сверля меня гневным взглядом, опять откинулся на спинку стула и как-то лениво, растягивая слова, произнёс:

- Хочешь, чтобы я поверил, что ты моя истинная призванная, Эль?

Вообще, если говорить откровенно и без оглядки на воспитание, мне сейчас очень хотелось только одного – послать этого грубого, невыносимого Мастера делать неверные выводы и предъявлять нелогичные обвинения, причём послать далеко и весьма настойчиво. Останавливал только какой-то внутренний барьер, видимо хамкой я всё же не являюсь. Но конкретно сейчас я даже чуточку пожалела об этом. Высказаться бы, да так, чтобы у Стоуна всякое желание допросы устраивать пропало!

Достойно ответить я не успела. В гостиную вошла Кэр с подносом, на котором чуть позвякивали чашки с чаем, выдавая её волнение, а ещё по гостиной разлился приятный ванильный аромат кексов.

- Не пирожки желаний, но всё же, - натянуто улыбнулась она.

- Пирожки желаний? – переспросил Мастер.

- А, так мы с Эль на площади взяли… по одному, - покосившись на меня, ответила Кэр.

- И что, много нажелали? – с усмешкой спросил Мастер Стоун.

- Оставили на потом, - ответила профессор Дэнтли.

- Разумно, - улыбнулся Рассел.

- Зовите, если что, - улыбнулась Кэр, поглядывая на растерянную меня.

Когда она вышла, прикрыв за собой дверь, Стоун прищурился и вдруг спросил:

- А не пожелала ли ты, Эль, чтобы браслет не переносил тебя ко мне?

Лучше бы именно это и пожелала – угрюмо подумала я. И тут же ухватилась за так неосмотрительно брошенную мне идею. Рассказывать о безумце, который, похоже, всё же не был обычным бродягой, раз смог обратить действие браслета, я отчаянно не хотела. Почему-то казалось, что это не принесёт ничего хорошего. А вот слегка слукавить на счёт печеньки с желанием… Почему бы и нет? Тем более, Кэр сможет подтвердить, что мне презентовали два желания, вместо одного, и первое я сразу же задействовала.

- Скажем так, я съела одно печенье, - расплывчато поведала я, опустив голову.

- И ты потратил столь ценное желание на то, чтобы избавиться от меня… - будто продолжая мою мысль, тихо проговорил мужчина.

Ответить на это мне было нечего. Ведь я истратила желание на совсем другое! О чём теперь несомненно жалела. Вплоть до следующих слов Мастера.

Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, взял со столика, разделяющего нас, чашку с горячим, исходящим паром чаем, и как-то тяжело, с неимоверной усталостью произнёс:

- Да. Всё логично. Глупо было бы надеяться, что что-то изменится. Я не такой, не тот, не для того. Это просто ошибка. Очередная и глупая. Сколько их было. Сейчас я просто не в форме, устал, вот и не среагировал сразу.

- Не понимаю, - в очередной раз за этот бесконечный день призналась я.

Мастер будто очнулся, мотнул головой, сухо улыбнулся и произнёс:

- Кэр тебе всё объяснит, Эль. Твоим обучением я займусь завтра. Чтобы соответствовать участникам соревнований ты должна иметь хотя бы начальные способности к манипулированию магией. К сожалению, учитывая мой браслет на твоём запястье, обучать тебя основам обязан я. Это немного нарушает мои планы, но время выделить я смогу. Будь готова к занятиям завтра к шести часам. Перенесу тебя сразу к себе, нет времени на лишние скольжения.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​И Мастер просто исчез, даже не поднимаясь с кресла. А я осталась, всё так же ничего не понимающая, чувствующая себя без вины виноватой и отчётливо осознающая, что ввязалась во что-то сверх меры безрассудное. Соревнования магов… М-да, а я ведь даже себя ещё не вспомнила. Что о какой-то там магии говорить.

Мне снилась жизнь, моя жизнь, та, что осталась позади. Не то, чтобы феерично яркая, но наполненная событиями и эмоциями. Да, плохое в ней было: разочарования, потери, боль утраты и одиночество. Но было и хорошее: забота и нежность родного человека, тёплые, наполненные радостью моменты, веселье, пусть и не частое, и первая любовь. Николай Строганов…

Из такого яркого, правдивого сна выдернуло ощущение стремительного падения!

Первой посетившей меня в полёте мыслью было – упала с кровати, соседи снизу опять будут ворчать. Но падение не прекращалось!

Я распахнула глаза и в висках тут же застучало от мельтешения сверкающих белёсых пятен в темноте. Мгновенно зажмурилась, в панике соображая, что вообще происходит? И тут как молотом по голове – я скольжу!

Воспоминания нахлынули сокрушительной лавиной. Вся моя жизнь замелькала вдвое быстрее, чем пятна в межпространстве: детство, ласковые бабушкины объятия, учёба, друзья и, самым ярким пятном, Николай Строганов! Моя первая настоящая любовь, идеальный Коля, ожидающий меня у своей сверкающей машины. А потом всё полетело к чертям! Мастер, его попытка избавиться от меня, побег, Гнилой квартал, Никла, который действительно хотел помочь, но меня опять перенесло к Мастеру. И он стёр мою память! А потом, словно кандалы, надел на запястье браслет, ограничивающий скольжение…

Так куда же меня тогда несёт?! Браслет окончательно сломался?

Падение было неожиданно безболезненным, хоть и ощутимым. Я упала спиной на что-то относительно мягкое, напоминающее спортивные маты. Раскинула руки и замерла, пережидая накатившую дурноту.

А надо мной прозвучало гневное:

- Шесть ноль две, Эль! Я дал тебе на две минуты больше, а ты даже не оделась! Да ты вообще ещё спала!

И столько возмущения в голове, столько ничем не прикрытой ярости. Да как он смеет злиться на меня?! После всего, после того, как лишил меня памяти!

Резко села, открывая глаза, и сразу же вновь зажмурилась, схватившись за голову и отчаянно застонав. У меня будто калёным прутом в голове поковырялись, взболтав всё её содержимое. Боль была такая, что слёзы покатились по щекам, даже несмотря на то, что я сильно зажмурилась.

- Эль, что с тобой? – уже не столь возмущённо, но всё ещё недовольно спросил Стоун. – Забыла закрыть глаза во время скольжения?

Я взвыла и начала раскачиваться, изо всех сил сжимая виски. Чего было в этом состоянии больше – боли или отчаяния, я и сама не смогла бы сказать. Меня буквально скручивало от осознания, что произошло. Что я потеряла, чего меня лишили. Ненавижу-у-у…

Кажется, последнее я произнесла вслух, потому что Рассел Стоун хмыкнул, после чего жёстко схватил меня за плечо, останавливая раскачивания.

- Не трогай меня! – взвизгнула я, стремительно отползая подальше.

Какое-то время было тихо, а потом прозвучал тихий, какой-то обречённый вопрос:

- Ты… вспомнила?

Открывать глаза было страшно, наверняка станет ещё больнее, но я открыла, исключительно для того, чтобы посмотреть в лицо этой сволочи! Сволочь обнаружилась прямо напротив меня. Он сидел на корточках и, чуть склонив голову к левому плечу, рассматривал меня с неопределимым выражением лица. То ли был чем-то раздосадован, то ли просто настроение паршивое. А мне каково?!

- Ненавижу, - произнесла уже отчётливо и громко, совершенно без страха, с той самой ненавистью глядя в серые, холодные глаза.

- И за что же? – с кривой усмешкой поинтересовался Мастер.

- Считаете, не за что? – остервенело вытирая мокрые от слёз щёки, враждебно спросила я.

- Просто уточняю, за что именно, - хмыкнул он.

- За всё, - выдохнула прочувствованно. – За мою жизнь, которую у меня отобрали, за то, что даже воспоминаний о ней лишили! За будущее! За…

- Колю, - ехидно закончил за меня Рассел.

- Да! – рявкнула, подавшись к нему.

Мастер выпрямился и, взирая на меня с высоты своего немалого роста, сложив руки на груди, начал последовательно давить всё, что было мне дорого.

- Жизнь? Она у тебя осталась, Эль. Ты жива, здорова и даже получила дар, о котором многие могут только мечтать. Память? Так вот она, вернулась. И что? Принесло это тебе облегчение? Будущее… Поверь, в этом мире тебя ждёт гораздо более насыщенная и интересная жизнь. Там ты была никем, песчинкой среди таких же безликих песчинок, а здесь ты исключительна, одна на миллионы.

Я уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю об этих так называемых перспективах, но мне не дали.

- А твой Коля ни кто иной, как скрытый инкуб, - с отчётливой брезгливостью продолжил Стоун, - тот, кто питается поклонением и оставляет своих жертв настолько эмоционально высушенными, что они потом любому ласковому слову рады, как высочайшей ценности. Потому в последствии и думают, что счастливы с… да с кем угодно! Считай, что призыв ко мне спас тебя от эмоционального истощения.

Надо же, он у нас герой-спаситель оказывается! Ещё и Колю оскорбляет, инкубом каким-то обозвал!

- Да вам-то откуда знать?! – воскликнула я, пытаясь подняться.

Получилось не с первого раза, и то только потому, что Стоун помог и поддержал под локоть. Но мне его помощь была не нужна, более того, откровенно неприятна. Выдернула руку и отошла на пару шагов. Меня ощутимо пошатывало, но стоять самостоятельно уже могла.

- Видишь ли, Эль, пока ты была ментально беззащитна, я, сам того не желая, узнал о тебе очень многое. Да практически всё, - отчего-то довольно улыбаясь, заявил Мастер. – Да, теперь твои мысли скрыты от меня, потому и усомнился… в некоторых моментах. Но того, что я успел увидеть, хватило, чтобы понять – здесь тебя ждёт жизнь, о которой там ты даже в самых дерзких мечтах не могла и помыслить.

Спорить с ним было бесполезно. Мастер Стоун являлся ярким представителем той самоуверенной породы мужчин, которые считают себя самыми умными и всегда правыми. А если он не прав, значит, это другие слишком глупы, чтобы понять, что он прав.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Обречённо махнула рукой и, поправляя скромную, ниже колен, спасибо Кэр, ночную сорочку, спросила:

- Зачем вы выдернули меня из постели в такую рань?

- Я же предупредил, что нам предстоит тренировка, Эль. В шесть часов. Перенёс я тебя в шесть ноль две, - с упрёком произнёс он.

- Но не в шесть утра же! – возмутилась я.

Головная боль уже почти прошла, но меня ещё слегка пошатывало, поэтому, осмотревшись и обнаружив, что нахожусь в довольно большом пустом помещении, где даже присесть некуда, кроме пола с мягким тёмно-серым покрытием, пошла к стене, чтобы хотя бы к ней прислониться.

- У меня плотный график Эль, уделять тебе время я могу только ночью и ранним утром. Но тебе необходим сон, поэтому занятия будут проходить утром. С шести до восьми часов, - уже совершенно спокойно проговорил Рассел, последовав за мной. – И в следующий раз будь любезна одеться более… подходящим образом. Кэр выдаст тебе тренировочный костюм, если ещё не сделала этого.

Вообще сделала. Ещё вчера вечером, когда я уже ложилась спать, Кэр принесла мне комплект из чёрных свободных брюк и рубашки со шнуровкой на груди. К костюму прилагались удобные мягкие кожаные тапочки и широкий атласный пояс. Вся эта одежда сейчас была сложена на стуле в мой комнате, ожидая шести часов вечера, когда я и собиралась её надеть!

- Практические занятия придётся отложить, - поджав губы и разглядывая наверняка бледную меня, проговорил Мастер. – Сейчас ты явно не в форме.

- А если я не хочу заниматься с вами? – спросила с вызовом, вздёрнув подбородок.

Мастер смерил меня уничижительным взглядом и припечатал:

- Придётся, Эль. Ты сама дала согласие на участие в соревнованиях, а без владения минимальными практическими умениями тебя не пропустят. Следовательно, завернут и всю команду. Хочешь подвести детей, которые возлагают на тебя свои самые светлые надежды?

Жестоко!

Ребят я подводить действительно не хотела. Как бы то ни было, а они мне ничего плохого не сделали. И да, они верят в меня. Отказаться теперь, после того, как дала им надежду, увидела радостный блеск в глазах и пообещала – нет, я так не смогу.

- Учите, - проговорила со вздохом, обречённо опустив голову.

Вообще, мне слабо верилось в то, что у Мастера что-то получится. Просто магия… это же всё сказки! Даже сейчас, оказавшись в другом мире, я с трудом могла поверить в то, что она, эта мифическая магия, действительно вот так по-настоящему существует. А ведь ещё вчера подобные сомнения если и были, то в гораздо меньшем количестве.

Сейчас же, вспомнив свою прежнюю жизнь, я не могла избавиться от скептического настроя. Как же всё-таки меняет наше мировоззрение опыт прожитых лет. Не помня себя, я как-то и не задумывалась обо всём этом, не ставила под сомнение существование магии. Просто воспринимала её как имеющее место чудо. А теперь… если магия и существует, то уж точно не во мне. Я же… это просто я! Совершенно обычная, только невезучая настолько, что угодила в переделку, из которой не представляется возможным выбраться.

- Идём, - протянул мне руку Мастер. – Здесь нам сегодня нечего делать. Займёмся теорией.

Задумавшись, вложила свою ладошку в руку Стоуна, он сжал её и уже не отпустил, когда я попыталась выдернуть. Так и повёл, вяло сопротивляющуюся, из зала для тренировок.

- Да отпустите же вы! Я и сама могу идти, - прошипела, в очередной раз попытавшись выдернуть руку из его захвата, когда мы вышли в полутёмный широкий коридор.

- Будешь дёргаться, на руках понесу. У меня не времени на твои капризы, Эль, - отрезал Рассел.

И я перестала вырываться. Уж лучше так…

Глава 8

Мы спорили. Уже второй час подряд. Вернее, Мастер пытался мне втолковать законы магии с научной точки зрения, а я опровергала все его постулаты, руководствуясь настоящей наукой. Он даже формулы какие-то несусветные приводил, я отвечала основами физики и математики.

- Это невыносимо! – психанул в результате Стоун, отшвырнув очередной учебник. – Как же не вовремя к тебе память вернулась!

Я насупилась. Но я же права! Ничто не берётся ниоткуда, закон сохранения энергии на то и закон, да и другие законы тоже, а они извратили всё!

- Мастер Стоун, ну, вы же не будете отрицать, что один плюс один равняется два, - попыталась в очередной раз доказать, что вся эта ересь, которую он тут мне как науку преподносит, просто не имеет смысле.

- Расс, - ответил мужчина.

Я непонимающе посмотрела на него.

- Когда мы наедине, для удобства общения можешь называть меня Рас или Рассел, - пояснил Мастер.

- Допустим, но я же права?

- Время уже почти истекло, а мы с тобой так ничего и не добились, - подвёл итог Стоун. – Выучишь вот это, - обозначил он в книге страницы, которые мне следовало заучить. Завтра спрошу. И если уж не можешь постичь своей переполненной сухими фактами безмагического мира головой, то просто прими как факт. Поверь, если не способна понять.

- Так это теология? Мне стоит воспринимать магию, как религию? – сложила я руки на груди.

Учитывая мой наряд, смотрелось наверняка не столь внушительно, как хотелось бы, но… что имеем.

- Именно. Пока не перейдём к практике, доказать тебе что-то я вряд ли смогу, просто нервов не хватит! – рявкнул он, поднимаясь.

- Да, возможно, вы правы, - наморщила я лоб. – Опытным путём разобраться будет проще.

- Не думал, что ты такая, - покачал головой Рассел.

- Какая такая? – нахмурилась я, наблюдая за тем, как он собирает со стола книги и записи, листков мы измарали кучу, но так и не пришли к согласию.

- Упрямая и уверенная в себе, - с неожиданной улыбкой поясним мужчина. – Сначала ты показалась мне… иной.

Ну конечно! Перед ним я и предстала другой: напуганной, расстроенной и отчаянно жалеющей себя. А кто бы не испугался, вдруг лишившись всего и очутившись в чужом, совершенно непонятном мире? Да у меня тогда вся жизнь перед глазами пролетела! Вот он её и подсмотрел… через призму моего истеричного состояния. Честно говоря, я и сейчас была далека от эмоционального равновесия, вот и вцепилась так отчаянно в то, что казалось незыблемым. Но он и тут пытается убедить меня, что всё не так!

Моё мировоззрение и так трещит по швам, а тут ещё это. И остаётся только поверить, если понять не выходит, как и сказал Мастер.

- Всё, время истекло, - протягивая мне руку, произнёс он. – Завтра будь готова к шести.

- Буду, - со вздохом пообещала я, поднимаясь.

- Глаза, - напомнил Рассел, приобнимая меня.

Я зажмурилась. Ощущение свободного падения, мимолётное касание к моей щеке и вот я уже стою посреди своей спальни. Открыла глаза, моргнула пару раз и невольно прикоснулась к щеке. И что это было? Он что, поцеловал меня на прощание?!

Не работают эти их пирожки желаний, потому что Мастера Рассела Стоуна я не то, что не поняла, я теперь его ещё больше не понимаю! То рычит и обвиняет неизвестно в чём, то… в щёчку целует. А с другой стороны, может он просто смирился с тем, что я теперь его ученица и начал относиться соответствующе? С детьми-то он вон какой ласковый, вот и меня теперь, наверное, воспринимает как одну из подопечных. Но про взаимоотношения наставников и их учеников всё же нужно узнать побольше. И про браслеты, тем более что мой временами бывает весьма опасен.

В дверь тихонько постучали, после чего Кэр заглянула и с улыбкой проговорила:

- Вернулась, наконец.

- Вы… знали? – удивилась я.

- Что Расс заберёт тебя утром? Конечно. – И тут Кэр увидела, во что я одета. – А ты что, забыла?

- Да я спала! – вскликнула, взмахнув руками. – Я думала, он к вечеру меня заберёт. Да и будильника у меня нет…

- Будильника? – озадаченно переспросила Кэр, отчаянно сдерживая улыбку.

Ну да, ей-то весело, а я предстала перед грозным Мастером Стоуном в ночнушке и спросонья. Да ещё и с раскалывающейся головой.

- А я всё вспомнила, - поделилась новостью с профессором Дэнтли.

- Правда-а-а? – заинтересованно протянула она, входя и прикрывая за собой дверь. – И что, сильно Расселу досталось?

- Мы… договорились о временном нейтралитете, - уклончиво ответила я.

- Ладно, потом всё расскажешь, сейчас времени нет, - решила Кэр. - Приводи себя в порядок и спускайся, завтрак ждёт. И поторопись, выходить уже пора.

- А… куда? – бросив на кровать презентованный Мастером учебник, спросила по дороге в ванную.

- Учиться, Эль, конечно же учиться! – радостно ответила Кэр. – Пока просто посидишь на лекциях, послушаешь, понаблюдаешь. Я договорилась с профессорами. А там уже посмотрим, если сдашь экзамен, сразу на третий курс тебя зачислим. Если не осилишь, походишь ещё на занятия со свободным посещением. Всё будет хорошо, обещаю.

И она убежала, а я поспешила приводить себя в порядок. Впереди был ещё один долгий день, от которого я даже не предполагала чего можно ждать.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​В академии Кэр убежала по своим делам, а меня препоручила… Кайлу и Агашу, тем самым охламонам, которые её кабинет взламывали периодически.

- Сегодня мы берём над тобой шефство, - с гордостью проговорил Агаш, чуть отставив ногу, чтобы подчеркнуть свою важность.

За что тут же и поплатился, пробегавший мимо парень наступил на неё. Агаш зашипел и начал прыгать на одной ноге, а Кайл, воспользовавшись моментом, подхватил меня под руку и с важным видом повёл по коридору, рассказывая на ходу:

- Вот тут лекционные залы профессора Эйниса, он теорию трансформации энергии преподаёт.

- Залы? – переспросила я.

- Да, у него двое помощников, это общий предмет, одного профессора на всех не хватает, - кивнул мальчишка и ускорился со словами: – А тут лучше не задерживаться. Это залы для медитации.

Я хотела спросить, чем так страшны медитации, но вдруг почувствовала неприятное давление на грудную клетку, будто там, за этими двустворчатыми дверями, сейчас громыхали басы из колонки метра в три, а то и больше. Однако из зала не доносилось ни звука. Опасное это дело, оказывается – медитации. Так и внутренние травмы можно получить, оказавшись рядом с такими медитирующими…

Агаш догнал нас уже в конце коридора, зыркнул на друга и пробурчал «Предатель». И его тоже под руку взяла, чтобы не дулся.

Мальчишки так забавно хорохорились, особенно, когда проходившие мимо парни постарше окидывали меня заинтересованными взглядами. Я же старалась всем улыбаться, но не усердствовать в этом деле. А то ещё примут за сумасшедшую.

Опасалась я, как оказалось, зря. Тут и без меня хватало, скажем так, эксцентричных личностей. Чего только стоили две девушки примерно моего возраста, материализовавшиеся прямо на лестнице, все в какой-то бурой вонючей жиже и с… огромной, склизкой, коричневой жабой, размером как минимум со взрослого упитанного кота. А когда они ещё и драться за эту жабу начали…

- Весело у вас тут, - протянула я, когда меня едва ли не силой увели подальше от вонючих, воюющих за земноводное замарашек.

- Это ещё что, - усмехнулся Кайл.

- Вот когда экзамены начинаются, тогда действительно весело, - поддакнул Агаш.

А потом нам пришлось ускориться, потому что прозвучал сигнал о начале занятий. Успели мы перед самым появлением преподавателя, но он меня всё равно заметил. Пожилой мужчина с залысинами, войдя в зал, нахмурился, пожевал тонкие, бледные губы, просиял, будто что-то вспомнил и, поправляя аккуратные очёчки на длинном тонком носу, уточнил:

- Подопечная Мастера Стоуна?

Я встала, кивнула и представилась:

- Алла Зарова.

- Алазарова? Нет, у меня другие данные, - нахмурился он, перебирая какие-то бумажки в руках. – Вот же, указано Эль Нуотс, призванная силой скольжения из Акриса.

- О! Из моего мира! - вскликнул кто-то с задних рядов. – И как там? Наместника свергли? Восстание уже закончилось?

И все уставились на меня, явно ожидая ответа. Даже профессор заинтересованно поглядывал. А я…

- Не помню, - пробурчала, опустив голову.

- У неё это, память отшибло, - пришёл мне на помощь Кайл.

- Бывает, - с сочувствующей улыбкой кивнул преподаватель. – Со временем восстановится. Всем доброго утра, адепты непревзойдённого искусства. Приступим к занятиям.

И я была на какое-то время забыта. Облегчённо выдохнув, опустилась на стул и спешно извлекла от подаренной Кэр сумки тетрадь с карандашом. Я собиралась по возможности всё записывать. Раз уж сразу понять не выходит, буду потом по пунктам разбирать.

К концу первой лекции у меня начали неметь пальцы, к середине второй заболело запястье. Третью я уже записывала, основательно сокращая всё, что можно, и всё, что нельзя тоже. А потом наступил долгожданный перерыв на обед.

Учитывая, что завтракала я практически набегу, подгоняемая опаздывающей Кэр, в местную столовую едва ли не бежала вперёд мальчишек. Если бы знала дорогу, точно убежала бы.

- Ишь, какая голодная, - посмеивались они надо мной. – Ты подожди, пока практика начнётся. Вот тогда да, с голодухи можно и дракона сожрать!

- А тут есть драконы? – притормозила я.

Мальчишки переглянулись и заливисто расхохотались.

- Над чем веселимся? Со мной поделитесь? – подошёл к нам молодой мужчина, с открытым интересом рассматривая меня.

Это был высокий, широкоплечий и довольно привлекательный блондин. Про таких говорят – чувствуется порода. И одет он был не как все остальные, кого я здесь видела. Интересно, что он преподаёт?

- Шёл бы ты отсюда, Дил, - довольно грубо ответил ему Агаш, чем дал понять этому мужчине, что его тут не жалуют, а мне, что он, кажется, не преподаватель.

Названный Дилом криво усмехнулся, потрепал покрасневшего от возмущения мальчишку по вихрастой голове и добродушно проговорил:

- На первый раз прощаю.

Но, невзирая на приветливую улыбку, в его светло-голубых глазах будто лёд застыл. А мне вдруг вспомнился Николай Строганов. Он тоже вот так, оставаясь вежливым и дружелюбным, умел поставить на место кого угодно, даже преподавателей. Да и внешне он чем-то неуловимо походил на Колю.

Сердце пропустило удар и забилось быстрее, когда Дил перевёл взгляд на меня и лёд в его глазах мгновенно растаял.

- Дилан Кроу, выпускник сего прекраснейшего заведения. - представился он, чуть склонив голову. - Прибыл с практики, чтобы быть покорённым вашей красотой, таинственная незнакомка.

И мою ручку, захватив в плен уверенной твёрдой рукой, поднесли к губам для поцелуя. Я замерла, как заворожённая, но поцелуя не случилось.

Откуда-то из бокового коридора выбежала высокая, стройная, рыжеволосая девушка и, с визгом «Дил, любимый, ты вернулся!» бросилась к этому красавцу. Я с досадой покосилась на него и отметила на мгновение скривившиеся губы. Дилан явно не был рад этой встрече, что, впрочем, постарался замаскировать вежливой улыбкой. И повисшую на нём девицу ненавязчиво пытался отцепить от себя. А она отчаянно сопротивлялась и лепетала про свои неземные чувства, которые стали только сильнее в разлуке.

Под этот лепет Кайл с Агашем и уволокли меня в столовую. Они явно были очень недовольны встречей с Диланом, но объяснять, почему, отказались.

- Мама Кэр потом расскажет, - только и проворчал Кайл.

- Но он теперь точно не отстанет. Надо Мастеру сказать, - добавил Агаш.

Какие-то странные они тут все…

Столовая академии Скользящих мне понравилась. Тут никто не толпился, приятно пахло и вообще было как-то по-домашнему уютно. Да и кормили вкусно, сытно, но полезно.

После обеда мальчишки быстро проводили меня в наш домик и убежали на какие-то практические занятия. Было заметно, что они очень торопятся и буквально подпрыгивают от нетерпения. Но на моё предложение пойти с ними категорично отказались.

- Ты что? На практику тебе пока нельзя, - помотал головой Кайл.

- Вот Мастер научит, тогда, - обнадёжил Агаш, и они убежали.

Я прошла в гостиную и улыбнулась. Алаика, расположившись прямо на полу у открытого окна, самозабвенно что-то рисовала. Всё вокруг, да и сама девочка, было уже порядком испачкано краской, а чуть в стороне подсыхало три готовых рисунка.

Решила не мешать ребёнку творить и потихоньку ушла к себе. Мне предстояло разобрать все сделанные сегодня записи и выучить заданное Мастером. В общем, скучать некогда.

Устроившись на кровати, я углубилась в лекции. Там было то же самое, что и в учебниках – то есть какая-то несусветная чушь. Делая записи, я особо не вникала, сейчас же поняла, что ничего не понимаю. Попробовала сделать, как посоветовал Рассел – то есть не обращать внимания на нарушение логики, математики и прочих, казалось бы, непогрешимых основ. Поверить, короче.

Стало немного проще и даже интересно. Но взгляд то и дело цеплялся за такие выверты, как «охлаждение огнём» или «по закону взаимодействия противоположных стихий преобладает слабейшая». Допустим, это всё имеет место быть, пусть и кажется невероятным, но тогда получается, что любой закон физики может быть нарушен и вывернут наизнанку. Но что-то я не заметила, чтобы тут ходили по потолку, или вода бежала вверх, а не вниз. Следовательно, яблоко всё же упадёт на землю, сорвавшись с дерева. Хотя я уже ни в чём не уверена. Кто знает, может у них тут и яблоки летать умеют, раз уж можно в мгновение перенестись из одного места в другое.

От всех этих мыслей разболелась голова, и я решила отвлечься на что-то простое и понятное – порядок в комнате навести. Как бы то ни было, а в доме профессора Дэнтли все сами ухаживали за собой, и без всякой магии.

Перекладывая записи и книги на стол, уронила один из учебников, а уже через мгновение послышался дробный стук маленьких туфелек по лестнице. Дверь распахнулась и послышался возмущённый возглас:

- Ты пришла!

Я улыбнулась испачканной в красках Альке и поманила её пальцем.

- Почему ты не сказала, что пришла? – обиженно надула она губки, входя в комнату.

- Не хотела тебя отвлекать, ты так увлечённо рисовала, - призналась я, взяв девочку за разноцветную ладошку. – Идём, что-то покажу.

Алаика сразу перестала обижаться, её огромные доверчивые глазки загорелись любопытством. Мне даже немного стыдно стало, что никакого сюрприза ей не приготовила, но всё же повела малышку в ванную. Подвела её к зеркалу и с улыбкой проговорила:

- И кто у нас тут весь такой радужный?

Алька посмотрела на свою разноцветную мордашку, нахмурилась, сморщила носик, испачканный в зелёной краске, и вдруг заливисто рассмеялась, показывая пальчиком на своё отражение. Потом посмотрела на свои ручки и развеселилась ещё больше.

И в этот момент мне стало так хорошо, так спокойно и радостно на душе, как уже давно не было. Пожалуй, даже задолго до попадания в этот мир.

Ещё немного полюбовавшись искренним, заразительным весельем ребёнка, с улыбкой спросила:

- Умываться будем?

- Придётся, - вздохнула девочка.

- Помочь? – предложила я.

- Вот ещё! Я уже большая и сама умею! – фыркнула Алька и потянулась к раковине.

Ей явно было неудобно из-за маленького роста, я но больше не лезла с предложениями помочь. Для Алаики возраст и так больная тема, она мечтает поскорее начать учиться в академии, а её не пускают, потому что ещё маленькая.

Но и стоять над душой у девочки тоже не дело, она и так недовольно поглядывает, следя за мной через зеркальное отражение. Поэтому я занялась грязными вещами, подготавливая их к стирке. Взяла вчерашнее платье, осторожно извлекла из кармана завёрнутое в платок, хрупкое печенье, хоть Кэр и сказала, что оно не сломается, я всё равно боялась раздавить волшебную выпечку.

Алька заинтересованно посматривала то на меня, то на маленький свёрток.

Печенье было решено спрятать в высоко висящий шкафчик, до востребования, так сказать. А Алька тем временем уже закончила с водными процедурами и, тщательно вытираясь полотенцем, с лукавой улыбкой спросила:

- Хочешь, интересное покажу?

- Конечно, хочу, - кивнула я, продолжая проверять карманы.

- Только это большой секрет, - приложила пальчик к губам девочка. – Обещай, никому. Даже маме Кэр!

Та-а-ак, кажется, кое-кто собирается продемонстрировать мне что-то запрещённое. А Кэр не стала бы запрещать что-либо без причины.

- А может, не стоит? – нахмурилась я.

- Ну, ты чего? Скучная? – надулась Алаика.

- Давай ты сначала расскажешь, что затеяла, тогда и решим, скучная я или весёлая, - сделав «пип» по её уже чистому розовому носику, пошла я на компромисс.

Алька заговорщически поманила меня пальчиком и когда я наклонилась, громко прошептала на ухо:

- А я огонь делать научилась. Сама!

- О-о-о, - протянула я, выпрямляясь. – Это, конечно, замечательно, но давай не будем рисковать.

И я вернулась к одежде.

- Я осторожно! Я умею! – воскликнула малышка, а я как раз извлекла из кармана платья ту самую тряпицу, презентованную Никлой, и растерянно уставилась на неё.

- Гадость какая. Оно воняет! - сморщилась Алька и шлёпнула меня по руке.

Удар был совсем лёгким, но от неожиданности я выронила тряпицу.

- Смотри, как я умею! – воскликнула девочка и направила указательный пальчик на клочок грязной ткани.

- Стой! – крикнула я, но было уже поздно.

Тряпица вспыхнула и в мгновение превратилась в пепел, только чёрный, зловонный дымок вверх поднялся.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Правда весело?! – воскликнула Алаика, прыгая на месте и хлопая в ладоши. – Бежим на улицу, ещё покажу!

И она убежала, а я стояла, как громом поражённая и ждала… даже не знаю чего. Но секунды шли, а пол под ногами не разверзся, меня не поглотила бездна и вообще ничего не произошло.

Хм, может у Никлы и правда с головой проблемы, а всё это «сожги и я тебя заберу» всего лишь плод воспалённого сознания?

- Ну, ты там где?! – послышалось нетерпеливое из коридора.

Точно! Алька! Она же сейчас пожар устроит!

И я бросилась за чрезмерно активной, но несомненно талантливой непоседой. Но, выбегая из комнаты, вдруг почувствовала, что начинаю падать.

- Эль! – испуганно закричала ожидающая меня у лестницы Алаика.

Её искажённое испугом личико было последним, что я увидела, проваливаясь в бездонную черноту, а запястье жгло с неимоверной силой, кажется, даже шипение обгорающей кожи послышалось.

Рассел Стоун

Он почувствовал это. Сначала отголоском её тревоги, проявившейся горьковатым привкусом во рту. Потом появилась чёткая уверенность, что сейчас на него опять свалится эта несносная, проблемная девчонка. Его подопечная, его ученица, его призванная…

Очень редко, но такое случается – если сила мага продолжает расти, увеличиваясь по экспоненте, мир даёт ему напарника, стабилизатор, того… или ту, кто разделит с ним силу, уравновесит.

На памяти Рассела такого ни с кем не происходило, уже многие десятки лет. И он не был рад тому, что мир посчитал его неспособным самостоятельно справиться со своей растущей силой. Он справлялся! Всегда и со всем справлялся сам… с того момента, как сбежал из лаборатории безумного учёного, будучи ещё слабым, неопытным, десятилетним мальчишкой. Да, слабый, да, неопытный, но уже тогда у него была цель, и это придавало сил. А упорства Расселу и так всегда хватало.

Он долго шёл к тому, что имел сейчас, добился всего самостоятельно, невзирая на трудности и насмешки. Насмешники остались позади, Рассел Стоун сделал себя тем, кто он есть – королевский советник, сильнейший скользящий, один из тех немногих, кто, благодаря упорству и вере в себя, не имея даже минимальных задатков в других областях магии, освоил большинство из них на довольно неплохом уровне. Его уважали, на него равнялись, его боялись…

И тут такая пощёчина от мира – его призванная. И кто? Сопливая девчонка! Забитая, запуганная, наивная и колючая. Такой он воспринял её сначала. И попытался избавиться, наивно полагая, что у него есть выбор. Но магия не меняет принятых решений – мир решил, что для одного человека в Мастере Стоуне слишком много силы, и точка! Её притягивало к нему вопреки всем уловкам и стараниям. Он попытался спихнуть девчонку на другого наставника – она сбежала и прискользила к нему снова. Заблокировал её сознание, ограничил передвижения браслетом и передал Кэр – сдерживающий артефакт перестроился и всё повторилось.

Упорства Расселу было не занимать, но и мир отказывался сдаваться. И вот сегодня, после утренней встречи с Эль, которая оказалась совсем не такой, какой он видел её вначале – девушка удивила, проявив упорство и характер, на его запястье начал формироваться парный браслет. Магия не желала уступать, а единственное, что Мастер точно знал про силу – она мудрее тех, кому дарует свои крохи.

И Рассел не то, чтобы смирился, сдаваться он не умел. Но ему пришлось принять как факт появление в своей жизни этой необычной девушки. А как горели её глаза, когда она спорила с ним, доказывая свою ошибочную правоту! Расселу уже давно никто так открыто и дерзко не перечил. Эль перечила, ведь она не знала, что перед ней сам великий Первый Мастер Скольжения, которому нет равных. Она спорила с ним на равных! И пусть она была неправа, в тот момент Стоуну было одновременно и досадно, и неимоверно приятно. Пожалуй, он уже давно не получал такого удовольствия от казалось бы обычного общения.

Эль не стремилась ему понравиться, не хотела добиться его расположения. Да она вообще заявила, что ненавидит его! Дерзкая девчонка! Дерзкая, упрямая и такая юная, свежая. Да, для него она стала глотком свежего воздуха, разбавившим тяжёлое приторное пространство окружающих его лести и подобострастия.

Наверное, именно в тот момент, когда он почувствовал восхищение, пусть и разбавленное изрядной долей раздражения, на его запястье и начал формироваться парный артефакт, который свяжет их навечно. Но заметил это Стоун только спустя пару часов, на заседании магического совета королевства.

Сначала лёгкое, ненавязчивое покалывание на коже, переросшее в ощутимое жжение. Он незаметно для окружающих чуть оттянул манжет рукава и… просидел, никого не замечая и ничего не слыша минут пять. Его не тревожили, советники решили, что Мастер на ментальном контакте с кем-то. Но Рассел не был отвлечён на ментальное общение, он пребывал в ступоре.

Браслет! На его запястье, ещё не объёмные, но уже чётко просматривающиеся, расцветали золотистые руны. Руны полной связи, брачные, если угодно! Это уже была не просто магическая связь, это было полное объединение жизней!

Да какого демона?! По какому праву магия за него приняла такое решение?! По праву силы – был вынужден ответить он самому себе.

Вернуться к работе было неимоверно сложно, однако Рассел, как и всегда, заставил себя собраться и влиться в обсуждение важных государственных дел. Но его не отпускало ощущение загнанности в ловушку. Уже после окончания совета, оставшись в одиночестве в своём кабинете, он попытался хотя бы замедлить образование артефакта. Эффект оказался прямо противоположным! От магического воздействия браслет стремительно становился объёмным, наращивая глянцево-чёрную поверхность, сквозь которую всё так же неумолимо проступала золотая вязь полной связи.

А на кардинальные меры не было времени, его уже ждали в зале для переговоров. И Стоун, натянув пониже рукав сорочки, привычно отстранился от дискомфорта, вызванного нарастающим жжением и отправился договариваться с упёртыми политиками, совершенно ничего не смыслящими в магии.

Именно на переговорах его и настигло ощущение, что у Эль какие-то проблемы. Это было… неожиданно. Он не думал, что связь начнёт устанавливать так стремительно. И с нарастающей злостью ждал появления своей призванной.

Но минуты шли, ощущение горечи становилось сильнее, а Эль так и не появилась. И Стоун сделал то, чего раньше себе никогда не позволял, соблюдая установленный этикетом регламент. Да, он был сильнейшим, да, все понимали, что в итоге придётся принять его доводы, но политики… на то и политики, чтобы не уступать до последнего, в надежде выторговать себе более выгодные условия.

Не сегодня.

- Вы знаете, что будет так, как нам нужно, я это знаю. Подписывайте, господа! - резко произнёс он, встав и протянув оппонентам документы.

Хватило одного взгляда на сурового Мастера Стоуна, чтобы они сдались. Переговорный зал Рассел покинул ещё до того, как его высочество завизировал наскоро подписанный им после росписей противной стороны документ.

Он никогда не позволял себе срываться на бег или делать необдуманные поступки. И сейчас поборол навязчивое желание перенестись к ней прямо из коридора. Быстрым шагом добрался до своего кабинета, запер дверь и уже начал формировать путь для скольжения. Не успел…

Запястье обожгло неимоверной болью, прострелив, казалось, до самой груди. Рассел рванул рукав, не обращая внимания на звон отлетевшей куда-то под стол запонки, и с ужасом увидел, как уже практически полностью сформировавшийся браслет осыпается с его руки чёрной пылью с золотистыми вкраплениями.

Связь была разорвана резко и безжалостно. У него забрали призванную… Боль, какая-то другая, непонятная и нелогичная, обожгла что-то внутри. Наверное, это было сердце. Сложно осознать потерю, если ещё и приобретение чего-то неимоверно ценного до конца не принял. Но Стоун осознал. И почувствовал такую всепоглощающую ярость, какой ещё никогда не испытывал.

Кабинет советника Стоуна не пережил выплеска гнева своего хозяина…

Глава 9

Было темно и страшно до тошноты, но я медленно поднялась, шипя от боли в запястье, которое, по ощущениям, сгорело до кости. Удушающий запах гари тоже не прибавлял радости, но я ждала появления Мастера, уже обдумывая всё, что выскажу ему. Ух, как я выскажу! Главное, чтобы появился. В чём я не хотела сомневаться, не просто же так этот проклятый браслет мне руку спалил!

Вот сейчас появится, вылечит моё несчастное запястье, а потом будет скандал! Ну, где же ты, Мастер Стоун?! Или уже хоть кто-нибудь?

Попытка осмотреться привела всё к тому же результату – вокруг было темно, хоть глаз выколи. Куда же меня занесло?!

Сосредоточиться мешали боль и страх, но я попыталась мыслить логически – Алька сожгла тряпицу и, видимо, это запустило какой-то магический, пусть будет, механизм. Браслет попытался защитить меня… Да, так себе защита, учитывая повреждения, но всё же. И что дальше? Браслет не сработал? Или сработал, но как-то не так и меня занесло невесть куда?

- Мастер Стоун, - позвала нерешительно. – Рассел! – добавила уже громче.

В ответ тишина.

- Никла? – прошептала уже едва слышно.

Ответа опять не последовало. И я пошла вперёд, вытянув перед собой здоровую руку, а пострадавшую прижимая к груди и кусая губы, чтобы не стонать от боли. Слёзы уже текли по щекам непрерывно. И мне самой было непонятно, от чего я плачу – от невыносимой боли или от сковывающего всё тело страха. И того и другого было в избытке.

Сделав всего шагов пять, натолкнулась на стену, холодную, шершавую и неприятно влажную. Это какой-то подвал?

Идя вдоль этой стены и борясь с желанием отнять ладонь от мокрой, противно-склизкой поверхности, я добрела до двери. Не сразу поняла, что это углубление дверь, но потом натолкнулась на ручку, потянула, и в глаза ударил яркий свет.

- Стой! – крикнул кто-то смутно знакомым голосом. – Куда это ты собралась?

Я замерла, часто моргая, чтобы привыкнуть к свету, но от приоткрытой двери не отошла.

- Не спеши, дорогая моя. Подожди минутку, я ещё не закончил, - недовольно, но в тоже время и ласково произнёс тот, кто находился за этой дверью.

- Где я? И кто вы? – спросила, придерживая пострадавшую руку здоровой.

- А ты кого ожидала? – посмеиваясь, спросил мой собеседник, скрывающийся где-то за углом.

Я набралась смелости и вышла из тёмного помещения в залитую светом… лабораторию. Здесь было много белого – стены, потолок, пол, столы, стулья, и даже стоящие на столах прозрачные колбочки и баночки были заполнены чем-то белым.

В следующее мгновение обзор заслонила фигура в белом халате. Я медленно подняла взгляд и охнула. Никла! Только какой-то немного другой, не растерянный, каким я видела его на площади, и не нагловато-грустный, каким он был, когда мы познакомились в Гнилом квартале. Этот Никла был сосредоточенным, но в тоже время и радостным, даже весёлым. Вот только это веселье граничило с безумием.

- А вот и моя девочка, - довольно протянул он. – Сколько же мы с тобой сделаем, ты даже не представляешь!

Представлять мне совсем не хотелось, ибо было откровенно страшно. Эта версия Никлы меня неимоверно пугала! Он был похож на безумного учёного из какого-нибудь фильма ужасов. С таким Никлой общаться не было никакого желания! И что означают эти его слова? Мы с ним что-то сделаем, или речь о том, что он со мной делать будет?

Жуть… По спине прошёлся неприятный холодок.

- Ох, ты моя бедная, - покачал он головой, взглянув на мою сожжённую браслетом руку. Сама я на неё смотреть опасалась. Казалось, если увижу, что там творится, ещё больнее станет.

- Иди же сюда, - схватил он меня за локоть и потянул за собой к одному из столов. – Садись, сейчас мы тебя освободим и подлечим.

И меня усадили на белый стул, надавив на плечи. А потом Никла начал носиться по лаборатории, смешивая какие-то ингредиенты и бурча себе под нос что-то неразборчивое.

- Чего вы от меня хотите? – спросила я, настороженно наблюдая за ним.

- Как чего? Я тебя спасаю, глупая! – заявил он, подбежал ко мне, схватил за обожжённую руку и, не обращая внимания на мой крик боли, плеснул на запястье белой жидкости из пузатой колбы.

Сначала резко защипало, а потом вся рука занемела до локтя. И только тогда я набралась смелости взглянуть, что там у меня. А там было действительно прожжённое почти до кости запястье, на котором уже не сидел плотно, а болтался чёрный браслет. Но болтался он недолго. От пролитой на него жидкости чёрный ободок начал расползаться, как подтаивающее желе, а рана от страшного ожога затягивалась прямо на глазах.

- Вот и чудненько, - радостно хлопнул в ладоши Никла в белом халате. – А теперь… теперь… что же я хотел сказать? Опять накатывает! Так, там кровать, и еду найдёшь, - неопределённо махнул он рукой куда-то за спину. - Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Надеюсь, отпустит раньше, чем тебя начнут искать.

И Никла побежал к глухой стене, на ходу стягивая с себя белый халат, под которым обнаружились уже знакомая мне потрёпанная куртка и старые, выцветшие штаны с засаленными коленями. Когда Никла, в привычном мне виде, прошёл сквозь стену, я продолжала сидеть и растерянно смотреть на ровную, покрытую белой краской поверхность.

И как это понимать? Что это вообще было?!

Осмотр помещения показал, что тут нет ни дверей наружу, ни окон. Да даже вентиляции нигде не наблюдалось! Только абсолютно герметичная белая лаборатория, неприметная дверь у дальней стены и та жуткая тёмная комната, в которую я не рискнула вернуться. Только постояла на пороге, как раз на границе света и тьмы, в очередной раз признавая, что плакали мои постулаты.

Привычными мне законами физики тут и не пахло, потому что при открытой двери страшная комната так и осталась непроницаемо тёмной! Свет будто замер на границе входа в неё, словно тут была чёрная стена. Я даже руку протянула, чтобы проверить, и тут же отдёрнула её, увидев, как моя ладонь погружается в темноту и становится практически невидимой.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Поспешно закрыла дверь во тьму и пошла исследовать другое помещение. Это оказалась маленькая комнатка, тоже вся белая, от стен, пола и потолка, до узкой кровати, маленького стола, шкафа в углу и шаткого стула. Кровать была застелена таким же белым, как и всё вокруг покрывалом, под которым обнаружились белые же матрас и подушка. Шкаф оказался поделен на два отсека. В том, что побольше висели несколько белых халатов, а в маленьком обнаружились засохший хлеб, тоже почему-то белый (может, заплесневел, проверять не стала), и стеклянный графин с водой, слава богу не белой, а вполне обычной прозрачной. Графин был небольшой, но если экономить, вполне можно растянуть воду на пару-тройку дней.

Но я не собиралась сидеть сложа руки и ждать возвращения безумного учёного! Несложно догадаться, что у Никлы явные проблемы с головой, налицо раздвоение личности. И если с добродушным обитателем Гнилого квартала я была не против пообщаться, то со второй его личностью – помешанным на белом цвете магом встречаться не было никакого желания.

Возвращаться в лабораторию не хотелось, но я заставила себя собраться, затолкала панику поглубже и пошла… исследовать остатки браслета. А осталось от него немного – посреди лаборатории чёрной кляксой на полу растеклась лужица с золотистыми вкраплениями. Прикасаться к этой жиже было откровенно страшно, но я всё же присела и, закусив губу, осторожно дотронулась до вязкой жижи указательным пальцем. Она оказалась тёплой и неожиданно приятной на ощупь. Не то, чтобы я любила ковыряться в слизи, но отчего-то прикасаясь к этой чёрной лужице, я почувствовала, что начинаю успокаиваться. Будто трогаю что-то родное и важное.

Странные ощущения, завораживающие и непонятные. Отдёрнула руку, посмотрела на пальцы и заметила на них лёгкий блеск – словно невесомая золотая пыльца осталась на коже. Растёрла её, чувствуя едва ощутимое покалывание в подушечках пальцев, и встала, с сожалением понимая, что как бы ни хотелось надеяться, браслет мне больше не поможет. Единственное, на что мне оставалось надеяться это магия. Неутешительно. Прямо скажем, это даже не надежда, а издевательство над ней. Где магия и где я?!

В этот момент я очень пожалела, что до практики у нас с Мастером так и не дошло. Да и с теорией не особо заладилось, мы больше спорили, чем изучали магию. И вот как теперь использовать это пресловутое скольжение, которое мне вроде как доступно?

Постаралась припомнить свои ощущения каждый раз, когда переносилась к Расселу и поняла, что помню только причиняемую браслетом боль. Но он же не всё время был на моей руке! В первый раз я соскользнула в постель Мастера по пути к своей девичьей мечте Николаю Строганову. И тогда вообще решила, что меня чем-то опоили, то есть никаких осознанных ощущений. Во второй раз перенеслась к нему вообще во сне, так что тоже ничего не помню. Да что ж за невезуха-то такая!

Вот и выходит, что ничего-то ты сама и не можешь, Алла Анатольевна Зарова. Как же, маг! Сплошное недоразумение, а не скользящая.

Подтащила раздражающе белый стул к чёрной лужице, уселась на него и уставилась на поблескивающую в этом странном освещении без источника света жижу. Не знаю, чего я ждала, но спустя какое-то время заметила, что золотые частички очень медленно движутся, будто с трудом продираясь сквозь вязкую чёрную субстанцию и собираясь в некое подобие того самого узора, который был на браслете.

А вдруг он восстановится?! – мелькнула радостная мысль. Это же магическая штука, значит, всё возможно.

Спустя ещё примерно час по моим ощущениям, хотя без часов судить было сложно, золотые частички уже основательно сплотились и составляли практически чёткое плетение замысловатого узора прямо по центру чёрной лужи. Я не отрывая взгляда следила за настойчивыми пылинками, так стремящимися друг к другу.

Спина затекла, в глазах начало рябить, а во рту пересохло, но я почему-то боялась отойти и пропустить что-то важное. Эх, нужно было взять воду с собой. От сухости начало першить в горле и я всё же решилась отбежать по-быстрому за графином.

В комнатушке не удержалась и напилась от души, истратив половину запасов воды. Оставшееся прихватила с собой и поспешила обратно, к своей луже. И уронила графин…

Когда взглянула на кляксу, пальцы ослабели, и скользкое стеклянное горлышко выскользнуло из руки, огласив помещение лаборатории резким звоном разбившегося вдребезги стекла. А я смотрела на золотые частички и не могла поверить в то, что вижу. Узора больше не было! Вместо него на глянцевой чёрной поверхности сверкала надпись «Где ты?».

Я с минуту смотрела на золотящуюся надпись и не могла поверить в то, что вижу. Даже поморгала часто и глаза потёрла – надпись осталась на месте. Значит, мне не привиделось! Это правда! И никаких сомнений, от кого это послание. Рассел ищет меня!

Меня охватило какое-то странное, необъяснимое ликование. Меня ищут! За меня переживают!.. Или нет? С чего я вообще взяла, что кто-то переживает за меня? Да он просто чувствует ответственность. Хотя, Кэр наверняка волнуется. И ребята тоже. Они все такие добрые, хорошие, и приняли мен сразу, как родную, так что точно переживают. А Мастер… Он просто ответственный, вот и пытается найти через браслет.

Сама не поняла, почему от последней мысли вдруг стало как-то неуютно и грустно, что ли. А ещё я обещала ребятам, что помогу им с соревнованиями. И малышка Алаика испугалась, когда меня утянуло неведомо куда.

Золочёная надпись на чёрной лужице начала расплываться и я нервно вытерла глаза, в которых застыли слёзы, то ли обиды, то ли благодарности. Я и сама себя сейчас не могла понять, наверное, просто перенервничала…

Но спустя какое-то время заметила, что дело не только в застывших в глазах слезах. Надпись действительно начала расплываться, стремительно меняя очертания и складываясь в новые слова.

«Я найду тебя» - появилось новое послание. И вот интересно – это обещание, или угроза? Зная вспыльчивый и непримиримый характер Рассела, я склонялась к тому, что всё же угроза. А если так, то стоит ли вообще к нему возвращаться? Хотя, с другой стороны, Мастера Стоуна я определённо боялась меньше, чем безумного Никлу-учёного. Вот бы пообщаться с другой ипостасью Никлы. Уверена, он бы даже посоветовал что-нибудь путное.

Но у меня не было уверенности, что я вообще ещё когда-нибудь увижусь с тем хорошим Никлой. А вот с плохим желательно больше не сталкиваться. И тогда получается, что мне нужно как-то ответить на контакт Мастера. Знать бы ещё как?!

На магию я уже не рассчитывала. Ну, нет у меня её! Не чувствую, и всё тут. Попробовать просто пальцем на кляксе что-нибудь написать? Полный бред. Это наверняка так не работает. Но ничего другого мне в голову не пришло.

Опустилась на колени перед лужей-браслетом, вдохнула поглубже для уверенности и потянулась пальцем к сверкающей надписи. И тут за спиной, со стороны той стены, в которой исчез схвативший меня безумец, послышалась какая-то возня!

Сама не знаю зачем, но, ещё до того, как обернуться на шум, я опустила всю правую ладонь в тёплую, вязкую, чёрную субстанцию. Пальцы и ладошку тут же закололо мелкими иголочками, не больно, скорее щекотно. А в следующую секунду меня резко схватили за плечо и, больно сдавив его, дёрнули назад.

Я вскрикнула от неожиданности, повалилась на спину и инстинктивно отползла подальше от Никлы.

Он с минуту буравил меня хмурым взглядом, потом посмотрел на остатки браслета, хмыкнул и, схватив с ближайшего стола колбу с белой жидкостью, выплеснул всё на чёрную лужицу. Послышалось шипение, чёрная субстанция забурлила, вскипая и, буквально за несколько секунд испарилась. На полу остался лишь белый порошок, который Никла смёл лёгким движением руки, распылив по всей лаборатории.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Вот и всё, последняя ниточка оборвана…

- И чем же тут моя девочка занималась, пока меня не было? – с пугающе доброй улыбкой поинтересовался этот безумец. И тут же: - Подожди, не отвечай! Нужно срочно одеться, не пристало в таком за работу браться, - брезгливо осмотрел он себя и поспешил в комнатушку, явно за очередным белым халатом.

Я же мельком взглянула на свою правую ладонь, которую всё ещё продолжало покалывать, и крепко сжала её в кулак. На коже сверкали и переливались золотистые частички, которые двигались, щекоча кожу, но я готова была потерпеть, если эта золотая пыль позволит мне продолжить получать сообщения!

Вернувшись «в подобающем виде», как выразился сам мой пленитель, то ест в белом халате, он первым делом представился. И вот тогда у меня действительно волосы на затылке зашевелились! А произнёс он собственно следующее:

- Позвольте представиться вам, дорогая моя гостья. Никалаус Эссирот - виднейший научный деятель и исследователь пространственно-магических потоков, гордость Вестейна и, не побоюсь утверждать, всего этого и не только мира. К вашим услугам.

И этот безумец степенно чуть поклонился. А я во все глаза смотрела на него и глаза мои при этом всё расширялись. Сейчас, прилизав встрёпанные волосы, облачившись в халат и гордо задрав подбородок, этот человек был как никогда похож на ту самую статую на площади перед академией. Это действительно был он! Тот самый маг, который что-то напортачил с экспериментом и тем самым создал магию, вернее энергию скольжения. Но это же было много сотен лет назад! Как он может быть ещё жив?

Совершенно ничего не понимая, медленно добрела до стула и рухнула на него, как подкошенная. Я же помню – Кэр говорила, что маги живут чуть дольше неодарённых людей, очень сильные маги ещё дольше, но всё равно не более ста восьмидесяти, в о-о-очень редких единичных случаях двухсот пятидесяти лет. А этому Эссироту получается уже сколько? Лет пятьсот?!

Может родственник, пра-правнук там какой-нибудь – попыталось прийти на выручку сознание. Но эту мысль я тут же отмела. Слишком похож, слишком легко перехватил меня у Мастера и справился с браслетом. Да и та же Кэр, помнится, упоминала, что в своё время, начудив с магией, этот «виднейший научный деятель» просто исчез. Наверняка испугался и сбежал, чтобы не отхватить за свою деятельность. А разбираться с последствиями и как-то уживаться с новым явлением пришлось кому-то другому. Видимо поэтому Никалаус до сих пор и скрывается, стыдно после позорного бегства потомкам на глаза показываться.

Пока я всё это обдумывала, господин Эссирот терпеливо ждал. Но терпения его хватило ненадолго. В итоге он шагнул ко мне и нахмурился, намекая, что тут кое-кто ведёт себя невежливо. А я уж лучше поиграю в светскую беседу, только бы подопытной безумца не становиться!

- Прошу прощения, - вскочила со стула. – Алла Анатольевна Зарова, - подумала и добавила, - рядовая московская студентка, девятнадцать лет.

- Какая невиданная скромность! – рассмеялся этот псих в белом халате. – Надо же, рядовая! Исключительная! Привыкай к тому, что ты исключительная, девочка моя. Не представляешь, как долго я искал тебя. Поверь, это было очень сложно. Одно создание всех необходимых условий, чтобы ты была призвана, чего только стоит! Я безусловно гений, но это был долгий, трудный путь и всё же ты здесь!

Это я вот сейчас что-то не так поняла, или Никла признался, что моё скольжение сюда, в этот мир, дело его рук?! Это он во всём виноват! В глазах слегка потемнело, то ли от неожиданно всколыхнувшейся злости на этого гениального безумца, то ли нервы просто сдали и давление скакнуло.

Никалаус засуетился вокруг меня, усадил обратно на стул, начал сетовать по поводу разбитого графина, потом сбегал… в чёрную комнату и вернулся с ещё одним таким же. Сунул мне в лицо весь графин и приказал:

- Пей. Вот ещё, не хватало, чтобы ты тут мне в обмороки падала. У нас много работы, дорогая, а на все эти девичьи штучки и баловство совершенно нет времени. Учти это и запомни. Всё поняла?

- У-у-у, - взвыла я от открывающих перспектив, прямо в графин, от чего звук получился неприлично громким и гулким.

- Вот-вот! – многозначительно задрал указательный палец господин Эссирот.

Почему-то посмотрела на потолок, думая, что он туда показывает. Но потолке ничего не было, только всё та же белая поверхность. Учёный тоже посмотрел вверх, убедился, что там всё нормально, опустил палец и вновь уставился на меня.

В этот момент я как никогда мечтала, чтобы у меня сработала магия. Да я была бы просто счастлива ускользить отсюда! Пусть даже в объятия Рассела Стоуна. Он всяко во сто крат лучше этого Никалауса.

Ладошку вдруг закололо чуть сильнее и я почувствовала… что-то. Будто какая-то вибрация воздуха вокруг меня. Но ощущение посетило меня всего на миг и тут же исчезло… под суровым взором мужчины в белом халате.

- И куда же ты собралась, девочка моя? – угрюмо поинтересовался он, сверля меня очень нехорошим взглядом.

Именно так, наверное, смотрит лаборант на мышь, прежде чем вколоть ей какой-нибудь смертельный вирус. Страшно, жуть как! Но я едва не улыбнулась, с трудом удержав уголки губ, чтобы не дрожали. Просто я поняла, что только что произошло. Мне удастся сбежать отсюда! Нужно только дождаться, пока Никла оставит меня одну и попробовать повторить. Ведь я сейчас чуть не открыла путь для скольжения! Он остановил меня, каким-то образом заглушив все мои манипуляции. И пусть получилось у меня неосознанно, желание никуда не делось, а следовательно, я смогу повторить!

- Я смотрю, твои глазки заблестели не от слёз, дорогая моя девочка. Но позволь напомнить тебе, что без должных знаний и умений в межпространстве не выжить, - как холодной водой, окатил меня пренебрежительным замечанием господин Эссирот.

И расправившая крылья надежда сдулась под гнётом суровой реальности. Как же жаль, что у нас с Мастером до практики не дошло. Кажется, в последнее время это у меня основной повод для сожалений, всё время возвращаюсь к этой мысли.

Убедившись, что до меня дошёл смысл сказанного, маг удовлетворённо кивнул и, казалось, просто забыл о моём присутствии, углубившись в какие-то свои исследования, или что он тут делает. Фигура в белом халате носилась по лаборатории от стола к столу, в какой-то момент я оказалась на траектории движения и меня смело к стене вместе со стулом. Он только рукой махнул, а я проехалась на стуле по всей лаборатории, с противным скрежетом. На белом полу остались глубокие борозды от ножек стула, тоже почему-то белые. Никалаус поцокал языком, глядя на это безобразие, схватил с ближайшего стола колбу с белой жидкостью, плеснул на пол и борозды исчезли, сначала заполнившись этой жидкостью, растекающейся по углублениям, а потом и вовсе стали незаметны.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Осторожно ковырнула пол носком туфельки – монолитный белый пол, и никакой жидкости. И вот интересно, у него на все случаи одна и та же белая водичка, или это всё разные составы? На вид так совершенно не отличить.

Эссирот тем временем смешал жидкость из двух колбочек в третьей побольше, удовлетворённо кивнул и повернулся ко мне.

- Нужно немного подождать, пока состав отстоится, так что ты пока можешь отдыхать, - заявил он, будто всё это время я тут трудилась, не покладая рук, а не наблюдала за его шальными метаниями со стороны. – А я пока схожу, добуду чего-нибудь поесть. Ты же голодна?

И, не дожидаясь ответа, ушёл в стену. А я осталась, опять одна. И казалось бы, самое время попробовать ускользнуть отсюда, но в голове всё ещё звучало пренебрежительное «позволь напомнить тебе, что без должных знаний и умений в межпространстве не выжить». Я бы усомнилась в правдивости этих слов, но ведь и Мастер говорил об опасности межпространства. Да он даже блокирующий браслет мне на руку надел только для того, чтобы не затерялась в этом самом межпространстве! Теперь же у меня нет браслета, и умения скользить тоже нет. Есть только непонятная золотая пыль, щекочущая ладошку, и полное непонимание – что делать.

Посмотрела на свою ладонь и чуть не вскрикнула. Белые частички, уподобившись змейке, ползли на запястье! Причём уже почти наполовину обвили его тончайшим, едва заметным узором. Они будто создавали новый браслет! Не такой объёмный, практически невесомый, больше похожий на татуировку или рисунок хной, но всё равно браслет.

И вот интересно, когда рисунок сомкнётся, этот браслет будет обладать теми же свойствами, что и чёрный? В смысле, он перенесёт меня к мастеру? Или тоже примется выжигать кожу? Почему-то казалось, что эта золотистая вязь не причинит мне никакого вреда. Она скорее защитит, поможет, убережёт. Сама не знаю, откуда появилась такая безоговорочная вера в эту пыльцу, но меня будто согревала изнутри мысль, что я не одна.

Глупо, наверное, ждать чего-то хорошего от частички браслета, который едва не лишил меня руки, однако, больше мне верить было не во что. И я верила вот этому узору, упорно обнимающему запястье. Смотрела, не отрываясь, как золотистые пылинки медленно, будто с трудом, но неотвратимо ползут по коже и мысленно подбадривала их: «Ну же, давайте, мои хорошие, ползите быстрее, пока этот урод не вернулся!»

Не знаю, сколько я так просидела, едва ли не молясь на собственное запястье, наверное, не меньше часа. Между концами узорной вязи осталось не больше сантиметра, когда где-то вдалеке послышался грохот.

Этот звук в абсолютной тишине, нарушаемой лишь моим едва слышным дыханием, произвёл эффект разорвавшейся хлопушки. Я вскрикнула и вскочила, роняя стул. И вскрикнула повторно, когда грохот повторился. На этот раз сопровождаясь вибрацией пола и мелодичным позвякиванием склянок на столах.

Что это?! Кто-то пытается пробиться ко мне? Или может землетрясение? Опасаясь того, что начнут рушиться стены, я прошла в середину помещения. И это было моей главной ошибкой…

Когда загрохотало в третий раз, затряслось всё вокруг. Послышался звон бьющихся стекляшек, а та самая колба, в которой перед уходом Никалаус что-то смешивал, накренилась и мелко задребезжала в держателе. Сама не знаю зачем, я метнулась к ней, чтобы удержать, но часть жидкости выплеснулась прямо на меня. И это было последним, что я почувствовала. Потом наступила полная темнота.

***

Я будто плыла в белом ничто, вокруг было тихо и пусто. А меня укачивали белые волны, не холодные, не тёплые, не сухие, не мокрые, никакие. И тишина, абсолютная.

Вспышка! Тело пронзает болью. Я слышу стон и понимаю, что он принадлежит мне.

- Ну же, девочка. Давай, очнись! Мне нужна твоя помощь, - доносится, будто сквозь вату.

Что? Кому-то нужна моя помощь? Даже не смешно! Чем я могу помочь?!

- Давай же, малышка, - потрясли меня за плечи, вырвав ещё один тихий стон боли. – Я не знаю, что делать и не справлюсь без тебя!

Я медленно, через силу, превозмогая скручивающие тело судороги, приоткрыла глаза и вздрогнула. Надо мной нависал он, Никалаус Эссирот.

- Пришла в себя, уже хорошо. А теперь давай быстро, что он… я с тобой сделал? Как это исправить? – зачастил Никалаус.

Хотя нет, это был не безумный учёный в белом халате. Надо мной нависал Никла, в потрёпанной одежде, с взлохмаченными волосами и искренним беспокойством во взгляде. С трудом переведя взгляд в сторону, осмотрелась. Мы находились на лестнице в его старом домишке. На той самой лестнице, которая ведёт в никуда, обрываясь крышей, точнее вела в никуда, до тех пор, пока кто-то не сломал потолок. А теперь в разломе было видно помещение белой лаборатории. И как такое возможно, если дом одноэтажный?

- Так что он сделал? – вновь спросил Никла. – Я во всём этом совсем ничего не понимаю, но если ты подскажешь, постараюсь помочь.

- Я… - засипела, откашлялась и повторила уже чуть громче: - Я тоже в этом не разбираюсь. На меня что-то пролилось…

- И что же мне с тобой делать?! – вскочил он. – Я не уверен, что кто-то кроме него поможет. Придётся вернуть тебя ему.

Плечи мужчины поникли, взгляд стал каким-то потерянным и болезненным. И, несмотря на то, что именно меня сейчас скручивало болью, мне так его жаль стало. Он же хороший, добрый и отзывчивый. Ну почему так произошло, что в одном теле уживаются две совершенно разные личности, причём верх берёт худшая из них?!

- Прости, девочка. Я пытался, - совсем сник Никла. – Не знаю, что он задумал, но точно ничего хорошего. Мне жаль. И я чувствую, что он скоро вернётся, уже вон и руки дрожат.

Я протянула руку, пытаясь встать, но сил не было. Никла сам присел возле меня, схватил за холодную ладошку и сжал её.

- Свяжитесь в Расселом Стоуном, расскажите про меня, - прошептала, с мольбой глядя ему в глаза.

Лицо Никлы скривилось от произнесённого мной имени, он сжал челюсти, на лице появилось упрямое выражение. Не свяжется…

- Профессор Кэр Дэнтли, из академии… - вновь с надеждой произнесла я, чувствуя, как голова кружится всё сильнее.

- Кэр Дэнтли, - повторил Никла, будто запоминая.

- Спасибо, - выдохнула и провалилась в белое ничто.

Следующее пробуждение принесло столько же боли, как и предыдущее. Но я уже лежала на кровати, а надо мной склонялось всё то же лицо, только сосредоточенное, уверенное, и в белом халате.

- И как это понимать, моя дорогая? Это ещё что за нелепица? Я же велел отдыхать, а ты… - обвинительно произнёс он, качая головой. – Теперь придётся начинать всё заново. Из-за тебя я потеряю целых три дня! В наказание за плохое поведение не буду погружать тебя в сон на время восстановления. Полежи, прочувствуй всё и подумай над своим поведением.

В меня силой влили какую-то жидкость, белую, разумеется, и, убедившись, что проглотила, оставили одну в маленькой белой комнатке. Кажется, я уже ненавижу белый цвет.

Глава 10

Я честно пыталась собраться и определить – что со мной не так. Но, как ни старалась, мысли всё время путались, понять - где именно болит, не получалось. Болело всё! Даже движение глазами или мизинцем отдавалось острой болью по всему телу. Скручивало мышцы, суставы, внутренние органы. От прикосновения ткани кожа горела, будто по ней прошлись наждаком. Грудь сжимало болезненным спазмом при каждом вдохе и выдохе.

Да что этот монстр со мной сделал?! Я же так и загнусь тут, даже не поняв, от чего именно!

От мысленных метаний мозг плавился, а голова начинала болеть ещё сильнее. Да, пожалуй, усыпить меня сейчас было бы весьма гуманно, но мой похититель гуманностью не страдал. А вот мне довелось познать множество граней страдания.

Не знаю, сколько времени я провела в этом горячечном состоянии на грани безумия от непрестанной, мучительной, выворачивающей наизнанку боли. Ещё несколько раз заходил Эссирот, не обращая внимания на слабые мучительные стоны, вливал в меня всё ту же белую дрянь и вновь оставлял одну.

А что, если он не лечит меня, а травит? Что, если мне так плохо именно от той белой мути, которой поит меня этот безумец? И ведь никакой возможности сопротивляться. Сил нет даже на то, чтобы банально пошевелить рукой.

Прикрыла глаза и в очередной раз попыталась отрешиться от боли. Проворачивают же как-то этот фокус всякие йоги, почему у меня никак не выходит? Не замечать боль просто нереально! Однако, прислушавшись к себе, я вдруг поняла, что мне уже немного легче. Да плохо, да больно, но боль уже не такая острая. Это скорее как наболевшая ранка, скажем, от занозы, которую извлекли. Источника, причиняющего боль, уже нет, но ты всё равно чувствуешь покалывание и разливающуюся вокруг ранки тупую боль.

Вот и у меня тоже было что-то вроде такой ранки, только не как от одной маленькой занозы, а будто в меня понатыкали вязальных спиц, причем штук пятьсот, не меньше. А теперь этих «спиц» уже нет, они не причиняют боль, но тело ещё помнит, как от них больно и продолжает собственно болеть.

Но! Приложив немного терпения и усердия, я смогла сначала шевельнуть пальцами, потом приподнять руку и положить её на живот. Ещё минут пять старательной борьбы со слабостью и ноющими мышцами, и к правой руке присоединилась левая. Фу-у-ух, устала.

Пришлось передохнуть с полчасика, чтобы приподнять правую руку и посмотреть на неё. Чёткий золотистый узор обнимал запястье, рисунок полностью завершился и соединился. Это хорошо. А вот что плохо, так это то, что когда браслет устроился на том месте, куда так рвался, совершенно ничего не произошло.

Нет, вернее произошло много чего, но уж точно ничего даже отдалённо напоминающего моё спасение! И где, спрашивается, носит Рассела? Обещал же, что найдёт! Браслет вон, худо-бедно восстановился, не полностью, конечно, чёрную часть уже не вернуть, но узор-то вернулся на прежнее место, а Мастер Стоун не спешит меня спасать.

Я совершенно не разбираюсь в магии, но мне почему-то казалось, что этот золотистый узорчик способен какие-нибудь сигналы посылать, или ещё как-то обозначить моё место нахождения. Иначе, зачем он вообще нужен, если никакой пользы не приносит?

Запястье легонько кольнуло, будто золотая вязь подслушала мои мысли и обиделась. Я опять приподняла руку, посмотрела на своеобразную татуировку и тихо, сиплым от слабости голосом спросила:

- И что? Спасать меня собираемся или как?

Кожу опять кольнуло и начало пощипывать. Я уж собиралась возмутиться по поводу скверного характера некоторых золотых, но тут дверь отворилась и в комнатушку вошёл Никалаус Эссирот. Маг на ходу задумчиво листал какую-то книгу, и я понадеялась, что он не заметит вороватого движения, с которым я спрятала руки под покрывало. Заметил…

Безумец окинул меня пристальным взглядом с прищуром, подошёл ближе, с громким хлопком закрыл книгу и бросил её на кровать в ногах. От удара книги о кровать по телу прошла судорога боли. А я тем временем судорожно натягивала манжет рукава на правое запястье. Только бы не рассмотрел!

Сейчас для меня, наверное, самым важным было спрятать от него этот золотой рисунок. Не то, чтобы надо мной перестали измываться, не исцеление от неведомого недуга, а спасение от взгляда Эссирота браслета. Если он отберёт и эту слабую ниточку надежды, я просто не выдержу, сломаюсь.

- И что же ты там прячешь, дорогая? – ласково спросил маг, заметив копошение моих рук под покрывалом.

- Ничего, - прошептала я, отчаянно соображая, как отвлечь его внимание от правой руки.

Как назло в голову не пришло ничего умнее, чем поранить левую. Изо всех сил сжала левый кулак, чтобы отросшие ногти впились в ладонь. Но сил-то как раз у меня и не было, пришлось обхватить кулак второй рукой и помочь. Удивительно, но на фоне общего плачевного состояния я совершенно не почувствовала боли от впившихся в кожу ногтей, но определённо ощутила горячую влагу. Кровь! Получилось!

На всё это ушло не больше пяти секунд, в течение которых Никалаус с любопытством учёного рассматривал меня. В следующее мгновение он резко наклонился и откинул покрывало. Я судорожно вздохнула и опустила руки по бокам, оставив левую, находящуюся как раз с его стороны, сжатой в кулак. И мельком покосилась на неё, для надёжности. Этот сумасшедший так внимательно следит за каждым моим движением, должен заметить этот «невольный» взгляд.

Расчёт оказался верным! Взгор Никалауса метнулся к сжатой в кулак руке, кустистые брови с наметившейся сединой нахмурились.

- Что там у нас? - пробурчал он, схватив меня за запястье и разжимая пальцы.

Я ожидала возмущения, смеха или какой-нибудь пренебрежительной реплики, но Эссирот удивил меня.

- Хм, - задумчиво протянул он, разглядывая окровавленную ладонь. – Неожиданно. Пыталась использовать технику сосредоточения на боли? Весьма умно, милая моя девочка. Не ожидал от тебя такого.

Что? Да он не просто безумец! Передо мной настоящий маньяк! Мне и в голову ничего такого никогда не пришло бы. Тем более, боли мне сейчас и так за глаза.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Знаешь, я раньше тоже практиковал этот метод. Бесспорно, помогает собраться и сосредоточиться на определённой проблеме, - поделился он со мной. – Но поверь, это довольно коварная методика, кратковременная и с плачевными последствиями. Когда проходит боль, приходит облегчение, а с ним и ещё большее рассредоточение внимания. Что, сама понимаешь, при моей деятельности может привести к фатальной ошибке.

Я молча смотрела на этого… даже не знаю, как его назвать. Слово «безумие» явно не отражает и сотой доли состояния разума Эссирота.

- Вторую руку покажи, - потребовал он.

Я продемонстрировала ему открытую ладонь, стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы рукав не сполз с запястья. Вызвать подозрение не опасалась, мне и так каждое движение даётся с трудом и болью, и он это прекрасно знает. Тем больший страх вызывало полное отсутствие даже зачатков сочувствия. Для Никалауса мои страдания были чем-то настолько несущественным, что и вовсе не стоило внимания. На такое безразличие к чужой боли способны только по-настоящему больные на всю голову люди. Даже маньяк уделил бы моим мучениям внимание, порадовался там или удовольствие получил. А тут полное безразличие и чисто академический интерес к пораненной ладони. Жуть…

- Хорошо, - удовлетворённо кивнул этот моложавый долгожитель, убедившись, что со второй рукой всё в порядке, но тут же вновь нахмурился.

Неужели что-то заметил?! Паника начала захлёстывать. Хотелось спрятать руку под спину, отвернуться от мага, чтобы не заметил, как мне страшно, а лучше вскочить и огреть его чем-нибудь по голове. Но я продолжала лежать без движения, потому что прятать руку нельзя, только больше подозрений вызовет, а на всё остальное банально сил не хватит. Он бессмертный маг, да ещё и псих к тому же, а у сумасшедших неведомо откуда берутся просто чудовищные силы. Куда уж мне с ним тягаться, тем более в таком полуживом состоянии.

Эссирот ещё немного поизучал меня взглядом и неодобрительно покачал головой.

- Умная девочка, но неопытная и недальновидная. Кажется, из-за отравления ты позабыла об опасности межпространства, - произнёс он, сделав какие-то свои выводы. – Даже если бы тебе удалось сосредоточиться, чтобы раздвинуть грани пространства, ничего хорошего из этого не вышло бы. Поверь мне, девочка, уж я-то знаю. Даже мне, тому, кто создал энергию скольжения, пришлось потратить не один месяц на то, чтобы научиться ориентироваться в межпространстве. Моя магия лишь открывает двери, прокладывать путь нужно самостоятельно. А этому не каждый способен научиться, тем более вот так сразу.

Из всей его речи я поняла две вещи: Первое – он решил, что я тут себе ладонь кромсала для того, чтобы сосредоточиться и воспользоваться скольжением. Пусть уж лучше так, главное, что браслет не заметил. И второе – и ничего он не великий скользун! Алька вон, например, скользит, как дышит. Да и другие одарённые с лёгкостью эту премудрость осваивают. Я просто ещё не практиковалась ни разу.

А это его «моя магия»! Он действительно считает, что сам создал магию скольжения, а не случайно открыл её. Может так и есть, я в магии практически ничего не смыслю, но будь это его детище, вряд ли скольжение было бы доступно стольким магам.

- Думаю, ты уже усвоила урок, всё осознала и не будешь больше делать глупостей, - тем временем произнёс Никалаус, поглаживая мою израненную ногтями ладонь.

До дрожи хотелось отдёрнуть руку, но я терпела. Психов лучше не злить лишний раз.

- И запомни, в лаборатории нужно быть предельно осторожной. Нельзя хватать всё подряд, и уж тем более проливать на себя жидкости с неизвестным тебе содержимым, - продолжил наставлять Эссирот.

Да он ничего не помнит! – вдруг поняла я. Не знает, что Никла пытался вызволить меня и поэтому получился разгром в его лаборатории. И этой болью хотел наказать за то, что пролила его драгоценную белую жижу!

- А раз уж усвоила урок, думаю, теперь тебе можно и поспать, - заявил Эссирот, хлопнув меня по ладони.

Я покосилась на неё и с удивлением обнаружила, что нет ни крови, ни ранок от ногтей. Он не просто наглаживал мою ладонь, а лечил!

- Спи, дорогая, - произнёс маг и коснулся моего лба.

Я попыталась возразить, но не успела. Веки начали закрываться, и я стремительно погрузилась в вязкое беспамятство, ещё не подозревая, какой шикарный подарок сделал мне мой похититель, погрузив в сон.

***

Меня кто-то настойчиво звал.

«Эль! Эль, ответь» - слышалось, будто через вату. Ответить не получалось, но голос казался смутно знакомым. Он тревожил и успокаивал одновременно.

«Эль, маленькая моя, впусти меня» - вновь просит кто-то, словно стучась в закрытую дверь.

Я очень хочу впустить, но не получается ни пошевелиться, ни сказать хоть что-то.

«Просто подумай. Ты спишь, в своём сне ты можешь делать всё, что захочешь» - опять этот тёплый, будто ласкающий голос.

Я сплю? Но как тогда могу слышать того, кто меня зовёт? Странно всё это. Но ответить хочется, очень хочется, потому что голос приятный и какой-то родной что ли. «Я здесь» - подумала как можно более громко и отчётливо, если можно так сказать о мыслях.

И свершилось чудо! Меня услышали!

«Умница, Эль. Ты смогла» - похвалил меня Рассел. Только сейчас я поняла, что это он. И так обрадовалась, как никому никогда не была рада. Разве что когда Николай Строганов на свидание позвал. Тогда тоже было вот такое незамутнённое счастье, как от исполнения заветной мечты.

«А вот о нём я бы попросил не думать» - неожиданно разозлился Мастер.

«Хорошо, не буду» - мысленно пообещала я, понятия не имея, как это вообще возможно. Мысли вообще штука, мало поддающаяся контролю. Но сейчас мне и не хотелось вспоминать прошлое. Гораздо важнее было будущее.

«Правильно, Эль» - вновь похвалил Рассел. – «Где ты? Можешь хотя бы примерно описать место, в котором находишься?».

«Лаборатория Никалауса Эссирота» - тут же подумала я.

Ответом мне была тишина, сквозь которую едва слышно прорывались, кажется, какие-то сумбурные ругательства. Но Рассел быстро успокоился и вновь начал задавать вопросы.

Что Эссирот делает со мной? Чего хочет? Зачем я ему? Ответ на всё был одни – не знаю.

«Плохо, Эль» - тихо проговорил Рассел. – «Он хотя бы хорошо к тебе относится? Насколько я помню, Никалаус любит притворяться добрым дядюшкой, пока для него это выгодно».

Ну что ж, со мной, видимо, не выгодно. Потому что пытки болью точно не соответствуют образу «доброго дядюшки». Кажется, обо всём этом я подумала слишком громко, потому что по ту сторону сонного небытия послышался болезненный стон.

«Мне уже лучше» - поспешила заверить я. – «Вот, даже в сон погрузил, чтобы не мучилась больше».

«Я найду тебя!» - практически опалило горячее обещание. – «И убью этого бессмертного ублюдка!»

Странное заявление. Как можно убить того, кто бессмертен? Но кто я такая, чтобы спорить с самим Мастером Расселом Стоуном? Я просто приняла на веру, что всё так и будет. Он обязательно спасёт меня, а безумный маг получит по заслугам, иначе просто не может быть.

«Как же приятно, что ты в меня веришь, малышка» - прилетел ласковый ответ на мысли, которые я вообще-то не собиралась транслировать. И тут я вспомнила про браслет!

«Что с браслетом?» - мгновенно оживился Рассел. – «Я почувствовал, как его уничтожили, но связь частично восстановилась».

Постаралась облечь информацию о золотистых песчинках, превратившихся в узор на запястье в наиболее понятную форму, но получилось, видимо, плохо.

«Не совсем понял, потом разберёмся» - прилетел ответ от Рассела. – «Сейчас важнее всего найти тебя».

«Никла» - подумала и застопорилась. Как объяснить, что вход в лабораторию находится там, где её вроде бы и нет?

«Понял. Буду искать в Грязном квартале!» - вдруг торжествующе воскликнул Рассел. – «Отдыхай, набирайся сил. Я ещё свяжусь с тобой».

И я опять погрузилась в вязкий сон без сновидений, даже не успев обдумать то, что произошло. Но теперь это был спокойный, оздоровительный сон, ведь мне не нужно больше бояться, что за мной никто не придёт. Я была уверена – Рассел спасёт меня, во что бы то ни стало!

Не знаю, сколько я проспала, но первым, что почувствовала, придя в себя, был сильный голод. Из-за отсутствия окон, горячечного состояния и навеянного сна сложно было сориентироваться во времени. Возможно, я не ела уже двое суток, или трое.

Всё это я обдумывала, продолжая лежать без движений и прислушиваясь. Вокруг царила глухая тишина. Из приоткрытой двери в лабораторию не доносилось ни звука. Похоже, Эссирот куда-то ушёл.

Порадовавшись тому, что хотя бы ненадолго откладывается очередная встреча с безумцем, я попыталась поднять своё ослабевшее, но уже не такое страдающее тело с кровати. И вот тут-то до меня дошло, что голод не главная моя проблема!

Пока лежала без движений, организм притих, а как только пошевелилась, ясно дал понять, что мне срочно нужно пообщаться с природой, так сказать.

С трудом села, стараясь двигаться как можно меньше, и постаралась припомнить, есть ли в этом гибриде тюрьмы и лаборатории туалет. Нет! Я обследовала всё, кроме той страшной, поглощающей свет комнаты-пещеры. И никакого санузла тут не было! А мне он сейчас был просто жизненно необходим.

Учитывая обстоятельства, я не постеснялась бы и какой-нибудь уголок в комнате, или лаборатории облюбовать, но неизвестно, сколько мне в этой комнатушке ещё жить, а за лабораторию Никалаус может сильно разозлиться и жестоко наказать.

В виду всех этих факторов и обстоятельств непреодолимой силы, если можно так выразиться, было принято нелёгкое решение посетить тёмную комнату.

Ноги дрожали от слабости, платье липло к вспотевшему телу, но я настойчиво двигалась к поставленной цели. Где придерживаясь за стену, а где просто медленно переставляя ноги и пошатываясь, как травинка на ветру.

Добралась! Остановилась у двери, привалившись плечом к стене, и медленно приоткрыла её. Там, за этой белой со стороны лаборатории дверью, всё так же царил полный мрак. Страшно? Ещё как! Но есть вещи пострашнее страха.

И я таки шагнула в темноту. Постояла несколько секунд, придерживаясь за дверной косяк, и юркнула вбок, буквально на два шага вдоль прохладной, шершавой стены. Если эта тёмная комната важна для Эссирота, то… сам виноват! Как вообще можно жить без туалета?!

Выходила из тёмной комнаты я уже не в пример бодрее. Не то, чтобы прошли слабость и головокружение, но глубинный, инстинктивный страх придал сил поскорее покинуть наводящее ужас помещение. И дело было не только в темноте, все те пару минут, что я находилась в странной, поглощающей свет комнате, мне чудилось, будто кто-то смотрит на меня из густого мрака. А под конец ещё и начало казаться, будто в гулкой пустоте слышатся отдалённые, похожие на тихий ветер, шепотки.

В общем, закрыв за собой дверь и оказавшись в светлой лаборатории, я с облегчением выдохнула. Пусть и тут почувствовать себя в безопасности было проблематично, но всё лучше, чем странная давящая темнота.

Пока стояла, привалившись к двери и набираясь сил для обратного рывка, осматривала лабораторию. Тут опять царил идеальный порядок. Всё было на своих местах, никакого битого стекла, никаких следов «землетрясения», которое и уложило меня в кровать на неопределённый срок. Но, присмотревшись, я заметила, что у той стены, через которую обычно уходил Эссирот, пол немного отличается оттенком белизны. Он был будто чуточку темнее, словно появились грязные разводы, которые не слишком тщательно затёрли.

Неимоверно ломило все мышцы, ноги уже не просто дрожали, а подгибались, но я пошла не в комнатушку, а туда. Вдруг безумный учёный что-то упустил и оставил какую-то лазейку. Смог же Никла как-то взломать эту клетку, а что, если пролом не до конца залатан?

Подошла, медленно присела, держась за стену, присмотрелась к полу и шумно сглотнула. Во рту и так-то не артезианский источник был, а тут и вовсе пересохло и стало нестерпимо горько. Эти разводы, они… очень сильно напоминали не до конца затёртую кровь!

В голове сразу пронеслось множество мыслей. Злорадное – Эссирот поранился. Испуганное – он приволок в лабораторию ещё кого-то и жестоко убил. Нервное – неужели навредил Никле?

Тут же сама себя одёрнула. Он и есть Никла! Не станет же маг вредить своему собственному телу, он не настолько безумен. Или настолько?

Как же тяжело думать, когда сил нет даже на то, чтобы встать. Не сумев с первого раза подняться с корточек, я в результате уселась на пол рядом с пятном затёртой крови, привалилась спиной к стене и вытянула ноги. Посижу немного тут, отдохну.

И чего я, собственно, панику развела? Вполне может статься, что это моя кровь. Я же была чуть жива, когда Никла пытался вытащить меня. И немудрено, что могло открыться носовое кровотечение.

Взгляд бездумно блуждал по лаборатории. И в какой-то момент натолкнулся на явное несоответствие общей картине помещения. Одна из пузатых колбочек на столе в центре выбивалась из общего ряда тёмным содержимым. Чётче рассмотреть с такого расстояния не получалось, но я бы не удивилась, если бы это оказалась кровь.

И всё же, пока я спала, в лаборатории произошло что-то ужасное. Я это буквально кожей чувствовала. И никакие мысленные уговоры не помогали отделаться от ощущения, что совсем недавно тут побывала ещё одна жертва безумного мага.

А что, если, пока я спала, Рассел нашёл логово Эссирота, пришёл спасти меня и… не смог справиться с бессмертным учёным? Вот теперь меня действительно посетил настоящий ужас. Я за себя так никогда не боялась, как за Рассела испугалась!

Нет-нет-нет! Этого просто не может быть! Рассел, он же Мастер Скольжения! Сильнейший маг, да и мужчина крепкий, не чета щуплому Никалаусу. Не может быть это его кровь, не может и всё тут! Иначе я просто сойду с ума, раньше, чем Эссирот замучает до смерти.

Надо уйти отсюда, спрятаться хотя бы в комнате. Там, по крайней мере, не так жутко. Уже переворачиваясь на четвереньки, чтобы подняться по стеночке, я выхватила взглядом что-то на полу, у одного из столов. Так и поползла на четвереньках к какой-то мелкой вещице, выделяющейся на белом фоне пола и ножки стола.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Доползла, протянула руку, взяла и… Это была маленькая заколочка в виде синей розочки. Кэр такими присобирала непослушные, вьющиеся волоски у висков, чтобы в глаза не лезли. Это всё моя вина! Я назвала имя Кэр Никле, чем привлекла внимание Эссирота к ней!

Так и потеряла сознание практически под столом, сжимая в кулаке заколку.

Глава 11

- Эль, ответь! – кто-то настойчиво завал меня. – Я чувствую, что ты спишь. Ответь же! Твоё молчание сводит с ума.

- Да тут я, тут, - произнесла ворчливо, открыла глаза и только потом поняла, что звали меня не наяву, а мысленно.

- Очнулась, наконец, - недовольно произнёс Никалаус, входя в комнату. – И куда тебя понесно, спрашивается?

Я промолчала, усиленно пытаясь понять, о чём он. Вспомнила! Я же выходила… с природой пообщаться. Нашла заколку Кэр и, кажется, потеряла сознание. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Заколка, её не было.

- Тебе нельзя вставать, дорогая моя девочка, - меж тем голосом строгого, но заботливого наставника произнёс Эссирот, поправляя на мне покрывало. – Ты ещё слишком слаба и, если не будешь слушаться, восстановление займёт больше времени. А нам это нужно? Верно, не нужно. У нас столько важных дел, а ты задерживаешь меня своим непослушанием. На вот, выпей.

И, бесцеремонно приподняв, в меня опять влили какую-то белую жидкость. Вкуса я не почувствовала, как, впрочем, и влаги. Инстинктивно сглотнула, но складывалось такое впечатление, будто проглотила воздух.

- Не морщись, сам знаю что неприятно. Но без этого ты ещё неделю проваляешься в постели без сил, а у меня нет столько лишнего времени, - проговорил маг и поставил пустую пузатую колбу на стол.

Я машинально проследила за его взглядом и сердце на мгновение замерло. На столе лежала та самая заколка. Он не забрал её! Вот так просто принёс и положил на стол. Но зачем? Если только… Эссирот подумал, что это моя заколка?

Ничего не понимаю.

- Спи, дорогая моя девочка. Сон тебе сейчас необходим, - заявил безумный учёный и потянулся к моему лбу.

- Не… - начала я, но договорить не успела, от одного лёгкого касания проваливаясь в сон.

И практически сразу же услышала встревоженный голос Рассела. Мне даже в первое мгновение показалось, что он звучит наяву, но тут же пришло понимание – нет, это уже сон.

«Я здесь» - ответила на своеобразный вызов по внутренней мысленной связи.

«Наконец-то!» - воскликнул голос в голове. – « Ты как? Я почувствовал твоё волнение и страх. Он что-то сделал тебе?».

«Нет» - ответила неуверенно. – «С прошлого нашего разговора ничего. Но…»

«Что, Эль?» - перебил Рассел, и я буквально почувствовала, как он напрягся.

«Кэр. С ней всё в порядке?» - спросила, боясь услышать ответ.

«Ты нашла её» - скорее констатировал, чем спросил Мастер, вместо того, чтобы ответить на мой вопрос.

«Если речь о заколке, то да» - согласилась я, чувствуя неимоверное облегчение. С Кэр всё в порядке.

«Держи её при себе» - велел Рассел. – «Потребуется время, но эта вещь поможет найти тебя».

«Но как?» - только и смогла я спросить.

Мыслей было много, но сформулировать чётко получилось только одну.

«Тебе пока лучше не знать этого» - ответил Стоун. – «Не перечь Эссироту. Слушайся его и жди. Я найду тебя».

«Хорошо» - согласилась я и, боясь, что он прервёт разговор, поспешно добавила: «Всё равно он пока только поит меня какой-то белой жижей и усыпляет. Готовит к чему-то, но не рассказывает, к чему именно».

«Это неважно» - заверил Рассел. – «Я заберу тебя раньше».

«Обещаешь?» - зачем-то спросила я.

«Обещаю, малышка. Найду и никогда больше не потеряю» - пришёл тихий ответ.

Отчего-то захотелось улыбнуться. Если можно улыбаться мысленно, то именно это я сейчас и делала. Какое-то время просто прислушивалась к тишине, а потом, уже не надеясь на ответ, потому что он наверняка прервал связь, подумала: «Расскажи мне что-нибудь, Рассел».

И обрадовалась, как ребёнок, когда ответ всё же пришёл.

«Что тебе рассказать, Эль?».

«Всё, что угодно. Мне… легче, когда ты со мной общаешься».

Не знаю, сколько мы так проговорили с Расселом Стоуном, по моим ощущениям долго. Он шутил (не думала, что Мастер вообще это умеет), рассказывал про ребят, описывал какие-то места, которые непременно покажет мне. В общем, всячески забалтывал, отвлекая от страшной реальности, в которой я сейчас лежала на узкой белой койке, неизвестно где и под жёстким контролем безумного бессмертного мага-учёного.

В какой-то момент, его голос начал стихать. Я старалась прислушиваться, но он доносился будто сквозь толщу воды.

«Ты устала. Отдыхай, Эль» - донеслось совсем тихо и я, кажется, погрузилась в настоящий глубокий сон. Но этот сон уже не тяготил. От общения с Мастером Расселом Стоуном мне стало как-то светло и спокойно на душе. Невероятно, но факт! Находясь недостижимо далеко друг от друга, мы каким-то образом смогли найти общий язык. Возможно, когда всё закончится, мы опять станем чужими друг другу, но сейчас у меня не было никого ближе этого мужчины, которого я практически не знала, но теперь очень хотела узнать.

***

Я периодически приходила в себя, получала очередную порцию белой жидкости, прикосновение ко лбу и опять засыпала. Не успевала даже разобраться толком, как себя чувствую.

И с каждым следующим пробуждением Эссирот был всё мрачнее и мрачнее. Он бубнил что-то о странностях моей энергии, о том, что всё не так, как должно было быть. А как только я начинала задавать вопросы, пыталась разобраться, о чём он толкует, тут же усыплял.

Но не могу сказать, что я не была рада этому. Ведь во снах ко мне приходил Рассел. Мы подолгу разговаривали, и с каждым разом мысленная связь между нами становилась всё сильнее. Я уже не уставала так быстро и наши разговоры заканчивались лишь потому, что Рассел, в отличие от меня, поддерживал мысленное общение, бодрствуя, и его часто отвлекали. Но как только у него появлялась свободная минутка, меня тут же выдёргивало из пустого сна без сновидений ласковое «Ну как ты, малышка?».

Как-то я не удержалась и спросила, почему он так меня называет.

«А как мне тебя называть, Эль?» - рассмеялся Мастер: «Для меня ты и есть малышка».

И тут я поняла, что за всё это время, неоднократно подолгу общаясь с ним, я так ни разу и не спросила, сколько ему лет. Про меня-то он знал почти всё. А чего не узнал в первую встречу, читая мысли, сама разболтала.

«Я немного старше, чем может показаться» - с лёгкой грустью признался Рассел, уловив мой вопрос, хоть я и старалась скрыть его. Неудобно было как-то спрашивать о таком. Раз сам не сказал, значит, не хочет, чтобы я знала, наверное.

«Я уже поняла, что тут другие понятия о возрасте. Ведь маги живут дольше, чем обычные люди» - попыталась сгладить впечатление.

«В чём-то ты права, Эль. Достигая определённого возраста, мы перестаём торопить жизнь, но и удовольствие от неё тоже притупляется».

Я чувствовала его грусть, но никак не могла понять её причину. Долголетие это же хорошо! Если только речь не идёт о бессмертном безумце…

Окончание того разговора получилось каким-то скомканным и я винила себя за излишнее любопытство. Но обдумать это, как и всегда, не успела. Как только голос Мастера стих, меня тут же утянуло в пустую черноту забвения. А потом и вовсе резко разбудили.

Эссирот потряс за плечо, грубо дёрнул за плечи, приподнимая, и начал вливать в рот белую жидкость. На этот раз она имела вкус, неприятный, кисло-солёный, металлический.

- Не упрямься, глотай, - строго приказал маг, когда я поперхнулась и закашлялась. – Я не могу больше ждать. Мне нужен результат, и как можно скорее, а твоё энергетическое поле только всё больше обрастает каким-то панцирем. Это неприемлемо! Я не собираюсь начинать всё сначала из-за твоей ущербности!

Я захлёбывалась белой гадостью и с ужасом слушала его претензии. Он действительно обвинял меня в том, что у него что-то там не получается!

- Столько лет подготовки! Столько сил и стараний. И что я получил в результате? Ты должна была идеально подойти! Я сделал всё возможное и невозможное, чтобы его магия соответствовала заложенным критериям. Я всё просчитал до мельчайших деталей. И вот его сила призвала тебя, ты должна была быть идеальной! А что в итоге?! Ты разочаровываешь меня всё больше и больше, девочка моя!

Всё это Никалаус проговаривал, продолжая насильно поить меня этой белой жидкостью с привкусом… крови. От осознания, на что похож вкус «лекарства» мне мгновенно стало плохо, начались рвотные позывы. И пытка мгновенно прекратилась.

Безумец отставил очередную колбу, сдвинул брови и пригрозил:

- Если не удержишь всё в себе, накажу.

Я судорожно сглотнула остатки неимоверно противного пойла, но привкус во рту всё равно остался. И страх стал ещё сильнее. Если всё, что было до этого – забота, даже думать не хочется, как будет выглядеть наказание в исполнении этого сумасшедшего!

- Так-то лучше, - убедившись, что меня не вывернет, покачал головой Никалаус. – Спи.

Прикосновение ко лбу и я опять отключилась.

«Эль, малышка, ты слышишь?» - выдернул из небытия необычно взволнованный голос Рассела.

«Да, я тут» - ответила, мысленно улыбаясь.

«Жди гостей» - коротко бросил Рассел.

«Ты нашёл меня?!» - подумала я так громко и радостно, что в голове зазвенело.

«Почти» - пришёл ответ: «Тот, кто придёт к Эссироту, укажет путь».

«Когда?» - нетерпеливо спросила я.

«Уже совсем скоро» - заверил Рассел. «Набирайся сил, в ближайшее время они тебе понадобятся. А сейчас мне пора, извини, но пообщаться подольше сегодня не получится. Слишком много дел».

«Сегодня?» - переспросила я: «А сколько дней меня уже нет?».

Это неважно, малышка. Скоро всё закончится» - донеслось, будто издалека, и прежде чем меня поглотила темнота, успела подумать, что, кажется, прошло гораздо больше времени, чем я думала.

В следующий раз я проснулась сама. И Никалауса в комнате не было. Не пришёл он и на шум, когда я, пытаясь встать с кровати, чуть не своротила стол, а стоявшая на нём колба упала и разбилась. Грохот и звон битого стекла резанули по ушам, на полу расплескалась мерзкая белёсая лужа, а из лаборатории не донеслось ни звука.

Видимо, Никла опять, на время, взял верх, а в такие моменты Эссирот всегда уходил из лаборатории. Но отсутствие безумца мне совершенно ничего не давало. Во-первых, выхода отсюда всё равно нет, а во-вторых, похоже, действительно прошло гораздо больше времени, чем я думала.

За три-четыре дня я не могла настолько ослабнуть физически. Сейчас же все мои мышцы будто задеревенели от долгого отсутствия движений. Ничего уже не болело и чувствовала я себя, в общем-то, неплохо, но слабость была чудовищная, будто провалялась в кровати, не вставая, недели две, не меньше!

Идти куда-либо в таком состоянии не имело смысла, всё равно не дойду. Да и куда? В тёмную комнату мне не нужно, что вообще-то странно, учитывая, сколько времени я провела в постели и сколько белой жидкости влил в меня Никалаус. Голода тоже не было. Похоже, эта его «микстура» давала моему организму всё, что нужно для поддержания жизни, кроме физических нагрузок, без которых мышцы застоялись и ослабли.

Неизвестно, сколько Эссирот ещё продержит меня в таком состоянии, поэтому, пока его нет, нужно попытаться хотя бы частично вернуть утраченные силы. К тому же, Рассел обещал, что скоро вызволит меня. Не хотелось бы оказаться беспомощной, словно младенец, когда он придёт за мной.

Начала с рук. Долго и усердно сжимала и разжимала кулаки, сначала выходило слабо, но спустя какое-то время стало получаться лучше. Я подняла сжатые в кулак руки и… уронила их обратно от неожиданности.

Рукава платья чуть задрались и… Может мне показалось? Вновь подняла правую руку и неверяще уставилась на запястье. В том месте, где раньше была только золотистая «татуировка», появился узкий чёрный след, словно кожу намазали краской, и на ней золотой узор был виден намного отчётливее. Неужели браслет восстанавливается?!

Осторожно потрогала чёрный участок и шумно выдохнула – это уже не была крашеная кожа! Скорее, запястье плотно обхватывала какая-то чёрная материя, гладкая, словно металл, но ещё мягкая. Полоска была намного уже, чем первый браслет, но она была!

Вороватым жестом натянула рукав, одновременно радуясь и страшась, что теперь-то уж Эссирот точно заметит. Чтобы успокоиться ушло ещё минут десять. Я приказала себе не думать о плохом и продолжила разминать задеревеневшее тело.

К тому времени, когда послышались голоса и хлопок двери, я уже смогла встать и несколько раз пройтись по комнате туда-сюда, почти не шатаясь. Это был большой прогресс! Я буквально ощущала, как застоявшаяся кровь разгоняется по телу и наполняет его энергией. Но, как только услышала шум, сразу же вернулась в кровать и притворилась спящей.

И только потом поняла – я слышала не голос, а голоса! Эссирот частенько разговаривал сам с собой и сначала я не придала этому значения, но теперь точно разобрала, что он общается не сам с собой, а с кем-то другим! И хлопок двери… Он всегда приходил через стену, а тут дверь. В лаборатории есть только одна дверь, помимо ведущей в мою «камеру» - тёмная комната!

В принципе, логично. Я тоже попала сюда через ту самую жуткую комнату, поглощающую свет. Вот и Эссирот привёл в лабораторию кого-то, воспользовавшись тем же путём.

Сердце пропустило удар и забилось вдвое быстрее. Неужели это тот самый человек, о котором говорил Рассел? Увидеть бы его хоть одним глазком! Мы наверняка незнакомы, но как же хочется хотя бы посмотреть на кого-то, кроме ненавистного безумца Никалауса!

И вдруг, будто моё желание кто-то подслушал, послышались приближающиеся голоса. Дверь приоткрылась, но я продолжала лежать, не шевелясь и притворяясь спящей.

- Я же сказал, она под наведённым сном, - недовольно произнёс Эссирот.

- И долго вы её держите в таком состоянии? – спросил приятный мужской голос.

Этот голос показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его слышала. Да и откуда ему быть знакомым? Я же практически ни с кем не успела познакомиться в этом мире, кроме Рассела, Кэр и ребят.

- Столько, сколько нужно, - грубо ответил Никалаус. – Принёс?

- Да, принёс, - произнёс этот мужчина, чей голос всё больше тревожил.

Было что-то необычное с ним связано. Почему-то не к месту вспомнился Коля Строганов.

- Так давай скорее! – потребовал Никалаус. – Мне только её и не хватает.

- А наш договор? – не спешил этот пришлый отдавать безумцу что-то настолько ценное, что он даже приволок поставщика этой ценности в свою лабораторию.

- Я же сказал, на это потребуется время. Сила не приходит по щелчку пальцев. А кровь мне нужна прямо сейчас, - начал злиться Эссирот.

Я не удержалась и приоткрыла глаза, чуть повернув голову. И чуть не выдала себя невольным возгласом. Я знала этого мужчину! Видела его в академии. Тот самый блондин, который чем-то напомнил мне Строганова. Это был он! Как же его звали? Что-то на «Д». Дэрэн, Дерек, Дэймон…

- Дилан, не испытывай моё терпение, - прорычал Никалаус.

Точно, Дилан! Но Никалаус… Не думала, что он может быть вот таким. Со мной Эссирот только хмурил брови, предъявлял претензии и обвинял во всём подряд. Сейчас же он был просто взбешён. И это было поистине страшно! Потому что псих в бешенстве это очень опасно.

И тут Дилан покосился на меня, заметил, что я наблюдаю за ними с Эссиротом и… подмигнул. Я забыла, как дышать. Он и есть посланник Рассела!

- Мне нужны гарантии, - продолжил, как ни в чём не бывало, торговаться Дилан, нисколько не боясь гнева бессмертного безумца.

- Моего слова тебе мало? – прошипел Никалаус.

- Мало, если оно не подкреплено магической печатью, - усмехнулся Дилан.

Что делает этот отчаянный? Он же намеренно злит сумасшедшего!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Хорошо, - сквозь зубы выдавил Никалаус. – Будет тебе печать. Но только когда я проверю, действительно ли ты принёс кровь Рассела Стоуна.

Кровь Рассела? Зачем Эссироту его кровь?! И как Дилан её добыл? От мысли, что кровь у Мастера могли взять против его воли, в голове зашумело.

Дилан ещё раз взглянул на меня и улыбнулся. Никалаус это заметил и резко обернулся, но я успела закрыть глаза. Кажется, не заметил.

- Идём отсюда. Пусть девочка спит, её время ещё не пришло, - пробурчал Никалаус.

- А когда придёт, что с ней будет? – спросил Дилан.

Ответ я не смогла разобрать, потому что дверь закрылась и голоса стали приглушёнными. Но сомневаюсь, что Эссирот сказал что-то вроде «Сделает, что мне нужно, и отпущу на все четыре стороны». Нет, я не питала иллюзий. Если Рассел не сумеет вовремя меня вызволить, живой я из этой лаборатории не выйду. Но он успеет! Иначе просто не может быть, это же Мастер Рассел Стоун, он всё может.

Когда дверь вновь открылась, я ожидала увидеть Эссирота с очередной порцией белой дряни, но это оказался Дилан. Он скользнул в комнату, прикрыл за собой дверь, подошёл к кровати и добродушно улыбнулся.

- Вы поможете мне? – шёпотом спросила я.

Мужчина нахмурился, поджал губы и пожал плечами. Ему явно стало как-то не по себе, но это быстро прошло. Красивые, чётко очерченные губы опять растянулись в улыбке, голубые глаза стали безразличными, а голос и вовсе беспечным.

- Прости, малышка, но мои планы изменились, - развёл он руками. – Ничего личного. И Стоун пообещал содействие в продвижении по карьере, но, понимаешь, если я получу такую же силу, какую Эссирот когда-то дал ему, всего добьюсь сам. Ты мне нравишься, честно. Милая мордашка и магический фон приятный, пил бы и пил. Но такие возможности, какие предлагает Эссирот, на дороге не валяются. У меня свои резоны. Я должен всего добиться сам и доказать Кассиди, что не хуже Стоуна. Тут каждый сам за себя. Сама понимаешь…

И он сграбастал со стола заколку Кэр!

- Нет, - прошептала я, с ужасом понимая, что это всё, конец.

- Ну чего тут непонятного? – неожиданно разозлился Дилан. – Не я твой враг, моей вины ни в чём нет. Сама попалась, нечего теперь так на меня смотреть.

И он быстро вышел из комнаты, так же тихо прикрыв за собой дверь. Но прежде чем она закрылась, я услышала растерянный голос Никалауса.

- Ты ещё здесь? – спросил он. – Убирайся, не отвлекай меня от работы!

По моим щекам потекли слёзы. Этого просто не может быть. Как же так? Рассел сказал, что придёт тот, кто поможет найти путь ко мне, а вышло… Дилан предал Мастера и затеял свою игру. Продал мою жизнь в обмен на силу! Как же больно и страшно. Рассел не сможет найти эту треклятую лабораторию, не придёт вовремя и Эссирот… просто убьёт меня. Я была уверена, что не переживу того, что уготовил мне этот бессмертный безумец.

Кажется, у меня началась истерика. Я лежала и ревела, как последняя истеричка. Всхлипы мешали дышать и сотрясали всё тело. И, видимо, это отвлекло Никалауса от его опытов с кровью Рассела.

- И как это понимать? – возмущённо воскликнул маг, ворвавшись в комнату.

Сначала он увидел разбитую колбу и белую лужу, которые не заметил в прошлый раз, когда заходил с Диланом. Тогда он явно был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Сейчас ж, узрев беспорядок, Эссирот не на шутку разозлился, но как только увидел, в каком я состоянии, тут же перестал ругаться и засуетился.

Притащил ещё одну порцию белого пойла, начал уговаривать меня успокоиться, даже ласково погладил по голове, заверяя, что всё будет хорошо, мне совершенно не о чем беспокоиться, а истерика вообще недопустима, потому что это ослабляет мою энергетическую оболочку, которая просто бесценна. Заставил выпить на этот раз безвкусную жидкость, пообещал, что в следующий раз даст кое-что вкусненькое и опять отправил в сон прикосновением ко лбу.

Рассел Стоун

Изматывающие поиски день за днём не давали никаких результатов.

Столько лет я пытался найти Никалауса Эссирота, того самого мага, который несколько лет продержал меня, тогда ещё глупого мальчишку, в плену. Со временем годы заточения почти стёрлись из памяти, остались только неясные образы, иногда приходящие в беспокойных снах. И я отказался от поисков, решив, что Эссирот всё же умер.

Прошло много времени, прежде чем я осознал, что делал со мной этот безумный гений. День за днём, на протяжении нескольких лет, он менял мою магию, каким-то образом усиливал её для каких-то, только ему одному известных целей. И вот, я уже давно не испуганный мальчишка, а всё вновь повторяется, только уже не со мной, а с Эль. Но я будто переживаю детский кошмар заново, раз за разом возвращаясь в то забытое состояние беспомощности.

Снова поиски, и снова никаких результатов, только теперь на кону была не месть, и не попытка разобраться в прошлом, а жизнь той, кто за каких-то несколько дней стала едва ли ни самой важной ценностью в моей жизни. Да что там, она и стала! Наши редкие разговоры в те мгновения, когда мне удавалось пробиться к Эль, были тем единственным, что удерживало меня от безрассудных поступков. Всякий раз, пообщавшись со своей призванной, я находил в себе силы сжать кулаки и продолжать искать, вопреки желанию сорваться и сравнять с землёй тот же Гнилой квартал.

Хуже всего было то, что приходилось действовать очень осторожно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Нельзя, чтобы кто-то посторонний обо всём узнал. Если станет известно, что Эссирот ещё жив, на его поиски ринутся все, кому не лень. И это непременно спугнёт живучего мерзавца, за сотни лет научившегося виртуозно скрываться.

Единственной, кому я мог доверять, была Кэр, моя верная ученица, ставшая со временем близким другом. Только она могла понять меня и помочь, скрывая ото всех реальное положение дел. Когда Эль пропала, именно Кэр догадалась, что не стоит поднимать шумиху. Она успокоила детей и придумала для них удобоваримую сказочку о том, что я забрал новую постоялицу к себе, чтобы как можно быстрее натренировать для предстоящих соревнований. Никто и не заметил, что только появившаяся девушка пропала. Никто, кроме меня.

Я же, ощутив, как рвётся только начавшая устанавливаться между нами связь, едва не сошёл с ума от тревоги. Спасло только непонятно откуда взявшееся ощущение – она жива. Чудом удалось пережить первые сутки, а потом я почувствовал её и позвал. Не описать ликование, когда Эль откликнулась. Каким-то непостижимым образом, даже уничтожив браслет, Эссирот не смог разорвать нашу связь окончательно. И с каждым днём она всё больше крепла.

А когда Эль рассказала о рунах, как-то сохранившихся и перешедших с браслета на её кожу, я заметил, что и на моём запястье вновь начинают проступать знаки. Этот мир настолько крепко связал наши жизни, что даже гению Эссироту не удалось разрушить эту связь. И теперь спасти Эль стало не просто моей личной жизненной необходимостью, а первостепенной задачей, не только ради неё или меня, а ради чего-то явно большего. Потому что Эссирот никогда ничего не делает просто так. Если ему удастся осуществить задуманное, может случиться что-то ещё более страшное, нежели раскол мира на свет и тьму и появление новой магии.

Прошлый эксперимент этого безумца разделил неразделимое, вверг мир в долгую войну и лишь чудом подарил оружие для борьбы с последствиями – магию скольжения. Непосвящённые считали, что раскол произошёл сам собой, из-за того, что мир переполнился полутонами, когда добро и зло, свет и тьма стали неразличимы. И только немногим было известно – причиной всему является эксперимент одного зарвавшегося мага, решившего, что он может безнаказанно пересечь грань дозволенного самой природой.

Результатом этого эксперимента стал прорыв пространства, из-за которого наш мир буквально раскололся надвое. Там, где раньше были обычные города, появились «светлые» зоны, в которых жизнь текла почти неизменно, и «тёмные», в которые стягивались все, у кого этой самой тьмы было больше, чем света. Те, кто раньше мог сделать выбор между добром и злом, лишились этой возможности. Не стало полутонов и обратного пути, пропала сама идея выбора или исправления ошибок. Оступившись единожды, человек навечно погрязал во тьме и уже не хотел её покидать.

На первых порах это привело к многочисленным войнам с теми, кого захлестнула и изменила первая волна тьмы. С годами мы научились жить в этом расколотом мире, подавили волнения и лишь иногда вспыхивали новые войны, когда «тёмных» становилось слишком много и они стремились расширить свои территории.

В каждом городе появилось некое подобие зоны отчуждения, куда стекались те, кто проигрывал тьме во внутренней борьбе. В нашем городе это был Гнилой квартал – пристанище всех неугодных, отверженных и оступившихся. Вынужденная мера, вынужденное соседство. Ведь неизвестно, когда ты или кто-то из твоих знакомых проиграет самому себе, и тогда будет только один путь – в Гнилой квартал.

Но со временем некоторые научились подменять понятия даже в этом чётко разделённом чёрно-белом мире. «Гнилые» кварталы стали домом не только для тех, кто проиграл тьме, но и для тех, кто «не угодил свету». Зло, как оказалось, умеет прикидываться белым и пушистым, вооружается благими намерениями и благополучно существует на белой стороне.

Возможно, это и к лучшему. Так границы постепенно размоются и всё опять встанет на свои места. Мир сам исправляет себя, пусть медленно и болезненно, но так и должно быть. Сломать что-то цельное проще, чем собрать по осколкам разрушенное.

Однако, Эссирот не из тех, кто подчиняется законам мироздания. Этот бессмертный ублюдок стремится подстроить мир под себя. Я был уверен, что он снова вознамерился совершить то, что повлечёт за собой страшные последствия. И каким-то образом, в его плане не последнюю роль играет Эль, моя призванная, та, кого привела в Вестейн именно моя магия… магия, над которой в своё время поработал Эссирот.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Осознание, что я являюсь причиной заточения Эль, было болезненным. Она моя призванная, я должен был защитить её, но Эссирот давно расставил эту ловушку и ждал, когда в неё попадёт тот, кто откликнется на мою магию. Теперь мне оставалось только подстраиваться под обстоятельства и играть по своим правилам в его игру.

Спонтанные мысли Эль помогли найти ниточку к Эссироту, но не к месту, где он скрывает её. Подкинуть заколку, оплетённую тончайшими нитями магии пути тому, кто пришёл к Кэр, чтобы передать весточку от Эль, удалось достаточно легко. Он был обычным человеком, совершенно лишённым магических способностей. Если бы не это и не явное чувство страха, я бы подумал, что он и есть Никалаус Эссирот.

Но мужчина оказался обычным бродягой. Я сам его не видел, Кэр показала лишь свои воспоминания и ощущения. Он непрестанно трясся, бормотал едва разборчиво, порывался уйти, но всё же сказал главное – он видел Эль. Но где её найти сказать не смог. Кэр, моя благодарность ей была безгранична, не растерялась и сунула ему в карман первое, что попалось под руку – свою заколку, наскоро зачарованную на отслеживание пути.

Когда же Эль, при следующем нашем общении, подумала об этой заколке, я был практически уверен – вот теперь-то мы найдём её очень быстро. Но магия пути дала сбой. Теперь мы знали, что заколка у Эль, Кэр отчётливо ощущала – нужно только потянуть за ниточку в обратную сторону, и мы найдём дорогу.

Найти того, кто вынесет заколку из логова Эссирота было непросто. Но и это нам удалось. Дилан Кроу – выпускник академии, вечно грезивший затмить меня, мечтающий о карьере и величии. Когда-то этот мальчишка даже пошёл на такой грязный поступок, как подлог внешности, чтобы добиться внимания Кассиди Энро, только потому, что я встречался с ней. Касс быстро раскусила обманщика, но не отказала себе в удовольствии поиграть с юнцом, притворяющимся мной. Пожалуй, для меня это стало просто удобным поводом для расставания. Меня начали тяготить эти отношения без будущего.

Он так легко согласился пройтись по Гнилому кварталу, направо и налево рассказывая о том, что сам Мастер Стоун безоговорочно доверяет ему и выполнит любую его просьбу. И Эссирот клюнул. Мы действовали наугад и не прогадали!

Никалаусу была нужна моя кровь, он сам связался с Диланом. Несложно было догадаться, что Эссирот предложит за столь необходимое ему что-то весьма ценное, а Кроу непременно согласится. Если не в стремлении получить преимущество передо мной, то хотя бы из чувства неприязни и зависти. Стоило просто обмолвиться, что девушка, которую удерживает таинственный маг, очень важна для меня и у неё есть вещица, которая вот-вот выведет меня на неё – та самая заколка.

Кэр до последнего верила, что Дилан всё же не предаст и сам поможет проложить путь к Эссироту. Она вообще всегда верила в лучшее, наверное, в этом и есть её сила. Но в этот раз я оказался прав – Дилан продал нас так легко, что я невольно восхитился. Такое упорство в стремлении превзойти сильнейшего достойно восхищения, вот только способ Кроу выбрал не тот.

В тот момент, когда он вынес заколку, я уже успел перехватить управление потоками наложенной на неё магии и чётко увидел путь. Эссирот скрывался в межпространстве! Ему каким-то образом удалось создать стабильный карман, зациклить его и привязать к определённому месту – невзрачному домишке в Гнилом квартале. А если есть привязка, значит, есть и вход.

Жди, Эль, я иду за тобой! А моя кровь, пронесённая Диланом, будет тем ключом, который откроет мне вход. Я уже частично там, межпространству этого достаточно…

Глава 12

Всё началось неожиданно. Голос Рассела выдернул меня из чёрного небытия резко, буквально причинив боль. Не знаю, возможно ли в принципе испытывать боль во сне, но я отчётливо её чувствовала. Вместе с зовом пришёл резанувший по ушам гул, в мозгу будто петарда взорвалась и вместо ответа я застонала.

«Эль, прошу, ответь» - не унимался Рассел, и каждое его слово взрывалось очередным приступом резкой боли.

«Я слышу» - с трудом заставила себя откликнуться.

«Ты должна проснуться, прямо сейчас!» - потребовал Мастер.

И я была с ним полностью согласна, потому что оставалась надежда, что наяву этой жуткой, выжигающей мозг боли не будет. Но как проснуться? Как заставит себя открыть глаза?

«Проснись, Эль! Сейчас!» - особенно громко приказал Рассел.

И этот его приказной тон ударил посильнее электрического разряда. Я закричала от разрывающей голову боли и, только смолкнув, поняла, что кричу уже не во сне.

- Тише-тише, дорогая моя, - ласково приговаривал ненавистный голос Эссирота.

Самого его я рассмотрела не сразу. Перед глазами всё плыло, поэтому лицо безумца сначала показалось размытым пятном. А в следующее мгновение одновременно прояснилась картинка и пришло понимание – я не в кровати!

Я лежала на чём-то твёрдом, а вокруг громоздились столы с пробирками и источающими белый пар колбами. Я в лаборатории!

Паника захватила посильнее боли, чьи отголоски ещё ощущались тяжестью в затылке. Попытка поднять руку и утереть, выступивший от мучительной головной боли, пот со лба не увенчалась успехом. Мои руки оказались привязаны, а лежала я на двух сдвинутых столах. Запястья, так же как и щиколотки, судя по ощущениям, были привязаны к ножкам столов. А надо мной стоял самый ужасный из всех, когда-либо виденных мною человек. Вернее, не человек. Человеком Эссирот, судя по всему, уже давно перестал быть.

- Что… что вы делаете со мной? – спросила хриплым шёпотом.

- Пока ничего, девочка, - улыбнулся он. – Но уже скоро мы с тобой навсегда спасём этот мир от раскола. Признаться, я сомневался, что с тобой что-то получится, уж больно неправильно выглядела твоя энергетическая оболочка, но кровь Рассела всё решила! Кто бы мог подумать, что ты окажешься не только его призванной, но и парой? Это стало неожиданностью даже для меня! Каким-то образом он защищает тебя на любом расстоянии. И это сильно сдвинуло сроки, но в результате так даже лучше. Защита этого непокорного мальчишки поможет сократить неизбежные разрушения. Если всё пройдёт, как я рассчитал, выживет больше половины населения. Конечно, скользящие погибнут все, от резкого выброса чуждой энергии. Они слишком уязвимы перед межпространством. Но это малая цена за великое дело. Поверь, девочка, твоё имя станет почти таким же известным, как и моё. Мы вместе прославимся, как спасители целого мира!

Этот безумец ещё что-то говорил и говорил, копошась перед столом, переливал что-то белое из одной колбы в другую, смешивал и взбалтывал, периодически понижая голос до едва разборчивого шёпота, или наоборот, громко вскрикивая, когда получалось то, что ему нужно. А я чувствовала, как минуты медленно утекают, словно песок сквозь пальцы. Последние минуты моей жизни. Я не понимала, что задумал Никалаус, но была уверена – это убьёт меня. И не только меня! Это убьёт всех скользящих, а вместе с ними ещё и почти половину жителей этого мира!

Безумие бывает разным. Иногда оно касается только того, чей разум разрушает, а иногда… из-за него гибнут многие. В случае с Эссиротом явно прослеживается второй вариант. И не то, чтобы я была эгоисткой и мне плевать на почти половину населения целого мира, но сейчас в голове крутилась только одна страшная мысль - погибнут Кэр, ребята, Рассел и, конечно же, я.

Я не хочу умирать! Да у меня только жизнь начинается! Нет! Ни за что!

Начала рваться, стараясь ослабить верёвки, выкручивала руки, приподнималась и вновь падала на жёсткий стол. А Эссирот обратил на это внимание только, когда от моих рывков сдвинулся один из столов, на которых я лежала.

- А ну прекрати! – прикрикнул он. – Ты что, не понимаешь? Я же объяснил, это необходимо, чтобы спасти Вестейн! Ты же добрая девочка и должна осознавать – иначе нельзя!

- Да вы же сами сказали, что погибнет половина населения! – выкрикнула я, приподнявшись и с ненавистью посмотрев на сумасшедшего мага.

Сил и так было немного, а бесполезные попытки вырваться забрали и их. Я упала на стол, больно ударившись затылком, и застонала от бессилия. Какой смысл взывать к разуму того, у кого он уже давно пребывает в плачевном состоянии?

- Но другая-то половина останется! И возродит мир, когда я восстановлю равновесие, - невозмутимо ответил Никалаус. – Я бился над этой проблемой много десятилетий, перепробовал столько разных вариантов, но становилось только хуже. И вот у меня всё получилось! Ответ оказался во временном смещении. Казалось бы, какая мелочь, всего несколько секунд, а результат превосходный!

- Я не понимаю, - прошептала, когда Эссирот вернулся к смешиванию белых жидкостей, от которых в лаборатории скапливалось всё больше и больше пара.

Густой, словно плотные облака, туман стелился по полу и поднимался всё выше. Он был холодным и колючим – я это отчётливо почувствовала, когда клочки этой взвеси начали наползать на ноги, будто нечто живое, стремящееся поглотить меня.

- Не понимает она, - проворчал Никалаус, продолжая создавать жуткий туман. – Что тут непонятного? Когда я понял, что дело во времени, придумал способ призвать того, чья энергия будет соответствовать нужным параметрам. Рассел стал моей новой победой. До него, конечно, было несколько провалов, в науке без этого никак, но он-то выжил! И стал сильнейшим. Как раз то, что нужно, чтобы призвать того, кто будет отвечать заданным параметрам. Ты просто идеальна, девочка моя. Характер, правда, не очень и глуповата, но это мелочи, в остальном ты подходишь.

- Для чего? – спросила едва слышно.

- Для того чтобы объединить свет и тьму, конечно же, - ответил он, будто я спросила о чём-то очевидном. – Я планирую ещё и межпространство оставить доступным, но это уже второстепенная задача. В крайнем случае, открою его заново, опыт уже имеется.

- Жжёт! - вскрикнула я, когда туман вокруг ног сгустился и будто сковал их, обхватив шипастыми лапами.

- Придётся потерпеть, дорогая, - с напускным сочувствием покачал головой Эссирот. – Я бы усыпил тебя снова, но теперь нельзя. Зря ты проснулась. Во сне ничего и не почувствовала бы…

То есть, умерла бы во сне…

Страх уже не просто терзал, он заполонил всё сознание. Я не могла думать ни о чём, кроме того, что не хочу умирать! Не хочу быть здесь! Хочу к Расселу! Где же он? Почему не спасает меня? Он же обещал!

В какой-то момент даже страх отступил перед колющим жжением от наползающего тумана, который уже поглотил колени и начал касаться пальцев рук, свисающих со стола. В тот момент, когда жжение достигло запястий, я зажмурилась, сжала зубы, представила Рассела и позвала его. Закричала мысленно так громко, как только могла.

- Стой! – вдруг прозвучал другой крик, уже не мысленный.

Я распахнула глаза, увидела, как Эссирот метнулся ко мне в попытке схватить, но его рука прошла сквозь моё плечо. А я куда-то провалилась и начала падать-падать-падать.

Получилось! Я вырвалась! Ликование было столь велико, что я не сразу заметила – падение что-то затягивается. Обычно, соскальзывая, я успевала только слегка озябнуть и зажмуриться, а уже в следующее мгновение падала в тёплые объятия Рассела. Сейчас же скольжение всё не прекращалось и не прекращалось.

Я уже порядком подмёрзла, но продолжала куда-то падать в белёсом, мельтешащем яркими вспышками межпространстве. Открыв глаза, сначала почти ослепла, но со временем привыкла к всполохам и уже могла рассмотреть какие-то смазанные очертания, более тёмные и светлые участки. Межпространство не было однородным. Где-то ощущалось лёгкое тепло, иногда падение замедлялось или ускорялось, в некоторых местах становилось значительно темнее.

И всё это, конечно, очень интересно, но сложно радоваться спасению и предаваться созерцанию, когда приходит понимание – я потерялась в этой бесконечной, такой насыщенной и разной, но всё равно пустоте. Я потерялась в межпространстве и понятия не имею, как отсюда выбраться!

Скольжение это пусть и магическая, но наука, ему долго учатся, а я… У меня за плечами было пару отвлечённых лекций на разрозненные темы и одно занятие с Мастером, большую часть которого мы проспорили. Прошлый опыт скольжения не считается, потому что тогда «за рулём» была не я, а Рассел или браслет. Точно! У меня же есть браслет! Может быть, он сработает, как навигатор?

В лаборатории Никалауса Эссирота.

- Глупая никчёмная девчонка!

Схватившись за волосы, пожилой мужчина метался по стерильно белому помещению, разгоняя плотные облака тумана.

Туман клубился, скапливался рваными клочками вокруг опустевших столов, стелился по ещё тёплой поверхности, оставившей энергетический след девушки, которую так хотелось поглотить этой в чём-то разумной субстанции. Межпространство оказалось гораздо сложнее и своевольнее, чем считал учёный. Оно всё время требовало чего-то нового, предъявляло свои права на мир, проход в который открыл Эссирот, с любознательностью ребёнка, разбирающего новую игрушку, ломало Вестейн, разбивая его на две полярные части.

Первой сломанной игрушкой оказался сам маг, так неосторожно лишивший свой мир защиты, приоткрывший естественный покров, прячущий и защищающий миры и их обитателей от окружающей пустоты. От неимоверного давления межпространства сознание учёного раскололось на две части – сознательную и эмоциональную. Результат позабавил заскучавшую пустоту и следующим разделению подвергся целый мир, отданный ей зарвавшимся учёным. Когда же Эссирот пообещал новую игрушку, интересную тем, что она существует в другой временной плоскости, нежели Вестейн, межпространству показалось любопытным принять её в качестве откупа. Но никчёмный сломанный маг обманул. Подразнил и не отдал обещанное.

Туман становился всё плотнее, будто выражая недовольство. Он начинал сковывать движения, давил и пробирался под одежду. Эссирот постарался успокоиться, призвать разум к порядку, но выходка сбежавшей девчонки ударила по слабому месту в контроле – эмоциям. Никалаус чувствовал, что теряет нити контроля. Ещё немного и верх возьмёт его худшая, глупая и слабая часть.

В следующее мгновение случилось то, что окончательно выбило из колеи учёного, заставив его уступить Никле. Дальняя стена лаборатории пошла некрасивыми чёрными трещинами и с грохотом осыпалась. Одновременно с этим послышался нарастающий гул с тёмной стороны лаборатории, и лишённое света помещение вспыхнуло ярче солнечного дня.

«Я проиграл» - подумал Никалаус Эссирот, проваливаясь в глубины собственного подсознания. Когда в лабораторию ворвался Мастер скольжения Рассел Кроу, его встретил лишь растерянно озирающийся, заметно напуганный Никла, у которого не было ответов. Он и сам ничего не понимал.

Мастеру Стоуну хватило лишь взгляда, чтобы понять – перед ним не тот, кому следует предъявлять счета. Никла был отправлен в стазис и передан следующей по пятам, притихшей Кэр Дэнтли. Женщина чувствовала напряжение Мастера, но ничем не могла помочь. Эль они не нашли…

- И что теперь? – всё же решилась спросить Кэр, когда стало ясно, что девушки здесь нет.

Рассел резко развернулся к ней, сжал кулаки и явно хотел сказать что-то резкое, но вдруг замер, будто к чему-то прислушиваясь, а в следующий миг исчез.

- Удачи, - прошептала ему вслед подруга.

***

В абсолютной пустоте сложно ориентироваться. Я уже неизвестно сколько болталась в межпространстве, где нет ни верха, ни низа. По ощущениям прошло несколько часов, но с тем же успехом могло пройти и несколько минут. Холод со временем стал словно частью меня и уже не доставлял неудобства, так что замёрзнуть я не боялась.

Поистине страшно стало тогда, когда прекратилось движение. Я просто зависла на одном месте и какое-то время ещё надеялась, что скольжение вот-вот продолжится. Но минуты шли, а я так и оставалась без движения. Попыталась было «плыть», загребая руками, но тут же спохватилась и бросила пустую затею. Как можно плыть там, где не от чего отталкиваться?

Неужели именно об этом и говорили, предостерегая меня на счёт межпространства? В панике ощупала себя – тело на месте, значит, меня не распылило и я ещё жива. А с другой стороны – кто сказал, что после смерти я перестану ощущать себя материальной? Никакой научной информации на этот счёт нет, а с магической стороной вопроса я не успела ознакомиться, не думала как-то, что мне могут понадобиться подобные знания. Умирать в мои ближайшие планы точно не входило!

Мысль о том, что я могла умереть и даже не заметить этого вызвала нервный смешок. Чтобы как-то успокоить себя, проверила пульс и начала глубоко, размеренно дышать. По моим ощущениям я была вполне живой, чем и решила удовлетвориться, переключившись на насущные проблемы.

Попытки мысленно связаться с Расселом не привели ни к каким результатам. И неудивительно, я же не сплю, а раньше нам удавалось связываться только, когда я спала. Но уснуть сейчас я точно не смогу, обстановка как-то не располагает, да и выспалась уже на год вперёд.

- Ну же, Рассел, найди меня. Ты же обещал! – прошептала, растирая озябшие плечи.

Как к холоду не привыкай, а всё равно ощущения не из приятных. Следом за плечами начала растирать ладони и взгляд опять упал на тускло сверкнувший на запястье браслет. Узкий чёрный ободок уплотнился ещё больше и начал отливать глянцем, но пока ещё был настолько тонким и так плотно прилегал к коже, что казалось, будто это не украшение, а часть меня. И лишь золотая вязь узора на ощупь стала вполне металлической, будто цепочка из тончайшего золота.

Эта «цепочка» и привлекла моё внимание, она будто едва заметно шевелилась, утончаясь с одной стороны запястья и становясь шире с другой. Опять золотые пылинки затеяли путешествие по одним им ведомой причине?

- И куда же вы собрались? – спросила вслух и поёжилась.

Здесь, в межпространстве, собственный голос казался чужим и незнакомым. Поэтому было решено помалкивать, всё равно из браслета собеседник так себе, а больше тут разговаривать не с кем. Забавно, я и сама не заметила, как начала воспринимать артефакт будто живое, мыслящее существо. Кто знает, может так оно и есть. А если браслет разумный, так может быть он хочет что-то мне сказать или показать, в своей… магической манере?

Следующие пару минут я неотрывно следила за золотистым узором и пришла к выводу, что составляющие его пылинки ведут себя схоже со стрелкой компаса, всегда направляясь в одну сторону. Даже пару раз меняла положение, чтобы убедиться, узор всегда утолщался в одном направлении, если можно так выразиться. Я посмотрела в ту сторону, куда «показывает» браслет, убедилась, что там всё та же пустота с белёсыми всполохами и пришла к выводу, что вот туда-то мне и надо. Будем считать, что там условный север, вернее, Рассел. Браслет, связывающий меня с Мастером, вряд ли будет указывать на что-то или кого-то другого.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​И вроде бы есть повод порадоваться – я знаю направление, в котором нужно двигаться. Только вот незадача, понятия не имею, как двигаться-то! В межпространстве нельзя идти или плыть, в этом я уже убедилась опытным путём. А значит, остаётся один вариант передвижения – скольжение. Но вот как раз с этим способом путешествий у меня и имеются определённые проблемы.

Перебрав в памяти все случаи скольжения, я пришла к выводу, что ни разу так и не совершила сего волшебного действа осознанно. Всегда как-то само собой выходило, или инстинктивно, или по велению браслета, или с Расселом. Да-а-а, хороша скользящая! Малявка Алька и та опытнее.

Воспоминания о забавной девочке, у которой скольжение в крови практически с рождения, вызвали улыбку и согрели изнутри. Ведь Алаика не задумывается и не напрягается, когда скользит. Она просто делает это, так же, как бегает, рисует или напевает незатейливую мелодию, увлечённо помогая Кэр на кухне. Играючи, не задумываясь. Так может и мне, чтобы получилось, нужно не напрягаться и сосредотачиваться, а наоборот, расслабиться? Просто захотеть и сделать, так же, как дышу или моргаю, на зацикливаясь на действии.

Идея показалась вполне здравой, но для её воплощения нужно было в первую очередь расслабиться и отвлечься. А на что ещё отвлекаться в абсолютной пустоте, как не на собственные мысли? Воспоминания о безумце Эссироте было решено сразу же засунуть в самые дальние уголки памяти. Вот уж от чего не расслабишься. Прошлая жизнь тоже не подходила, она вдруг показалась такой далёкой, бесцветной и скучной, будто это и не со мной было. Даже мысль о Николае Строганове вызвала только короткую усмешку, ни одна струна в душе не дрогнула. Удивительно, как быстро забылась первая любовь. Теперь чувства к идеальному красавцу Коле казались такой глупостью, что и вспоминать не было никакого желания.

После Строганова мысли сами собой свернули к Мастеру Расселу Стоуну. И вот тут отозвались все струны… Будто по крышке рояля кувалдой долбанули. Да, Мастер Стоун с первого взгляда вызывал у меня сильные эмоции. Далеко не положительные, но запоминающиеся. Чего только стоит наша первая встреча! Да и потом он вёл себя, прямо скажем, не лучшим образом. Неудивительно, что меня поражало всеобщее восхищение и любовь подопечных мамы Кэр к этому, на мой взгляд, злобному, бессердечному истукану. А именно таким он со мной и был – холодным и грубым.

Лишь оказавшись в лапах безумного учёного Эссирота, я узнала настоящего Рассела Стоуна. Многие часы, разговаривая с ним ни о чём и обо всём сразу, я цеплялась за голос этого мужчины, как за последнюю соломинку. Только благодаря этим разговорам я не сдалась… и поняла, каков Мастер Стоун на самом деле. Он действительно был достоин восхищения и любви. К таким, как он, тянутся дети, на таких равняются, в таких влюбляются…

Последняя мысль одновременно удивила и ошеломила. Я и не задумывалась об этом, но, кажется, и сама не заметила, как влюбилась в Рассела. Не в того холодного, грубого чурбана, с которым познакомилась, когда прибыла в Вестейн, а в того заботливого, терпеливого Рассела, с которым разговаривала часы напролёт во снах. Вот к такому Расселу хотелось скользить раз за разом, точно зная, что поймает, что в конце скольжения ждут его тёплые объятия, которые обязательно отогреют посте холода межпространства.

Воспоминания и мысли поглотили настолько, что я уже давно закрыла глаза и забыла, для чего вообще отвлекалась. А открыв глаза, поняла – у меня получилось! Я больше не висела на месте, я скользила! Вот только в правильном ли направлении?

Взгляд на браслет вызвал смешанные чувства. Сначала казалось, что я движусь в нужном направлении, но потом золотистый узор резко вспыхнул и начал перетекать на противоположную сторону браслета. А ещё, мне показалось, что кто-то крикнул вслед «Стой!». Или не показалось?..

Рассел Стоун

Она ускользала. Раз за разом, я находил Эль в бескрайних просторах межпространства, стремился ей навстречу, но не мог поймать. Тем удивительнее было, что девушка, стоило нам только разминуться, меняла направление и тоже двигалась ко мне. Вот только она не останавливалась, а в движении невозможно объединить потоки скольжения.

В результате я решил попробовать по-другому. Остановился, в надежде, что Эль сама придёт ко мне. Но она вновь не остановилась, ускользнула, показавшись лишь на миг смазанной тенью.

Казалось бы, протяни руку и поймаешь, но нет, у межпространства свои законы. В скольжении каждый создаёт свой собственный туннель, проникнуть в который извне нет никакой возможности. А попытка намеренно вмешаться в траекторию чужого скольжения может привести к гибели скользящего.

Но сдаваться я не привык, развернулся и устремился за своей ускользающей призванной. Всё равно поймаю!

***

- Да как же тобой управлять? – ворчала я, в очередной раз наблюдая за тем, как «стрелка компаса» меняет направление.

Будто кручусь на одном пятачке, но никак не могу найти ту самую точку прибытия. Всё время промахиваюсь. И всё потому, что скользить и даже менять направление передвижения я научилась, а вот тормозить нет!

В результате так ускользилась, что перед глазами начали мелькать уже не межпространственные вспышки, а банальные чёрные точки от усталости. Нет, так у меня ничего не выйдет, нужно менять стратегию.

Бабушка всегда говорила – если видишь, что у тебя получается не то, чего хотела, вернись к началу. В моём случае началом можно назвать лабораторию Эссирота, именно оттуда я начала скольжение, в результате которого застряла в этой бесконечной пустоте. Возвращаться к жаждущему принести меня в жертву сумасшедшему магу, было бы безумием, да и не факт, что получится. Уж лучше попытаться перенестись в какое-то другое место, например, в дом Кэр.

Но попытки скользнуть к Кэр, в дом Рассела или хотя бы в академию, не увенчались успехом. Я даже направление не поменяла. Наверное, попасть в межпространство гораздо легче, чем открыть выход из него в обитаемый мир. Но вход же я как-то открыла… Или нет?

Кто сказал, что логово Никалауса находится в реальном мире? Ведь этот чёртов гений лучше всех изучил межпространство, мог и жильё себе здесь обустроить. И тогда получается, что для меня единственный способ выбраться из этой ловушки – вернуться в лабораторию и уже оттуда искать выход в дом Никлы.

Безумная затея! Но других идей у меня не было. Ещё раз с сожалением посмотрела на браслет, указывающий направление, в противоположную сторону от которого я сейчас двигалась, зажмурилась, мысленно пожелала себе удачи и скользнула.

В следующее мгновение ноги натолкнулись на твёрдую поверхность, и я едва не упала. Открыла глаза, мысленно ликуя – получилось, и тут же зажала рот руками, чтобы не закричать.

Я находилась у стены в той самой ненавистной белой лаборатории, а передо мной разворачивалась страшная картина: на белом полу без движений лежала Кэр, вокруг неё растекалось багряно-алое пятно крови, а чуть в стороне стоял Дилан, с интересом рассматривая застывшего, словно статуя, Никалауса Эссирота.

Он убил Кэр! Ужас сковал железной хваткой, но лишь на пару секунд. В следующее мгновение во мне заклокотала холодная ненависть. Я не встречала более доброго и светлого человека, чем Кэр Дэнтли, а этот подонок безжалостно убил её! Убил мою подругу!

Руки сами собой потянулись к стоявшему рядом стулу, за неимением другого оружия и это сойдёт. Нужно действовать быстро, пока блондин не заметил меня, на сомнения нет времени. Схватила стул, занесла его над головой и бросилась на мага. Почти успела…

В последнее мгновение, когда до цели осталось не больше пары шагов, Дилан Кроу резко обернулся. Его пронзительно голубые глаза расширились от удивления, а в следующее мгновение меня смело волной воздуха, образовавшейся от одного взмаха руки этого гада. Уже в полёте подумала – не успела, а Эссирот, кажется, успел дать Дилану столь желанную силу.

Ожидаемого удара о стену не случилось. Я зажмурилась, приготовившись к боли, и зачем-то покрепче вцепилась в стул, но полёт закончился мягким приземлением в чьи-то объятия. Стул у меня тут же отобрали и отшвырнули, а на ухо прошептали:

- Поймал.

И тут же, отстранив, Рассел, а это был именно он, задвинул меня за свою спину. Я ожидала красочного магического сражения, как в каком-нибудь фильме, но всё оказалось намного банальнее… и хуже.

- Поздно, - с усмешкой в голосе произнёс Дилан.

Выглянув из-за спины Мастера, я успела увидеть лишь торжествующую улыбку на губах блондина. А через секунду Кроу исчез, прихватив с собой и окаменевшего Эссирота. Но не это испугало меня, а то, что Рассел шагнул за ним и тоже начал исчезать!

Поддавшись порыву, вцепилась в рукав белой сорочки, точно зная – ни за что не отпущу! Хочет преследовать этих отморозков, пусть берёт меня с собой.

- Эль… Уйдут же, - простонал Рассел, пытаясь отцепить мои пальцы от своего рукава.

Ещё и за руку его схватила. И прошептала для верности:

- Не пущу.

Противостояние прервал тихий стон. Кэр! Она жива!

И всё завертелось с такой скоростью, что я просто потерялась в событиях. Рассел подбежал к Кэр, осмотрел её, осторожно взял на руки и, приказав мне следовать за ним, шагнул в … покрытую трещинами стену. Я так и замерла перед этой стеной, растерянно моргая. Протянула руку, потрогала твёрдую, прохладную поверхность и вскрикнула, когда из стены показалась рука, схватила меня за запястье и потянула вперёд.

Жаль, я не успела зажмуриться. Прохождение через стену само по себе неординарное событие, а с открытыми глазами это ещё и жутко до дрожи. Но опомниться мне не дали. Только и успела заметить, что мы находимся в доме Никлы, как перед глазами уже замелькало межпространство. А спустя пару секунд я стояла посреди спальни, не своей, а той самой, в которой оказалась, только попав в этот мир.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Приведи себя в порядок и отдохни, - произнёс Мастер Стоун, отпуская моё запястье. – Можешь не бояться, здесь ни Эссирот, ни Кроу тебя не достанут, - добавил он и исчез с, так и не пришедшей в себя, Кэр на руках.

А я осталась, одна, в чужой спальне, растерянная и напуганная. Вдруг стало так одиноко и холодно, не физически. Внутри образовался холодный ком, будто ничего ещё не закончилось, а напротив, случилось что-то ещё более ужасное. Да, наверное, всё дело в том, что Эссироту удалось сбежать, и теперь у него есть союзник. А два злодея это явно хуже чем один, особенно если учесть, что второй, в отличие от первого, не фанатичный безумец, а расчётливый мерзавец. Они прямо идеально дополняют и уравновешивают друг друга.

Но холодно и страшно мне было не из-за этого. Простояв какое-то время посреди комнаты, я, на подгибающихся ногах, поплелась в ванную. Только скинув, наконец, опостылевшую за время заточения одежду, забравшись в ванну и включив горячую воду, я поняла, в чём причина сковавшего меня страха. Рассел, он опять стал холодным и отстранённым. Неужели тот мужчина, который поддерживал меня всё это время, на самом деле существует только в моём воображении? Неужели я придумала того заботливого и достойного восхищения Рассела, в которого влюбилась, как последняя дурочка?

Ванна наполнилась, я выключила воду и просидела без движений, пока она не остыла. Пришлось набирать заново горячую и мыться. Руки слушались плохо, я так ослабла и устала от всего этого, но остервенело мылила и тёрла кожу до покраснения, стремясь смыть не только грязь, но и напряжение, сомнения, страхи.

Постепенно холод начал отступать, усталость взяла своё, мысли и чувства притупились. Я ещё раз сменила воду, сделав её почти обжигающе горячей, и легла, впервые за долгое время по-настоящему расслабившись. И не заметила, как уснула.

Знала бы, к чему это приведёт, ни за что бы не допустила… А впрочем, нет, зачем обманывать себя, от таких подарков судьбы не отказываются!

Глава 13

- Эль! – прорвался сквозь сон чей-то крик.

Я вздрогнула и начала захлёбываться, но тут же была выдернута из ледяной воды. Меня буквально колотило от холода, всё тело онемело, а голова отказывалась соображать, что происходит… пока мокрую и голую меня не начали растирать полотенцем.

Я уснула в ванне! А Рассел пришёл, вытащил из воды и теперь вытирает меня… голую.

Попыталась вырваться, отчаянно краснея и боясь даже взглянуть на мужчину, но куда там! Мастер вцепился мёртвой хваткой, ещё и отчитывать в процессе растирания умудрялся.

- Что ты творишь?! А если бы утонула? Нельзя быть такой беспечной, - вещал он, сосредоточенно заворачивая меня в халат.

- Я случайно, - прошептала, совершенно не зная, как себя вести с этим человеком.

Он закутал меня в халат, поднял на руки и понёс в спальню, на ходу скупо отчитываясь:

- Кэр уже намного лучше, но она ещё слишком слаба, чтобы присматривать за тобой. Придётся тебе побыть тут одной какое-то время.

- А… вы? – спросила, когда он поставил меня рядом с кроватью.

- «Вы»? Мы возвращаемся к тому, с чего начали? – спросил Рассел, прикоснувшись к моему подбородку и заставив посмотреть на него.

- Я… не знаю, - растерянно пожала плечами.

- Послушай, Эль, - взял он меня за руки. - Мы обязательно всё обсудим, я расскажу тебе про браслеты и всё остальное, но позже. Сейчас мне нужно идти.

- Куда? – спросила, как заворожённая глядя ему в глаза.

- Эссирот, его нужно остановить, - нахмурился Рассел, сжимая мои ладошки. – Всё ещё холодные, тебе нужно согреться.

Да, мне просто необходимо было согреться, но не только потому, что замёрзла в ванне, меня изнутри сковывал какой-то неестественный холод страха и неуверенности. Чтобы избавиться от этого холода, я шагнула к Расселу, прижалась к его горячей груди и прошептала:

- Согрей меня.

- Эль, - простонал он, обнимая меня. – Не представляешь, как мне хотелось бы сейчас остаться с тобой, но я не могу. Эссирот где-то там и он не успокоится, его нужно найти и остановить.

- Он там, а я здесь, и мне холодно, - прошептала, прижимаясь теснее к такому тёплому и желанному мужчине.

Не хочу, чтобы он уходил, до крика не хочу. Готова на что угодно, только бы остался. Руки сами собой потянулись вверх и обняли Рассела за шею.

- Не отпущу, - проговорила уверенно, глядя ему в глаза.

- Что же ты со мной делаешь? - прошептал он, но без упрёка, с лёгкой улыбкой на губах.

- Греюсь, - ответила, тоже улыбаясь.

- Мне, знаешь ли, уже жарковато становится, - тихо засмеялся он.

- Только становится? – лукаво спросила я, проводя пальчиками по его затылку.

Не знаю, что на меня нашло, но смущение как рукой сняло, захотелось попроказничать и подразнить Рассела. Может быть, потом мне будет стыдно за такое поведение, но это же будет потом, а сейчас я не хочу, чтобы он уходил и сделаю всё возможное, чтобы он тоже не захотел уйти. И плевать даже если я ошиблась, придумала своего идеального Мастера Рассела Стоуна, а на самом деле он не такой. Всё это будет потом, сейчас же я буду делать то, что хочу, и будь что будет.

Приподнялась на носочки, потянулась и прижалась губами к его губам. Боялась неловкого момента, что он не ответит на поцелуй, даже того, что может просто оттолкнуть, но этого не случилось. Произошло прямо противоположное! Рассел обнял меня ещё крепче и так ответил на поцелуй, что голова мгновенно пошла кругом, а глаза закрылись сами собой.

Я надеялась, что смогу управлять этим мужчиной? Три раза «ха»! Как бы не так, это он был хозяином положения. И целовал Рассел в сотни раз увереннее, настойчивее. Он же и прервал поцелуй, отстранившись и с прищуром посмотрев на меня.

- Не стоит делать это только для того, чтобы заставить меня остаться, Эль, - покачал головой Мастер. – Мне нужно уйти, ты же понимаешь?

Да всё я понимаю. Эссирота нужно остановить, он слишком опасен, чтобы позволить ему продолжать безумствовать. Но как же не хочется отпускать Рассела, оставаться одной. Особенно теперь, когда я уверена, что мне не показалось, я ничего не придумала, между нами действительно происходит нечто особенное и прекрасное, потому что не может так целовать холодный, безразличный к тебе человек!

Мои мысли подтвердил ещё один пьянящий, нежный поцелуй. И тем сложнее было не сопротивляться, когда Рассел отстранился и убрал мои руки со своих плеч.

- Я вернусь, и мы обязательно продолжим… этот разговор, - пообещал он, поладив меня по щеке. – Отдыхай, ни о чём не переживай и ни в коем случае не выходи из дома.

- Хорошо, - выдавила из себя, борясь с подступающими слезами.

Соберись, Эль! Не будь тряпкой! Ему действительно нужно идти, а ты только мешаешь и отвлекаешь.

- Я вернусь, - повторил Рассел, стремительно поцеловал меня ещё раз и исчез.

- Ну вот, опять ускользнул, - пробурчала, комкая длинные рукава халата, но, несмотря на навернувшиеся слёзы, я не могла прекратить улыбаться.

***

Простояв какое-то время посреди спальни без движений, я заставила себя скинуть оцепенение и двигаться. Спать не хотелось, хотя усталость была довольно сильной. У меня, наверное, случилась психологическая передозировка сном. Я просто не могла переступить через нелогичный страх, что усну, и кошмар заточения вернётся. Мне нужно было двигаться, пусть и не бодро, но заниматься какими-то бытовыми пустяками, чтобы доказать себе – я свободна, могу сама решать, когда спать и что делать.

А ещё, я просто грезила нормальной, настоящей едой! За всё время нахождения в плену у Эссирота, а это явно не пара дней было, недели две, как минимум, я ни разу не ела по-настоящему. Сомнительная белая жижа без вкуса и запаха или с привкусом крови определённо не в счёт.

Стоит ли удивляться тому что, худо-бедно подсушив волосы, я наскоро постирала бельё, надела его прямо мокрое, сверху накинула одну из рубашек Рассела и тёплый халат (всё же продрогла до костей, сначала в межпространстве, а потом ещё и в ванне), и отправилась на поиски кухни.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Пожалуй, сейчас у меня не было желаннее цели, чем найти пристанище пищи. После всего пережитого, ужаса заточения и грядущей смерти, скитаний по пустоте, страха за Кэр, спасения и разговора с Мастером, поцелуев - единственное, чего мне не хватало для полного счастья, так это поесть. Меня порадовали бы даже просто краюха хлеба и стакан чистой воды. Как мало нам надо порой, чтобы почувствовать полное удовлетворение жизнью…

Кухня нашлась довольно быстро, хоть коридоры большого особняка и были излишне пустыми и мрачными, и заблудиться в них казалось вполне реальной угрозой. Как я и ожидала, в помещении было пусто, не витали запахи недавно приготовленной еды. Рассел явно не живёт постоянно в этом доме, скорее наведывается изредка.

- Ну что ж, будем работать с тем, что есть, - проговорила самой себе, потирая руки, чтобы хоть немного взбодриться.

Глухая тишина пустого дома угнетала не меньше идеально белой лаборатории Эссирота, в которой, к слову, тоже царила мёртвая тишина. Но вскоре стало значительно веселее.

В шкафах нашлись запасы овощей, вполне ещё пригодных для приготовления, слегка черствоватые, но тоже довольно аппетитные хлеб и сдоба, а в холодном, исходящем морозным паром ящике, являющемся местным аналогом холодильника, обнаружились подмороженные ветчина, сыр и какое-то мясо. Последнее я оставила без внимания, а вот ветчину и сыр достала, чтобы согрелись, и занялась овощами.

На плите, зажечь огонь в которой оказалось делом непростым, но я всё же разобралась, шумел чайник, и скворчали, зажариваясь, овощи, а я грызла бутерброд с ледяными ветчиной и сыром, но всё равно, почему-то улыбалась. Мне было па-настоящему хорошо, возможно, я даже была счастлива, но ещё не осознала это до конца, мешали одиночество и переживания за Рассела. Нахождение на свободе безумного гения с манией величия и стремлением загубить полмира довольно веская помеха абсолютному счастью.

Но у меня неожиданно появился весомый повод отвлечься от невесёлых мыслей и начать действовать!

Послышался хлопок двери, потом топот маленьких ножек и по дому разнёсся звонкий голосок Алаики.

- Эль! Ты тут, Эль?! – кричала девочка, носясь по всему дому.

Пока я вытирала руки и снимала с плиты овощи, чтобы не подгорели, Алька успела смотаться на второй этаж. Когда я вышла в холл, ока как раз сбегала по лестнице, забавно прыгая по ступенькам.

- Ах вот ты где! – радостно взвизгнула малышка и рванула ко мне.

Забег закончился броском и повисанием на моей шее. Крепко обняла девочку и закружила по сумрачному холлу. Как же я соскучилась по ней и всем остальным ребятам.

И, будто прочитав мои мысли, Алаика радостно прокричала:

- Я соскучилась! Представляешь?!

- Представляю, - засмеялась я, ставя девочку на пол. – Идём на кухню, найдём тебе что-нибудь вкусненькое.

- Нет, - помотала головой Алька. – Там к тебе друг пришёл, пошли!

И она потянула меня за руку к двери.

- Какой друг? – растерялась я.

Друзей у меня в Вестейне было не то, чтобы много. Кроме Рассела, Кэр и её ребят я вообще никого практически не знала!

- Постой, что за друг? И почему он не зашёл? – спросила, оставаясь на месте.

- Не знаю, - пожала плечиками малышка. – Он просил тебя позвать. А в дом не пошёл. Да идём уже, они с Саиндом там ждут.

- Сан тоже пришёл? – нахмурилась я. – А почему вы сразу в дом не скользнули?

- Так дом не пускает, только через дверь. Ты что, не знала? Вот глупенькая! – рассмеялась девочка.

Значит, только через дверь и, наверняка, даже через дверь могут пройти лишь те, у кого есть своего рода допуск. Так кто же ждёт меня за дверью, отказавшись войти и оставшись там с десятилетним мальчиком в качестве сопровождающего… или заложника?

Сердце болезненно сжалось, пропуская пару ударов, а потом помчалось вскачь. Шагнув к двери, я покрепче сжала маленькую ручку малышки Алаики, надеясь, что просто накрутила себя и ошибаюсь, но на всякий случай не желая выпускать её из дома. Похоже, Рассел не обманул и не преувеличил, чтобы успокоить меня, когда сказал, что в этом доме я в полной безопасности. Но вот за его стенами…

Семь шагов до входных дверей показались мне длинной в километр, не меньше. Отчаянно не хотелось открывать, но там Сан… А ничего не подозревающая Алька торопилась и нетерпеливо тянула меня за руку, приговаривая:

- Давай быстрее, ждут там.

Рука дрогнула, коснувшись дверной ручки. Пальцы онемели, их начало покалывать, так сильно я вцепилась в эту ручку. Но тянуть время бесконечно нельзя, я вдохнула поглубже, постаралась унять сердцебиение, повернула ручку и толкнула дверь.

- Ну здравствуй, красавица, - издевательски широко улыбаясь, проговорил Дилан Кроу.

По спине пробежался холодок, застыв колючими иголочками где-то в районе лопаток. Горло сдавило спазмом от нестерпимого желания закричать, но взывать о помощи сейчас бесполезно, только подвергну опасности прохожих.

Кроу стоял перед ступенями дома, положив руку на плечо бледного, испуганного Саинда, и мерзко улыбался, всем своим видом демонстрируя доброжелательность. Но от меня не укрылось, как скривился от боли мальчик, когда дёрнулся, пытаясь вырваться, и пальцы Дилана сильнее впились в его плечо.

Какой же нужно быть мразью, чтобы прикрываться детьми! И пусть малышка Алаика ещё слишком мала, чтобы понять очевидное, Сан всё понимает. Мальчик поглядывал на меня исподлобья, будто ожидая какого-то сигнала, а вот Кроу ждать был не намерен.

- Ну же, малышка, иди сюда, мы ждём, - протянул он, демонстративно потрепав Саинда, но хватку на плече ребёнка не ослабил.

Я, наконец, сглотнула болезненный ком, повернулась к Альке, присела на корточки и, серьёзно глядя в огромные доверчивые глаза девочки, произнесла:

- У меня для тебя очень ответственное, важное задание. На кухне, на плите кипятится чайник и чтобы не выкипела вся вода огонь в плите нужно потушить. Мы же не хотим, чтобы наш гость остался без чая, верно? - Девочка активно закивала, я выдавила улыбку и продолжила: - Ты прекрасно освоила сотворение пламени, но сейчас его нужно затушить. Справишься?

- Справлюсь! – радостно подпрыгнула пару раз на месте Алаика.

- Так беги скорее, - подтолкнула я её в сторону кухни.

Малышка умчалась выполнять поручение, а мне необходимо было быстро действовать, пока она не вернулась. Но страх мешал сосредоточиться, мысли категорически не желали генерироваться в гудящей от напряжения голове.

Кроу, наблюдающий всё это время за нашим с Алькой общением, демонстративно поаплодировал. Саинд попытался воспользоваться моментом и рванул к двери, но сволочь Дилан успел в последний момент вновь схватить мальчика за плечо и вернуть на прежнее место, рядом с собой.

- Ты же не глупая девочка, Эль, сама всё понимаешь, - изображая наигранное сожаление, произнёс блондин, указав взглядом на шипящего и кривящегося от боли Саинда.

- Обмен, - выдавила я, едва ворочая плохо слушающимся языком.

- Нет! – крикнул Сан, за что его плечо сжали ещё сильнее.

В больших, испуганных глазах мальчика блеснули слёзы вперемежку со злостью и упрямством.

- Сама понимаешь, этот щенок мне ни к чему, - согласно кивнул Дилан.

- Сейчас не время спорить, ты должен позаботиться о сестре, - проговорила я, обращаясь к набычившемуся мальчишке.

Он явно считал, что и обо мне тоже должен позаботиться. Маленький отважный защитник. Как же Алаике повезло с братом! Но он ещё слишком мал, чтобы чем-то помочь мне, кроме послушания.

Из глубины дома послышался какой-то звон и грохот. Нужно торопиться, пока малышка не вернулась!

- Отпусти мальчика и я выйду. - Угрюмо посмотрела на смазливого блондинчика, который уже совсем не казался привлекательным.

Но Дилан поступил иначе, он подошёл вплотную к двери, поднявшись по ступенькам вместе с Саиндом, и продолжая притворно улыбаться, издевательски протянул:

- Вашу ручку, моя леди.

- Получилось! – послышался восторженный детский возглас из кухни.

Всё, время на сомнения вышло. На кону безопасность детей, нужно действовать!

Обмен произошёл молниеносно. Стоило мне только протянуть руку через порог, как Кроу ухватился за неё и дёрнул на себя, я же одновременно второй рукой втянула в дом Саинда. Таким образом, мы с мальчиком поменялись местами.

В следующее мгновение что-то неуловимо изменилось. Кроу заметно напрягся и отшатнулся от дверей, пятясь назад. Он едва не скатился кубарем по ступеням, но равновесие удержал, и в мою руку вцепился мёртвой хваткой, не желая упускать добычу.

- Не будем дожидаться твоего любовничка, малышка. Нас самих уже заждались, - растеряв всю наигранную любезность, - прошипел блондин, утягивая меня в холодное межпространство.

Уже погружаясь в мерцающую всполохами темноту я, кажется, услышала крик Рассела. Надеюсь, не показалось…

В том, что мне не показалось, я убедилась буквально в следующую секунду. Мою вторую руку сжала сильная, горячая ладонь и в межпространство мы провалились не вдвоём с Диланом, как он думал, а втроём!

Но Кроу недолго оставался в неведении. Он явно что-то почувствовал, обернулся, удивлённо вскрикнул и попытался оттолкнуть почему-то меня. Однако Рассел оказался быстрее, успев ухватить Кроу за отворот пиджака на груди свободной рукой.

- И что дальше? – с усмешкой спросил блондин.

Я никак не могла понять, чему он радуется, пока мужчина не продемонстрировал обе свои свободные руки. Рассел же одной удерживал меня, чтобы не затерялась в межпространстве, второй его, чтобы не сбежал.

- Выбирай, Мастер. Я или девчонка, - глумливо пропел Дилан. – И поторопись, потому что я ждать не собираюсь.

И мне довелось увидеть, как выглядит магия. Здесь, в межпространстве, то, что в обычном мире, наверное, осталось бы за гранью человеческого взгляда, оказалось видимым. Я отчётливо увидела тонкие ярко-алые линии, закручивающиеся вокруг ладоней Кроу. Они выходили прямо из его рук, груди и живота, просачиваясь сквозь одежду и сплетаясь в толстые жгуты наподобие плетей.

- Эль обхвати меня сзади и держись! - крикнул Рассел.

Да как он себе это представляет?! Он собирается драться с Кроу в этой пустоте без верха и низа, пока я буду болтаться на его спине, как какая-то обезьянка?!

Но приказ выполнила, каким-то чудом переместившись за спину Мастера и крепко обняв его за шею.

- Не так, - бросил за спину Рассел, тоже формируя в освободившейся руке плеть.

Это просто не может происходить на самом деле – в панике мысленно уговаривала я себя, но послушалась и перехватила его за талию намертво вцепившись в… брючный ремень. Мне так показалось надёжнее.

А потом уже было не до раздумий, потому что Кроу пустил свои плети в ход! Как ему это удалось, учитывая, что они с Мастером находились на расстоянии вытянутой руки, ума не приложу. И особенно страшно было от того, что я ничего не видела, кроме широкой спины Рассела. Но я слышала!

Оказывается, в межпространстве звуки почти не разносятся, но находясь практически в эпицентре действа, я отчётливо слышала глухие, подобные коротким раскатам грома хлопки, бьющие, казалось, прямо по барабанным перепонкам. Это магические плети так грохотали, скрещиваясь в противостоянии. Страшно было неимоверно, но больше не за себя, а за Рассела. Ведь у него только одна плеть, в противовес двух, да ещё и я стесняю движения.

Казалось, мужчины сражаются уже целую вечность, но на самом деле прошло всего секунд двадцать, когда одна из плетей Кроу достала Мастера, просвистев буквально в паре сантиметров от моего лица и оставив кровавый росчерк на его плече.

- Сколько ты продержишься тут с открытой кровоточащей раной, Мастер? – победно спросил Дилан. – Отступи, не глупи.

Рассел ничего не ответил, только вновь замахнулся плетью. Я ощущала грудью, как напряжена его спина, как твёрдые мышцы перекатываются под рубашкой от каждого движения. И так же отчётливо почувствовала, как изменилось его дыхание после удара по плечу.

Присмотрелась к ране и поняла, что кровь из неё сочится уж слишком сильно. Её будто что-то вытягивало, заставляя крупными каплями зависать возле раны, а потом и вовсе куда-то улетать. Словно само межпространство пило эту кровь и всё не могло насытиться.

В глупой попытке как-то остановить кровотечение, покрепче перехватилась одной рукой, а второй попыталась зажать рану.

Ничего, конечно же, не вышло! Кровь продолжала просачиваться сквозь мои пальцы, будто её вытягивали огромным пылесосом. Я закусила губу и прижала ладонь посильнее. Кончики пальцев начало покалывать, я подумала, что это от напряжения, но вдруг увидела лёгкое свечение, растекающееся под моей ладонью. И, о чудо, кровотечение прекратилось!

Не веря своим глазам, убрала руку и увидела нечто, напоминающее большой пластырь, которым закрывают раны в больнице. Только этот пластырь был не совсем материальным, он скорее состоял из полупрозрачных мерцающих нитей, вроде тех, из которых были созданы плети. И меня посетила безумная идея!

Уже начав претворять её в жизнь, почувствовала, как выровнялось дыхание Рассела, и улыбнулась. А потом послышался резкий, раздосадованный возглас Кроу, понявшего, что противник и не умает отступать, и улыбка моя стала шире.

Моя задумка была проста и незатейлива – соткать из магических нитей такую же плеть, как у мужчин, и связать ею себя и Рассела, чтобы хотя бы не мешать ему, а в идеале помочь. Но на деле это оказалось гораздо сложнее!

Я всё ещё управляла магией на уровне инстинктов, до конца не веря в то, что вообще могу ею управлять. Видимо в сомнениях и была проблема, потому что мне удалось только сплести тоненькую, но зато длинную и почти невидимую ниточку. Кривую, с торчащими краями оборванных хвостиков. Кто бы мог подумать, оказывается магию можно связать узелком!

Но привязать себя к Расселу этим убогим подобием магического прядения я всё же не решилась. Кое-как завязала затягивающуюся петлю на конце своего творения и, изловчившись, попыталась накинуть её на ногу Дилана.

Занятый отбиванием атак Рассела и попыткой достать его плетью в ответ, Кроу не заметил моих манипуляций. Но у меня и не вышло ничего, ни с первого раза, ни со второго.

А потом послышался треск ткани и Мастер глухо выругался. Осторожно выглянула из-за его спины и поняла – у Дилана рвётся одежда! В том месте, где его держал Рассел, ткань пиджака начала отрываться по шву. То есть, ещё один удачный рывок и он высвободится из захвата. И тогда мы его упустим.

Нельзя, ни за что нельзя этого допустить! Кто знает, до кого он доберётся в следующий раз, в попытке выманить меня и преподнести на блюдечке Эссироту. Я просто не имею права ещё раз подвергать опасности ребят!

И я пошла на риск, надеюсь, оправданный.

Извернулась, практически поднырнув под руку Рассела, отпустила его ремень, но только для того, чтобы перехватиться за брючину в районе колена, и таки накинула петлю на ногу Кроу.

- Эль! Держись! – воскликнул Рассел, подумав, что я не могу удержаться и соскальзываю.

И он отпустил Дилана, чтобы перехватить меня.

В следующее мгновение произошло так много всего, что я даже растеряться не успела, сработала на инстинктах.

Кроу торжествующе захохотал, Рассел подтянул меня и прижал к себе, перехватив за талию, а я сама закричала от невыносимой боли, когда Дилан метнулся в сторону, чтобы смыться.

Я почувствовала, будто из моей руки на живую вытягивают все жилы и мышцы, как только моя убогая ниточка, привязанная к ноге Кроу, натянулась. Буквально услышала, как что-то рвётся и в последний момент ухватила, отделившуюся от запястья нить магии.

Дилан дёрнулся, как на поводке, пару раз крутанулся в этой жуткой пустоте, делая своего рода сальто, и удивлённо-возмущённо воскликнул.

- Вот, держи, не знаю, что с этим делать, - с жалкой улыбкой протянула я Мастеру своё лассо с бьющейся на другом конце добычей. – Забери, пожалуйста, рука болит невыносимо.

- Что забрать? – удивлённо спросил он, с каким-то растерянным выражением лица наблюдая за тем, как Дилан дёргается, стараясь вырваться.

Этот белобрысый идиот ещё и свои магические плети развеял, уверовав в то, что его больше ничего не держит от бегства. И он, похоже, не видел мою нить, обхватившую его лодыжку. Как и Рассел.

- Вот же, - потрясла я рукой, в которой зажимала нить, - я тут попробовала сделать, как вы, в смысле из магии плеть сплести. Но получилось не очень.

- Ты чудо, - выдохнул Рассел, неожиданно широко улыбнувшись. – Но как же тебе удалось так быстро научиться?

- Да что тут происходит?! – вопил тем временем Кроу, дёргаясь, как шарик на верёвочке.

От его попыток вырваться у меня ладонь огнём горела, но вид кувыркающегося блондинчика проливался бальзамом на болящие руки.

Рассел обхватил мою удерживающую нить ладонь, ощупывая её, будто искал что-то невидимое. Так это, судя по всему, и было. Он не видел моё плетение, но почувствовал его, и перехватил.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Отпускай, - шепнул он едва слышно. – Дальше я сам. Только держись за меня, покрепче.

А Кроу уже опять начал призывать магические плети, поняв, что сбежать не получится. И я отпустила лассо, с облегчением почувствовав, как вместе с нитью отпускаю и скручивающую руку боль.

Дилан ещё раз дёрнулся, победно воскликнул и… исчез.

- Ты что, отпустил его?! – возмущённо воскликнула я.

Столько стараний и всё зря!

- Только слегка ослабил поводок, - подмигнул мне Рассел. – Он выведет нас к Эссироту.

Я облегчённо выдохнула и прижалась к его груди, давая себе передышку. Такого приключения я точно ни за что не могла и представить. Вряд ли когда-нибудь забуду об этом.

- Эль, - тихо позвал меня Рассел, едва ощутимо целуя в макушку. – Мне нужно последовать за ним.

- Так чего мы ждём? – излишне бодро воскликнула я.

На самом деле хотелось забиться в уголок и передохнуть, всплакнуть там, потрястись от ужаса и просто пострадать вволю. Не каждый день приходится участвовать в магическом сражении, да ещё и самой магичить к тому же, при том, что совершенно не умеешь этого делать. Руки от локтей до запястий до сих пор ныли, будто из них на самом деле сухожилия вытянуть пытались, особенно та, которой пришлось удерживать Кроу.

- Я не могу покинуть межпространство, иначе потеряю след, но и тебя с собой взять не могу, - проговорил Рассел угрюмо. – Ты должна сама выйти отсюда.

- Вот уж нет! – в панике воскликнула я, вцепившись в него мёртвой хваткой. - Хватит с меня, налеталась тут уже. Я с тобой!

- Эль, ты не понимаешь, - простонал Рассел.

- Да всё я понимаю. Ты собрался в одиночку сразиться с Диланом и Эссиротом. И все лавры победителя приписать себе… - добавила зачем-то.

Просто не хотелось отпускать его одного. Ну и, если честно, я точно знала – сама из межпространства не выберусь.

- Интересное заявление, - рассмеялся он. – Боишься за меня?

- Начнём с того, что я просто боюсь… и на этом закончим, - пробурчала ему в грудь. – Полетели уже злодеев ловить.

- Это опасно, - попытался достучаться до меня Мастер.

- А бросать меня здесь одну не опасно? Эссирот же тут, как рыба в воде, вдруг найдёт, - привела я последний аргумент.

Подействовало. Рассел ощутимо напрягся, уловив зерно истины в моих словах, вздохнул и произнёс:

- Только держись позади меня и не вмешивайся.

- Как скажешь, - покладисто пообещала я, воскрешая в памяти воспоминания о том, как тут магическим плетением занималась. Вдруг пригодится…

Межпространство замелькало всполохами, мы отправились по следам злодея, чтобы добраться до злодейского логова.

Лететь, если это можно так назвать, нам пришлось довольно долго. Тем удивительнее было оказаться ни где-нибудь очень далеко, в незнакомом месте, а в доме Никлы! Мы вышли в кухне и замерли, прислушиваясь к доносящейся из-за покосившейся двери ругани.

Я потеснее прижалась к Расселу, чтобы согреться после вымораживающего холода межпространства. Не задумывалась об этом, но оно, межпространство, чем-то похоже на вакуум. Там, как и в космосе, нет ни верха, ни низа, кровь опять же не останавливается, превращается в круглые капельки и улетает в неизвестном направлении. И да, холодно очень. Только дышать всё равно можно…

О чём я вообще думаю?! Почему-то, очутившись на знакомой грязной, запущенной кухне, я почувствовала себя в безопасности. Хотя тут что-то неуловимо изменилось, будто сама атмосфера в доме стала более колючей, напряжённой, пропитанной страхом, тёмной какой-то. А доносящиеся, судя по всему, из гостиной крики подтвердили мою догадку – сейчас Дилан общается не с Эссиротом, он орёт на Никлу.

- Никчёмный старикашка! Соберись! Мне нужен Никалаус! – истерично кричал Дилан. – В межпространстве творится невесть что, я на это не подписывался. Ты обещал мне силу!

- Останься здесь, - шепнул Рассел, отпуская меня.

Я поняла, что он сейчас пойдёт и банально убьёт беззащитного Никлу и схватила его за рукав.

- Подожди, - зашептала быстро, - ты не всё знаешь. Никла, он ни в чём не виноват. Он просто та часть Эссирота, в которой ещё сохранились добро и честь. Его нельзя убивать.

- Эль, я тебя обязательно выслушаю, и помогу этому Никле, кто бы он ни был, но позже, - отрывая мои руки от своего рукава, жёстко произнёс Рассел. – Будь здесь.

И он просто развернулся и пошёл на голоса.

Могла ли я остаться в стороне? Да, я понимаю, что Эссирота нужно остановить, но не такой же ценой! Никла помог мне, и не раз. Он хотел защитить меня от своей второй, худшей личины. Он не заслуживает смерти.

И я побежала следом. Не знаю ещё, что буду делать, но не дам убить друга!

То, что я увидела, ворвавшись в знакомую захламлённую гостиную, вслед за Расселом, повергло меня в ужас.

Этот блондинистый подонок буквально избивал беззащитного Никлу, пинал его, сжавшегося на полу в куче тряпья, орал, брызгая слюной, и требовал, чтобы Эссирот вернулся.

Он так увлёкся, что даже не заметил нас, чем Рассел и воспользовался.

Мимолётное движение рукой и Мастер остановил обезумевшего блондина, превратив его в подобие статуи. Но на этом Рассел не остановился. Он подошёл к Дилану, прикоснулся к нему, что-то прошептал и неподвижное тело начало покрываться свечением, пока полностью не превратилось в едва угадывающийся, светящийся силуэт, который, словно истончаясь, сначала стал полупрозрачным, а потом и вовсе исчез.

- Что ты с ним сделал? – спросила я хрипло, с трудом узнав свой собственный голос.

- Всего лишь отправил туда, где ему и место, - ответил Мастер, опускаясь на корточки перед свернувшимся калачиком и стонущим, прижимая руки к животу, Никлой. – Для таких, как он, есть своего рода тюрьма, место, где раньше удерживали скользящих. Оттуда он никогда не выберется, можешь быть уверена, - продолжил он объяснять, схватив Никлу за плечо и разворачивая лицом к себе.

В следующее мгновение всё изменилось. Рассел резко отпрянул, вскинул руки и Никла, едва приподняв голову, замер, скованный магией. Его тело тоже начало обволакивать свечением, а этого я уже не могла допустить!

Подбежала, оттолкнула Рассела и упала на колени рядом с другом, прикрывая его собой.

- Нет! Не смей отправлять Никлу туда же, куда отправил Кроу! – закричала, выставив руки в защитном жесте.

Чего я никак не ожидала, так это того, что мои ладони начнут светиться, создавая из свечения нечто наподобие щита, а Рассела отшвырнёт в другой конец комнаты.

- Что ты творишь?! – возмутился он, вставая из-за дивана, за который его отбросило. – Эль, это Эссирот, я должен его остановить.

- Это, - указала я на беспомощного бродягу, так и застывшего с гримасой боли на лице, - не Эссирот. Это та его часть, которая заслуживает спасения. Услышь меня, Рассел! Я всё пытаюсь объяснить тебе, а ты не хочешь слушать.

- Я бы с радостью послушал тебя, Эль, но не уверен, что сюда не явится ещё кто-нибудь, вроде Кроу, чтобы спасти это отребье, - зло проговорил Мастер.

- Не явится, - уверенно ответила я. – За всё время, пока он держал меня в своей лаборатории к нему никто не приходил, кроме Дилана.

- Это ещё ни о чём не говорит, - мотнул головой Рассел.

Он явно был настроен на то, чтобы избавиться от проблемы любой ценой. И такие мелочи, как ни в чём не повинная вторая сущность злодея, его мало заботили. А я просто не могу так! Я должна хотя бы попробовать спасти Никлу.

- Хорошо, - опустила голову, положив руки на плечи замершего Никлы, - отправляй нас в тюрьму обоих.

- Встань и отойди! – приказал Мастер.

Сейчас передо мной был именно тот Мастер Стоун, с которым я встретилась, только оказавшись здесь. Ни грамма сострадания, участия или хотя бы желания понять меня. Только ненависть и холодная уверенность во взгляде.

И такой Рассел мне не нравился, от слова совсем. С таким Расселом я не хотела даже разговаривать.

- Я не дам убить его, - проговорила, упрямо стоя на своём. – И если ты тот человек, с которым я разговаривала во снах всё это время, находясь в плену, ты выслушаешь меня.

- Эль, – простонал Рассел, устало опускаясь на скрипучий диван, на котором мне однажды, кажется, в прошлой жизни, довелось уснуть с чувством хоть какой-то защищённости, когда я так нуждалась в поддержке. – Ты неправа.

- А ты послушай и передумаешь, - выдавила я улыбку, усаживаясь на пол рядом с Никлой. – Просто выслушай. Разве я о многом прошу?

- Будь по-твоему, - сдался Мастер.

И это была моя победа!

ЭПИЛОГ

- Эль, держи справа! – крикнула Анисия.

Я резко обернулась и приняла удар на мгновенно сформированный щит. В последнее время мне всё ловчее удаётся управляться с магией. И что самое интересное, защитная у меня выходит гораздо лучше скольжения. Я, конечно, худо-бедно научилась открывать путь в межпространство и выходить из него, но с точностью направления и, скажем так, приземлением, всё ещё много проблем. Чего только стоит мой пассаж с появлением в паре метров от пола во время сдачи зачёта для поступления на полноценное обучение в академии.

Зачёт у меня, конечно же, приняли, как-никак протеже самого Мастера Стоуна. Но экзаменатор, которому я в прямом смысле на голову свалилась, был, мягко говоря, не в восторге. От меня вообще все преподы в Академии Скольжения не в восторге, но терпят. Как бы то ни было, а я скользящая, пусть и не на всю голову, как со смехом любит приговаривать Кэр, когда мы собираемся все вместе в её гостиной, чтобы обсудить предстоящие соревнования и просто провести время вместе, дружной компанией, которая для меня уже стала почти семьёй.

Почти, потому что Рассел всё же считает, что семья должна быть более тесным сообществом. А Кэр с её подопечными это что-то вроде большой, шумной толпы родственников, к которым хорошо иногда заглядывать на огонёк или приглашать в гости, но не стоит впускать в свой дом надолго.

Я пока придерживаюсь мнения, что чем больше, тем веселее. Поэтому Рассел и пропадает целыми днями на своей основной работе, решая государственные дела, и возвращается только вечером, когда я остаюсь одна, и никто не может нам помешать.

Признаться честно, мне всё ещё слегка неловко, когда он обнимает меня и целует в висок, по возвращении домой. Домой… Да, тот самый мрачный особняк в центре города, неподалёку от академии, в который я как-то соскользнула из своей прошлой жизни, теперь стал моим домом. Нашим домом. И он уже совсем не мрачный!

Оказывается, если открыть все шторы, впустить свет и радость в дом, чуть-чуть приложить женскую руку, добавить капельку романтики и просто поверить – можно преобразить всё, что угодно. И даже кого угодно.

Самой не верится, но мне это удалось! Мой Мастер стал совсем другим, по крайней мере, со мной и теми, кто его хорошо знает. Мы ещё не полностью разобрались с тем, кем являемся друг для друга, хотя все вокруг уже считают нас мужем и женой. Всё же магические брачные браслеты, подаренные самим миром это аргумент. И пусть я ещё немного сомневаюсь, совсем чуть-чуть, Вестейну виднее, ведь это он призвал меня для Мастера Рассела Стоуна, считая, нас идеальной парой.

- Эль! Опять в облаках витаешь? – крикнул Кайл. – Лови!

И в меня полетел очередной снаряд. Пропустила!

Ну да, задумалась, замечталась и опять прозевала атаку. Рухнула на траву, раскинув руки, и застонала от досады.

- Ты бы меньше о Мастере мечтала, - хихикнула, проходя мимо меня, Милира.

Эта маленькая вредина вечно меня дразнит. А всё потому, что сама в Рассела наверняка влюблена. Как-никак уже четырнадцать, а он её спас из Гнилого квартала и препоручил заботам Кэр.

- Всё! Сдаюсь! – подняла я руку. – На сегодня тренировка закончена.

- Ну Эль, всего месяц до соревнований остался, - начал ныть Сан, подскочив ко мне.

- Ничего не знаю, я уже того, убита. Вот, - ответила, сложив руки на груди.

- Щас я тебя воскрешу! – выкрикнул Саинд и накинулся на меня, беспощадно щекоча.

Скинуть этого десятилетку мне не составило бы труда, но к нему присоединились Агаш и Кайл. А потом и девчонки подтянулись.

- Всё-всё, не могу больше, - застонала я, отмахиваясь от них. – Правда пора. Мне ещё к Никле заскочить нужно.

- Опять к этому – поджал губы Сан, первым оставив меня в покое.

Он никак не мог забыть тот случай, когда Дилан Кроу по приказу Никалауса Эссирота взял его и Альку в заложники, чтобы выманить меня.

Я понимала неприязнь мальчика, и даже пыталась объяснит ему, что Никла ни в чём не виноват, но Сан был непреклонен. Как и все дети, он был максималистом, считая, что враг не достоин прощения, будь он хоть трижды не виноват.

А я верила. Вот буквально вчера мне удалось достучаться до Никлы и проговорить с ним целых два часа. И он сам сказал, что, кажется, начинает чувствовать, будто в нём что-то меняется. А значит теория Кэр верна, нам нужно только ещё немного поднажать, создать нужные условия, влить больше энергии, и получится объединить раздробленное сознание Никалауса Эссирота, который, оказывается, до происшествия во время эксперимента, был в сущности хорошим дяденькой. И даже людям помогал.

- Не пойдёшь ты сегодня к этому, - хмыкнула Анисия.

- Почему это? – спросила я, отряхиваясь от травы.

- А потому, - засмеялась она и побежала собирать тренировочный инвентарь.

Я же подняла голову и невольно улыбнулась. По поляне ко мне шёл Рассел, какой-то загадочный, улыбающийся и довольный до невозможности. Подошёл, как обычно приобнял за талию и поцеловал в висок.

Мне тоже нестерпимо хотелось обнять его, но, как и всегда, застеснялась.

- Ты сегодня рано, - пробурчала, опустив голову.

- Соскучился, - ответил Рассел.

- А как же работа? – спросила, продолжая отряхиваться, чтобы не смотреть на него.

- Не поверишь, послал всех куда подальше, чтобы с тобой побыть, - рассмеялся он.

Я удивлённо вскинула голову и утонула в серебристо-серых глазах.

- Не могу так больше, - склонившись ко мне, прошептал он. – Я честно терпел, давал тебе время, но больше не могу.

И нас закрутило в скольжении, чтобы через мгновение выбросить на кровать в спальне.

- Люблю тебя до умопомрачения, - прошептал мой Мастер, скользя руками по моему телу. – Не могу больше ждать.

«Ну наконец-то!» – подумала я и сама припала к его губам в поцелуе. Сколько уже можно ходить вокруг да около! Так и с ума сойти можно! А стеснение… Когда сомневаешься, тогда и стесняешь, а когда тебя так крепко обнимают и прямо говорят, что любят, ну его, это стеснение. Ведь я тоже люблю, а с остальным мы как-нибудь разберёмся… позже.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​-------------------------

Вот и подошла к концу история о приключениях попаданки Эль, но не закончились сами приключения! Её ждёт яркая, полная событий и радостных моментов, новая жизнь в новом мире. Мастер обязательно научится слушать и понимать свою призванную, им нужно только немного поработать над взаимопониманием. И у них есть для этого целая жизнь! Никалаус Эссирот и Никла, навеное, всё же объединятся в цельную личность, возможно не такую отчаянно добрую, как Никла, но уж точно не бессердечную и безумную, как Никалаус. Им тоже нужно только немного времени и толчок, который Эль обеспечит.

О Дилане Кроу вряд ли кто-нибудь ещё когда-нибуь услышит, да и скучать по нему никто не будет...

Кэр отлично справляется с обязанностями мамы для скользящих сирот, но их будет становиться всё больше и больше, поэтому помощь Эль ей в будущем не помешает.

Ну а победят ли ребята на соревнованиях? Это зависит только от них!