Глава 44

Когда Алеся ушла, я был чертовым психом, у которого сорвало башню. Я работал как умалишенный, не хотел никого видеть, даже с матерью общался через раз. Мне не было дела до других баб, а до Вероники и подавно. Но девушка была вверх изобретательной и на протяжении долгого и мучительного месяца все никак не могла покинуть мою компанию.

Вероника почему-то решила, что если моя жена ушла от меня, то ей везде загорелся зеленый свет и она с легкостью заменит мне все то, что было с Алесей, только это не то, чего хотел я, поэтому выгнал недолюбовницу раньше, чем она успела насолить. Но чувство вины по отношению к жене никуда не ушло, я знаю, что виноват перед ней, и это скорее всего останется со мной до конца дней.

Снова звонит телефон, уверен Глеб Сергеевич поднял уже всех, кого знал.

- Андрей, это не мои ребята у тебя, - серьезно говорит он. — Это столичные приехали сегодня утром.

- Без твоего ведома? — не понимаю я.

- Да, они никого из наших не взяли и не предупреждали, боялись…

- Боялись, что местные успеют предупредить ради своей выгоды, - заканчиваю я за него. — Пришли ко мне? Или меня в общий котел уголовного производства бросили?

- За тобой. Сам дедушка дал добро на проведение следственного мероприятия. Он на должности недавно, и от него вообще никто не знает, чего ожидать. Могу только сказать, что это пиздец как плохо, Андрей. Он был у нас на прошлой неделе и прямо скажу, поставил весь областной аппарат на уши. Я сейчас пробью все чтобы облегчить тебе боль, но обыск надо провести. Ты же понимаешь, что подставляться я не могу, но сделаю все, что в моих силах.

Я понимаю Глеба и не сержусь на него. То, что за мной пришли столичные лишний раз подтверждает, что мой бизнес кому-то стал рыбной костью в горле, это будет явно стоить мне нервов и денег, но так как я не первый год замужем за этой системой, понимаю, что нервничать точно не буду.

Придется включить голову и принимать меры, иначе стервятники разойдутся не на шутку. При чем здесь, конечно, замминистра и какая именно его роль, мне пока непонятно, но уверен, что в ближайшее время со мной свяжутся те, кому я нужен. Осталось лишь подождать и что? Отдать все следакам из Киева? Нет, я на такое подписываться не буду.

Спускаюсь на первый этаж и вижу чистый рынок «Привоз», где одни торгуются, другие предпринимают попытку взять силой, третьи пытаются найти компромисс, а звуки такие, словно здесь происходит парад в честь Дня Победы.

Первый кто попадается на глаза, мужик лет тридцати, который при виде меня насупился. Он словно не ожидал, что я в здании, или вообще не ожидал что существую. Мне показалось, что по реакции киевских ментов, понятно, что они знают кто я такой, но делают вид, что пришли на общих основаниях. Словно, ребята только выполняют свою работу, а я мошенник, который считает, что ему море по колено. В принципе, правильно считают, только я не дам разорвать мой офис на немецкие знаки.

Подхожу к тому, кто на мой взгляд старший группы. Мужчина немного вытянулся и высоко задрал подбородок.

- Добрый день. Андрей Заремский, - спокойно представляюсь я, как ни в чем не бывало, как будто меня вообще не волнует, что сейчас у меня в кампании начнется вакханалия с их участием.

- Добрый день, старший лейтенант Овчинников, следователь по особо важным делам, - пафосно произносит парень, немного младше меня, низкого роста, но с высоким и уверенным эго. — Вот постановление суда на проведение обыска по данному адресу, на вашем предприятии.

- Юристы ознакомились с постановлением? — обращаюсь к своим сотрудникам и вижу кругом испуганные глаза, кроме своего секретаря, ей прямо вообще все ни по чем, вот это и барышня, аж самому страшно, чего от нее ожидать. — Все законно?

Мой юрист обходит шайку правоохранителей и несмело кивает, словно боится от меня подзатыльника, но, если честно все это уже было у меня в голове, но на людях я не собираюсь показывать свою местами неуравновешенность, все это будет потом, когда они что-то найдут.

Спустя час активного прощупывания моих владений Глеб Сергеевич все же выходит на связь.

- Андрей, у них приказ, обыск проводится по всем адресам, я не совсем уверен, что они найдут то, зачем пришли, но вся столичная знать говорит, что кто-то тебя красиво сливал все это время, - его голос звучит с надрывом, понятно, что ему не приятно за меня, но не настолько же.

- Кто, не знаешь? — аж руки чешутся посмотреть этому человеку в глаза.

- Не знаю, но дедушка очень злой и кто-то скорее всего хорошо общается с ним, пока пытаемся выяснить все, скажи, а теневых фирм нет у тебя?

- Глеб…

Мне стыдно ему признаться, что скорее всего нет, но я не уверен, потому что, зная Пашкину жадность, уже ни в чем не уверен.

- А что с заводом Булатова? — вот тут звучит то, от чего я пытался отмыться уже очень давно, и Глеб Сергеевич это прекрасно знает. Именно эпизод с Булатовым заставил меня пригласить в офис священника и надеяться, что это темное пятно в моей жизни никогда снова меня не коснется.

- До сегодняшнего дня было все чисто, а почему ты интересуешься?

- Потому что, это именно то, что их интересует, - отвечает Глеб. — Андрей, ты понимаешь, если они копают давно, и знают где искать, то завтра полетят головы? Я сейчас еду к прокурору, надеюсь решить этот вопрос полюбовно, но не факт, что получится.

- Сколько они хотят?

- Много Андрей, очень много. Если был бы не ты, попросили бы меньше, но ты Заремский, сам понимаешь. Такой вопрос решается на высоких стульях, и если нам повезет, то мы сможем выйти на министра, но это будет стоить дорого. Тут еще скажи спасибо, что тебя не арестовали.

- Они еще ничего не нашли на меня, эта информация похоронена, - спокойно отвечаю я.

Сука я так и знал, что с этим заводом будет такая лажа, но никогда не мог подумать, что мне присобачат присвоение и растрату, еще и не понятно откуда ноги выросли.

- Уверен? — недоверчиво спрашивает Глеб.

Ему стоит тоже бояться, потому что, когда проходила акция по заводу Булатова, Глеб играл там не самую последнюю роль. Именно это нас сблизило и именно это, помогло Глебу прикупить дом с видом на море, будет обидно, если дом будет не за что содержать.

- Во всяком случае, здесь нет ни одного упоминания об этом, все давно укрыто и спрятано от любопытных глаз, - заверяю я.

- Встретимся — расскажешь, где, мне стоит знать все, - уверенно говорит Глеб, а я только прикидываю не мог ли все-таки он сбросить бомбу?

У меня много врагов, конечно, девяностые давно позади, и я никого никогда не убивал и не раскидывал трупы по городу, но то, что я не святой это и ежу понятно.

Я напролом шел к своей цели и задействовал очень многих, завод Булатова, которого уже нет в живых, и это не моих рук дело, у старика просто разыгрался рак, стал именно тем лакомым кусочком, который хотели многие, а получил в итоге я.

Вопрос только в том, кто мог рассказать занятную историю министру? Посвященных именно в мой метод присвоения, будем называть вещи все же своими именами, было немного, но мне становится обидно, что придется делиться там, где по идеи не было смысла это делать.

- Будут новости — звони, - отключаюсь на этой весьма «положительной» ноте я, и думаю, кому бы еще позвонить, чтобы решить насущные вопросы.

Я давно стою у руля и всегда был готов к таким вот поворотам судьбы, но мне сука обидно, обыск немного не то, что хочет видеть у себя в компании генеральный директор. Это неприятная процедура, после которой последуют торги, если не хочешь довести до суда, но если все же довел, то после торгов, пойдут еще и штрафы и придется делиться со всеми.

Я плачу налоги и уважаю стремление государства подняться за счет таких как я, но блин, платить всем подряд за то, что было вполне предсказуемо — не собираюсь. Если надо будет, дойду до самых верхов, но, судя по всему, именно этого от меня и ждут.