Глава 2

АЛИНА

По закону жанра, я должна бросить букет в лицо изменщику и вылететь из кабинета, хлопнув дверью.

Но вылетает Сабрина.

Сначала, конечно, она слетает с колен Артёма, а потом уже тот хватает ее под локоть и выпроваживает из кабинета.

- Это, вообще, не то, о чем ты подумала!

Артём закатывает глаза, отряхивает руки и, нервно выдохнув через ноздри, словно бык на корриде, возвращается за комп.

А я так и остаюсь стоять возле двери с букетом розовых тюльпанов.

- Эта ненормальная решила, что я буду помогать ей с поиском пропавшей собаки.

Неспешно подойдя к столу, я успеваю заметить, как Артём закрывает окна в браузере.

- Так ты и помогал, - хмыкая, указываю букетом на монитор.

- Я, просто, хотел сделать вид… - пытается оправдаться любимый.

И тут он замирает, глаза превращаются в маленькие щелки, а ноздри снова раздуваются.

- А могу я узнать, что это за розовый веник?

- Не можешь, - совершенно спокойно отвечаю я. – Ты же не позаботился о том, чтобы поздравить свою любимку, как положено. Значит, должен был позаботиться кто-то другой.

Я понимаю, что хожу по краю, но ничего не могу с собой поделать. После Сабрины на коленках, Артем вряд ли имеет право в чем-то меня подозревать или упрекать.

- Алин, ты чего творишь? - Артем непонимающе смотрит на меня.

Конечно, привык, что я покладистая. Но даже кошки в моем котокафе не всегда урчат и подставляют спинку.

- Могу спросить тебя о том же. - Я отстраняюсь и, вообще, хочу уйти из клиники.

Как-то душно мне здесь стало. То ли духи Сабрины в нос бьют, то ли непонимание Артема. А его, похоже, только букет и волнует.

- Ну, хорошо, - Артем откидывается на спинку кресла и улыбается. - Хочешь, сходим в кафе? Вот прямо сейчас.

- Одолжение мне делаешь? - Я тут же вспыхиваю, будто у меня ПМС.

Хотя календарик говорит, что рановато ещё.

Стоп, а когда у меня нервяк был в последний раз?

- Так что? Идём?

Он ещё и спрашивает?! Значит, не сильно-то и хочет.

- Работай, - очень стараюсь не хмыкать и не устраивать более скандал.

Сжимаю зубы, букет, свое достоинство и выхожу из кабинета.

Слышу позади "до вечера" и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Вот и померкло сразу солнышко. Дамы с букетами уже на кажутся счастливыми и романтичными. Дуры они. Обманывают сами себя. Придут сейчас домой, а там скучный муж, который их не замечает. И дети, с которыми домашку делать нужно.

Отткуда тут романтике взяться? Похоже, она заканчивается после первого поцелуя.

А он у нас был замечательным… Как раз возле этой клиники. Помнится, я вылетела тогда, застав Сабрину, которая вешалась на Артема.

Черт! Снова эта Сабрина. Она, как назойливая мошка, то забываешь про нее, то вот она – снова прилетела, жужжит над ухом.

Понуро опустив плечи, я потопала к автобусной остановке. Села на автобус, ведущий за город. Уткнулась в окошко и прижала к себе букет.

Артема я очень люблю. Он самый замечательный мужчина на свете! Но проблема в том, что он прекрасно осведомлен о своей «замечательности». Поэтому позволяет себе быть невнимательным, воспринимать меня, как данность. А я не могу взбодрить его, пробудить в нем ревность. Даже эта сцена с букетом – так себе кручочек. Уверена, зацепил на пару секунд, не дольше.

Я же не Сабрина, с этими ее накаченными губами и длинными ногами.

Автобус остановился на остановке, и мой печальный взгляд выцепил что-то странное. Словно картинка смазалась, выдав баг нейронки.

- Стойте! – крикнула я, хотя автобус и так стоял.

Выскочив на остановку, я дождалась, когда синий мамонт отъедет, и перешла на другую сторону. Прямо на обочине, не особо страшась проезжающих машин, сидел маленький белый песик. По цвету он был очень похож на сугроб грязно-белого снега, поэтому его до сих пор никто не заметил.

- Ты что тут делаешь?

Я поспешила поднять собаку и уйти с проезжей части. Меня, конечно, издалека видно, но это не снижает риск ДТП.

Судя по всему, собака была домашней. Я попыталась походить рядом, поискать хозяина, но никто не признавался. Захотела Артему позвонить, но вовремя вспомнила, что обижена на него.

Так что, я просто вызвала такси и поехала в котокафе, которым владела моя семья.

***_***

Когда-то я принесла сюда пухляшку-чихуа Феликса. Нашла его практически так же, только сугроб был почище.

Но за три года в нашем царстве кошек собак больше не появлялось. Может, поэтому мама и выронила поднос, когда я вошла в котокафе с букетом тюльпанов и болонкой под мышкой.

- Алиина, - печально протянула она, поднимая поднос. – Опять?

Посетители бросили на нас быстрый взгляд и вернулись к своим делам. Кошки вообще не заметили нашего появления.

Я же постаралась по-быстрому пересечь зал и скрыться за дверью, за которой была лестница на второй и третий этажи. Там находились жилые комнаты и кухня-столовая.

Забежав в свою прежнюю спальню, я скинула куртку, сапоги и поспешила в ванную, чтобы привести потеряшку в божеский вид.

Вообще-то, если бы не Артем, котокафе могло бы давно закрыться. Он выкупил это здание и передал все права моей маме. Темочка поступил, как всегда – решил проблему и забыл.

Аналогия налицо: заполучил меня и закрыл тему. Назойливая жалость к самой себе никак не позволяла успокоиться. Может, потому что его спокойствие и уверенность не могли гарантировать верности? А что, если Артём настолько уверен в моей зависимости от него, что вполне способен позволить себе разные… вольности?

Я посадила собаку в раковину, намочила полотенце и начала обтирать белую шерстку.

- Тук-тук, - послышался скрипучий голос деда.

- Мы тут! – ответила я.

В дверях появился мой дедушка, Лев Семеныч. На руках у него извивался Феликс, наш чих.

- Феликс тебя почуял, - усмехнулся дед и спустил пса на пол.

Он тут же запрыгал, завилял хвостом и потребовал показать ему гостью.

- А это у нас тут кто? – дедушка с любопытством заглянул в раковину.

- Да, вот, нашла в сугробе, - я убрала полотенце, взяла болонку и тоже спустила ее на пол. – Знакомься, Феликс, это…

- Ни ошейника, ни адресника? – понимающе кивнул дед. – А чип?

Чип! Как же я могла забыть про чип? Надо было все-таки везти её к Артему. Теперь он обязательно укажет мне на то, что ревность затмила мой разум. И надо быть адекватнее.

Ох… Я с сожалением поджала губы. Болонка и Феликс вовсю носились по маленькой ванной и, похоже, не планировали расставаться. И еще одна дикая мысль пронзила мой мозг: не могла же эта потеряшка быть собакой Сабрины?

Столь малая вероятность вызвала во мне сильнейший приступ тошноты. Пришлось выгнать всех из ванной и запереться.