Глава 36

Селена Лангран

Даже увидев лордов, которым собирался в "ноги кидаться", Дерек оставался напряжённым и по-прежнему закрывал собой жену, ещё и придерживая её рукой, чтобы не выскользнула из-за его спины. И только потому, что он не видел её лица в этот момент, он не мог оценить восхищения в её глазах. Вот вам и светская стерва и насмешница!

Обычный мужчина, далеко не самый красивый, без состояния, с очень нелегкой судьбой и сделал-то, по сути, обычную для нормального мужчины вещь, загородив свою женщину от опасности. Но смотрела на него Рианна так, словно он к её ногам все богатства мира положил и выиграл давнюю битву с орденом в одиночку.

Тонкие пальчики легли на мужские плечи, стараясь не задеть и так потревоженные повязки.

— Дерек, всё хорошо! Лорд Ривиэль обещал помочь с Белли. И фрея Селена. И ты сам говорил, что лорды у вас хорошие, достойные. — Рианна старалась одновременно, и объяснить происходящее, и успокоить своего мужчину. — Только тут дела такие, что непонятно за что хвататься в первую очередь. Вот и надо всё обсудить.

Но он и сам стал уже успокаиваться, видя, как вслед за лордами в комнату входят мужья Лисан, Рейгар, которого он тепло поприветствовал, вызвавший улыбку Дайгир.

— О! Лунопоклонник! Живой, зараза! А мы-то уж успели тебя похоронить, думали, что на этот раз точно не выкарабкаешься, и твой Лунный свет не поможет! — Дерек и Дайгир сжали ладони друг друга в приветствии. — Ты как?

— Выкарабкался, как видишь. — Улыбнулся в ответ Дайгир.

— Что? Опять, твоя Луна? Вытащила с грани? — воскликнул Дерек.

— Она самая. Только она и может. — Ответил барс, смотря при этом на меня.

— Почему "Лунопоклонник"? Второй раз уже слышу… — поинтересовалась я, чтобы скрыть неловкость и смущение, возникшее от пристального внимания мужа.

— Так весь наш подвал знал, он как напорется, что только сдохнуть и остаётся, всё в бреду "Лунный свет" звал, такие признания всё повторял… — объяснял мне муж Рианны. — Оборотни-то и так Луну почитают, а этот к ней как к единственной. Вот его и прозвали. Имени-то он никому не говорил. Да там многие не говорили. Знаете, толком и поговорить-то, тоже не получалось. Почти все по одному сидели и только клетку напротив и видели. Это я с напарником сидел, да ещё несколько счастливчиков. А то и речь можно было бы забыть.

Мужчина на глазах расслаблялся и успокаивался. Появилась улыбка, выпустил, наконец, жену из-за своей спины, потеплел взгляд. И тут в комнату вместе с Терином Леройдом зашёл присмиревший муж Андры. Оба одновременно замерли, словно споткнулись, а потом дёрнулись друг к другу.

— Дерек! Живой, тебя же забрали! — сжал в объятиях мужчину повеселевший оборотень, но тут же выпустил, заметив, как тот скривился. — Извини…

— Да, ничего. Зажило почти, это моя всё беспокоится. — И было в этом «моя» столько мужского довольства, что не понять того, что уж он-то точно доволен своей судьбой было сложно. — Я тут видишь, при жене. А ты, какими путями?

— Да теми же. Тоже. При жене. — Резко погрустнев, ответил муж Элиандры.

— Надеюсь, на этом мы можем, наконец, перейти к решению более насущных вопросов, чем кто на ком женился? — как всегда съехидничал Варес.

— Посмотрю я на тебя, когда свою пару найдёшь, — хмыкнул Дайгир. — Будут ли для тебя более важными другими вопросы.

— Ну, знаешь, меня эта беда миновала пока. И надеюсь и дальше, дадут боги разминуться. — Став серьёзным, ответил Варес. — Что хорошего в том, чтоб пару свою встретить? Постоянно в страхе за неё быть? Вон Рейгар не знал, не ведал, а с сестрёнкой моей столкнулся и всю чешую готов сам содрать и отдать, лишь бы ей хорошо было. Валд на доступных девок морду кривил, мол, ещё б не хватало, чтоб он из общей чаши воду пил. Ему сколько браков предлагали? Без разницы, что невеста трусочкой тряслась от одного его вида. Сколько он отклонил предложений, потому что уже был второй муж или кандидат на брак? А сейчас, пожалуйста. Тянет, видите ли! И второго мужа нормально воспринял, и впрягаться уже готов. Да он на отбор поехал, потому что предчувствие потянуло. Если у меня сработает предчувствие, что я пару встречу, развернусь и в противоположную сторону на предельной скорости. У мужиков же даже инстинкт самосохранения отключается напрочь. Вон, на Альда посмотрите, что с ним происходит. Нет, встретить пару это сродни проклятью.

Сам Альд в это время вполне себе удобно расположился рядом с Андрой, и сидел рядом с её креслом с таким видом, словно нигде места лучше и удобнее не найти.

— Я бы тоже хотела понять, — начала Андра. — Может, тогда я смогу разобраться и в собственных чувствах.

Мгновенно развернувшийся к ней лицом дроу, остался стоять на коленях. Альд резко распахнул короткий китель и рубашку под ним, обнажая грудь, потом взял и прижал руки Андры раскрытыми ладонями к своей груди напротив сердца. Дыхание девушки участилось, глаза лихорадочно заблестели, выдавая крайнюю степень волнения.

— Ой, — вскрикнула она, но не отдернула рук от груди дроу. — У тебя красивый голос…

— Голос? О чём она? — не поняла я.

— Тише! — зашипел на меня Терин, — он открыл ей душу, его мысли для неё теперь не секрет, она его слышит не ушами, а мыслями, сердцем… Теперь только… Примет или нет…

То, что происходит, что-то удивительное и жизненно важное, почувствовали все. Потому что стояли и сидели, стараясь не шевелиться, чтобы не нарушить лишним звуком то необъяснимое, что происходило сейчас между этими двумя. Лично я боялась даже вздохнуть глубоко.

Что-то менялось вокруг, сам воздух наполнялся тихим хрустальным звоном, что звучал все громче с каждым мгновением, мельчайшие искры света, что больше напоминали золотые пылинки, стекались к рукам Элиандры, обвивали её запястья, складываясь в удивительный узор. Что-то знакомое почудилось в этом…

Ну конечно! У бабушки на запястьях тоже есть золотистой узор, только двумя линиями на обеих руках. А на груди дедушек узор темно-чернильного цвета… Словно в ответ на мои слова в воздухе появились тонкие нити черного тумана. Эти паутинки чистой тьмы появлялись из ниоткуда, но все стремились к громко бьющемуся сердцу Альда, просачиваясь сквозь пальцы Элиандры. Не надо было быть лекарем, чтобы узнать в гуле, нарастающем вокруг, биение сердца.

— Я буду твоим светом, — зазвучал голос Андры, но я готова была поклясться, что она не размыкала губ.

— Я буду тьмой, что вечно бережёт свет, — ответом прозвучал голос Альда, но он-то точно не мог говорить.

Элиандра отстранила от груди дроу ладони, открывая взглядам восьмилучевую звезду, с острыми гранями, больше напоминающими трехгранные клинки. Но эту звезду держали, обнимая со всех сторон, лепестки чёрной лилии. И всем было понятно, что острые шипы не ранят беззащитные перед ними лепестки, а те берегут свое сокровище.

Темный, почти черный рисунок на груди дроу, появившийся сам по себе, лишь немного отливал фиолетовым. В раскрытых ладонях Альда появился саркс, клинок последнего шанса. Необъяснимый дар Прядильщицы мужчинам-дроу. Никто, никогда и никакими силами не мог отнять его у мужчины. Говорят, что он хранился в сердце каждого мужчины и появлялся только тогда, когда мужчина был окончательно готов распрощаться со своей жизнью, прервав её течение.

Черная рукоятка из слёз земного пламени, обсидиана, так ценимого дроу. И четырехгранное лезвие клинка кобальтового цвета. От этого оружия веяло силой и опасностью. И сейчас дроу сам протягивал его вперёд рукояткой Андре. Я замерла, ведь острие клинка смотрело прямо в сердце дроу. Стоило девушке просто оттолкнуть его руки и хищное оружие само вопьётся в доверчиво представленную грудь.

Элиандра аккуратно развернула саркс рукоятью к дроу и накрыла лезвие своими ладонями. Тонкие ручейки крови проступали между её пальцев, но она продолжала улыбаться, глядя в глаза Альда, даже сквозь набежавшие слёзы. Всё равно улыбалась.

— Я буду беречь твоё сердце, — тихо прошептала она дроу перед тем, как её пальчики соскользнули с его ладоней, из которых исчез клинок.

— Обретение дроу! — с каким-то то ли восхищением, то ли благоговением произнес Терин за моей спиной. — Я думал, что никогда такого не увижу.

— Почему? — удивился Дайгир.

— Потому что единственный, после прихода в этот мир, случай обретения, после которого мужчина дроу выжил, это брак Лолиары Лангран. — ответил Терин. — Ты как думаешь, почему мужчина подаёт клинок повернутым остриём к своему сердцу? Интересно, это из нее клинок силы выпил вместе с кровью или просто переволновалась?

И только тут я обратила внимание, что Альд держит Элиандру, находящуюся без сознания, на руках.

— Клади на кровать! — предложил Дерек, и тут же получил в ответ рычание и оскал не хуже звериного.

— Серьёзно? Положить свою женщину в кровать другого мужчины? — Усмехнулся Варес. — тем более, ты представляешь, что значит для дроу женщина, принявшая его, как обретенного?

— Подождите вы шутить, может, ей помощь нужна? — подошла я к дроу, бережно поддерживающего девушку.

К счастью, моя помощь не потребовалась. Буквально через несколько минут девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Но встретившись взглядом с Альдом, залилась краской смущения, проступившей даже на её смуглой коже. А дроу только улыбался так открыто и счастливо, что казалось, что улыбка сейчас сомкнется у него на затылке.

Я была искренне рада за него, но нам предстояло обсудить ещё очень много далеко не самых приятных вещей. И откладывать дольше, мы не могли. Конечно и Дерек, и нервничающий оборотень-муж Элиандры рвались вместе со всеми выводить на чистую воду сестрицу-бастарда. Но у одного была куча едва заживших ран, а второй, одним своим появлением, мог погубить тех, кого возможно держали в застенках поместья, отданного Алтеи Морас.

— Не думаю, что она отважится нападать сразу и во время охоты, — говорил Терин. — Скорее постарается зазвать к себе, на свою территорию, где она полновластная хозяйка. А нет, так я могу аккуратно внушить ей эту мысль. Вопрос в том, что эта мысль не должна у неё вызывать отторжения. Если она пока не готова избавляться от Андры, то её могут и насторожить такие желания.

— Необязательно привязывать мысль о приглашении меня к себе с моим убийством, — подсказала сама Андра. — возможно просто попытаться усыпить мою бдительность и осторожность. Развеять мое недоверие.

Услышав, зачем мы собираемся в поместье Алтеи, Дерек тоже, словно с цепи сорвался. К тому же, я подлечила его, как смогла, и он чувствовал себя готовым к любому бою.

Во время разговора выяснилось, что Дерек из пропавшего лет десять назад отряда молодых парней, что готовились вступать в ряды воинов Варлахов. Часть из них потом сумели найти и вернуть, но некоторые из парней так и пропали. Варес смеялся, что по возвращению в лагерь кого-то ждёт большой сюрприз.

И только потом сознался, что близнец Дерека, сотник Дорх, сейчас как раз с ним. Этого сотника я прекрасно знала. В бою он не щадил ни себя, ни врагов. Там где он бился, всё было просто устлано поверженными врагами, работорговцев он не выслушивал, тех, кто им прислуживал, уничтожал без всяких сожалений. И даже появившаяся два года назад жена не смогла сделать его мягче. Нет, с ней он был и мягок, и внимателен. А вот остальным такого отношения не доставалось.

Слава богам, но затопляемых темниц или камер с опускающимися потолками в поместье Алтеи не было. Но те темницы и потайные камеры которые были, располагались настолько глубоко под землёй и пробираться к ним нужно было настолько запутанными ходами, что даже чувствуя куда идти, мы добираться будем полдня.

Поэтому наша задача была, попасть в поместье, и дать возможность близнецам почувствовать эманации живых существ, если они там есть. Оставив в тайных покоях в башне обоих оборотней, мы возвращались в свои покои. Желая поднять настроение совсем поникшим мужьям Рианны и Андры, я сообщила им, что чувствую зверей у обоих. И что позже можно будет посмотреть, что можно сделать и насколько сильно пострадали звери. Дерек обрадовался и долго благодарил, а вот второй весь вечер был погружен в свои мысли.

Уже укладываясь спать между нагом и барсом, я поделилась своими наблюдениями с мужьями.

— Оно и понятно. — Ответил Рейгар. — Я уверен, что он уже и без визита в то поместье понял, насколько сильно ошибся. И явно понимает, насколько несправедлив был к девушке, что выбрала его.

— А теперь судорожно соображает, как это всё исправить и искупить. Да и дроу рядом с женой, его тоже явно не успокаивает. — С какой-то горечью в голосе сказал Дайгир. — Сложно вернуть то, что было. То отношение, которое сам же и изгадил. А когда рядом с твоей половинкой есть другой самец, который заботится и оберегает, которому доверяют в отличие от тебя, это становится почти невозможным.

— Ты ведь сейчас не о нём говоришь. Точнее не только о нём? — то ли спросил, то ли уточнил Рей.

— Да какая разница? — Дайгир уселся на кровати, облокотившись спиной на изголовье, и всматриваясь в окно. — Ситуация у нас одна и та же. Он ли, я ли… Что один придурок, что второй сами, по своей дури, отдали жену другому.

— Жалеешь, что есть я? — я замерла в ожидании ответа Дайгира на этот вопрос Рея.

— Нет, честно нет! — почти не задумываясь, ответил барс. — Не будь тебя, кто бы заботился о девочке? Оберегал её даже от меня? Не будь тебя, неизвестно, вернулась ли бы жена с полей Морины, смогла бы оставить меня при себе… Или я бы уже успел такого наворотить, что и речи не могло бы идти об этом? Тяжело знать, как могло бы быть, видеть отношение любимой к другому и понимать, что с тобой не так. И что сам заслужил вот это вечное расстояние и настороженность.

— Мне просто нужно время. — Призналась обоим сразу я. — Я просто боюсь, очень боюсь, что опять будет больно. Боюсь сделать что-то не так. Боюсь обидеть и оттолкнуть…

— Как много у тебя страхов, моя девочка, как много, — Рей прижал меня спиной к своей груди, целуя в затылок. — Время у нас есть. Вся жизнь впереди.

— И эта жизнь только твоя и для тебя, — продолжал слова нага барс, обнимая с другой стороны. — Все твои страхи пусть развеются. Давай их все прогоним, один за другим. Чтобы ни одного не осталось! Тебя никто никуда не торопит, мы никому ни должны отчитываться и что-то там доказывать. Это только наша семья, и нам решать какой она будет. Только нам, Селена. Я не могу все, что на душе, описать, чтоб понятно было и мысли свои открыть, как дроу, тоже не умею. Только знаешь, моя грёза, мне всё равно как ты будешь делать, так или не так. Главное, чтобы ты была уверенна в том, что ты делаешь. А мы будем рядом. И я лучше сдохну, но тебе больше никогда не будет больно.

— Вот если с вами, с каждым из вас, хоть что- то случится, ты даже не представляешь, как мне будет больно! — в панике начала объяснять я. И вдруг мысль, режущая и колючая, заискрила в сознании. — Дайгир! Ты что, решил, что если я не билась в истерике, когда тебя ранили, то мне всё равно? Что мне легко это далось? Ты, что…

— Ччч… — Дайгир мягко прикрыл мне рот ладонью, не дав мне договорить. — Моя жена, уже в который раз, спасла мне жизнь. Не жалея сил, ни магических, ни жизненных. Моя жена, не считаясь с положением и выгодами, поклялась, что уничтожит весь род любого, кто осмелится посягнуть на меня или Рея. Понимаешь? Моя жена не истерила, а спасала мою шкуру. Поэтому нет, я ни на минуту не думал, что тебе всё равно. Но слышать твое признание, что мы нужны тебе, необыкновенно приятно.

— А теперь закрывай глазки, звёздочка, завтра у нас тяжёлый день! — шептал мне на ухо наг. — Так что сейчас, засыпай. Мы рядом.

— Мы не подпустим к тебе ничего, что потревожили бы твой сон. — Вторил ему Дайгир. — Пусть стук наших сердец будет тебе колыбельной.