Глава 52

После развода, несколько месяцев оплакивал свою жизнь, в которой ее больше не будет, пытаясь это осознать. Я знал в глубине души, что не мог оставаться в этом городе, но я и не мог уехать, ведь все еще до последнего наивно надеялся, что Алеся вернется.

Я знал, что никогда не смогу ее забыть, но мне нужен был способ, как справиться со всем этим, с каждым днем я словно выкорчевывал Алесю из себя, мне пришлось нехило потрудиться, чтобы не вмешиваться в ее жизнь и запретить себе найти ее, и медленными шажками у меня практически получилось, но видимо судьба все же существует и мы должны были в лоб встретиться в моем ресторане, ресторане, который я открыл спустя год после ее ухода.

Там, казалось бы, была семейность, та святая святых, которую мы с Алесей хотели создать в нашем браке, но которую с блеском предал в первую очередь я. И, если сейчас мне все-таки представился второй шанс, я готов ухватиться за него мертвой хваткой.

Вечером того же дня, когда Алеся не ответила на несколько десятков звонков от меня я уже решил, что необратимость это мягко сказано, она так и не смогла переступить черту и простить.

Но каково же мое удивление, вернувшись домой почувствовать запах блинов в своей квартире. Я даже оторопел в прихожей, не мог даже в самом лучшем сне увидеть эту картину. На кухне, среди моей посуды, Алеся в моей футболке с незамысловатой прической на голове, мастерски переворачивала блины на сковороде, которой до этого момента в моей квартире не было, а Дашка сидит за столом и поедает эти самые блины, что-то весело лепеча своей маме. Все именно так, как и должно быть и я улыбаюсь тому, что счастье настигло и этот дом.

- Так и будешь стоять и смотреть? — застает врасплох голос Алеси, она смотрит на меня, и улыбка касается ее лица. — Если ты голоден, то кроме блинов есть еще плов.

- Не сомневаюсь, что плов отличный, но твои блины — это именно то, что мне сейчас нужно, - я подхожу ближе к ней и на секунду задумываюсь, могу ли я ее поцеловать, и дело не в присутствии ребенка, дело в ее реакции, на этот казалось бы, простой жест, двух супругов.

Рискнув, я все же тянусь в ее сторону и она льнет ко мне, с какой-то отчаянной нуждой, словно я большой и сильный и смогу защитить ее от всех бед, включая, от ею же и надуманных. Это радует и пугает одновременно, но я все же обнимаю Алесю, зарываясь в ее волосах.

- Здесь Даша, - выдыхает она. — Садись поешь, пока блины горячие.

Смотрю в ее глаза и вижу какую-то новую эмоцию у нее на лице, точнее, раньше я видел что-то подобное, но уже забыл, как это. Это неподдельная эмоция страха, словно она боится, но сомневаюсь, что конкретно меня, скорее всего, Алесе страшно, что эта картинка на моей кухне, в какой-то момент может рассеяться как дымка.

- Все хорошо? — интересуюсь я.

Она ничего не отвечает, а лишь шире улыбается, отвлекшись на сковороду. Подхожу к Дашеньке и теперь целую ее щечку, дочка показывает мне все свои зубы продолжая рассказывать маме про какую-то принцессу, которую увидела у подружки в садике.

- О чем она рассказывает? — недоуменно спрашиваю я у Алеси.

- Одной девочке в садике родители купили новую куклу, Даша уже пол часа пытается меня убедить, что хочет такую же, - она присаживается с нами за стол, и пододвигает стопку блинов ближе ко мне.

- Так в чем проблема? Поедем и завтра купим? — я щедро поливаю блины сгущенкой, которой, точно не было сегодня утром на моей кухне, видимо Алеся на правах хозяйки, дополнила эту квартиру нужными ей предметами.

Виду, как у Даши загораются глаза на слове купим, и меня это смешит. Малышка смотрит с надеждой, будто я решил все ее заботы, хорошо, что она в таком возрасте, когда покупкой куклы можно решить проблемы.

- Ты ее балуешь, Андрей, у нее этих кукол целая куча, их и ставить некуда уже.

- Но насколько я понял, такой куклы у нее нет, - прожевывая кусок, подмигиваю дочке, она слушает каждое мое слово. — Здесь места хватит, а если нет, то купим дом побольше, там даже сделаем отдельную комнату для кукол, да солнышко?

- Да, - радостно отвечает Даша, спускаясь со стула. Сначала подходит к своей маме, тихо шепчет, что пойдет поиграет, а затем подходит ко мне и целует меня в щеку.

Это самый милый поцелуй, за всю мою гребанную жизнь, я даже не знал, что такое бывает вообще.

Провожаю дочь взглядом, а затем смотрю на ее маму. Хочу спросить то, что меня мучает целый день, да что там день, меня это беспокоит уже черт знает сколько времени.

- Вы переедете ко мне? — тихо спрашиваю я.

Она кивает.

- Так, где же ваши вещи, и почему ты не брала весь день трубку? - оглядываюсь по сторонам, может я чего-то не заметил.

- Прости, у меня был сегодня тяжелый день, но завтра-послезавтра, я думаю мы сможем заняться переездом, - она прячет от меня глаза, словно что-то не договаривает.

Я накрываю ее ладонь своей и тянусь, чтобы поцеловать, на мое удивление, она отвечает и это здорово, ее сладкие губы накрываю мои и они ощущаются чертовски хорошо, чертовски правильно.

Притянув Лисенка ближе, я закусываю ее губу и смотрю в глаза. Мне так не хватало ее все эти годы, что теперь каждое прикосновение к ней отбивает ритм в моей грудной клетке, это даже удивительно, как можно было думать, что я смог бы ее забыть?

Алеся была единственной девушкой, затронувшей меня. Девушкой, которая видела меня настоящего, и я не мог в нее не влюбиться, не тогда и не сейчас.

Я упорно проводил работу над своим поведением и пытался ответить на самый главный вопрос: как я сука мог опуститься до измены? Как вообще мог променять эту нежность в ее глазах, ради чего? Ради того, чтобы переключиться? Господи, как бы мне хотелось повернуть время вспять и предотвратить то, что случилось, но это невозможно, как и невозможно то, чтобы я сейчас ее отпустил. Это сильнее меня. Но знаю точно, что все это в прошлом, я наконец-то понял, что своей изменой, не только плюнул ей в душу, я сделал это в первую очередь себе.

- Что случилось? — смотрю на Алесю, затем поворачиваюсь на Дашу. Дочка смотрит телевизор в нескольких метрах от нас и держит в руках какую-то игрушку. — Ты переживаешь за наши отношения с Дашей?

-Нет, что ты? Все нормально, смотри как она к тебе тянется, видимо действительно поняла, что ты ее папа. Нет. Дело вообще не в этом, - грустно вздыхает она.

- А в чем? Только не говори мне, что ты сомневаешься во мне, потому что я люблю тебя, люблю вас, и ни в чем не был так уверен, как в том, что мы должны быть вместе.

Мне важно донести все это до нее, породить в ее сердце и в ее голове то зерно надежды, которое уверен, сможет воскресить наши отношения.

- Андрей, - Алеся утыкается мне в грудь и едва не всхлипывает. — Я все еще думаю, что нам придется проделать огромную работу, над твоим поведением, но если бы я сомневалась, то мы бы не были здесь прямо сейчас.

Отлично, стало немного проще, но все же существует какая-то неутешительная новость, омрачающая мою прекрасную жену.

В моих мыслях, я все еще называю ее своей женой, и мне было плевать, что в наших паспортах стоит печать, что поделила наши жизни на до и после, и плевать, что скажут все наши знакомые, включая мою мать, мне просто хочется вот так, проводить каждый вечер нашей жизни, чтобы мы смогли снова построить будущее, и воспитать Дашу хорошей девочкой.

Я хочу снова на ней жениться, начать жизнь с чистого листа, дать нам второй шанс, и доказать моему Лисенку, что я все еще стоящий ее вариант, пусть даже в какой-то момент и облажался.

В моей душе теплилась призрачная надежда, что каким-то чудесным образом у нас все получится, и Алеся не будет вспоминать мой поступок. Здесь многое зависело от меня, но не менее от нее. В эту игру играют двое.

- Что тебя беспокоит, поделишься? — заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо и возвращаюсь к блинам.

Алеся несколько секунд прикидывает с чего начать, я прям вижу, как она колеблется, но затем, закусив нижнюю губу, откидывается на спинку стула, готова к разговору.

- Обещаешь, что выслушаешь и не будешь делать поспешных необдуманных поступков? - спрашивает она обеспокоенно.

- Алеся…

- Нет, Андрей, пообещай мне пожалуйста. Мне важно, чтобы твоя голова была холодная и рассудительная, ведь от этого зависит многое, - настаивает она, а мне уже страшно представить, что она такое расскажет, что я могу слететь с катушек благоразумия.

- Ладно, обещаю, - я сдаюсь, но в глубине души чувствую, что возьму свои слова обратно.