эпилог

Так и закончилась та война, принесшая большие потери бизнесу, много смертей физических и одну политическую. Возможно, их было бы больше, но Федя счел за благо промолчать, что видел, кто поджег палату, в которой лежала Лена. А Ирина Лешкова, поняв наконец во что влезла, тоже уже не пыталась убить жену Белецкого. Это так и осталось опасной тайной, такие тайны лучше похоронить.

Однако несколько трупов все-таки пополнили статистику уличных войн российских теневых олигархов. В ту же ночь бывшего тестя Константина Белецкого нашли на даче с перерезанным горлом, а рядом с ним перестрелянную охрану. И кто это сделал, тоже осталось тайной.

Белецкий никогда не говорил об этом жене, хоть она и подозревала, что это его рук дело и пыталась выяснить, как ему удалось, ведь он неотлучно при ней находился. Только загадочно поблескивал стальными волчьими глазами. Но Лена после первого раза перестала допытываться. Потому что, да простит ее Господь, считала, что тот свою смерть заслужил. И каждый раз, глядя на разукрашенную пулями спину мужа, только радовалась, что они живы остались.

А они, слава Богу, благополучно выжили и поправились оба. Правда, пришлось довольно долго лечиться. Константин Белецкий в тот момент на адреналине да на страхе за жену не заметил, но в аварии, что ему бывший тесть на пару с Лешковым устроили, побился гораздо основательнее, чем думал. Сильное сотрясение и трещина, вывих плеча, трещины в лучевых костях. Так что, когда адреналин схлынул, он слег пластом, но зато рядом с женой. Отказывался оставить ее одну в палате, так и лежали все в розах да на соседних койках. Друзья и знакомые над ним подшучивали, говорили, что оба на сохранении лежат. Жена беременности, а он последних мозгов.

Лена не переставала удивляться, сколько нерастраченной любви и нежности в этом холодном на первый взгляд человеке, ставшем ее мужем. Он был невероятно заботлив и внимателен к мелочам, моментами до слез сентиментален. До ее слез, разумеется. Иногда ей казалось, что он окружает ее отовсюду. Но это было приятное чувство. Это было счастье. А делать ее счастливой, видеть свет радости в ее глазах, было его счастье.

Заслужили они его, это самое, простое, обычное человеческое счастье?

Наверное, да. Потому что больше судьба каких-то серьезных испытаний на их долю не подкидывала.

Когда обоим уже можно было выписываться, их пригласил к себе Энцо Маури. Пожить в мягком климате Италии год-другой, забыть о неприятностях. Как ни странно, но они с Костей Белецким сдружились. И этот ревнивец терпел ту нежную дружбу, с которой темноглазый итальянец относился к его жене. Потому что чистые чувства и отношения возвышают людей.

Лене в Италии понравилось, Костя купил там виллу, недалеко от имения, в котором жила матушка Энцо Маури. Здесь, на этой вилле, и родился их первый малыш. Назвали его вполне ожидаемо — Санькой. Тетя Зина, они ее с самого первого дня к себе взяли, с малышом нянчилась. Что вызывало неизменную зависть у матери Энцо, которой тоже хотелось внуков. При помощи Лены языковой барьер был благополучно преодолен, и эти дамы между собой активно общались. Так вот, каждый раз, побывав в гостях у соседей, госпожа Маури принималась пилить сына с удвоенной силой.

Сам Энцо наконец внял мольбам матушки и стал подумывать о семье. А может быть, просто время пришло? Потому что, часто видя перед глазами чужое счастье, поневоле хочется своего. Настала пора забыть ту давнюю историю. Он был слишком молод и воспринимал все не так, как оно было в действительности. Пришло время отпустить химеры прошлого.

И так уж вышло, что женился он довольно скоро и по любви.

К господину Маури в гости несколько раз приезжали Флеминги. В один из таких приездов с ними была старшая сестра Келли Анабелл. Жила она постоянно в Париже, а в тот год решила навестить младшую сестру по поводу радостного события — у Флемингов родился сын Филипп. Самостоятельная девушка приятной наружности, лет около тридцати. Владелица выставочной галереи. Особа, обладающая тонким вкусом, весьма образованная, смелая во взглядах и суждениях.

Мог ли Энцо не заметить такую женщину? Разумеется, не мог. У них с Анабелл завязался роман. И потом сначала все он к ней в Париж летал, а после она приезжала пожить к нему. Не сразу, но, в конце концов, на радость сгоравшей от нетерпения матушки, они поженились. Потому что у Энцо с Анабелл появилась дочь Виктория, а то может, еще долго собирались бы.

Это была большая, пышная, веселая итальянская свадьба. На нее пригласили всех друзей и знакомых, а также всех родственников всех друзей и знакомых, и родственников родственников, и т. д..

СМИ долго захлебывались, обсасывая подробности.

Прожив в Италии около двух счастливых лет, Белецкие вернулись домой. Схлынула волна криминала, жизнь в стране успокоилась.

* * *

Преступление Ирины Лешковой тогда удалось сохранить в тайне. Однако, если эту даму не нашло человеческое правосудие, еще не означает, что она осталась безнаказанной. Ее наказала сама жизнь.

Кстати, если не считать того, что в припадке ненависти она взяла грех на душу и пыталась убить беременную женщину, своим вмешательством мадам Лешкова избавила город от неприятного, амбициозного и опасного человека, одержимого планами мести. От своего мужа, Вячеслава Лешкова. Получалось, тем самым она оказала новому Главе города неоценимую услугу.

* * *

Вячеслав Лешков так и не оправился после инсульта, и несколько лет оставшейся ему жизни, провел прикованный к постели.

Было бы интересно узнать, о чем мог думать этот человек, когда смотрел застывшим взглядом в окно? Тот, кто еще недавно был всесильным, теперь в туалет не в состоянии сходить самостоятельно, способен разве что несколько слов неразборчиво промычать.

Сожалел ли о том, что произошло? Действовал бы иначе, будь у него возможность все изменить?

Да, он часто думал, что должен был в первый же день, как увидел, взять себе, спрятать, увезти ту женщину, покорившую его сердце, вызвавшую к жизни темную, непреодолимую страсть. Она принадлежала бы ему безраздельно. Понимал, что из-за своего глупого промедления лишился всего. Женщины, здоровья, положения, сил. Однако, если Вячеслав Лешков о чем-то и сожалел, то только о том, что упустил момент. Ошибся и позволил сопернику опередить себя.

Оглядываясь на свою жизнь, размышляя о ней, Вячеслав Сергеевич мог бы сказать, что только на склоне лет узнал наконец, каково это, мужчине сгорать от страсти. Любить женщину, желать до безумия. Закрывая глаза, замирать от сладкого томления. Представлять ее в своих объятиях, ощущать свое тело юным, наливающимся силой.

Отказался бы от этого, зная наперед, чем все закончится? Пожелал бы никогда не встречать ее, прожить свои дни в покое и богатстве, так и не узнав, что такое жить по-настоящему?

Нет. Пусть это и разрушило его.

Потому что за тот фантом, за иллюзию молодости не жалко было жизнь отдать.

* * *

Жене господина Лешкова было даже на руку, что тот превратился в инвалида. Кроме ненависти и презрения е нему у нее не осталось ничего, а с его инвалидностью она обрела свободу распоряжаться собой и деньгами. Ирина Васильевна сплавила мужа-паралитика в элитный дом для престарелых, зажила жизнью богатой вдовы и забыла о его существовании.

Вячеслава Сергеевича иногда навещала невестка Марина, реже сын Сергей. Тягостными были для сына эти посещения. Потому что отец, даже парализованный, не находил для него добрых чувств и всегда смотрел с неприязнью. Сын так и не смог понять, за что отец так к нему относился.

Сергей Лешков унаследовал отцовский бизнес, но так как сам он в разные темные хитросплетенные аферы не желал окунаться, занялся только белой его частью, а все теневые проекты взялся курировать тесть, отец Марины.

В тот же год у Сергея с Мариной родилась девочка, а потом еще одна. Может быть не сразу, но они превратились в дружную пару, да еще и со своими общими пикантными секретами.

Вспоминал ли Сергей Елену Маслову? Марина задавалась таким вопросом. Но так как он не уплывал в мечты посреди разговора и не имел привычки смотреть «сквозь нее», как это делают мужчины, мысли которых в этот момент заняты другими женщинами, пришла к выводу, что если и вспоминал, то чисто по-человечески, без всякой романтической подоплеки. Так ли это было на самом деле, она бы все равно не узнала, ибо душа мужчины есть его индивидуальные потемки. А стоит ли бродить впотьмах и искать пятна на солнце?

Казалось бы, жизнь у господ Лешковых благополучно наладилась?

Но нет. Видя, что в руках Марининого отца прибыли возросли, Ирина Лешкова решила потребовать долю, как бы муж-то жив еще, ему тоже что-то положено. Звучало это весьма цинично, потому что за все время она так ни разу мужа и не навестила. Зато его деньги считала своими по праву.

Столкновение интересов окончательно рассорило семью. Имущество разделили. Сергей переписал на мать загородное имение, дом в городе, солидную сумму денег и почти перестал общаться. Слишком неприятный осадок.

Но и это было еще не все.

Выплыло то дело с «изнасилованием». Инна Кисельникова умудрилась от старого Лешкова забеременеть. Родился мальчик. А потом начались суды да тяжбы, анализы ДНК. Доказали отцовство, потребовали долю. В общем, тоже куш неплохой сорвали.

За глупость матери и несдержанность отца пришлось в итоге расплачиваться Сергею с Мариной.

В дальнейшем Ирина Лешкова, будучи свободной и богатой женщиной, пыталась продвигать какие-то бизнес-проекты, завела молодых прихлебателей. Сергей принципиально в дела матери не вмешивался.

Но, то ли у нее к делам не было таланта, то ли доверяла не тем людям, бизнесвумен из нее не вышло. Большие траты, сомнительные вложения, в конце концов, она быстро разорилась. За долги пришлось продать то загородное имение, что отошло ей при разделе имущества, а также и шикарный городской особняк. К тому времени старый Лешков был уже мертв, его счастье, что он всего этого не видел.

Доживала свои дни Ирина Васильевна в бедности, на содержание, что выделял ей сын. Бедность, конечно, относительная, но для нее, привыкшей жить шахиней, это был тяжелейший удар судьбы.

А загородное имение то выкупил для своей жены Белецкий.

Но об этом следует сказать отдельно.

* * *

Так же отдельно следует рассказать о судьбе Федора Кисельникова.

С того достопамятного дня, когда он, дрожал от страха в закрытой кабинке мужского туалета, держа бесчувственную Ленку в руках, сводный братец Федечка стал практически членом семейства Белецких. И чувствовал себя совсем как любимый домашний питомец. Потому что денег ему Костя давал сколько угодно, и за шалости особо не наказывал.

А Феде-то что? Он, как сам говорил про себя, практически достиг дзэн. Потому что сытая жизнь обеспечена до самой старости, а других амбиций у него не было. И любимая сводная сестра Ленка рядом.

Странный он был человек, и сочетал в себе вещи несочетаемые. Полная беспринципность и подлючесть, и тут же романтизм, доброта и даже внутреннее благородство. Федор странному сочетанию свойств своего характера объяснения не давал, но всегда подозревал, что это Лена, в которую он был тайно влюблен, так на него действовала.

* * *

Вспоминая теперь первое появление семьи Белецких после более чем двухлетнего отсутствие, можно было бы сказать, что оно всколыхнуло весь столичный бомонд. Супругу Белецкого Елену иначе как «русская донна» в желтой прессе теперь не именовали. Будучи обычной, она всегда одевалась безукоризненно и со вкусом, а уж сделавшись женой олигарха, вообще стала умопомрачительной с точки зрения столичных светских львиц и превратилась в икону стиля. Кстати, где бы Белецкие не появились, всегда появлялись вместе, что тоже служило предметом завистливого обсуждения.

Светские красавицы, еще не так давно распускавшие о ней грязные сплетни, теперь из кожи вон лезли, чтобы набиться в подружки, однако не только манера одеваться у Елены Белецкой была безукоризненная, на память она тоже не жаловалась. А гадость, вроде той, что ей подстроили, поневоле отложится навсегда. Потому ни Гребешковскую, ни Панькову, Лена никогда не принимала у себя. А встретившись с ними где-нибудь на светском мероприятии, была вежлива, но холодна. С ними разве что господин Кисельников, который нередко сопровождал пару Белецких, охотно общался. Но от Феди эти дамы сами нос воротили.

За глаза мстительные светские дамы называли Белецких «красавица и чудовище», намекая тем самым на темное прошлое Константина Олеговича и его многочисленные шрамы. А слово «красавица» в адрес Елены произносилось с издевкой, мол, так-то она ни кожи, ни рожи, только и есть хорошего, что умопомрачительно дорогие тряпки.

При этом в речах проскальзывала откровенная зависть, ибо те самые тряпки никто не умел носить так, как она. Казалось, ее хоть в мешок заверни, все равно элегантно выглядеть будет. И уж конечно, вызывал дикую зависть этот ее ручной волчара, чудовище с холодными стальными глазами, что вечно торчал рядом с женой. Глаз с нее не сводил. Так по-женски завидно становилось… что просто неудержимо тянуло позлословить.

Белецкие выходили в свет нечасто, но каждый раз бывали в центре внимания. Большую часть времени семья проводила в имении, в том, что Костя выкупил у Ирины, вдовы покойного Вячеслава Лешкова. Та сначала обрадовалась, что нашелся покупатель, дающий хорошую цену и сразу, а когда узнала, кто покупает и для кого, у нее была истерика. Но, увы, гордость гордостью, а долги возвращать надо. Пришлось смириться. Но удар для вдовы был убийственный.

Имени отреставрировали по-новому, вернув ему истинное очарование старинной дворянской усадьбы. Казалось бы, зачем Белецкому было покупать именно его, когда мог себе позволить приобрести замок во Франции или в Англии, или еще где-то? Ну, во-первых, ничто не заменит родины. А во-вторых, волк, чудовище, уголовник, как только его не называли, был в душе сентиментален. Здесь он впервые увидел Лену. И тогда ему вдруг показалось, что этот дом ей подходит.

Было и еще кое-что, но это уже из того мрачного уголка его души, где скрывалось некое чудовище. Купив знаковую собственность поверженного противника, он тем самым окончательно утвердил свою победу.

И кстати, здесь и нашел применение тот заказ, сделанный им по наитию. Услышав в разговоре за столом, что Елене нравятся пепельные розы, Белецкий тогда распорядился купить у знаменитого английского селекционера 150 кустов всевозможных сортов лавандовых роз всех оттенков.

Минутная прихоть, он пожалел об этом уже через минуту, и сразу забыл. Потом, когда его оповестили, что заказ готов, как-то все не доходили руки, все не того было. А вот теперь дошли. Место для розария выбрали так, чтобы его Лена прекрасная могла видеть цветы из своей спальни.

В этом имении родилось еще двое их детей. Дочь Лиза и сын Евгений.

Работать Лена не перестала, только теперь занималась в основном литературными переводами. А уж для Кости Белецкого совершенно не было проблемы руководить бизнесом дистанционно.

А друзья и знакомые нередко навещали их и приезжали погостить. И, разумеется, раз в год проводился прием в честь дня рождения хозяйки.

Кстати, Федечка так и не женился. Всю свою жизнь провел возле Ленки. Возможно, в этом было его счастье?

* * *

Прошло еще двадцать лет.

Они были разными, эти годы, и каждый из них приносил что-то свое.

Например, два года назад умерла тетя Зина, а в этом году старший сын Александр осчастливил родителей внучкой Верочкой. Как это теперь модно, свадьбу сыграли уже постфактум. Так что Лена с Костей, а вместе с ними и Федечка вживались в роли бабушек и дедушек, потому что легкомысленная молодежь никак не могла долго усидеть в четырех стенах. Им надо учиться, клубиться, тусить, да мало ли чего им еще надо, молодым.

* * *

24 сентября 2016 года.

Теплое солнечное осеннее утро.

Федечка сидел в облетевшем цветнике большого сада, выгуливал пятимесячную Верочку в коляске. Дитя что-то гукало, разговаривая с ним, а он выкладывал ребенку последние новости.

— Сегодня день рождения твоей бабули Ленки, понимаешь?

Дитя таращилось на него серыми глазенками.

— Ни пуговицы ты не понимаешь, — улыбнулся Федя, поправив одеяльце. — У Ленки, бабки твоей, день рождения. Гости скоро съедутся со всех концов света. Дома полнейший Содом и Гоморра, фиг знает, что творится, приткнуться негде. А мы с тобой сюда сбежали. Да?

— Аааааагх, — согласилась малышка.

— Правильно. А мы ей подарок вечером сделаем, да? Но это наш секрет. Никому-никому! Да?

Дитя наморщило бровки и серьезно кивнуло.

— А этот наш дед твой… чудовище… нет у меня слов. Подарил ей с утречка очередную коллекцию ножей! И на х… И зачем ей, спрашивается, столько ножей? Каждый год?! И вообще… Кто хранит коллекции ножей в спальне? Я понимаю еще сейф в спальне держать, а в нем самое ценное. Вот как у меня. Под кроватью…

Ребенок его рассуждений не понял и уже скривил мордашку, вознамерившись заплакать. Федя тут же замахал руками:

— Не-не-не! Плакать не сметь! Я сейчас тебе сказку расскажу, твою любимую, про Золушку.

В Федином исполнении сказка звучала несколько непривычно, он любил импровизировать в разных жанрах, но концовка всегда была одинаковая. Из всех принцев, встретившихся ей в жизни, Золушка выбирала чудовище.

Конец