3 · Я тебе забыть не позволял, · И прощать тебя не собирался. · Ты ответила, когда я молча звал. · Позвала меня — я отозвался. · Я: · – Кто это? Это шутка? Ты взломал мой аккаунт? · Он: · – Когда-то я сломал тебе жизнь, а ты беспокоишься из-за аккаунта, малыш? · Я: · Он: · – Было время, когда я писал своим языком по бархату твоей кожи... Помнишь, малыш? · Я: · – Кто ты? И почему я должна помнить то, чего никогда не было? · Он: · – А разве у тебя несколько вариантов того, кто это может быть, Лия? · Я: · – У меня вообще нет никаких вариантов, кроме того, что ты псих. · Он: · – Лия... расскажи мне о себе. · Я: · Он: · – Я отвечу на один твой вопрос, Лия, если ты расскажешь мне о себе. · Я: · – Набери мое имя в поисковике и почитай. Не знаю, зачем тебе всё это. Но шутка затянулась! · Он: · – Расскажи мне о себе, и я расскажу о мужчине, который снится тебе так часто. · Я: · – Всем женщинам снятся мужчины и иногда очень часто. Мне это не интересно. · Он: · – Хорошо, Лия. Тогда ты не узнаешь, почему тебе так больно в каждом из этих снов. · Я: · Он: · Я: · – Я не приду, я уничтожу этот мейл, но мне интересно, что ты мне скажешь. Почему? · Он: · – Ты придёшь, Лия. Ты придёшь. Хотя бы для того, чтобы спросить, что кричит мужчина из твоих снов. · *** · Научный исследовательский центр. ОСС А · Особо секретный сектор « А». Вторник. 13 ноября. 02:15 · Георг Орни, системный администратор сектора «А», почти окончил ночную смену. · – Да, детка! Давай! Потряси ими! Порадуй папочку! · – Твою мать! · – Ну, давай! Давай, сука, отвечай! · Наконец-то на том конце провода раздалось сонное «алло» · – Не бывает. Сработала система оповещения о вторжении. Впервые. · – Откуда вторжение? Это совершенно невозможно. Отследил сигнал? · – Мы оба знаем, что это возможно в одном случае. · – Невозможно. Их не существует здесь. Иначе мы бы об этом знали. Исключено. · – Но теоретически это возможно, и ты знаешь об этом. · – Прекрати панику. · – Мы обязаны сообщить. · – Я сделаю запись в журнале. · – Сделай! Все! Отбой! · – Сука! Твою ж мать! Гребаная смена! · Нажал кнопку «оплатить» и снова откинулся на спинку кресла, закурил. · – Давай, детка! Успокой меня! Станцуй еще раз! · Запись в журнале он так и не сделал. · *** · Под ногами вязкий песок, он забивается между пальцами, обжигает босые ноги. · *** · «Ты придёшь, Лия. Ты придёшь. Хотя бы для того, чтобы спросить, что кричит мужчина из твоих снов».

Не чувствуя ног, ощущая покалывание в пальцах и бешеное биение сердца, я открыла ноутбук. Меня трясло. Еще никогда в жизни меня так не лихорадило, как сейчас. Я понимала, что всему есть рациональное объяснение. Возможно, я указала свой адрес при регистрации, и просто пришло уведомление о новом аккаунте. Я открыла свою почту и шумно выдохнула, прочитав имя отправителя. Как удар кнута. Всего лишь имя. Придуманное мною. Я должна успокоиться. Дрожащими пальцами нажала курсором «открыть» и несколько секунд смотрела на экран. Дышать становилось все труднее, замерзли кончики пальцев. Я не помню, сколько раз перечитала. Возможно, десять или больше.

Внезапно, внизу, в правом углу появилось окошко чата, и возле имени отправителя замигала зеленая точка «онлайн». Мне стало нехорошо, до тошноты, до головокружения. Я открыла еще одну вкладку и вошла в тот аккаунт. Мое письмо светилось непрочитанным. Зашевелились волосы на затылке. Именно зашевелились. Мгновенная реакция организма на панику, на грани с истерикой. Проверила безопасность. Все ай пи входа только мои. Я вернулась в свой мейл и бросила взгляд на окошко чата. Сглотнув и подкурив сигарету, решительно вбила в окошко:

Замерла. Конечно, мне не ответят. Это был глюк системы. Я не могла получить мейл оттуда… Это просто невозможно. Тогда почему… почему это так походило на ответ? Внутри все сжалось, когда увидела, что собеседник пишет ответ. Пишет в тот момент, когда у меня открыты оба аккаунта, и это явно делаю не я.

Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце начало биться в горле, и каждый нерв на теле натянут, как струна. Тихо… Тихо. Это может быть кто угодно. Кто угодно из твоей огромной аудитории. Какой-то невменяемый псих. Тебе иногда пишут такие, возможно, этот по совместительству хакер. Кто-то, кто отлично знает твои тексты и пытается тебя разыграть. Дыши, Лия, дыши.

– Это идиотская шутка. Совсем не смешно. Кем бы ты ни был. Как ты смеешь влезть в мое личное пространство, еще и иметь наглость написать мне!

По телу прошла волна дрожи, я отпрянула от монитора, стараясь успокоиться. Я слышала собственное сердцебиение и шумное дыхание в кромешной темноте и тишине. Жестокий розыгрыш, но, кроме меня, разве кто-то может предполагать, насколько жестокий? Ведь никто ничего не знает, кроме Карен.

Внутри возникло странное чувство… совершенно необъяснимое… Он знает, что их нет. Точно. Стопроцентно знает. Я ждала ответ. Всматривалась в квадрат чата и внутри всё то замирало, то вибрировал каждый нерв. За окном послышался раскат грома и шелест дождя, а я не могла оторвать взгляд от экрана ноутбука.

Это чья-то шутка, или меня взломали. Вот и все. Я сейчас сменю пароль, и этот бред закончится, не начавшись. Вошла во второй аккаунт и поменяла пароль. С облегчением выдохнула, когда после закрытия вкладки точка «онлайн» напротив его имени погасла. Вот и все. Проклятье. Так можно и с ума сойти. Нервно закурила еще одну сигарету и откинулась на спинку кресла. Завтра куплю таблетки. Тело все еще продолжало дрожать. Если бы я сейчас встала со стула, то наверняка бы с трудом устояла на ногах.

И вдруг у меня на глазах точка онлайн снова стала зеленой. Я поперхнулась дымом и резко подалась вперед.

– Как ты это делаешь? Зачем? Кто ты, черт тебя подери, и что тебе нужно? Откуда ты вообще меня знаешь?

Мной начала овладевать паника. Мне казалось, я задыхаюсь, а кровь пульсирует у меня в висках. Я близка к истерике, и мне страшно… Нет, я не боюсь хакеров или взлома…мне страшно, что я схожу с ума.

Это слишком. Это переходит все границы. Кто бы он ни был, но это не смешно. Потому что это не может быть ОН. Его не существует. Он – плод моей фантазии. А тот, кто пишет мне сейчас, явно из крови и плоти. И этот кто-то сводит меня с ума намеренно.

Что он может знать о моей боли… О ней знаю только я. И даже мне она не понятна, и я ее ненавижу, потому что она реальна…а тот, кто мне ее причиняет, нет.

– У каждого есть своя боль. Кто бы ты ни был. Это не твое дело. Ты не можешь знать мои сны. Тебе не кажется, что пора прекратить этот фарс?

– До свидания, Лия. Но я жду тебя здесь, в это же время, через три дня, маленькая моя. И знаешь, почему ты придёшь?

Точка «онлайн» исчезла, а я, застыв, смотрела на монитор. У меня невыносимо пульсировало в висках и пересохло в горле. Появилось непреодолимое чувство дежавю, которого я так боялась. Все тело покрывалось мурашками, и меня бил озноб. Я должна успокоиться. Я должна дышать ровнее, взять себя в руки. Это не может быть он. Его не существует. Как не существует ничего и никого из всего, что я придумала. Господи, неужели я схожу с ума? Но открытая в чате переписка была более, чем настоящей. Буквы плясали у меня перед глазами, и я несколько раз перечитала диалог. Знакомые интонации, напор, властность. Ведь я придумала этот характер…Ложь. Не придумывала. Он сам проявлялся, словно прописывался невидимой рукой. Кому, как не мне, знать, КАК он может разговаривать с другими. Значит, не только мне, а и кому-то, кто придумал поиграть со мной в какие-то идиотские игры. Я зашла в настройки аккаунта и замерла возле кнопки «удалить». И в эту секунду я вдруг поняла, что не могу этого сделать… нет, хуже – я не хочу этого делать.

Он сидел за полированным белым столом напротив десяти включенных мониторов, жевал сэндвич и кивал головой в такт музыке, орущей в наушниках. В пепельнице тлела сигарета. Его засаленные, неопределенного цвета волосы упали на полное лицо. Все мониторы показывали различные графики и мигали одинаково голубыми экранами. Белый халат Орни отливал голубизной, и на кармане отчетливо виднелось пятно от кока-колы. Он повернулся к одному из мониторов, на котором молодая блондинка в камеру онлайн танцевала стриптиз, поглаживая себя по пышной обнаженной груди. На дощечке между экранами предупреждение большими черными буквами: «Не есть, не пить, не курить на рабочем месте!»

В этот момент один из мониторов сменил цвет на фиолетовый, в углу загорелся красный квадрат с надписью: «ВНИМАНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ! СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ ВЗЛОМАНА!». Экран менял цвет на ярко-красный. Орни не слышал звука, он выстукивал мелодию по столу и жадно следил за танцующей блондинкой. И вдруг заметил, выронил сэндвич, смахнул пластиковый стакан с кока-колой.

Быстро набрал код доступа на центральном компьютере, запустил скан-программу. Сорвал трубку внутреннего телефона, набирая кого-то, но ему не отвечали. Он вскочил с круглого стула, наступая на лужицу под ногами, сминая с хрустом стакан. Вглядываясь в красный экран, на котором настойчиво мигала надпись с предупреждением.

– Кто-то взломал систему. Есть прорыв! – закричал Георг в трубку, стуча по клавиатуре, запуская сканирование еще раз. Предыдущее выдало ноль обнаружений.

– Систему невозможно взломать. Это исключено. Защита имеет пять уровней. Доступа нет ни у кого. Проверь еще раз. Ложная тревога. Так бывает. Связь заблокирована. Код доступа отсутствует.

– Я не нахожу ай пи взломщика. Система слежения отсканировала всю сеть. Но датчик продолжает показывать прорыв.

– Вот и прекрати панику. Система сразу вычисляет, откуда было проникновение и уничтожает возможность повтора автоматически, именно поэтому даже если была какая-то попытка, то она уже заблокирована и ликвидирована. Да и само вторжение невозможно. Стопроцентная защита. Не было ни одного проникновения с момента возникновения сети. Связь вообще отсутствует.

– Если ты это сделаешь, начнется зачистка и проверки. Они ничего не найдут, кроме твоих и моих косяков.

– А если моя теория верна? Ты понимаешь, что может быть? Граница открыта, и никто об этом не знает. Достаточно одного…

– Хватит! Не зли меня! Наблюдай. Это ошибочная тревога. Перезапусти систему, отключи предупреждение. Завтра трудный день. Только зря разбудил меня. Вали домой.

Орни отключил мигающий монитор и перезапустил систему. Красное окошко исчезло. Все заработало в штатном режиме. Только сейчас Георг заметил, что блондинка давно исчезла и на мониторе высветился счет. Сэндвич раскис в луже пролитой кока-колы.

Утром Георга обнаружила уборщица. Он был мертв. Орни убило током. Его тело обуглилось почти до кости. Разорванный провод, пролитая кока-кола и его нога в луже пенящейся, коричневой жидкости. Замыкание вывело из строя весь сектор «А» на три часа.

Предварительная версия произошедшего – несчастный случай. Орни уснул на рабочем месте, сигарета прожгла провода, а опрокинутый стакан с кока-колой послужил причиной замыкания.

В спину то и дело врезается приклад карабина. Точно между лопатками. Подгоняя, не давая ни секунды передышки. И я морщусь от боли. Моя спина исполосована кнутом с железными шипами, материя липнет к коже, каждый шаг причиняет мучительную боль Руки заломаны назад, и веревка натирает затекшие запястья. Нас всего трое. Мы одеты в робы заключенных-смертников. Черные балахоны до колен. Двое мужчин и я. Мне страшно. Я знаю, что сегодня умру. Нас будут пытать: отрезать пальцы, выдергивать ногти, протыкать барабанные перепонки раскалёнными спицами, а потом расстреляют в упор, а, скорее всего, отрубят голову и снимут это все на камеру, чтобы показывать остальным. Держать их в страхе и покорности, отбивая любое желание бежать с Острова. Порождая в них фанатический ужас перед наказанием, чтоб против системы не смели идти низшие твари, взращённые как материал, как правительственный эксперимент, предназначенный для использования в их целях.

Я иду вперед, и меня слепит солнце, волосы лезут в лицо и липнут к потной коже, покрасневшей от жары. Мне хочется пить, но мне скорее покажут, как поят шакалов, чем дадут хоть глоток.

Моя роба липнет к спине, причиняя невыносимую боль, и я понимаю, что раны не зажили. Там все разодрано до мяса после последней экзекуции. Я бросаю взгляды на мужчин, таких же приговоренных, как и я, и понимаю, что они смирились, сломались. Они хотят смерти. А я нет. Я хочу жить. Я хочу еще немного пожить, чтобы увидеть его последний раз. Увидеть, что он жив, и тогда можно умирать. Я спотыкаюсь и падаю, меня бьют ногами, и я закрываю лицо, сворачиваюсь клубком, чтобы избежать ударов, чувствую, как волоком тянут за волосы по раскалённому песку, а потом швыряют с такой силой, что я пролетаю несколько метров. В рот и в глаза набивается песок. Я кашляю и захлебываюсь. Мне больно. Мне страшно. Падаю плашмя у чьих-то ног, вижу перед глазами носки сапог, начищенные до зеркального блеска. На подошве выбит знак армии правительства Единого Континента и латинская буква «М». Приподнимаю голову и вижу железные пряжки, высокое голенище, черные брюки, заправлены в сапоги. Пытаюсь встать на локти, и в этот момент чьи-то руки рывком поднимают с песка, и мне кажется, я лечу в пропасть, меня раздирает на части, мое сердце колотится так громко и сильно, что вот-вот раздробит грудную клетку, потому что я вижу его глаза. Синие. Как небо. Холодные и горячие одновременно. Он что-то кричит мне, а я не могу разобрать ни слова.

Вскочила на постели, задыхаясь, истекая ледяным потом. Во рту все еще привкус песка, болят глаза, и горло пересохло от жажды. Несколько минут сижу в темноте, пытаясь успокоиться, чувствуя, как горит моя кожа, словно от долгого пребывания под солнцем. Закрываю глаза.