Глава 9

Алеся

Нас с детства учат, что самый страшный грех на свете — это убийство. Здесь как посмотреть, потому как я считаю, что самый страшный грех — это предательство.

Когда человека убивают, он отправляется в покой, и ему не приходится жить с болью, что разрывает на куски сердце. Смерть приходит быстро, и никто уже не думает, о том, как больно, когда этот покой наступает.

Конечно, не спорю, убийство страшно, но предательство, та же смерть, только ощутимая, реальная и очень жестокая.

После того, как тебя предали, ты ощущаешь такой спектр боли, о котором раньше даже не подозревал. Вот именно то, что сейчас проносится внутри меня. Самое сложное, когда предают близкие. Даже не так, любимые близкие.

Руки Вероники все еще обнимают моего мужа, а он, закрыв глаза пытается сообразить, что делать дальше. Видимо еще не до конца понимая, что я реальная и что в настоящем времени стою с ними в одном туалете.

В туалете.

Твою мать, никогда бы не подумала, что он опустится до такого. Андрей был для меня всегда образцом высокой морали, и с таким треском провалиться в туалете, даже не закрыв за собой дверь, на что они оба рассчитывали? Какие-то дилетанты греховной связи.

- Алеся, - обретя дар речи, начинает мой муж. — Это все…

- Не нужно, не унижайся еще больше, - не узнаю свой хриплый голос. Мне если честно, вообще говорить не хочется, но видимо придется. Смотрю на его шлюху и понимаю, что противно находиться с ней в одном помещении. — Пошла вон.

Помощница ничего не говоря, отползает от умывальников и по стеночке пытается протиснуться мимо меня, наверняка боится, что я ее ударю.

Признаюсь, мне очень хочется ее уничтожить, но у этой девушки и так нет ничего, кроме эффектной внешности, не стоит наносить ей такой ущерб. Она так близко подобралась к моему мужу, а я так долго не верила в очевидные вещи, что становится еще труднее от мысли, что это продолжается довольно долгое время. Куда ты смотрела Алеся?

Девушка быстро удаляется, оставив нас наедине, но я даже не знаю, что сказать. Андрей снова закрывает глаза и шумно выдыхает, прямо вижу, как бледнеет его лицо, он не ожидал такого мощного поворота событий, и теперь будет выкручиваться.

- Скажи, а ты уже опустился до уровня туалетов? — на самом деле, это не то, что я хочу спросить, но начать с чего-то нужно.

- Алеся, прости, она меня поцеловала, и я не знаю почему ей ответил, - Андрей нервно поправляет галстук и не смотрит мне в глаза. — Вероника не моя любовница.

- Сегодня, судя по всему, были пробы?

- Зачем ты так?

- А как? Сколько это продолжается? Она единственная, или мне нужно еще услышать имена?

- Она одна, я не собирался заводить любовницу. Это просто ошибка, — глаза моего мужа стали холодными как сталь, и это очередной раз доказывает, что он злится.

Скорее всего сам на себя. Я бы тоже на его месте злилась, ведь это настолько глупо, что даже смешно. Всегда такой холеный, такой сдержанный, а тут не удержался, когда девчонка решила его поцеловать.

- Как ты мог? — мне больно на него смотреть, больно осознавать, что мужчина, которому я отдала свое сердце, так жестоко себя повел. Как можно было говорить мне о любви, заботиться обо мне, вытащить меня на этот дурацкий корпоратив и продемонстрировать свою несдержанность? — Она тебя только поцеловала? Ответь честно.

Заламываю пальцы и понимаю, что еще чуть-чуть и рухну вниз, потому что невозможно, чтобы это был просто поцелуй, что-то витало в воздухе и мне казалось, что подобная страсть у этих двоих не впервые. И все эти слухи, они же тоже неспроста взялись в компании, люди что-то видели, что-то слышали и сделали правильные выводы. Это я была настолько наивна, что не замечала, как мой муж пустился во все тяжкие.

Дело было даже не в наличии Вероники, не было бы ее, была бы другая, если Андрей с легкостью поцеловал ее, значит он априори на такое способен. Значит, ему нужно было получить определенные эмоции.

- Алеся, давай поговорим дома? Я не могу с тобой здесь разговаривать, - спокойно говорит Андрей, словно всего этого не было и мы вели бытовую беседу.

- Я хочу знать ответ, как долго ты мне изменяешь?! — кричу я, чтобы до этого мужчины наконец дошло, что я решительно настроена и глубоко не дура, чтобы поверить, что это впервые и необдуманно.

Андрей медлит с ответом и подходит ко мне ближе, он пытается взять меня за руку, но я отскакиваю от него, как от злой собаки. Мне тяжело смотреть на него, не то, чтобы ощущать его прикосновения.

- Не трогай меня, лучше ответь на вопрос, иначе сейчас весь твой коллектив узнает правду, и я не шучу Заремский, - стараюсь быть серьезной и холодной, но плакать хочется настолько, что сдерживаюсь из последних сил.

- Хорошо, - отвечает Андрей, наблюдая за тем, как я хочу выйти в коридор. Естественно, я бы никогда не огласила наши проблемы на людях, но в таком невменяемом состоянии уже не знаю, на что способна. — Это было дважды, но больше никогда бы не повториться. Алеся, прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Я тебе обещаю, больше никогда…

- Достаточно, - пресекаю я его дальнейшие объяснения. Дважды, это конечно немного, но мы же говорим не о случке кобеля, а о измене. — Сегодня видимо должен был быть третий раз, да?

Алеся, мне жаль, правда. Но я не знаю, что могу сейчас сказать такого, чтобы ты меня простила, - у него нервы на пределе, это видно невооруженным взглядом.

- Когда это началось?

- Какая разница?

- Для меня есть разница, когда это все началось? — повышаю голос я.

Андрей делает многозначительную театральную паузу и потерает переносицу.

- После выкидыша, я поехал в клуб и там встретил Веронику, сам не знаю, почему мы переспали, видимо я был не в себе, - он ерошит себе волосы, а мне убивать хочется.

- То есть, когда я умирала от душевной боли, после потери ребенка, ты поехал в клуб и развлекался? — какой ужас, я даже подумать не могла, что мой муж такая скотина.

- Развлекался? Ты думаешь, мне самому нравилось все это? Видеть, как моя жена уходит в глубокую депрессию и не понимать, как ей помочь?

- Так ты старался мне помочь, или себе? - он что, думает, что его слова меня успокаивают? — А второй раз видимо был тогда, когда я не захотела…

Не успеваю закончить свою мысль, потому что на лице Андрей все написано.

— Видимо это произошло тогда, когда я отказалась от секса после разговора о суррогатном материнстве, так может попросить Веронику родить нам ребенка? Судя по всему, она уже почти член семьи.

- Не говори ерунды, это было ошибкой, я же сказал, что больше не повторится. Мы можем уже выйти из туалета и поехать домой, чтобы все обсудить в нормальной обстановке?

- Нет, мне здесь нравится. Так ты спал только с Вероникой, или есть еще какие-то случайные девушки, а может не случайные?

- За кого ты меня принимаешь? — недовольно спрашивает Андрей.

- За человека, у которого нет ничего святого, раз ты так поступал. И потом, ты десять минут назад собирался тут трахаться с помощницей, за кого я тебя еще должна принимать? — чувствую, как кровь приливает к моему лицу и пылают щеки. По правде говоря, мне мерзко находиться здесь, но боюсь, что, когда приеду домой окончательно расклеюсь.

- Любимая, - он снова предпринимает попытку до меня дотронуться, и у него это получается, по-хозяйски кладет ладони мне на плечи и пытается меня обнять, и я поддаюсь, видимо шок у всех проходит по-разному.