Глава 15

– Вы, правда, сами это сделали? – очень и очень удивлённо спросил главный аптекарь Врайта, когда мы пришли в его лавку.

Светлая макушка низенького мужчины едва доставала мне до плеча, но при этом аптекарь обладал приличной долей суетливости и энергичности. В своём чёрно-жёлтом балахоне он походил на шмеля, степенно порхающего от цветка к цветку, которые в лавке заменяли множество полочек и стеллажей. Терпкий запах трав, и жужжание-бормотание аптекаря только усиливали первое впечатление.

Наше знакомство с Халмвиром началось с главного – с предоставления голубым очам аптекаря одного из моих эликсиров. То, что мужчина действительно знает своё дело, стало ясно сразу. Ему хватило лишь беглого взгляда на слабо мерцающую жидкость в фиале, чтобы с восторгом выхватить её из моих рук и, разглядев его на свету под разными углами, одобрительно поцокать языком. Затем аптекарь без лишних слов капнул янтарную жидкость себе на тыльную часть ладони, слизнул её, задумчиво покатал на языке, и проглотил. Как только он это сделал, его взгляд в мою сторону изменился.

– Хотя, не отвечайте, – в итоге сказал Халмвир сразу же после своего вопроса. – От эликсира исходит ваша аура.

– Вы лекарь? – пришла уже моя пора удивляться. Лекарями называли узконаправленных обладателей светлой магии, сила которых, в отличие от моей, была сфокусирована только на исцелении других.

– Да, – со скромной улыбкой ответил мужчина, не прекращая с восторгом рассматривать мой эликсир, – во мне есть немного целительской магии, но этой искры недостаточно, чтобы полноценно лечить других своей маной. Потому мне пришлось углубиться в аптекарское дело и сосредоточиться именно на нём. – Ответив на мой вопрос, Халмвир снова посмотрел на меня и произнёс: – Госпожа, а какие ещё лекарства вы умеете делать?

Чувствуя как за спиной, где стояли притихший староста и маркиз, разливаются новые волны любопытства, я честно призналась:

– К сожалению, моё обучение только началось, потому отвар расторопши – первые шаги в этом нелёгком искусстве.

– Умно было начать именно с него, – похвалил меня Халмвир, не став заострять внимание на отсутствии у меня опыта. Вместо этого он вдруг тяжко вздохнул и сказал: – В Гиблых землях ваш эликсир будет бесценен и потому… недоступен для большинства.

Мягко улыбнувшись, не стала тянуть и произнесла:

– Я не возьму денег за отвар. Пока, по крайней мере.

– Вы хотите распространять его бесплатно? – вклинился в наш разговор староста, в чьём голосе уже не было столько пренебрежения как при встрече у ворот.

– Только на этот год, – подтвердила я, а затем пустилась в пояснения. – Однако при некоторых условиях. В первую очередь эликсир должен доставаться самым тяжело больным людям. Никаких подкупов, никаких привилегий родственникам и просто знакомым – панибратства я не потерплю. Для получения лекарства все должны быть равны. – Отметив, как удивлённо вытягиваются лица присутствующих, продолжила: – Второе – отчётность. Нужно будет назначить человека, который станет объезжать все поселения и вести учёт всех тяжелобольных. Я должна знать точные цифры, чтобы создавать достаточное количество лекарств первой необходимости. И последнее…, – угрожающе повисла моя фраза и, судя по глазам аптекаря, он ожидал подвоха, однако вместо этого услышал, – скидка на травы для отвара. Буду честна, мой бюджет тает на глазах, но даже так я хочу помогать людям, а не наживаться на их проблеме, и потому мне нужна будет ваша помощь.

Обдуманные заранее слова возымели правильный эффект. Никто не бросился называть меня наивной или сумасшедшей. Мужчины вокруг на какое-то время замолчали, обдумывая всё сказанное. После чего аптекарь и староста переглянулись, и второй взял слово:

– До нас дошёл слух, – начал староста Врайта, – что вы хотите отменить налоги на год.

Надо же, вот это скорость осведомления. Чуть больше суток прошло, а тут уже в курсе моих первых планов…

– Если это правда, – продолжал старец, тяжело опираясь на трость, но при этом игнорируя лавку рядом, – то думаю я смогу сделать то же самое для аптеки. Пока вы снова не начнёте собирать подать с поселений, всё заработанное здесь до последней монеты будет оставаться у Халмвира.

Не успела я обрадоваться тому, что мне не пришлось говорить об этом, и староста сам предложил оставлять всю выручку аптеке, как Халмвир вернул меня с небес на землю:

– Хорошие идеи и они точно помогут, вот только у нас есть одна важная проблема. Торговцев нет – скоро у людей закончатся средства, а значит, им попросту нечем будет платить за мои услуги.

– Этот момент мы постараемся решить, – пообещала я и, покосившись на всё это время молчавшего деверя, закончила, – вместе с маркизом Рэйкером.

Тёмная бровь на бледном лице выгнулась, и маркиз со смешком спросил:

– Вы всё же готовы принять мою помощь?

– Теперь я убедилась, что вы не рухнете в обморок в любой момент, и что для вас это не будет непосильной ношей, – мило улыбнулась я раздражающему родственнику. На самом деле мои слова были больше попыткой избавиться от маркиза, чем реальной надежной на чужую помощь. Вдруг если его загрузить делами он испугается, быстро капитулирует и умчится подальше от наших проблем обратно в свой маркизат. Так что глядя прямо в синие глаза я без колебания добавила: – Потому в нынешнем положении будет куда разумнее принять ваше предложение, раз уж оно несёт в себе исключительно благотворительный характер. Как видите у нас каждый медяк на счету.

Полюбовавшись нечитаемым выражением на худощавом лице маркиза, я не стала дожидаться от него ответа и, отвернувшись, обратилась к аптекарю:

– Халмвир, если торговцы вернутся, мои бесплатные эликсиры из расторопши не повлияют на вашу прибыль?

– Немного, госпожа, – поспешил ответить мужчина, как и староста, делавший вид, будто им вовсе не интересно какая собака пробежала между мной и их недавним спасителем, – но не критично. Всё же люди здесь болеют не только грудной хворью.

Услышав одновременно обнадеживающий и удручающий ответ, кивнула и доброжелательно сказала:

– Тогда надеюсь на ваше сотрудничество. Со мной сейчас только одиннадцать флаконов отвара, но ещё почти столько же осталось у Тамилы. Она сказала, что знает несколько серьёзно больных в ближайших от Хаула поселениях и вызвалась лично доставить им лекарства.

– Хорошо, очень хорошо, – закивал аптекарь, принимая от всё ещё странно косящегося на меня маркиза сумку с фиалами. Как только Халмвир убедился в целостности каждого флакона с отваром, он вдруг сказал: – Госпожа, если вы готовы здесь задержаться, то можете воспользоваться моей мастерской и изготовить ещё эликсиров. Всё же к нам стекаются люди из всего Хоулвилла. Так и вас какое-то время будут меньше беспокоить, и мне станет проще следить за соблюдением ваших правил.

Поняв, что аптекарь решил пока самостоятельно заняться учётом и распространением лекарства, я ещё больше прониклась к нему симпатией. Потому моя новая улыбка была уже куда более искренней, чем дежурной, когда я говорила:

– Мне нравится ваш настрой. Пожалуй, так и сделаю, но не прямо сейчас. У меня ещё есть кое-какие дела, а для них нужна сила. Так что новой партией эликсиров я займусь чуть позже.

На том и порешив, мы с маркизом вышли из лавки, давая старосте и аптекарю пошептаться. Последнее, что мне удалось услышать – имена возможных помощников для аптекаря. А что они пригодятся, уже было очевидно.

Посмотрев по сторонам и не увидев ничего нового – бедные улочки, затянутые сумраком, который немного развеивал свет фонарей, да вспышки молний, я покосилась на замершего рядом со мной маркиза. Поймав его взгляд, решила без свидетелей отомстить ему парочкой шпилек:

– Кажется, дорогой деверь, в Хаул мне сегодня не попасть. Уверены, что хотите продолжать таскаться за мной? Если останетесь, то сносных условий для отдыха обещать не могу.

– Уверен, – с довольным оскалом ответил мне мужчина. После чего наклонившись ближе, очень тихо поведал: – Ведь вы оказались крайне интересной особой. Вдруг оставив вас, я пропущу что-то интересное?

Фыркнув на такое заявление, хотела было продолжить словесную баталию, но тут к нам присоединился староста. Он с помощью аптекаря преодолел высокий порожек и, постукивая тростью об замшелый камень некогда мощеной улочки, приблизился к нам.

Оставив перепалку с маркизом до лучших времен, я обратилась к главе Врайта:

– Староста Идан, у вас где-нибудь есть не слишком ценная для поселения статуя?

– Да, найдётся. Но зачем она вам, госпожа? – уже куда более уважительно обращается ко мне старик. Да что там, в его водянистых глазах теперь вместо приглушенного презрения светились искорки… надежды. Хах, а я ведь только начала!

– Придём к ней, узнаете, – хитро ответила я, памятуя недавнее отношение и, не упуская шанса заинтриговать мужчин. И, кажется, это настолько хорошо удалось, что если бы аптекарю не предстояло много работать, он бы тоже посеменил следом, чтобы утолить своё любопытство. Однако дело не ждало, потому Халмвир тяжело вздохнул и скрылся аптеке, а наша троица продолжила свой путь.

Новая прогулка по узким и удручающим улочкам Врайта, вид, которого не спасали даже часто горящие фонари, получилась дольше. Причина этого проста – пришлось идти до самого конца вытянутого городка пешком, так как вирдис, да и все ездовые животные оставались в общих конюшнях у ворот Врайта. Зато в конце затяжной прогулки, во время которой мне неспешно рассказывали о жизни людей здесь, нас ждала покрытая глубокими трещинами глыба камня. Если бы не постамент, я бы не сразу поняла, что это и есть статуя, отданная старостой мне на растерзание.

Посмотрев на заточённое в породе существо, я не смогла определить его вид и произнесла:

– Кто это? – спрашиваю глядя на непонятное нечто, свернувшееся в клубок. Именно из-за положения тела его можно было принять за бесформенный камень.

На мой вопрос неожиданно ответил не старик. Вместо него заговорил маркиз:

– Это шакран – гербовый зверь Эвериков. Именно он скалится на эмблеме вашей семьи, – при этих словах обвинительные нотки в голосе звучали так приглушённо, что только мне и удалось их уловить. – Говорят, – продолжал деверь будничным тоном, – эти существа живут в недрах земли и питаются живым огнём, что бурлит в их самых потаённых глубинах. И именно поэтому шакранам, как и всем, в ком течёт кровь Эвериков, не страшен огонь.

Новая порция едва заметных обвинений стекла по мне подобно воде. С чего мне знать семейные сказания герцогского дома, в который я вошла по чужой воле, да ещё и на столь короткий срок? Если маркиз настроился взрастить во мне чувство вины, то и тут его ждёт провал. Мне нечего стыдиться. Любой бы на моём месте заплатил бы совестью за свою свободу.

– Похож на помесь волка и дракона из сказок…, – отстранённо сказала я, рассматривая вытянутую морду из камня, покатую холку с меховым воротником и мощные лапы, покрытые узором из чешуи. Сразу такие мелкие детали было не разглядеть из-за мха, но кое-где они виднелись в проплешинах.

– Вам подойдёт такая статуя? – уточнил у меня староста, косясь на маркиза. Кажется, старик всё же заметил завуалированную колкость моего деверя. Или же дело в чём-то другом?

– Да, вполне, – последовал мой тихий ответ, за которым я старательно прятала… волнение.

Однако довольно быстро отмахнувшись от него, я скинула с плеча сумку, где тихо и крайне недовольно пискнул дремавший Уми, достала оттуда заранее приготовленную подвеску из малахита, а так же всё необходимое, и сжала кулон на шее. Хватит тратить время на пустые переживания. Меньше тревог, больше работы.

На самом деле призыв голема второй ступени можно было провести самостоятельно. Он не требовал многих условий или достаточно сложной подготовки, но учитывая близость мирных жителей, я решила подстраховаться. Всё же развеять существо первой ступени гораздо проще – в него не вкладывается “сердце” из нужной породы и там достаточно одного желания. Зато те, у кого это самое сердце есть, могут нормально функционировать без непрерывной подпитки своего создателя. И им не нужно постоянно находиться рядом с ним. Так что в нашем случае такой голем подходил куда лучше.

После моего мысленного призыва учитель Марта явилась довольно быстро, просто соткавшись над нашими головами из нитей уплотненного воздуха. Чем умудрилась испугать не только старосту, но и заставила настороженно отступить маркиза. Покосившись на мужчин и парочку зевак, проходивших мимо, но заинтересовавшихся происходящим, я громко сказала:

– Опасности нет. Это мой дух-учитель, который помогает мне в познании своего дара.

– И зачем вы призвали его сейчас? – последовал подозрительный вопрос со стороны маркиза. Он стоял вроде бы расслабленно, но при этом его ладонь лежала на эфесе меча.

– Ради голема, – коротко бросила я, пожимая плечами. – Вы же сами сказали, что городу нужна защита. Вот я и создам её.

После этих слов староста что-то радостно забормотал, но я его не слышала, потому что была сосредоточена на недоверчивых словах маркиза:

– Вы не целитель… Вы… маг жизни? – спросил деверь и почему-то отступил от меня ещё на шаг. Хм, вроде бы подобная реакция преследует только магов смерти, тогда что же так напугало маркиза?

Однако вместо вопроса, я произнесла:

– Так и есть. Во мне скрыт редкий дар жизни.

На самом деле следовало подольше хранить этот секрет, но всё и так слишком очевидно. Создавая перед сведущим человеком и эликсиры, и големов, я уже раскрыла себя. Нет смысла лгать. К тому же отчего-то мне хотелось посмотреть, как теперь поведёт себя маркиз – умчится рассказывать такую скандальную новость? Или продолжит отыгрывать доброго, но колкого родственника жаждущего мне помочь?

– Тогда…, – ошарашенно выдохнул деверь сильнее ожидаемого поражённый новостью о моём даре, – какого тёмного разлома вы здесь, а не в…

– Императорском дворце? – скептически закончила за него. После чего бросила короткий взгляд на задумчиво слушавшего нас старосту и произнесла: – Да, до меня доходили слухи, что они не против пополнить свою семью сильной светлой колдуньей из достаточно благородной семьи. Меня бы наверняка отдали им в качестве наложницы. Уверена, отец не упустил бы такой возможности. Но вот незадача, ведь… никто не знал о моём таланте. Очень уж тщательно я его скрывала. А всё потому, что на мой скромный взгляд лучше свобода и чёрные одежды, чем участь вечной собственности алчущих до силы мужчин.

Закончив свою неожиданную тираду, я отвернулась от ошеломленного маркиза и уделила всё своё внимание учителю Марте. Деверь хотел правды? Так вот она. Вся на поверхности – я сказала ровно столько, сколько позволял контракт. Надеюсь, этого хватит, чтобы избавиться от него. Всё же мне не верится, что он действительно хочет помочь. Уж лучше надеяться на собственные силы, чем на того, кто скрывает едва ли не больше моего.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, я подступилась к статуе. На моё счастье почва вокруг постамента была достаточно мягкой, что позволило с лёгкостью начертить прямо на ней нужные руны. Сделав это, я взяла смесь толчёных трав и мела, заготовленных ещё в поместье, и просыпала ими получившиеся бороздки. Теперь символы стали ярче, помогая убедиться в их правильности. Последними на свои места встали небольшие глиняные пиалы, куда я налила немного масла. Вот в принципе и вся подготовка. Осталось только влить силу, произнести нужные слова, а затем ждать положительный результат. Отрицательный нам не нужен, потому как в количестве нужной смеси я ограничена. Тратиться больше попросту нельзя, иначе основа будущего заработка для людей пошатнётся.

Пока я возилась, учитель Марта летала рядом, убеждаясь в том, насколько хорошо мной был усвоен урок. Благо на память мне жаловаться не приходилось, и потому наверстывать упущенное было проще, чем ожидалось. Если бы ещё львиную долю времени не отнимало изучение своих угодий и планирование по их развитию, то думаю, у меня были бы все шансы стать полноценным магом жизни в кратчайшее сроки.

Да, доставшаяся мне от матери самоуверенность постепенно просыпалась после долгих лет спячки, что, несомненно, пойдёт только на пользу.

Сомнения в себе – главный враг любого колдовства. Самый примитивный заговор не сработает, если ты сам в него не веришь. Будь ты хоть трижды всемогущим магом, пока тебя съедает боязнь потерпеть неудачу, даже твоя собственная мана не станет тебя слушаться, что уж говорить о той, что окружает всё вокруг. И эту теорию я поспешила доказать на деле.

Убеждая себя, что призыв пройдёт легко, без осложнений, я сжала в руках часть ожерелья, и зашептала слова заклятья, которое тихо проговаривала учитель Марта. Странно, но мне было не жаль последнее украшение, чудом дождавшееся меня в Хауле. Когда Тамилла передавала его мне, она сказала, что его не продали по простой причине – медь, использованная для основы, не ценилась так высоко, как серебро, а малахит и вовсе в данное время почти обесценился. Зато для меня бывший предмет роскоши последней леди Хоулвилла, жившей здесь, оказался настоящим подарком. С его помощью я создам первых стражей, что станут на защиту, как меня, так и всех, кто живёт в моих землях.

Данная мысль так ярко вспыхнула в моём сознании, что нечаянно вплелась в заклинание, и когда я это поняла, камень в моей руке исчез. Масло в пиалах ярко загорелось, а руны на земле засияли ярче ближайших фонарей, грозясь ослепить нас. Но стоило мне выдохнуть последнюю часть заклинания, как вся пробужденная энергия устремилась к центру круга, впитываясь в камень, который с жадностью поспешил принять от меня дар жизни.

Сначала существо коротко вздрогнуло. Затем ненадолго замерло и с хрустом качнуло головой, откалывая челюсть от плеча, к которому та прижималась. После чего голем мелко подёргал лапами, будто освобождая их от неведомых пут, а потом и вовсе встряхнулось всем телом, избавляясь от плесени и мха. Спустя миг четвероногая статуя размером с небольшого телёнка спрыгнула с полуразрушенного постамента, посмотрел на свои тронутые трещинами лапы, и те под его золотым взглядом стали полностью целыми. Впрочем, как и всё его массивное тело. И будто этого мало, голем подошёл ко мне, опустился на брюхо, после чего словно настоящее живое существо подставил голову для ласки.

Удивляясь такой естественной манере поведения своего создания, я протянула руку и коснулась каменного лба. Тот оказался на удивление тёплым, при том настолько, будто голем только что грелся в дневных лучах солнца, вобрав в себя его энергию и силу. Но даже это оказалось не самым удивительным. Пока я задумчиво гладила каменного шакрана, он вдруг начал… покрываться то ли шерстью, то ли чешуёй из ярко-зелёных почек. А этого явно не должно быть, ведь для этого голем сам начал понемногу тянуть из меня силу!

Не став дожидаться дальнейших странностей, я, удивлённо отдёрнув руку, посмотрела на учителя Марту, которая выглядела как-то слишком притихшей, и спросила:

– Я что-то сделала не так?

– Да нет, всё так, – тут же протянул призрак. После чего неожиданно развеселившись, учитель хмыкнула: – Какой неожиданный результат! Хотя, оно и к лучшему – в твоём нынешнем положении, сила лишней явно не будет. Ты, кстати, как? Готова опробовать наш план? Или отложим всё до следующего раза?

Решив не задавать лишних вопросов при посторонних, к слову, очень и очень впечатлённых посторонних, ответила:

– Нет, пока мы так близко к границе надо убедиться наверняка. Я справляюсь.

– Ну, смотри. Магическое истощение приходит резко, – предупредила учитель и, с хитрецой посмотрев на маркиза, добавила: – Так что возьми с собой этого молодчика. Он хоть и какой-то потрёпанный, но тебе точно пригодится.

– Учитель, выбирайте выражения, – шикнула я на болтливого призрака, на что та округлила глаза и весело произнесла:

– Ой, а я не сказала? Они всё равно меня не слышат. Твоя мать позаботилась, чтобы свои знания я могла передать только тебе.

Даже так? Вот же… мама. Хоть бы предупредила, или намекнула, а то я и не догадывалась. Проводя занятия за закрытыми дверьми, мне даже в голову не пришло проверить призрака на взаимодействие с другими людьми. Скорее я специально её прятала от чужих глаз, чтобы лишний раз не пугать и без того напуганных такой жизнью людей.

Что ж, думаю, так даже лучше, ведь учитель не отличалась сдержанностью в словах. И раз теперь её должным образом не представить, то стоит поспешить и познакомить всех с новым стражем Врайта, а затем дождаться Савара с нужными мне вещами и… отправиться на границу Хоулвилла.

Совсем скоро я узнаю, так ли безумна наша с учителем идея или она и правда поможет подарить этим землям свой собственный свет.