Глава 42

Селена Лангран

Я уже не могла этого выносить. Внутри головы словно образовался хищный комок боли с острыми и ядовитыми иголками, и причинял боль, свободно перекатываясь.

Сколько лет моя семья раз за разом срубает эти ядовитые головы, а такое ощущение, словно на месте срубленной появляются две новые. У меня нет мудрости Марины, нет силы и знаний Алиены, нет опыта Лолиары. Только внутренняя уверенность, что я обязана сделать следующий шаг.

Ощущала я себя при этом, охотничьей гончей, что должна учуять добычу, вцепиться и задержать до прихода охотников. Где бы только взять уверенность, что следуя своей интуиции я не рискую гораздо большим, чем моя жизнь.

— Какая она тяжёлая и зубья острые… — удивилась я, когда Хранитель Кельт впервые позволил мне примерить корону Грозового перевала. — Как же её носить?

— Тяжело, маленькая! Очень тяжело. И иногда больно. Дорога правителей не бывает лёгкой. — Глядя на меня с грустной улыбкой, говорил мудрый Хранитель. — Иногда зубья этой короны превращаются в острые шипы, что пронзают сердце. Помни об этом каждый раз, надевая её.

В этот момент, сидя с несколькими друзьями и родственниками, в небольшой комнатушке, явно бывшей сторожке, я поняла одну казалось бы очевидную вещь. Я найду эту гадину, что распустила свои мерзкие щупальца по моему миру! Найду, обрубая по пути каждую грязную нить, и лично вцеплюсь в горло этой твари так, как даже не снилось и самым натасканным гончим. Потому что не готова терять близких и друзей, не готова рисковать, не смогу выслушать гонца, принесшего дурные вести.

Говорят, в имени моего рода слышны громовые раскаты, но видно я ещё слишком мала, чтобы принять эту ношу и смириться с назначенной ценой. Я не допущу, чтобы зубцы моей короны, стали шипами для моего сердца. Ради тех, в чьих руках это сердце бьётся, я стану раскалённым металлом, что навсегда прижжет эту язву.

И от чувства принятого решения, кровь побежала по венам, разжигая пожар в душе. С этого мгновения я не просто исправляю последствия, я объявляю войну на уничтожение, кем бы эта тварь ни была!

А в кухне тем временем стояла тишина. Мой вопрос словно продолжал звенеть в воздухе, пробуждая во всех тревожные предчувствия. Большое поступление рабов. Настолько большое, что хитрая и осторожная Элен, которая предпочла сохранить жизнь уже приговоренной падчерице и тратиться на зелья и амулеты, чтобы её жизнью шантажировать вторую, решила замахнуться на лорда Ривиэль.

— Я всё не могу найти ответа, почему у Элен Мортье вдруг появилась уверенность, что её дела не вскроются, и ей не придется за них ответить? — спросила я вслух. — Как она надеялась скрыть подселенную дрянь, если в лучших друзьях у Валдеса парочка сильнейших менталистов? И она не могла не знать о вашей дружбе.

— Очевидно, произошло бы нечто такое, после чего, ей было бы не страшно ни родство Варлахов с Лангранам, ни менталисты Леройды, ни сами Ланграны ей стали бы не страшны. — Высказался Рей.

— Нападение на Грозовой перевал? — я испугалась не на шутку.

— Элен не знала таких подробностей. — Вмешался в наш разговор Терин. — Но в её памяти есть некая госпожа, что тщательно скрывала свое лицо и имя. Я вытащил, всё что мог, на неё наложил ментальный ошейник и накрыл колпаком, думаю её надо переправить на перевал.

— Что тут думать? Выпотрошить ей все мозги, а не заморачиваться ошейниками и переправками. — Вспылил Варес. — Рабов надо освобождать, портальные артефакты разрушить, а пещеры обвалить!

— Нет! — в один голос ответили ему я, Валдес, Рианна и Белли. И с удивлением уставились друг на друга.

— Рабов надо освобождать! Устроим Белли и пойдём. Я тоже неплохо знаю ходы под замком и смогу провести. — Начала Рианна. — Но ломать артефакты рано. Наоборот, необходимо разместить здесь гарнизон, но тихо.

— За рабами придут, или приведут новую партию. — Продолжил Валдес.

— И попадут в ловушку. И людей спасём, и эти твари переловятся. — Закончил Дерек. — Может и кто из тех, кто что-то знает, попадётся.

— Никогда род Антре не был замешан в такой мерзости, как рабство. — Тихо и спокойно, но от этого не менее значимо, произнесла Белли. — В нашем роду нет выдающихся магов или обладающих уникальными способностями. Мы не выделяемся особо большим состоянием. Всё, что имели, зарабатывали своим трудом. Получали доход от торговли рыбой и фруктами, по первому зову вставали в строй во время войны, были верны клятве, данной принявшему нас сюзерену. Отец и старший брат моего деда погибли в битве против ордена в Долине Памяти. Но никогда на этих землях не жили за счёт боли и унижения других. Даже во времена до возвращения Лангранов. Мачеха вдоволь напитала эти места страданиями и слезами безвинных, просто так такое не исчезнет, не исправится. И пусть от рода Антре остались только я и сестра, мы обязаны смыть это позорное клеймо.

Нахмурившаяся Рианна кивнула, соглашаясь со словами сестры.

— Знать бы только, кто за всем этим стоит, а то, только и делаем, что бегаем по кругу! — не сдержала я своего раздражения.

— Мне кажется у этих историй разные хвосты, а голова одна. — Подполз ко мне Рей. — Давай я попробую объяснить. Перед тем, как войти в ту комнату, я сказал, что у меня возникает инстинктивное желание, схватить тебя и Дайгира и убираться оттуда, как можно быстрее. Понимаешь, Селена, инстинкт. Не неприятие запаха или и что-то ещё, а именно внутреннее осознание признаков опасности.

— Хоски…

— Водятся только на юге нагаата, на территориях пограничья. На тех самых землях, что отданы на заселение дроу. Элен Мортье из тех мест? — закончил Рейгар.

Обе сестры подтверждали, что мачеха часто рассказывала, что её предки уехали в те края, в надежде заработать и обеспечить привычный достаток. Но и во мне проснулось то странное чувство, словно у меня, что-то под носом, а я в упор не замечаю.

— Терин, ты можешь показать карту? — попросила я, боясь упустить тонкую ниточку мысли. — Нужно выставить метки. Побережье, что мы разгромили пять лет назад, арены, первое поместье, замки Морас и Антре. Смотрите. На побережье, аренах и в двух поместьях мелькает дроу, мать Алтеи Морас и сама Элен Мортье с территорий, соседствующих с дроу. Терин, увеличь карту. Хоски же обитают на небольшой территории болот. Где это?

Изображение карты, послушное сознанию мага, приблизилось. Болота, в которых водилась эта мерзость длинным и узким клином вламывались вглубь территории между первым и пятым домом. А точки, показывающие места, которые я назвала, горели яркими тревожными огоньками. И загорались всё новые. Это Терин отмечал уже известные и разгромленные базы работорговцев. Он добавил чуть больше десятка, и эти точки уже что-то напоминали…

Инстинкты… Инстинкты… разные хвосты, а голова одна, так, кажется, сказал Рей. Я подошла к изображению и по наитию провела линию от одной точки к другой, соединяя две противоположных стороны. Следующую пару точек я объединяла уже смелее. И ещё одну, и следующую… Не для всех нашлась пара, но это значит, что мы её просто не нашли, эту чёртову точку, очередной оплот мерзости в нашем мире.

Схема, получившаяся на карте, хоть и была неполной, но весьма узнаваемо изображала паутину.

— Что это? — спросила Лисан.

— Паутина. Рей правильно сказал, есть в каждом из нас что-то такое, что мы сами считаем правильным, даже не осознавая. Я, как лекарь, сначала буду лечить, Терин закрывать мысли и слушать эмоциональный фон, а дроу считают, скорее даже просто знают, как то, что они дроу, что самым надёжным и прочным способом организации всего в мире, является паутина. Строительство жилищ, расположение поселений, руководство домом — всё строится по принципу паутины. Даже заговоры, как вы видите.

— А что тогда здесь, где должен сидеть "паук"? — ткнул в середину, где пересекались все проявившиеся линии, Дайгир.

Терин без дополнительных просьб начал увеличивать карту.

— Старые выработки, где добывали камень на прокладку дорог ещё во времена Марины. — Подсказал Леройд.

— А Альд нам рассказывал, что перенёсся по крови именно в пещеры, оставшиеся, словно после выработки и явно не подходящие для жилья. — Вспомнила я. — Значит там и дороги рядом. Не оттуда ли должно быть ожидаемое поступление…

— Нет, не думаю. Это должно быть что-то, что сильно подорвёт авторитет Лангранов, и чтобы это было болезненно. — Не согласился со мной Варес. — Давай предположим, по твоей теории про схему паутины, что если нападение на перевал работорговцы пока не потянут, но заявить о себе, как о силе, с которой Лангран на справились, очень хотят. Получается… Если крайняя точка это Перевал, то проводим прямую…

— С одной стороны там земли дроу, значит надо вести в другую. — Поняла задумку брата я. — А там…

— Княжество котов. — Выдохнул Дайгир, уставившись на Эрика, что мрачнел с каждой минутой.

— И тогда, я даже знаю, когда произойдет нападение. — Ответил князь. — Празднование твоей свадьбы и представление супругов, Селена. Я на Перевале, часть войск задействована в поддержке нагов грозового клана и гвардейцев Варлахов и Гардаранов. Плюс неожиданное нападение…

— Надо всё отменять… — вскочила я.

— Ну, уж нет. Не то, что не отменять, мы потратим массу сил, чтобы никто и на заподозрил ничего. — Возразил Эрик. — А мы будем ждать. Пусть птичка считает, что беспечный кот спит.

Хищная улыбка князя в этот момент, лучше всего говорила о том, какая судьба ждёт желающих напасть на его территорию. Это в семье, среди родичей, он был весёлым шутником, это стоило рядом с ним появиться его паре, пышке Айсе, как он превращался в мурчащего котёнка. Но для всех остальных это был воин и правитель, для которого покой его собственного народа был куда ценнее жизней бандитов. Сколько бы их не было.

— А вот рейды в эти карьеры отправить надо. И усиленные, с поддержкой магов. — Предложил Терин, и с ним согласились все.

— Может, нам всем стоит остаться здесь? — спросила я, чувствуя неловкость от того, что я разворотила это осиное гнездо, и собираюсь продолжить путь, оставляя остальным разгребать все проблемы.

— Ты что? Нет! — дружное несогласие родичей меня удивило.

— Ты тот самый камешек, что сдвинул лавину. — Объяснил мне свою точку зрения Терин. — Но чтобы эта лавина становилась все сильнее и мощнее, тот самый маленький камушек, должен катиться всё дальше. Так и ты, одно, другое, третье… А в результате у нас сейчас появляется реальный шанс перестать отбиваться и наконец-то покончить с этой заразой.

— Но это не значит, что мы не рады вашему присутствию в этом доме! — улыбаясь, сказала Белли. — Здесь можете оставаться, сколько душе угодно. Что вы делаете?

А этот возмущенный вскрик относился уже к Варесу, которому надоело смотреть, как Белли, сосредоточенная на разговоре, забывает есть приготовленный им специально для неё бульон. Поэтому, ничуть не сомневаясь, он попытался усадить девушку к себе на колени и накормить собственноручно.

— Белли, я… Я чувствую в тебе свою пару. Я не очень умею ухаживать за девушками, но тебе точно сейчас необходима забота. — Теряясь от непонятного для него ощущения, объяснял брат сердитой девушке. — А в том, чтобы сидеть на коленях у своей пары, ничего такого нет.

— Может, и нет, конечно. Но я то, тут причем! Я благодарна вам за помощь и за спасение собственной жизни, но не настолько же? — возмутилась Белли. — Я в ближайший год собираюсь посвятить себя восстановлению поместья и доброго имени рода Антре. И если меня минует отбор, всё-таки по возрасту могу уже и не быть обязанной его проходить, то и вообще всё это гнездование в мои планы не входит. Не в ближайшие годы, так точно. Пара, привязка или что там ещё есть, это очень здорово и прекрасно. Но терять себя из-за привязанности к мужчине, и начинать ворковать над ним, как, будто он пуп земли и центр мира, я не готова! От слова совсем!

Тишина в кухне после этих слов воцарилась ненадолго. Только Белли и Варес не смеялись, мы же удержаться просто не могли.