Глава 49

Лекса хлестали по щекам, что было сил, и чей-то требовательный голос гремел в его голове.

«Проваливай! Оставь меня в покое…» – устало думал Лекс, слыша всё будто сквозь толстую пелену. Но вместо этого какая-то часть него самого, та самая, что никогда не желала сдаваться, упрямо потянула его за собой на зов голоса.

Ани запрокинула его голову и вливала в рот отвратительно-горькую и пряную жидкость, сильно пахнущую мускусом.

– Не вздумай выплёвывать, сукин сын. Я тряслась над тобой целый день не для того, чтобы ты сдох в самый последний момент.

Голос Ани был раздражённым и злым. Это значило, что Лекс жив. Вопреки всему. Лекс послушно проглотил всё до последней капли несмотря на то, что его нутро противилось вливаемому отвару. Оно силилось исторгнуть из себя жидкость, жгущую его изнутри. Лекс глубоко, до боли в лёгких вздохнул, задержав дыхание, затем медленно выдохнул. Приступ тошноты прошёл.

– А теперь будь добр, ползи в тот угол.

Ани устало махнула рукой в дальний угол пещеры, устланный травой.

– Ползи аккуратнее, старайся не делать резких движений, иначе швы могут разойтись. И не вздумай переворачиваться, будешь лежать на брюхе столько, сколько я скажу.

Резкие движения? Даже если бы он захотел, он смог бы сделать ни одного резкого движения. Лекс пополз, цепляясь ослабевшими пальцами за малейшие неровности каменного пола, осторожно подтягивая остальное тело. Несколько метров показались ему самой длинной дорогой, что он преодолевал за всю свою жизнь. Он обессилено рухнул в кучу травы. Боль всё ещё властвовала над его телом, но теперь она была просто тупой и ноющей

– Смотри.

Ани поднесла к его лицу глубокую металлическую чашу, на дне которой в крови копошилось нечто белесое и склизкое. Оно было тонким, но длинным, и сучило мерзкими множественными ножками, безрезультатно пытаясь выбраться из чаши.

– Что это? – одними губами вымолвил Лекс.

– Это то, из-за чего ты гнил всё это время. Паразит из гиблого леса, все эти годы он жил в твоём теле, превратившись из мелкой твари размером с пылинку вот в это. Оно уже начало откладывать в тебе личинки. Ещё немного, и тебя было бы уже не спасти. Ты мог бы жрать порошок раанджи каждый день, но от него не было бы толку.

Ани встряхнула чашу:

– А вот эти круглые шары – полость, наполненная тысячами его личинок. Самый мерзкий паразит из всех. Ты можешь не заметить, когда личинка прилипнет к твоей коже и будешь спокойно жить пару лет, а после сгниёшь за полгода. Они подбираются к основанию шеи и вгрызаются в позвонки, выедая спинной мозг.

Ани подошла к костру, разожженному неподалёку, и вытряхнула содержимое чаши в жар пламени.

– Надо убираться отсюда, всё провоняло твоей кровью и гноем. Завтра…

Ани поднялась и пошла к выходу, сгребая палкой сухую траву, которая была разбросана на каменном полу. Трава побурела от крови и гноя. Ании вышла из пещеры и вернулась через несколько минут обнажённая. На коже в свете костра поблёскивали капельки воды. Значит, неподалёку был водоём. Ани быстро переоделась в сухую, чистую одежду и подтащила к Лексу котелок с водой.

– Тебя нужно обмыть.

Ани аккуратно отбирала его кожу тряпкой, смоченной в воде. Прикосновения её были едва ощутимыми. Лекс и не знал, что её руки могут так легко и нежно прикасаться. Ани мыла его, словно младенца. В другое время он смутился бы, но сейчас у него просто не было на это сил.

Лекс безропотно сносил всё. Отчаянно хотелось спать, глаза слипались, а голова была слишком тяжёлой. Ани легла на траву неподалёку от него. Он протянул руку и дотронулся до её ладони:

– Спасибо.