Глава 20

Рейгар Изумрудный

Я тяжело вздохнул, прижимаясь лбом к переносице Селены, и крепче прижимая её к себе. Понимал, что надо бежать, разбираться, что опять случилось, но давал себе ещё несколько мгновений этого настоящего наслаждения.

— Я всё ещё за то, чтобы сменить этого дурного кота на рыбок. Правда, рыбки лучше! — съязвил, выпуская жену из объятий. — Хотя этот котяра, пролезет, сожрёт всех рыбок, и опять поселится с нами.

— Ну, значит, будем считать, что он был голодным и не удержался! — ответила Селена на бегу.

Найти, где именно, пытаются загрызть барса, труда не составило. Вокруг площадки, облюбованной нагами под тренировки, столпились все свободные воины и дружно поддерживали соперника барса.

— Карел, вздрюч его! — эмоционально выкрикивал дядя Норд, видимо решивший уступить право воспитания этого супруга своей племянницы, приехавшему родственнику.

— Давай, вломи этому языкастому! — кричали наги.

— Батя, дави… — поддерживал отца Варес.

А вот один из дедушек Селены стоял молча, аккуратно подравнивая ногти кинжалом. Но вот взгляд, который он бросал на ристалище, был настолько красноречив, что оказаться на месте Дайгира я не захотел бы и в страшном сне.

Протолкнуться сквозь толпу болельщиков мы смогли с большим трудом и замерли у границы площадки. Огромный чёрно-бурый медведь, с клыками, мало что не с мою ладонь, гонял по ристалищу крупного, но все равно, сильно уступающего в размере и в массе, барса.

Кошак сейчас ничем не напоминал тот линяющий скелет, каким он был ещё на поляне отбора. Сейчас это был уверенный в себе, сильный и крепкий зверь. Шкура переливалась и лоснилась. Шерсть из тускло-серой стала искрящегося бело-стального цвета, с контрастными черными пятнами. Расширилась грудная клетка, выпрямились и потяжелели лапы, да и веса зверь значительно набрал. Правда выглядел он все ещё, больше поджарым и гибким, нежели массивным. Но как противник смотрелся достойно.

Барс пригибался к земле, отпрыгивал, наносил резкие и быстрые укусы, изматывая медведя. Медведь же четко контролировал и поле, и перемещения барса. И в очередной раз, стараясь укусить медведя за бок, барс нарвался на сильный удар лапой, откинувший его к границе площадки. Удар был встречен радостным рёвом толпы собравшихся.

Дайгира в лагере не любили, и скрывать этого никто не собирался. Его поведение, большинство сопровождающих Селену восприняло, как личное оскорбление. И если бы не брачный браслет, свернули бы ему голову уже по-тихому и сказали что это он сам, собственной желчью подавился.

— А что произошло? — спросил я у стоящего рядом парня из нагов.

— Да Варес с этим недоумком сцепились за обедом. — Ответил тот, не отрывая взгляда от дерущихся, и потому, не замечая Селену. — Варес ему и выдал, что если б он не был уверен, что сестра кинется в очередной раз лечить этого скота, то давно бы сделал из котика птичку, выломав ему все рёбра наружу. Ну, а этот разъерепенился, мол, ты знать меня не знаешь, и что произошло тоже, а зубами скрипишь так, что клыки скоро сотрешь. Младший вербер ему и ответил, что после тех помоев, которые он вылил, его и знать уже никто не хочет. И, кстати, прав! Ну, а этот вскочил и заявил, что от того, что сказал, он не отказывается. А тут Карел проходил, ну, за шкирку и сюда, ума добавлять. А так как человеком там и речи нет, кто кого раскатает, вот они зверями меряются.

— А он сказал, что от слов своих не отказывается, или от того что их сказал? — уточнил я, — может его просто не поняли?

— Слушай, а что он за птица такая, редкого полёта, что все должны головы себе засорять, что он там хотел сказать и правильно ли его поняли? — спросил другой наг. — Он, знаешь ли, не единственный в мире, кому от жизни пинков прилетело вместо пряников! Но вот такую дичь, как он, мало кто творил. Понял, что ничего с ним не сделают вот и измывался над девочкой, самца включал. Так что за дело огребает.

В этот момент, барс поднырнул под лапу медведя, целясь оскаленной пастью в живот. Медведь победно взревел, и когтистая лапа понеслась вниз, намереваясь окончательно пригвоздить противника, но удара не последовало. Наглой кошачьей морды каким-то образом, не оказалось в месте столкновения с лапой медведя. Не ожидавший такого финта вербер, потерял равновесие и покачнулся по инерции собственного замаха. Чем и воспользовался барс, вцепившись в шею медведя сбоку, где тот не мог достать его ударами лап. А при попытках вырваться рисковал оставить в пасти барса приличный кусок собственной шкуры.

Несколько мгновений, силуэты зверей поплыли, и два разгоряченных мужчины стояли друг перед другом.

— Ещё раз повторяю, да, я много чего наговорил. И от сделанного не отказываюсь и оправданий себе не ищу, — упрямо повторял Дайгир, пытаясь одновременно с этим ещё и дыхание восстановить, всё-таки схватка с Карелом была тяжёлым испытанием. — Но отвечать за это я буду только перед собственной женой, а не перед каждым, кто сначала слушал семейные ссоры, а потом пересказывал всем желающим.

— Ах ты, поганец, — возмутился Норд, — это я значит, по-твоему, подслушивал, а потом сплетни разносил…

— Даааа, парень, я смотрю, умеешь ты родственные отношения строить и налаживать. — Вдруг засмеялся Карел Варлах, — ты хоть понимаешь, что тебе сейчас просто повезло?

— Как и много раз до этого! — ответил кот, уже повернувшись и увидев Селену.

— С утра, вместе с Варесом, ко мне! Чтоб не на везение надеяться, а быть уверенным в своих силах. — Выдал ему вербер.

— Я смотрю, в вас с Нордом прям педагоги наставники проснулись! — ехидно улыбался дедушка-дроу, — разобрали себе по воспитаннику. Только один от пары отказывается, а второй и вовсе её не признавал.

— При всём моем уважении, тут главное, чтобы Селена нас признала! — выпалил Дайгир, развернулся и уже в прыжке обернулся.

От земли оттолкнулся человек, а приземлился уже барс, скрывшийся в зарослях. И только тут я почувствовал, как расслабилась жена в моих руках. А вот её дедушка при взгляде на жену, вдруг весело рассмеялся.

— А вот и расплата! Карел, сынок, помнишь, что было, когда кто-то без спроса брал её игрушки? — дроу наблюдал, как Селена шла к дяде через поле. — Советую вспомнить, и быстро!

— Дядя, мы могли бы поговорить? — очень-очень вежливо спросила Селена.

— Если ты о следах укуса на твоей шее, то вот с удовольствием! — усмехнулся Карел, — а если про барса, то нет! Потому что родственников убивать нельзя. И даже взглядом! А ему явно не помешают хорошие тренировки!

— Дядя, знаю я ваши тренировки! Я Вареса-то после них устала отпаивать! А Дайгир после плена…

— Селена! — перебил жену родственник, — Давай, я тебе расскажу об очень простых и важных вещах. Не смотря на прошлое обоих твоих парней, они оба самцы! Мужики! И ты уж определись, ты им жена, или мамочка, спешащая сопельки подтереть и на бо-бо подуть?

— Я не собираюсь "сопельки подтирать"! — возмутилась Селена.

— А это тогда что сейчас было? — ответил ей вербер. — Этому коту просто необходимо научится сначала думать, а потом говорить. Некоторым, конечно, тоже не мешает связать действия с мыслительным процессом, да, Рей? Но барс, это разговор особый. Вы не просто семья. Вы те, кто долгие годы будут ассоциироваться и с королевством, и с родом Лангран! Его основной, правящей ветвью. И вот такие истерики, как у этого твоего парного, ещё долго будут ходить, как забавные истории. Тебе это нужно? А роду? Ну, а физическую форму подтянуть, никогда не помешает! Вы пока думайте, а я пойду, пообедаю, а то от голода уже война в брюхе.

— Дяяядя, ну в каком брюхе??? — заулыбалась Звёздочка, поняв, что мудрый дядюшка, вовсе не собирается превращать Дайгира в меховую тряпочку. — Ты у нас красавец, мы тебя ещё женим!

— А вот давайте без проклятий, девушка! Я на этих галерах свое отгреб, возвращаться желания никакого! — расхохотался Карел.

Проводив дядю взглядом, Селена развернулась ко мне и, уткнувшись носом в грудь, обхватила меня руками. Некоторые особо внимательные наги, проползая рядом, обращали внимание на укус на шее жены и начинали многозначительно улыбаться. И удивлённо приподнимали брови, когда видели след от ответного укуса. Это было очень большой редкостью, мечтой, исполнения которой ждут, надеясь на чудо! Найти свою истинную, получить разрешение на подтверждение привязки и получить ответную метку! И пусть попробуют мне теперь сказать про свои дурные ритуалы!

— Устала? — улыбаюсь, буквально утопая в темных глазах, ловлю в них искры ответной улыбки. — Может, поедим?

Получив в ответ согласный кивок, взял жену на руки, прижимая к себе и наслаждаясь этими мгновениями. А вот кормить свою пару сегодня я намеревался сам. Я услышал, о чем говорил Карел, но мои выводы явно отличались от того, что хотел донести он. Селена и так, слишком часто слышала подобные речи, слишком часто её сравнивали с Мариной Лангран, доведя подобное сравнение до состояния болевой точки. Поэтому я считаю, что семья должна быть не эмблемой напоказ, а стеной, за которой наша жена могла бы спрятаться и отдохнуть. Где она может быть просто Селеной, женой, желанной самочкой, молоденькой девушкой, а не наследницей, правительницей и прочим перечнем регалий.

Утром я хотел просто сменить обстановку для Селены, которая уже несколько дней находилась почти безвылазно в шатре. Но сейчас порадовался своей предусмотрительности. У того самого родника, где мы с Селеной разговаривали в прошлый раз, я решил устроить небольшой костер и расстелил толстое одеяло. Селена, которая удерживала в руках плед и несколько подушек, радостно улыбалась. Смотреть на неё было безумно приятно, её глаза горели таким предвкушением, что обычный, в общем-то, пикник, действительно становился чем-то особенным.

Заранее замаринованное мясо уже шкварчало над углями костра, когда Селену заинтересовало что-то в кустах, на противоположной стороне ручья, что начинался от родника. Переворачивая мясо, я заметил вопросительный взгляд Селены.

— Решай сама. Пусть тебе будет хорошо и спокойно. — Ответил своей девочке, давая понять, что она и её комфорт дороже всего остального.

— Хватит прятаться. Иди сюда. — Позвала она.

Из кустов выполз барс, что было вполне ожидаемо. Я, кстати, совсем не удивлюсь, если из соседних кустов вылезет пара медведей или пяток-другой нагов. Пометавшись немного по берегу, барс закусил кончик своего длинного хвоста, чтобы не намочить, и перешёл через ручей. Но сделав несколько шагов, улёгся на живот и пополз к Селене. А когда она протянула руку ему на встречу, зверь сорвался и чуть ли не повизгивая начал ластится.

Смотрелось это настолько комично, что я не сдержался и рассмеялся. А барс с самым гордым и невозмутимым видом обвил кончиком хвоста лодыжку Селены и прижал кончик лапой, что бы не раскручивался. И пристально наблюдал за тем, как я кормлю Селену сам, впервые традиционным для нагов способом кормления пары, с рук. И счастливее меня в этот момент никого не было в этом мире.