Глава 35

Когда-то Фариз, нашедший его в придорожной канаве и выходивший его, случайно обмолвился, что на его памяти Лекс – первый выживший после того, как его так сильно потрепал раанджи. Дело было даже не в глубине и множестве ран, а в ядовитой слюне раанджи, которая способствовала разложению и гниению плоти. По словам Фариза, он видел несколько людей, которые якобы выздоравливали, но меньше чем через год вновь начинали гнить заживо, на этот раз уже со смертельным исходом.

Фариз, много путешествовавший по всем Твёрдым землям, перенимал самые разнообразные способы лечения. Как ни странно, но выздоровлению Лекса способствовало почти то же самое, что едва не погубило его. Порошок из костей раанджи. Его использовали знахари Нуа для лечения самых разных хворей, но в областях, отдалённых от Нуа, его было очень тяжело найти. Фариз использовал его для лечения Лекса, сказав, если Лекс сможет протянуть пару лет после выздоровления, можно сказать, что он выкарабкался окончательно. Наверное.

Сейчас Лекс видел, что Фаризу не удалось полностью изгнать яд из его тела. Где-то внутри него яд медленно разносился по с кровью по организму все эти годы, бессимптомно, ничем не выдавая себя. Следовало принять какие-то меры немедленно, пока процесс едва начался.

Лекс тщательно обработал раны под пристальным взглядом Ани.

– Знакомая картина? – поинтересовался он, – ты видела раньше подобное?

Она кивнула головой.

– Некоторым повезло уйти живым из пасти раанджи только затем, чтобы долго и мучительно гнить. Говорят, что в цитадели мудрецов Нуа знают тысячи способов излечить все известные нам болезни, но лишь один способ излечить то, что происходит сейчас с тобой. И мудрецы Нуа тщательно берегут этот секрет, тем более от иноземцев вроде тебя или меня.

– Разве ты не из Нуа? В тебе есть кровь жителей тех земель.

– Отчасти. Скорее всего, моя мать была шлюхой из Нуа. Маленькие женщины Нуа пользуются популярностью у мужчин. Так или иначе, я ничем не могу тебе помочь.

– Не можешь или не хочешь? – поинтересовался он.

– Разве ты забыл, что если ты отправишься в Бездну, я вновь впаду в полубессознательное состояние?

– На что это похоже?

Ани обратила на него взгляд своих черных глаз и медленно произнесла:

– Ты будто спишь, и видишь сны.

– Хорошие сны? – спросил он и сразу же понял бессмысленность этого вопроса, вспомнив то, как он обошелся с ней в первый же день.

– Не всегда. Но происходящее лишь слегка затрагивает сознание, пребывающее в ожидании того момента, когда оно проснется лишь для того, чтобы кануть в небытиё навсегда. Иногда такое состояние – единственно возможный выход, но я не хочу вновь нырять в это забытье. Несмотря ни на что.

– Тогда я могу тебя обрадовать: я не собираюсь, подыхать в ближайшее время. И даже если я не смогу найти средство против этого, и начну гнить, то буду гнить очень долго.

– Что ты собираешься делать?

– Собираюсь проведать одного очень пронырливого торговца редкими и запрещёнными снадобьями. Ты едешь со мной. Мы отправляемся сегодня, перед закатом.

Лекс и Ани приехали к дому Рашада, торговца пряностями. В вечерний час он уже бывал дома, принимая гостей и посетителей. Лекс без лишних предисловий озвучил свою просьбу. Рашад погладил рукой бороду, будто бы раздумывая, но цепкий взгляд маленьких глаз на круглом лице выдавал хозяина. Он просто думал, какую цену запросить за редкий товар.

– Пятьсот золотых лун за горсть порошка. Мою горсть.

Рашад лениво махнул в воздухе своей маленькой, пухлой ручкой, больше напоминающей женскую. Цена была невероятно высокой, но разве у Лекса было время торговаться? Он согласно кивнул.

Лицо Рашада расплылось в слащавой улыбке. Он проворно поднялся с кресла и пригласил пришедших пройти за ним. В соседней комнате коснулся стены, сдвигая ее в сторону. В небольшом помещении, находящемся за фальшивой стеной стоял лишь стол с весами и гирьками, в глубине помещения угадывались очертания второй двери. Рашад скрылся за дверью и вернулся, осторожно неся стеклянную банку в руках. Бережно поставил на стол, отвинтил крышку и маленькой ложечкой зачерпнул содержимое.

Лекс поднёс ложечку с сероватым порошком, принюхался. Запах был сладковатый и вместе с тем острый. Лекс обмакнул палец в порошок и лизнул несколько прилипших пылинок. Вкус того порошка, которым вылечил его Фариз, он помнил довольно смутно, оставалось лишь надеяться на честность Рашада. Рашад был неприятен ему, но ещё ни разу не обманул его. Внезапно к нему подошла Ани, до этого безучастно наблюдавшая за Лексом, и забрала у него ложку. Поднесла её к масляной лампе, разглядывая порошок, и принюхалась.

– Это дерьмо не стоит и одного золотого, – резко произнесла она, возвращая ложку с порошком Рашаду.

– Твоя рабыня всегда так себя ведёт?

Лекс проигнорировал вопрос Рашада и повернулся, глядя Ани прямо в глаза и пытаясь почувствовать, не лжёт ли она.

– Это не тот порошок, что ты ищешь, – спокойно произнесла она.

– Что может знать маленькая грязная рабыня о редких порошках?

Ани выступила вперёд и, тщательно выговаривая слова, сказала:

– Почему так трудно убить раанджи? Можно попытаться перерубить ему шею, но если это не получилось сделать с одного удара, считайте, что шансов у вас маловато. Верный способ убить его с одного удара – это пронзить его сердце. Оно располагается ровно посередине грудной клетки, которая закрыта толстым костным наростом, своеобразным панцирем под кожей и шерстью. Для того, чтобы достать до сердца, нужно либо расколоть этот панцирь, либо проткнуть зверя одним ударом снизу вверх, распоров брюхо и добравшись до цели. То, что называют порошком раанджи, делают как раз из этого костяного панциря. У него сильно выраженный мускусный запах и цвет ближе к коричневому, а не ксерому. Можете хоть все кости зверя перетереть, от этого не будет толка. Целебными свойствами обладает только этот панцирь. Но похоже, что вы, любезный, ничего из этого не знаете.

Ани замолчала, смотря на торговца с нескрываемым превосходством. Тот побагровел от злости, сотрясая воздух маленькими кулачками:

– Клянусь… Это самый настоящий порошок… От проверенного поставщика… Это… Это…

Лекс развернулся и потянул за собой Ани под возмущенные вопли торговца.

– Ты уверена?

– Уверена ли я? Я не один раз вместе с Нарием сопровождала охотников за редкими животными. Но чаще всего приходилось переводить контрабандистов и торговцев. Некоторые из них были так любезны, что поделились некоторыми секретами мастерства.

– Любезны? Контрабандисты? – Лекс недоверчиво взглянул на Ани.

– На самом деле знания о раанджи получены мной от Нария. Он, как и его отец, был охотником за редкостями. Проводником он стал не сразу. Но только тогда, когда появилась возможность почти без потерь пересекать гиблый лес. И то поначалу он охотился, как и прежде. Но быстро понял, что есть возможность зарабатывать деньги гораздо проще. Если можно так выразиться о том, что происходило в том лесу.

– Кем он был для тебя? – поинтересовался Лекс.

– Он был для меня тем же, кто и ты: связующим звеном для того, чтобы оставаться в сознании.

Ани остановилась возле запряженной телеги, поглаживая коня по холке.

– Он был моим хозяином, братом, отцом, другом, любовником. Он был для меня всем, но в одночасье стал никем и ничем.