Глава 48

Я молчу, мне кажется, что если сейчас начну говорить, то момент будет испорчен. Это слишком внезапно и быстро, еще неделю назад, я даже не рассматривала подобный вариант.

-Почему ты молчишь? Слишком быстро для тебя?

- Да, - хрипло отвечаю я. — Мы еще не расстались толком с Алексом, и я не знаю, что ему говорить.

- Я думаю, то, что произошло только что, между нами, уже говорит о том, что вы с ним расстались, - хмыкает недовольно Заремский. — Ты с ним больше не будешь, я тебя делить ни с кем не собираюсь, а наш секс, это не порыв, как ты любишь выражаться. Ты хочешь быть со мной, не меньше, чем я с тобой, так в чем проблема?

- Мне страшно. Страшно смотреть на него, когда я сделаю ему больно, - признаюсь я.

- Алеся, вот ты иногда несешь такую херню, что сложно на уши натянуть. А мне ты больно не боишься делать, да?

Он резко поднимается с кровати и надевает трусы. Я вижу, как мой ответ взволновал его, и понимаю, что напряжение вернулось, моя жизнь лихо перевернулась за последние недели, но только Андрей этого в упор не видит.

- Ты сам виноват, никто тебя не заставлял…

- Только не надо снова повторять какой я мудак неверный, это все мы уже проходили. И каждый раз ты срываешься, спишь со мной, стонешь подо мной, а потом гонишь меня с этим невозмутимым видом, словно ты получила все что хотела, а теперь вали отсюда, - громко говорит он.

- Можешь потише? Там за стенкой спит Даша, - я тоже поднимаюсь с кровати и пытаюсь найти свое белье, но ничего у кровати не вижу, куда делись мои трусики?

Его слова больно бьют по мне, можно подумать, что я сексуально озабоченная, получаю, что хочу, а потом просыпается здравомыслящая Алеся и гонит его, тоже мне, жертва обстоятельств.

- Когда ты, только что кричала от удовольствия, тебя не сильно заботило, что спит ребенок, - ехидно отмечает он.

Вот всегда так, с ним никогда не бывает спокойно, постоянно найдется повод поругаться и выяснить отношения. Такое ощущение, что мы не можем без этих эмоций, мама бы сказала, что два сапога пара.

- Знаешь, что, спасибо за гостеприимство, завтра мы уедем и не будем злоупотреблять твоей добротой, - разворачиваюсь в сторону к двери и абсолютно голая направляюсь на выход.

Найду какие-то вещи в сумке, и лягу спать с Дашей, как изначально планировала. Как я могла думать, что мы сможем найти компромисс? Андрей только и делает, что думает о себе.

Не успеваю переступить порог между спальней и коридором, как сильные руки подхватывают меня и относят в сторону кровати, на которую удачно швыряют мое тело, словно я не женщина, а какой-то манекен.

- Спать ты будешь здесь, со мной, - говорит Андрей, убирая мои волосы с лица. — Еще одно лишнее движение Лиса и я тебя отшлепаю, не нарывайся.

- Да кем ты себя возомнил? — возмущенно спрашиваю я.

- Мне надоело бегать за тобой, не хочешь по-хорошему, будет, по-моему. Завтра перевезешь свои вещи сюда, я тебе помогу, и будем жить вместе, как положено. А с твоим Вербицким я поговорю сам, мне надоело, что он думает, что ты его, пусть уже привыкает к мысли, что ты никому не принадлежишь.

- Ну да, кроме тебя, - не знаю, зачем его провоцирую, но, если честно, его неандертальские замашки меня даже забавляют.

- Алеся, - выдыхает он. — Хватит. Я устал, правда. Сейчас я весь перед тобой, я люблю тебя, - он становится передо мной на колени и кладет свои руки на мои бедра. — Это невыносимо уже подбирать ключи к твоему прощению, посмотри на меня, и скажи, что ты не любишь меня, что не можешь меня простить.

Боже, дай мне силы. Я хочу ему верить, я хочу к нему вернуться, хочу любить его, не втихую под одеялом, втайне мечтая о совместном счастье, но смогла бы я?

Жизнь была тихой и размеренной, мы с Дашей жили просто отлично, а моя личная жизнь вообще меня не интересовала, она больше была для вида, для какого-то статуса. Я никого не искала, Алекс сам нашел меня и заставил поверить, что я смогу так жить.

Но Андрей. Андрей — это освобождение и увлечение. Это самый сильный кайф, который я когда-то испытывала. Это невероятно сладкая свобода, что невозможно ее не хотеть. И дело не только в сексе, дело в простых отношениях. Мне жизненно необходимо видеть его, чувствовать его, слышать, я зависима от Андрея больше, чем мне бы того хотелось. И его глаза, они так сейчас смотрят, даже в полутьме я вижу этот серый туман, который завораживает и пугает одновременно, и есть главное, он никогда бы не стал на колени, если бы не каялся и не этого ли я когда-то хотела?

- Не могу, - отвечаю я, и вижу, как печаль касается его лица, он прямо на глазах теряет надежду, она угасает как спичка. — Не могу не любить тебя Андрей, не могу сопротивляться этому, но мне страшно, ведь когда ты оступился с Вероникой, я думала, что медленно умираю, только беременность спасла меня от депрессии. Если подобное случится еще хоть раз, я даже не знаю смогу ли пережить такое. Я простила, но могу ли доверять тебе?

Он ничего не отвечает, опускает глаза и когда в следующий раз смотрит на меня, я вижу в этих глазах слезы. Ему больно, и я его понимаю, не я виновата, что он не сдержался тогда, но могу ли винить его до конца нашей жизни?

- Прости, - шепчет он и целует мое плечо. — Прости меня, Лисичка. Я не могу передать словами, как мне жаль, что так поступил, ведь я разрушил нашу семью, но обещаю тебе, больше такого не повторится, мне никто не нужен кроме тебя и Даши, я даже думать не могу о других женщинах, ты затмила всех. Но тогда я не мог понять, что на меня нашло, я сорвался, запутался, и понимаю, что это не оправдание, но клянусь, оставаться тебе верным, пока не умру, серьезно. На протяжении этих лет я каждый день думал о тебе, в какой-то момент, понял, что ты меня разлюбила и возненавидела и не мог придумать, как изменить это. До последнего считал, что это конец, но тогда, у тебя в квартире, когда я пришел знакомиться с Дашей, я больше не видел в твоих глазах ненависти, словно не было всех этих лет, мы словно вернулись в прошлое. Да, ты по-прежнему смотрела странно, но твое тело тебя выдало, Леся, когда я прикоснулся к тебе, ты зажглась как бенгальский огонь и я понял, это мой шанс.

- Поэтому начал угрожать, что заберешь Дашу? — не могу удержаться от едкого комментария.

- Мне если честно, до сих пор неприятно, что ты не сказала о своей беременности, а тогда чувства были на пределе, надо было тебя как-то зацепить, - уже насмехается он. Сама не понимаю, как от ранимого Андрея мы перешли к обычному? — Согласен, я перегнул палку, мне жаль.

- Слишком много жаль в одном разговоре, Андрей, - пытаюсь встать и отталкиваю его от себя, он не сопротивляется и становится в полный рост.

- Что ты хочешь, чтобы я сказал Алеся? — нервно спрашивает он.

Я оборачиваюсь и не могу подобрать слов, он бесит до такой степени, что хочется его задушить, такое случалось со мной во времена нашего брака, но мы тогда были моложе, все казалось острее, на эмоциях, а сейчас это уже не тот молодой парень, соблазнивший меня, это взрослый мужчина, который уже не может найти правильные слова, чтобы я вернулась к нему.

-Что нужно сделать, чтобы ты поверила мне, поверила в нас? Хочешь пойдем вместе к психологу? Будем решать проблемы в браке, как современные взрослые люди. Хочешь полетим куда угодно, хоть в Непал, будем медитировать, станем буддистами и научимся прощать? Да все что угодно, лишь бы ты осталась.

Никогда не думала, что услышу от него подобное, это говорит о том, что Заремский дошел до высшей точки отчаяния, раз медитировать собрался, а в этом есть даже какой-то смысл.

Все, довольно, я не могу так, мне скоро тридцать лет, такие душевные терзания уже не по плечу. Ничего не говоря, подхожу к нему и кладу его ладонь свою грудь, точнее туда, где у меня сердце.

- Я давно тебя простила, балбес, но еще раз увижу хоть намек даже на флирт с другой женщиной — оторву тебе яйца, и я не шучу Андрей. Хоть раз, поставишь под сомнение свою верность, я за себя не ручаюсь, и никакая медитация тебе не поможет.

Он победно улыбается и прижимает меня к себе. Может нам действительно сходить вместе к психологу? Явно у нас не все дома, причем у обоих.

- Это относится и к тебе, чтобы завтра никакого Алекса в твоей жизни больше не было, а твои вещи находились в этой квартире, и я тоже не шучу, Алеся, - серьезно говорит он, но в его глазах искрится такая радость, что мне смешно.

Я целую его в губы и понимаю, что не могу оторваться, это реально похоже на безумие, но другого выхода нет.

Немного позже, после еще одного раза, я снова лежу на Андрее. Наши тела потные от секса, его рука нежно гладит меня по спине, и я ощущаю себя живой, настолько, насколько вообще может чувствовать себя человек. И я хочу всегда такой быть, мне надоело быть ответственной за каждый свой поступок.

Пусть я буду развратной, пусть буду бесхарактерной тряпкой, раз простила этого неверного мужчину, но сейчас мне кажется, что все будет по-другому. Сейчас я хочу ему верить, хоть понимаю, что придется проделать огромную работу, ради дочери, ради нашей, каким-то образом выжившей любви, ради нас самих, чтобы в итоге, обрести долгожданный покой.