Глава 46

Утро началось настолько рано, что я не заметила когда была ночь.

— Не выспалась? — тихо спросил Дайгир. — Может, отменим всё? Проведешь день в постели, отдохнёшь. А то с самого отбора, как белка в колесе.

— Ну, нет. Доделаем все дела, и больше я ни в какие разборки не лезу до нашего прибытия к дроу. — Не согласилась с весьма привлекательным предложением я. — Рей прав. Вам давно пора пройти этот обряд. Я, правда, буду спокойнее, если к каждому из вас будет тянуться ещё одна ниточка. Я очень сильно верю в свое предчувствие, но пусть будет ещё что-то. Да и просьбу брата выполню, отвлекая его пару от поместья. А потом мы уйдем отсюда. Я хочу наконец-то оказаться в тишине и покое, чтобы разложить по полочкам все те знания, которые мы получили во время этого пути. Я хочу пропитаться ощущением семьи и брака. Не потому что был обряд и на наших руках браслеты. Не потому что всю дорогу мы из одной беды плавно вляпываемся в другую, и вы вынуждены помогать, рисковать собой, защищать от летящих непонятно откуда проблем. Я же не воин, я лекарь. Моя доля спасать после боя, отводить чашу во время болезней. А не с мечом в одной руке и вязью боевого заклинания в другой грудью встречать врага. Так могла сделать Марина, Алиена, даже моя бабушка, не задумываясь, возьмётся за меч. А я…

— А ты не Марина и не Алиена, и не твоя бабушка. — Произнес, утыкаясь мне в шею, Рей. — Возможно именно ты, и именно такая нужна миру именно сейчас. Не задумывалась? Говорят, что ваш род под покровительством самой Морины. И что именно поэтому вы называете своих дочерей в честь грозной богини. Ещё до моего попадания на торги, даже среди наемников шли разговоры, что богиня не просто так вернула в этот мир своих любимчиков. Видно тогда мир нуждался в защитниках, а сейчас ему нужно исцеление. Ведь у каждого в этом мире есть своя цель. Твоя просто заключается не в войне, вот и всё.

— Судя по последним открытиям, мир всё ещё нуждается в защитниках Рей. — Тяжело вздохнула я. — И знаешь, самое замечательное это то, что этих защитников становится всё больше и больше. И, наверное, ты прав. Осталось только найти очаг этой заразы и избавиться от него.

Из постели я выбиралась с тяжёлым вздохом. Но уже после лёгкого завтрака настроение поднималось по нарастающей. Я всё больше и больше загоралась весельем и какой-то бесшабашностью. Словно после долгих затяжных дождей вдруг вышло яркое солнце.

Белли уговаривать долго не пришлось. Просто показать количество освобождённых ночью и объяснить, что они останутся здесь на несколько дней, да ещё и гарнизон, а припасов в замке даже не кот на плакал, а мыши по слезинке отжалели. Серьезная и ответственная Белли послушно выпила очередную порцию отвара и после того, как я с ней поделилась силой, была готова отправиться вместе с нами.

Помимо охраны к нам присоединились Терин и Тесса. Я осмотрела вчерашнюю рану на хвосте нагини и с удивлением обнаружила, что рана почти зарубцевалась. И я прекрасно знала, каким образом это могло произойти.

— Терин, а ты ночью спал? — мазь, изобретенная когда-то Элиной Гордаран для Тени Марины, работала превосходно, но вызывала жуткий зуд, и менять повязку надо было каждые два часа.

— Я в порядке, если ты об этом. И даже успел с твоей добычей побеседовать. — Терин улыбался какой-то несвойственной ему, мягкой и мечтательной улыбкой. — Мы же не помешаем, если отправимся с вами в храм всех богов?

— Да вообще нет, может ещё и поможете выбрать всё, что может понадобиться для замка и освобождённых. — Улыбнулась я засмущавшейся нагине.

И только уже по ту сторону перехода я заметила, что Белли чем-то сильно расстроена.

— Что случилось? — я не стала ломать себе голову и решила спросить прямо.

— Я видимо сильно обидела лорда Вареса. — Девушка быстро смахнула набежавшие на глаза слёзы. — Только я же не хотела ничем оскорбить или тем более унизить… А получилось, что оттолкнула.

— С чего ты это взяла? — удивилась я.

— Когда мы уходили, лорд Варес не подошёл, не попрощался. И даже не взглянул в нашу сторону. В мою сторону. — Совсем тихо добавила Белли.

— Даже не думай так. Варес не пустозвон, хоть может и показаться, что он только язвит и насмешничает. Поверь, за свою семью он порвет любого. — Белли слушала меня очень внимательно, и не отводя от меня взволнованного взгляда. — Он, не задумываясь, рискнёт собой, не начнет считаться, кто и насколько серьезно может пострадать. Для него есть "свои". Его близкие и родные. Попасть в этот круг очень и очень непросто. Но если ты заслужила уважение и привязанность Вареса, он никогда от тебя не откажется. Никогда не предаст. Не мне давать тебе советы, как вести себя с мужчиной, со своим парным, я со своей-то семьёй не могу нормально побыть. Но одно могу сказать точно, брата ты слишком рано списала с претендентов на твой выбор.

Храм всех богов когда-то был заброшен, следить за ним было некому, служители его покинули. Такую судьбу разделили множество храмов по всему миру. После наложенного проклятья, боги почти не отзывались на призыв своих народов. Говорят, только Ссаарда отмечала избранных. Да Морина была частой гостьей под этим небом. Но богиню Гроз боялись, и лишний раз призывать её внимание не спешили.

Позднее, во времена возвращения Лангранов, старые храмы начали приводить в порядок. Прабабушка, ещё до того как у неё проснулись силы, идя тропой чёрного отбора, лично наводила порядок в одном из таких брошенных храмов. И даже принесла свою кровь в жертву богине Гроз. Да и уже в нагаате, юную некромантку взяла под опеку сама Ссаарда, дважды откликнувшись на призыв, тогда ещё никому неизвестной человечки.

А помня семейный девиз Лангранов, многие посчитали, что забота хоть и о давно покинутых, но всё же святилищах богов, будет хорошим плюсов в глазах такого сильного союзника как Грозовой перевал.

А потом такие храмы стали местом, куда можно было прийти с просьбой о помощи. В нагаате и вовсе при храмах стали селиться воины богини Ссаарды. Избранные и отмеченные ею. Белые наги не смотрели ни на древность рода, ни на богатства, ни на принадлежность к какому-то определенному народу.

Так и повелось. Сюда приходили провести обряд, попросить о помощи, найти самих себя и своё место в мире.

Охраняемое место привлекало караваны для ночёвок, появились таверны, харчевни и сначала стихийный, а потом и постоянный огромный рынок. Постепенно появились мастеровые, те, чья работа всегда была необходима для торговцев и путников. Оружейники, кожевники, кузнецы, лекари. А между тем, город у храма всех богов, уже более ста лет, как разросся во все стороны, обзавёлся огромным количеством постоянных жителей и принял сегодняшний вид.

Рассвет здесь начинался гораздо позже, чем в горных владениях Антре. Если в поместье уже было утро, то здесь луна ещё не ушла с небосвода, а горизонт уже начинал светлеть, возвещая о пробуждении солнца.

От широкой площадки портала шла удобная каменная дорога к самым ступеням храма. Широкие ступени храма были удобны для выходцев из любого народа, даже наги преодолевали их не замечая. Статуи богов встречали приходящих спокойными улыбками и глазами полными усталой мудрости. Морина и Жива стояли по обе стороны от ствола эльфийского древа, в чьих ветвях запутались луна и солнце. Со стороны Живы, следующей статуей была Ссаарда, а соседом Морины был Торгун, бог воинов и путников.

Весь пол перед статуями был расчерчен сложными пентаграммами, силу которых я ощущала даже на расстоянии. Дайгир и Рейгар одновременно встали в сердце одной из них. Один взмах и две порезанные ладони соприкасаются ранами, смешивая свою кровь. Оба мужчины начали выговаривать слова братской клятвы и звучали они настолько в унисон, словно они долгое время тренировались произносить клятвы хором.

— Я принимаю тебя своим братом духом и кровью, силой и плотью. Мои боги да хранят тебя, как часть меня. Мои пути да будут ведомы тебе. С этого момента и до последнего моего вздоха, мое сердце бьётся с твоим в унисон. — Эхо подхватывало каждое слово и уносило под самый купол храма. Словно сами силы этого мира повторяли за мужчинами. — Пусть услышат меня живые и мертвые, и разнесут эту весть по всем уголкам и здесь, и по ту сторону грани. И примет мой род нового сына.

С каждым мгновением свечение линий пентаграммы становилось всё ярче. Белый свет Луны смешивался с фиолетовым сиянием силы Ссаарды. Чуть ниже плеча у обоих мужчин стали проявляться святящиеся символы, узкой вязью обхватывающие руку. Луна, покровительствующая оборотням, и богиня нагов приняли клятвы. Как только символы погасли, Рейгар и Дайгир сделали несколько шагов в мою сторону и вдруг замерли, словно споткнувшись.

— Что? — удивилась заминке я.

— Брачный круг… — Тихо произнес Дайгир.

Он не озвучивал просьбу, но в его взгляде было столько надежды. Я посмотрела на Рейгара, мой змей, волнуясь, прикусил губу. Непонятное волнение передалось и мне, словно мы и не были женаты ещё с первого дня отбора. Сама не понимая от чего, я шла к своим мужьям, чувствуя робость и слыша бешеный стук собственного сердца.

Рейгар Изумрудный

В круговерти последних дней, мы чувствовали себя словно во время военного похода. Короткий перерыв, бой, раненные, пленные, допросы… По новой информации шли, искали новую нору, в которую забился тайный враг. И снова схватка.

Портальщики работали без устали, лекари сменяли друг друга, отряды гвардейцев перевала и воинов многих родов постоянно менялись. Бессменными оставались только наги Грозового клана, личная охрана наследницы престола. И ни разу за все время я не услышал ни единого возмущения, усталого ропота или любого другого проявления недовольства.

"Наша фрея" говорили они с улыбкой, выслушивая её объяснения о предстоящих действиях. Молча, били себя кулаком в грудь, принимая её приказы, больше похожие на просьбы. "Я воин перевала" с нескрываемой гордостью представлялись наги с серо-стальной чешуей, украшенной белыми разводами молний.

Удивительно было наблюдать за таким единством в желании раз за разом вставать на пути у чужой беды. И в этом вихре проблем Селена находила время для нас.

Размышляя о том, как сложится наша жизнь дальше, когда Селена вернётся в замок на перевале и снова примет на себя обязанности наследницы престола, я искренне считал, что буду часто ощущать себя лишним и ненужным. Но никакой наплыв обязанностей не сравнится с войной. А именно её сейчас вела Селена.

Удивительно, но молодое поколение правителей и наследников родов, сейчас было на самом острие, в авангарде этого наступления.

Принимая ответственность за чужие жизни и судьбы, Селена умудрялась оставаться той самой девочкой, что прижималась к моей груди, делясь мыслями и переживаниями. Я и сейчас любил эти минуты, когда за нами закрывалась дверь комнаты, или опускался порог шатра, и Селена, пригреваясь между нами двумя, начинала делиться с нами, спрашивать мнения, советоваться. Просто жаловаться на усталость и желание спрятаться от всего мира.

И не передать словами, не описать те чувства, которые распирали грудь от мысли, что прятаться ото всех и всего она приходит в мои объятья. Что в кольцах моего хвоста у неё самый спокойный сон. Что всеми своими сомнениями она делится в первую очередь не с братьями, ни с опытным дядей, главой клана, а с нами, своими мужьями.

И никогда не отмахивается от нашего мнения. Может не соглашаться, но всегда объясняет, с чем именно и почему.

Вспоминая первый раз, когда увидел недосягаемую для меня тогда мечту, и как я назвал её "Сиянием", сейчас всё чётче понимал. Это не было ошибкой. Моя жена для меня действительно Сияние. Теплое, нежное, ласкающее в своем свете, заслонившее собой целый мир. Как так может быть, что любой, даже самый тяжёлый день, становится лучше, стоит встретиться с ней глазами? Или поймав на себе её взгляд? Почему, стоит только ей мне улыбнуться, и моя кровь закипает, как в самый жаркий полдень?

Сразу после обряда братания, ещё чувствуя эйфорию от произнесенной и принятой богами клятвы, мы оба, и я, и Дайгир, направлялись к улыбающейся нам жене. Барс вдруг словно споткнулся. Опустив взгляд на пол, я узнал руническую вязь брачного круга. Уже понимая, почему остановился Дайгир, я медленно поднимал взгляд на Селену.

Мы оба стояли внутри брачной пентаграммы. Селена, случайно или нет, стояла рядом со статуей Морины, держащей на руках Последнюю чашу. Я и барс молчали, но душа и сердце заходились в крике. Мы были женаты, мы прошли ритуал, пусть и каждый по отдельности, мы носили на коже браслеты, подтверждающие нашу связь и принадлежность жене, но сейчас…

Сейчас не она выбирала нас. Мы, оба, выбирали её. Из всех на свете! И молча, просили принять этот выбор и новые клятвы. Не по ритуалу, не по навязанному ей отбору. А по зову сердца. Мне казалось, что я разучился дышать. Только одна мысль билась в голове. Услышь! Я смотрел и смотрел, боясь шевельнуться и нарушить звенящую тишину этого момента. Боясь отвести взгляд от закусившей губу Селены, что переводила взволнованный взгляд с меня на Дайгира.

Среди темного бархата волос начали проявляться серебряные пряди, её кожа наливалась жемчужно-перламутровым светом, широко распахнутые глаза меняли фамильный цвет. Волнуется, переживает…

Что-то изменилось в один миг. Селена сделала один небольшой шажок в нашу сторону, а мы оба протянули навстречу ей руки. Словно сговорились или по условному знаку.

— Селена. — Прошептал Дайгир, заключая жену в объятья и начиная, срываясь, целовать её шею.

— Звёздочка. — Шептал я, обвиваясь хвостом вокруг её ног и прижимаясь к её губам.

Говорят наги не пьянеют. Врут. Нагло и бессовестно. Я пьянел от её запаха, от тепла её тела в своих руках, от искреннего ответа на мои поцелуи, от жадности, с которой она прижимала нас обоих к себе, от её силы, плещущей буйной волной вокруг нас.

Даже бледная Луна на небосводе налилась и заискрила. Тонкими жемчужными нитями силы и ароматом лунниц наполнился храм. Луна первой благословляла наш союз.

Коротко, совсем по-звериному, рыкнув, с шальным и пьяным блеском в глазах, Дайгир опустился перед Селеной на колени.

— Я прошу тебя, не отказывайся от меня. Каждой каплей своей крови я хочу принадлежать тебе, каждый вздох хочу разделить с тобой. Я не приму другой судьбы, кроме той, в которой есть ты. Я прошу тебя принять в свои руки мою жизнь на любой грани этого мира, под сенью любого из богов. — Дайгир ни на миг не отводил взгляда от Селены, и волновался так, что даже то, что он сжимал бедра жены, не помогало скрыть того, как дрожат у него руки.

Когда жемчужный лунный свет начал сплетаться с изумрудной зеленью Живы, никто из нас не заметил. И оборотни, и целители всегда находились под покровительством этой богини. Думаю, что для Дайгира с Селеной внимание Живы к нашему браку было важным моментом.

Лёгким ветерком в храм занесло целый ворох фиолетовых лепестков, смешивая с чистым ароматом лунниц сладкий запах цветов Ссаарды. Не сдержавшись, поцеловал отметины от собственных клыков, самым наглым образом коснувшись языком кожи жены.

— Моё сссолнсце, единсссственный дар моего ссердсса. — Если у Дайгира дрожали руки, то мне изменил голос, и шипение прорывалось в каждом слове. — Я твойс, а ты моя. Хочу сс тобой. И в жиссни, и в посссмертии…

Жена вдруг потянула нас обоих на себя, и, оказавшись полностью спрятанной между нами, улыбалась и повторяла, что мы её, а она наша. И никому не отдаст.

— Я, Селена Лангран, прошу богов-покровителей этого мира связать мою судьбу и душу с судьбами моих мужей. По взаимному выбору и желанию. — Проговорила моя звёздочка, принимая наши жизни.

Где-то на грани слышимости прокатился далёкий гром, к запаху цветов добавился запах дождя. Темно-синие нити силы вплелись в буйство плетения вокруг нас. Богиня Гроз услышала просьбу дочери рода Лангран. А на наших запястьях менялся брачный браслет. На широком плетении фиолетово-синего цвета, изумрудный наг с низу, и летящий в прыжке белоснежный барс сверху, закрывали со всех сторон серебристо-жемчужную лунницу.

Но удивительным образом в последний момент, когда руны пентаграммы уже начали угасать, вязь браслетов словно вспыхнула алым пламенем и края брачных браслетов застыли тонкой кромкой алого цвета.

Даже Торгун не остался в стороне и ответил на просьбу нашей жены о связи с нами. Мы получили благословение всех разгневанных богов.

Преисполненные благодарности и радостью от совершенного обряда, каждый из нашей семьи окропил чашу подношений каждого из богов своей кровью, делясь с богами самым дорогим.

Дайгир выносил жену из храма на руках, даже не обращая внимания на то, что пачкает её платье своей кровью из порезанной ладони. Мы собирались все вместе перекусить, и отправится на рынок. А я не мог налюбоваться на свою девочку. Ту, что наполнила мою жизнь смыслом и жаром истинной любви.

Селена Лангран

Дядя Норд вместе с охраной встречали нас у порога храма. Увидев изменившиеся браслеты, он удивлённо присвистнул.

— Однако! Даже среди воинов храма, наверное, не вспомнят, когда молчаливый Торгун отвечал на обращённые к нему просьбы. — Дядя провел пальцем по алой кромке. — Удивительное, наверное, было зрелище.

— О, да! — восторженно выдохнула Тесса. — Всё вокруг искрилось и переливалось, словно мы оказались внутри радуги. А ещё, раньше вокруг них было свечение, хоть и смешанное, но всё-таки у каждого своё. А теперь оно у вас единое, и всё сверкает. И ощущается тепло-тепло. Рядом с вами очень приятно находится.

— Как и рядом с тобой. — Не отводя взгляда от улыбающейся девушки, сказал Терин. — Тебе очень идёт улыбка. И я действительно рад, что ты второй день не можешь её сдержать.

— Оно само получается, — засмеялась Тесса. — Просто вокруг столько всех… Таких ярких, без гнили, без пустой злобы. У кого если и есть темные пятна, то только от воспоминаний о пережитой боли или тяжёлых потерях. А постоянно видеть, когда каждый словно обмазан этой мерзкой грязью, очень тяжело. Чувствуешь себя так, словно сам всё время пачкаешься.

— Наши наги — воины. И не понаслышке знают, что такое смерть и война. И им не раз приходилось убивать. Я думала, что это тоже откладывает свой отпечаток. — Мне всегда было интересно, отличается ли "Видение" от ментальной магии.

— Наверное, я вас удивлю, но многие ваши воины поднимают оружие с сожалением, что существо перед ними выбрало себе такой путь в жизни. И что никто раньше не помешал ему нести беды другим. — Улыбка Тессы стала немного грустной, но не исчезла. — Это не та горечь, что отравляет все вокруг.

— А у вас теперь какие планы, молодожены? — поинтересовался дядя.

— Наверно, задержимся ещё на день другой, а потом уйдем порталом в охотничий домик. И так осталось всего пару недель до официального приема и знакомства с родителями всех членов нашей семьи. — Поделилась давно уже утвержденными планами.

— С самого отбора всё к этому домику едем-едем, и никак не доедем. — Рассмеялся Рейгар.

— Да вас всё время заносит, то на пару дней пути южнее, то на неделю дороги севернее! — усмехнулся дядя Норд. — Только может, оно так и правильнее было. Вы пока сигали как зайцы, со всеми проблемами успели разобраться. В самих себя, что самое главное. Отборы это конечно вещь хорошая, только по факту, сталкиваются два разных и чужих друг другу существа. Ни привычек общих, ни воспоминаний, ни взглядов. Да даже вместе пережитых проблем нет. А им семью строить надо.

— Ну, насчёт общих взглядов и воспоминаний я не знаю. А вот проблем уже должны были нахвататься выше головы. — Сказал Терин. — Да и как минимум у Дайгира с Рейгаром уже есть общие привычки.

— Это, какие? — удивилась я.

— Обвивать хвостами твои ноги и спать в твоей кровати. — Рассмеялся брат.

— Ну, тебя! — засмущалась я и сделала вид, что сосредоточена на принесённой нам еде и совершенно не замечаю, как Терин старательно ухаживает за Тессой.

Смеясь и подшучивая друг над другом, мы уплетали за обе щёки, незамысловатое, но такое вкусное угощение. Когда Терин пошутил, что с таким одобрением и нашим горячим желанием сбежать ото всех, на официальном представлении придется объявлять не только о свадьбе наследницы, но и о моем интересном положении. А что оно будет, он как-то не сомневается. Прям точно в традициях Марины Лангран.

На что я ему ответила, что он, судя по всему, тоже в почитатели семейных традиций заделался.

— Какой там дар был у Иллаи Синей, к которой в мужья напросился Наарлейд Леройд? — напомнила я не сразу понявшему намёк Терину, смутилась правда Тесса.

После харчевни мы отправились на рынок. Хорошо, что и у меня, и у Терина, и у дяди Норда были храны. На попытки Белли вмешаться и отказаться от большого объёма закупок, Терин ответил, что это на обеспечение гарнизона и освобождённых. Поэтому ей не нужно считать себя должной или обязанной. И вообще там большая часть денег из средств, награбленных Элен Мортье. Ей-то они сейчас ни к чему.

— Мерзкая женщина. — Передёрнуло Тессу. — Что она, что тетя моя, что их подружка-дроу.

— Подружка-дроу? — замерла на середине шага я. — Ты её видела?

— Ну, да. И в доме тетки, и уже здесь, в замке. Она хоть и прятала лицо, но по ауре я её узнаю, даже через тысячу лет и в любом наряде. — Немного растерялась от моего напора нагиня — я что-то не то сказала?

— Тесса! Ты даже не представляешь насколько то, ты сказала! Ты действительно сможешь её узнать? — я с огромной надеждой смотрела на девушку. — А ты сможешь отправиться с нами к дроу?

— Конечно, узнаю. Это как отличительный знак. Как уродство или дефект, бросающийся в глаза. — Тесса не сомневалась в своих словах. — И мне всё равно, куда сейчас идти. Дома и близких нет. Только дядя, что был со мной. Возвращаться к тетке я не хочу. Я и так там захлебывалась.

— Тётку твою тоже бы навестить надо…

— Сразу после вашего домика! — припомнила нагиня разговор за столом. — На самом деле, надо. Рабов в её доме нет. Но то, как она обращается со своими мужьями, ничем от рабства не отличается.

Вспомнив о тётке, Тесса сразу стала серьёзной. Но продолжить наш разговор у нас не получилось. Мы нагнали ушедших чуть вперёд из-за моей остановки мужчин. Уже вскоре я и думать забыла и о тётке Тессы, и о таинственной дроу.

Погрузившись в хозяйственные хлопоты, я спорила и торговалась с торговцами, отвлекаясь только на мужей, которые по очереди отходили куда-то и приносили удивительные мелочи, которые можно встретить только на больших ярмарках или вот таких постоянных рынках. Жареные орешки или орешки в карамели, леденцы, рогалики, хрустящее тесто с творожной начинкой внутри, холодные засахаренные ягоды или заколки для волос. Рей сам закрепил украшения на моих волосах, поцеловав меня в висок.

А в голове мелькала мысль, что теперь благодаря Тессе, мы сможем выловить эту мутящую воду тварь гораздо быстрее. И настроение от этого становилось только лучше.

Обряд, произошедший в храме, всё ещё наполнял душу эйфорией и ощущением случившегося чуда. И у меня было такое чувство, что сегодня я просто получила самые дорогие подарки от судьбы.

В какой-то момент я поняла, что уже давно не вижу моего змея. Я тут же начала оглядываться, взглядом пытаясь найти Рея.

— Где Рей? — почему-то именно сейчас паника захлестнула меня с головой.

Не получив ответа и видя растерянные взгляды, я начала трясти Дайгира, чтобы он попробовал найти Рея по связи побратимов. Барс сорвался и побежал в сторону хозяйственных построек на краю рынка. Но когда мы прибежали, я замерла от уведенной картины.

Мой змей склонялся в поклоне, в позе добровольного подчинения перед красивой нагиней. Красной нагиней. Та улыбалась, глядя на склоненную у её хвоста голову. Когда-то я думала, что если я увижу, что другая женщина станет для Рейгара более значима, важнее и нужнее ему, чем я, то я сойду с ума от ревности. Но меня сжирала тревога. Я не могла понять, что не так в этой картине.

— Это что за дичь? Я чувствую ярость Рея и боль. А не вот это вот всё! — раздался рядом голос Дайгира.

И после этих слов я стала замечать, что та картинка, которую я вижу, местами "плывёт", как воздух над дорогой в жаркий день.

— Это записанные воспоминания, Селена, заклинание "зеркало памяти", помнишь? — сразу определил Терин, прибежавший следом за нами.

Для него не составило труда развеять этот морок. В тупике уже еле светилась угасавшая арка портального перехода. Там же валялись и тяжело раненные мужчины. Пока Терин, Дайгир и Норд Грозовой с подоспевшими нагами пытались определить, что здесь произошло, я активировала амулет, дающий мне возможность остаться хоть и ненадолго но незамеченной и прыгнула в почти захлопнувшийся портал.

Чтобы не случилось с моим мужем, я буду рядом. А имея две таких сильных связующих нити, как связь побратимов между Дайгиром и Рейгаром, и кровную связь со мной, Терин сможет выстроить переход куда угодно. А я сейчас нужна Рею.

Оказавшись по ту сторону перехода, я застыла, чтобы не привлечь к себе внимание лишним шумом. Делая буквально крошечные шажочки, я отошла чуть в сторону от места окончания перехода. Теперь у меня появилась возможность осмотреться. А главное, я видела своего мужа.

Видимо, для того чтобы его удержать использовали магическую ловушку. Она воздействовала на сознание попавшего в неё, лишая малейшей возможности двигаться, а за попытки сопротивления, можно было дорого заплатить. Вплоть до полной потери разума. Красная нагиня, которую я видела в том воспоминании, что оставили для всех любопытных на рынке, только чуть старше, стояла напротив застывшего Рейгара и выслушивала своего прислужника.

— Госпожа, мы не можем сейчас же отправиться дальше. Этот червь погубил троих наших портальщиков, а двое оставшихся не смогут так скоро открыть второй переход. — Знакомая внешность говорившего меня насторожила.

Воспоминание молнией прошило мои мысли. Похожий на крысу бандит, которого я еле успела вытащить из-под удара огненной стены, что устроили девчонки! Если бы я точно не знала, что он сейчас в темнице поместья Антре, и Терин вытянул из него всё что мог, начисто спалив разум, я решила бы, что это он.

— Напои их эликсирами, используй амулет быстрого восстановления сил. Один портальный переход слишком маленькое расстояние, чтобы чувствовать себя в безопасности. Кто знает, на что способно это некромантское отродье. — Отдавала приказания нагиня. — А пока мы ждём следующего перехода можно немножко и развлечься. Не правда ли, мой изумрудик?

Злобное торжество откровенно звучало в её смехе.

— Извини дорогой, но я не могла допустить, чтобы ты рассказал своей жене о моих маленьких увлечениях. А теперь уже и не расскажешь. — Ликовала бывшая жена Рея. — Даже если ты, каким-то чудом, и в этот раз окажешься на свободе, после того как с десяток людей перескажет ей мое воспоминание, тебя она и слушать не станет. Зато мы с тобой неплохо проведем время, вспомним некоторые так мне нравившиеся развлечения…

Она, не боясь, подошла к Рею. Даже отсюда я видела, каким бешеным пламенем ненависти пылает его взгляд. Но эту женщину подобное только больше раззадоривало. Она провела когтями по груди моего змея, оставляя царапины, быстро заполнявшиеся кровью. И накрыла ладонью паховые пластины нага. Рей вдруг оскалился, обнажая проявившиеся клыки и начал почти незаметно, но рваться из незримых пут. Только струйки крови из ноздрей и ушей показывали, чего ему это стоит.

— О! Вот даже как! Тем интереснее. Я буду очень часто тобой играть, заставляя изменять этой коронованной твари. А потом, как-нибудь, обязательно поделюсь с ней ещё несколькими воспоминаниями. А тебе придется ублажать свою новую госпожу и знать, что твоя жена никогда не примет тебя обратно! Побрезгует. А если ты надеешься, что сможешь оправдаться подчинением, то напомню тебе, что её прабабка, прекрасно знала, что её мужья-наги были опоены собственной матерью. — Стерва специально давила на самые болезненные для мужа моменты, наблюдая как все сильнее становятся у Рея кровотечения, как он бьётся, не жалея себя.

Но я ждать, когда он совсем себя загонит, не собиралась, а потому вышла на видное место.

— И откуда ты только так хорошо знаешь, чему я поверю, а чему нет? — мой вопрос заставил красную резко развернуться, и хотя она пыталась удержать маску высокомерного превосходства, в её глазах я безошибочно увидела страх.

***

Первым делом я раскрыла "Целительский полог". К сожалению, он не отменял действия ловушки, в которой бился Рей, но зато гарантировал, что никто не переступит границы действия этого артефакта.

Его изобрели специально для целителей, сопровождающих рейды. Столкновения и зачистки не всегда заканчивались победой объединенных отрядов. Бандиты в таких случаях срывали злобу по полной. Лагеря с раненными вырезались под чистую. Не щадили никого. Лекари гибли вместе со своими пациентами. И вот тогда был изобретён этот непроницаемый колпак, который раскрывался над определенной территорией. На работу других артефактов он никак не влиял и носил одну единственную функцию — не допустить посторонних на территорию.

Подельники красной нагини бились, как мухи в окно, но проникнуть к нам не могли. У меня не было возможности попытаться обезвредить ловушку, в которую загнали Рея. Вряд-ли красная стояла бы и спокойно наблюдала бы за тем, как я освобождаю мужа.

Но прекрасно понимая, что увидев меня, Рейгар начнет рваться с утроенной силой, и насколько он успеет себе навредить, я даже не бралась предполагать, я всё-таки отвлеклась от бывшей жены своего нага. Протянув руку, чтобы прикоснуться к кончику хвоста, находившемуся ближе всего к границе действия ловушки, но, не переступая саму эту границу, я влила в нага немного силы, направляя её на то, чтобы усыпить Рея.

Уговорить его не сопротивляться и оставаться в покое, не представлялось возможным, да и времени не было. Рей боролся со сном, но слабость после сопротивления ментальному воздействию сделала свою часть работы. Веки нага потяжелели, его глаза почти закрылись… Что ж, теперь он не сможет себе навредить, чтобы не происходило.

Времени, что я потратила на Рейгара и развертывание полога, нагине хватило, чтобы прийти в себя. Сейчас на меня смотрели с ехидной усмешкой.

— Какая забота, я умиляюсь. — Красная сложила руки на груди. — И что теперь? Ты ведь понимаешь, что не выйдешь отсюда живой?

Я не собиралась оповещать эту тварь заранее, что Терин Леройд наверняка уже взламывает след от портала, и проведет по нему гвардию Грозового перевала. К чему ей это совершенно лишнее знание? Тем более, что у меня к ней были личные счёты.

— А ты? Понимаешь, что посягнула на того, кто принадлежит мне? На! Моего! Мужа! — описала я ей ситуацию, которую она создала.

— Ну и что? Мне уже начинать бояться за свои уши? Или может всыплешь мне плетей? Ах да… У вас, Лангранов, есть особая привычка. Легендарные сапоги из кожи нагов! — она оскалилась, демонстрируя мне клыки.

— Знаешь, что-то как-то много встреч с нагинями красного клана у меня в последнее время…

— Ложь. Я единственная. Наш клан почти выродился и погиб. Отдельное спасибо вашей семейке, сующей свое грязное рыло, куда не просят и мнящей себя вправе наводить везде собственные порядки. — Огрызнулась она.

— Единственная? Неужели? А как же Тесса? — может она не знает о наличии ещё одной девушки собственного клана? Тесса же упоминала какую-то тётку…

Но по стремительно побледневшему лицу своей собеседницы, я поняла, что о Тессе она прекрасно знала.

— Ну, вот видишь, а говоришь единственная. — Выводила её из равновесия я. — Или ты думала, продала племянницу в рабство вместе с одним из своих мужей и всё? Странно только, что Рей её не узнал.

— Она появилась позже, когда я уже продала его на арены… — в пылу спора ответила она, но сразу поняла свой промах. — Ах, ты хитрая тварь…

— Просто любопытная. — Ответила я ей.

Я понимала, что времени осталось совсем немного. Скоро здесь появятся брат и дядя, а мне хотелось самой поквитаться с этой женщиной. За каждый стон моего нага, за каждый кошмар, за каждую пытку, которую ему пришлось пережить, за каждый шрам и рану. Рукояти моих мечей наполнили мои ладони привычным теплом. Появление клинков не осталось незамеченным для нагини.

— Что ты собралась делать? — она стояла и, прищурившись, разглядывала меня.

— Укоротить тебя на голову. В конце. А до этого я бы с удовольствием оторвала тебе руки. Начала бы правда с пальцев. Но это так, мечты. — Поделилась я своими планами на ближайшее будущее.

Нагиня поняла меня правильно, потому что в её собственной руке появилась глефа.

— Ты наверно забыла, что всего лишь жалкая лекарка? Ваш же целительский дар не позволяет вам причинять вред живому. Даже я это знаю, так что, чем теперь ты собралась меня пугать? — нагиня рассмеялась. — Вечно прячешься за спинами воинов рода. Ах, посмотрите, Селена Лангран участвует в рейдах против работорговцев. Каким образом? Целительница! А тут взяла мечи, аж дроувские, и собралась напугать меня? Знаешь, я, пожалуй, проучу тебя. Рабский ошейник скроет тебя от любого поиска. Я воспользуюсь твоей идеей. Отрублю тебе руки. И ты будешь моим любимым развлечением. Наглядным примером остальным. А этого зелёного, я заставлю смотреть на то, как с тобой развлекаются остальные. Как думаешь, это заставит его быть послушным? Одно непослушание, и с тобой играют ещё один час?

Она видимо тоже старалась выбить меня из равновесия. Но меня не пугали её слова. Меня пугала мысль, что она пересказывает уже когда-то свершившееся, просто ставит меня на место жертвы.

Глефа, традиционное оружие нагов. Им учат владеть сызмальства и всех, и мальчиков, и девочек. Но есть у глефы один большой недостаток. Чтобы им пользоваться, надо было задействовать обе руки. И хоть я и была, как мне тут напоминали, всего лишь лекаркой, меня натаскивали не только владеть разным оружием, но и противодействовать ему.

Пока нагиня упиваясь, описывала мне мою дальнейшую судьбу, я незаметно сократила расстояние между нами. Резкий бросок, и один мой клинок пропарывает мышцы на руке нагини чуть ниже локтевого сустава, врезаясь точно между лучевой и локтевой костями. Я с силой потянула меч на себя, отрубая основание костей от лучезапястного сочленения. Разворот на сто восемьдесят градусов, опускаюсь в полном приседе, и уже оба клинка вспарывают чешую на хвосте нагини, разрывая мышцы и разрубая позвонки хвоста.

Наги, как и их оружие, тоже имеют одну слабость. Крайняя треть их тела, почти половина их змеиного хвоста, отвечает за передвижение и координацию движений. После удара я отскочила на несколько шагов, готовясь к реакции своей соперницы. Болевой шок иногда притупляет реакцию и вызывает приступ боевого бешенства.

Тут была та же история. Не помня себя от боли и ярости, захлебываясь собственной злобой, она кидалась на меня, размахивая глефой, превратившейся из грозного оружия в палку с лезвием. Но, тем не менее, она всё равно оставалась опасным противником. Подловив очередной её бросок, я пропустила её мимо себя и, сложив клинки вместе, со всей силы вонзила их в основание позвоночника красной, туда где человеческое тело превращалось в змеиный хвост, собственным весом усиливая удар. Дикий, нечеловеческий крик боли ударил по ушам.

Краем глаза я видела открывающуюся арку портала, но не стала отвлекаться. Красная ещё была жива.

— Благодаря таким как ты, я из простой лекарки, превратилась пусть и в посредственного, но бойца. И я участвовала в рейдах, помогая и клинком, и своим даром. Ты и твои подружки, Элен Мортье, Алтея Морас, дроу… Вы заставили меня научиться убивать вопреки своему дару. — Я видела, как расширились от ужаса её глаза.

Но хотя её жизнь уже утекала, последним ударом я перебила ей шею, ставя точку в существовании этой гадины.

Как только наги перевала уничтожили приспешников красной, я свернула полог обратно, деактивировав артефакт. Терин сразу бросился к ловушке. Чтобы справиться с ловушкой Леройду понадобилось всего лишь несколько минут. А вот Рейгара он приводил в чувство гораздо дольше. Наконец. он опустил расслабленное тело нага на пол. Я сразу выпуталась из объятий перепугавшегося за нас Дайгира, и кинулась к мужу.

— Селена, у меня для тебя новость. Твой муж имеет очень слабый дар менталиста. Скорее всего, это родовое, просто наги его не развивали, или, наоборот, из одной искры раздули способность к сопротивлению ментальному воздействию. — Начал Терин.

— Я знаю. Именно по-этому Рей смог избавиться от амулета подчинения. — Вспомнила я, укладывая голову мужа себе на колени. — Он говорил, что именно из-за этой особенности, способности к сопротивлению ментальному воздействию, наги изумрудного клана особенно ценятся, как наёмники.

— Угу, именно из-за этой особенности, как ты назвала дар к менталистике, твой муж знает всё, что ты здесь вытворяла. Он всё слышал. Так что твоя идея усыпить собственного мужа, пока ты сопернице патлы вырываешь вместе с головой, не сработала. — Весьма ехидно объяснил Терин.

— Она мне не соперница. Рей выбрал меня. А кто там у него был до нашей встречи, меня мало волнуют. — Проворчала я, ожидая, когда мой змей придёт в себя окончательно.

Ждать пришлось достаточно долго. За это время Терин и Тесса с отрядом успели сходить порталом в поместье уже покойной красной. Я только на несколько минут отошла от Рея, перед тем, как воины отправлялись наводить порядок в поместье, принадлежащем теперь уже Тессе. У меня была личная просьба.

Я аккуратно стирала следы крови с его лица и шепотом ругалась на упрямца, который даже не задумываясь, так рисковал собой. Но и после того, как Рейгар пришёл в себя, он с трудом передвигался. Его порой заносило в сторону. Понаблюдав, как Гир подставляет нагу плечо и перекидывает его руку через свою шею. я отошла к Терину, что кивком ответил на мой молчаливый вопрос, получилось ли у него выполнить мою просьбу. Именно поэтому сверток, переданный мне братом, я убрала в хран.

Выходя из портала на площадке возле замка Антре, мы все остановились в недоумении. Было ощущение, что мы все попали не туда. Я даже повернулась к брату. Но он понял всё без слов.

— Мы на месте, не переживайте, это действительно замок Антре. — Усмехнулся Терин.

— Как это… Что случилось? — не верила своим глазам Белли.

— А это тут один доставучий медведь всех достал и замучил! — смеясь и жалуясь одновременно сказала Рианна, спешащая нам на встречу.

— Доставучий медведь? — не сразу поняла о ком речь Белли.

— Варес Варлах притащил магов земли, ещё каких-то магов из своего дома и даже с перевала. Даже родню Дерека и то, сюда же доставил. Тут целый день нельзя было найти ни одного места, чтобы спрятаться и не быть припаханными на возрождении сада. Я же говорю, что медведь доставучий! — говорила Рианна.

— А, по-моему, самый лучший медведь! — тихо произнесла Белли.

— Но это не отменяет того, что он доставучий!