Глава 19

Холодная вода размеренно била по коже крупными каплями, а мне все еще казалось, что я горю и не остываю. Словно от капель шел пар, когда они касались воспаленной кожи. И там, где остались следы от нашей бешеной страсти, щипало и саднило. Я смотрела на жидкое мыло и думала о том, что смою с себя его запах… Мне кажется, я просидела там несколько часов, не решаясь намылиться, вымыть волосы и всю себя. На внутренней стороне бедер следы моей крови и его спермы. Принадлежность обрела четкие формы, объем. Перестала быть просто фактом, стала осознанной… я ее приняла, как принимала его в себя, извиваясь под жилистым, мускулистым телом, и впервые в жизни кричала от наслаждения.

Осталось послевкусие, терпкое, острое. Везде. Я все еще чувствовала прикосновения Нейла и жестокие, сумасшедшие ласки. Если бы не умирать так скоро, то я уверена, что мне этих воспоминаний хватило бы на несколько жизней вперед. Каждый стон, рычание, хриплый голос, неумолимые толчки плоти.

Я не спрашивала себя, почему он набросился на меня, как голодный зверь, почему наплевал на проект. Мне не хотелось думать ни о чем. Нейл хотел меня. И это самое безумное ощущение – быть желанной тем, кого сама хочешь до дикости.

Я думала о том, как ничтожно звучит слово «хочу» и как безлико слово «люблю». Неужели можно назвать желанием острую необходимость, жизненно важную потребность, которую можно сравнить с дыханием или сердцебиением? Когда прикосновение несет боль от жажды новых прикосновений. Никогда не думала, что жестокость может быть нежной, а нежность болезненной, но каждая ласка Нейла была одновременно и нежной, и грубой. Я знала, на что способны Деусы. Нас этому учили, я знала, ЧТО он мог сделать со мной, в какую пытку превратить каждое проникновение и касание – я бы выла в агонии дикой боли. Он мог разодрать меня части и трахнуть каждую из них изощренно, жестоко, получая свою основную пищу – чужую боль, самое вкусное ментальное лакомство таких, как он. Я же орала от наслаждения, от ненормального сумасшедшего наслаждения. Нейл был со мной нежен настолько, насколько мог бы быть нежным Деус. И это сводило меня с ума от непонимания… это связывало сильнее страха, сильнее фанатизма, сильнее поклонения.

Я не хотела ничего анализировать, ничего не хотела сейчас, кроме как закрывать глаза… и снова, и снова возвращаться в эти минуты и секунды бешеного счастья. И за каждое мгновение последует расплата, за каждый осколок эйфории – боль. Тогда я еще этого не понимала. Тогда я вообще ничего не понимала. Куда лезу и что хочу получить, в ком хочу разбудить чувства.

Вы когда-нибудь хотели дотронуться до солнца? Или сжать пальцами пламя?

Я сделала и то и другое. Обожглась, теперь вся покрыта ожогами изнутри и снаружи, но я трогала это солнце и сжимала в своих руках пламя, оно лизало мое тело, я могу потрогать каждую метку, оставленную им, в виде тонких царапин на бедрах, следов от клыков на плечах, на груди. Трогая кончиками пальцев губы, я улыбалась… они настолько чувствительны, настолько болезненны, истерзаны его жестокими поцелуями, опухшие, саднящие. Как и там, между ног, где все ноет и болит от его вторжения. Но я бы ни за что не согласилась, чтобы было иначе. Я готова драться за каждую метку на моем теле, если бы их захотели свести. Это лучшие украшения из всех, что я когда-либо видела в своей жизни.

Но ведь каждый, кто приблизится к солнцу, обязательно погибнет. Я не жалела ни о чем… даже хуже – я понимала, что это лучший выход. Жить дальше и больше никогда не прикоснуться к пламени – слишком мучительно и больно. Человек создан желать большего, чем он имеет. Стремиться дальше, иногда в полный крах, в болото, которое кажется ему раем, а на самом деле это замаскированный Ад. Я шла в свой Ад сама, добровольно, в руки самого жестокого палача. Это были всего лишь первые шаги.

Зависимость уже вошла под кожу, дальше жестокая ломка, ни с чем не сравнимое мучение. Я по-прежнему жалкий Нихил, а Нейл по-прежнему недостижимое солнце. Он ясно дал это понять, когда поднялся с пола, застегнул ширинку и, не глядя на меня, вышел из кабинета. Возможно, немедленно принять душ и смыть с себя прикосновения к недостойному ничтожеству. Я ни на что и не рассчитывала. Слишком хорошо понимала пропасть, которая нас разделяет, и свою собственную участь. Прошло полчаса после его ухода, а я все еще лежала на полу и смотрела в потолок, скрестив ноги, одернув подол платья. Я улыбалась. От улыбки болели губы, а я все равно улыбалась. Еще через несколько минут вошел Лиам. Я медленно повернула голову и… никогда не забуду выражение его лица. Обычно всегда бесстрастного. На нем было удивление и полное непонимание. Более того, я увидела на его руках латексные перчатки и маячивших за его спиной слуг. Потом, позже, когда я смогу все обдумывать, вспоминать, я пойму, что Лиам пришел «убрать» после развлечения хозяина. Убрать мой труп или то, что от него осталось. Он кивнул слугам и склонился ко мне, поднял на руки, очень бережно, и отнес в мою комнату, прямо в душ. Не сказал ни слова. Тихо прикрыл за собой дверь… И только посмотрев в зеркало, я поняла, что все еще улыбаюсь.

Как скоро меня заберут отсюда? Какой будет моя смерть? Это будет быстро и безболезненно?

Я была готова ко всему.

За мной не приходили, а в доме ничего не происходило, кроме привычной тихой суеты слуг, снующих, как призраки, по темным комнатам. Словно я и не уезжала отсюда. Более того, вечером мне принесли ужин. А потом пришла помощница Клэр. Я помню, как приготовилась к очередному унижению, но она принесла с собой несколько пластиковых баночек. Поставила на стол.

– Если помазать ссадины – завтра от них ничего не останется. Это особая мазь, она залечивает следы от когтей и клыков Деуса.

Я кивнула и снова увидела взгляд… так похожий на взгляд Илайзы и Лиама – недоумение. Они, видно, все недоумевают, почему я до сих пор жива. Ничего, их разочарование долго не продлится.

Поужинав, я легла в постель. К мазям так и не прикоснулась. Я хотела, чтобы на мне оставались его следы. Какая разница. Все равно никто не увидит, а завтра меня ликвидируют. Я закрыла глаза и провалилась в сон.

* * *

Вокруг темнота, кромешная тьма. Настоящая, без проблеска света, и я знаю, что должна идти вперед, не сворачивая, бежать. Очень быстро бежать, потому что позади меня крадется нечто готовое меня сожрать, нечто нематериальное и жуткое. Оно хочет наказать меня за то, что я нахожусь там, где мне быть не положено… но, если я успею, если я пойду быстрее, оно не успеет меня схватить.

Темнота и ни одного шороха. Так мне кажется в самом начале, а потом я начинаю различать звуки… потому что тишина умеет разговаривать… у тишины свой язык, и вы никогда не слышали ничего ужаснее. Она говорит вашими страхами и фантазиями, она воспроизводит то, чего вы больше всего боитесь. И я слышала дикие крики умирающих, завывание ветра, треск пламени, я даже чувствовала тошнотворный запах гари. Наконец-то впереди показался источник света, и я побежала к нему, побежала так быстро, что мои ступни стирались в кровь. Я падала и поднималась, не оглядываясь. Туда, где свет. Но кто сказал, что свет несет добро? Иногда темнота укрывает намного надежнее, обнимая и пряча от всего, что видно на свету. От грязи, от порока, от ужаса и от смерти. Разве Смерть прячется во мраке? Нет, иногда она блестит и сверкает лучами обжигающего света.

Нейла звать бесполезно… он больше не слышит свою испорченную игрушку, я здесь совсем одна. Может, это и есть та самая казнь? Может, вот так умирают Нихилы? Выбежала на пустырь, похожий на бескрайнюю равнину, испещренную зигзагами на потрескавшейся земле.

И вдруг с ужасом увидела, как по земле ко мне ползут страшные твари. Они лысые, безглазые и безротые, они перемещаются, как гигантские пауки с человеческими головами. И я слышу их шипение, отступаю назад, упираясь спиной в стену, глядя расширенными глазами на мерзкие создания, в горле дрожит вопль ужаса. И я точно знаю, что когда они доберутся до меня, то растерзают на ошметки.

От ужаса замирает сердце, и я не могу дышать. Закрываю глаза, чтобы не видеть, когда они подползут ко мне растерзать.

Я не понимаю, как тихо шепчу пересохшими губами только одно слово… только одно имя. Нет, я не зову. Я просто хочу умереть с его именем на губах. И я кричу. Громко, оглушительно. Так громко, что от звука моего голоса трещит земля и поднимаются смерчи из пыли и песка.

А потом меня сжимают горячие руки, и от запаха земля уходит из-под ног, кружится голова. Я открываю глаза и погружаюсь в синеву, быстро, на бешеной скорости. Дух захватывает от восторга. Услышал! Он меня услышал! Руки сжимают так сильно, что хрустят кости, и я рывком обнимаю Нейла за шею, пряча лицо у него на груди, всхлипывая от раздирающей меня радости.

– Я заберу тебя отсюда.

Зачем? Можно остаться и здесь, если он рядом мне уже не страшно. Я уверена, что каждая гадская тварь боится его унизительным липким, паническим ужасом, потому что он сильнее и страшнее, потому что он и есть источник самого зла. Потому что я тоже должна бояться, а не любить его… Должна…

* * *

Распахнула глаза и подскочила на постели, задыхаясь, сбрасывая с себя невидимую паутину. Оглядываясь по сторонам… Это был сон. Просто кошмар, Лия. Просто кошмар. Жуткий, очень реалистичный ночной кошмар, после которого все еще трясет в лихорадке. Прижимая руки к лицу, вытираю слезы и на секунду замираю – потому что чувствую на них его запах.

Встала с постели и подошла к окну, отодвинула шторы и вздрогнула, как раз в этот момент открылись ворота, впуская на территорию машину Нейла. Сердце подпрыгнуло внутри, задрожало вместе с ворохом ненормальных бабочек внизу живота, прижалась к стеклу, всматриваясь в его силуэт, в то, как вышел из автомобиля, как захлопнул дверцу и пошел к дому. Вдруг Нейл поднял голову и посмотрел прямо на меня. Стиснула на груди халат, поправляя волосы за ухо.

Вернулся. Мне осталось совсем немного… Как глупо, как безрассудно продолжать радоваться в тот момент, когда за тобой пришла твоя Смерть.

* * *

– Это рискованный переход, Господин. Слишком рискованный с плохо обученным Нихилом. Это не тест, а настоящий вход в портал.

Я смотрела то на Клэр, то на Нейла.

Сразу после его возвращения мне приказали переодеться в довольно странную одежду, больше похожую на военную форму, и вывезли с территории особняка. Около двух часов мы ехали в машине, а потом мне завязали глаза и куда-то отвели. Когда сняли повязку, я оказалась на пустыре очень похожем на тот, который видела во сне. Только этот пустырь окружали высокие деревья.

Я внутренне сжалась, готовая к тому, что сейчас меня приговорят и казнят прямо здесь. Наверное, так это происходит. Нихила вывозят за черту города и уничтожают. Никаких свидетелей, потому что здесь только Нейл, Клэр и Лиам, а также несколько людей из личной охраны Деуса, при полном вооружении. Меня расстреляют? Как казнят Нихилов?

– Это необходимо сделать сейчас. И мне некогда слушать о риске.

– Насколько мне известно, ваша игрушка потеряла свои уникальные способности! Почему она до сих пор жива, мне совершенно не понятно!

Клэр сказала это очень тихо, но услышали все. Кровь бросилась мне в лицо, и я медленно выдохнула, когда услышала ответ Нейла:

– Моя игрушка не касается тебя никоим образом, кроме стандартных проверок, которые я приказал проводить. Как и не касается, кого и когда я трахаю. Трахаю до смерти или оставляю в живых. Займись делом, Клэр. Готовьтесь к переходу.

– Мне не нужно готовиться. У меня все готово. Это риск. Не для нее, она и так всегда рискует. Риск для вас. Если зов будет тихим или ошибочным, ложным, фальшивым. Вы можете не вернуться!

Нейл сжал челюсти и посмотрел на Клэр.

– Сегодня я слышал ее более чем отчетливо. Она не утратила способностей. И у меня нет времени. Приступаем.

Он повернулся ко мне.

– Смотри мне в глаза, Лия, смотри, куда тебе нужно попасть и провести меня. Ты должна сосредоточиться и представить себя именно там. Я покажу тебе весь путь, покажу, где ты окажешься, когда нужно будет провести меня. Смотри и запоминай, потому что, если не запомнишь, я уже не подскажу тебе. Ты знаешь, что портал открывается и закрывается по времени. Ты узнаешь, сколько минут есть у тебя, с помощью секундомера. Стрелка изменит цвет на синий, когда появится возможность перехода, затем на оранжевый, когда останется несколько секунд до закрытия портала, и на красный в момент пик, а потом снова почернеет.

Нейл взял меня за руку и надел мне на запястье своеобразные часы с очень тонким ремешком и прямоугольным циферблатом. Потом вдруг повернул мою руку ладонью вверх, застегивая замок. Он смотрел на три тонкие полоски чуть ниже локтя.

«Почему не свела?»

Опустила ресницы, чувствуя, как его большой палец касается одной из царапин.

«На память».

Зрачки Деуса слегка расширились, и я судорожно сглотнула, перевела взгляд на его губы, и мои собственные начало покалывать… Снова эта едва уловимая улыбка, от которой прострелило все тело током. Мне казалось, мое сердце остановилось, потому что я поняла – это не казнь, это переход. Мой первый настоящий переход.

* * *

Все чужое, враждебное. Вокруг люди или существа, похожие на людей. Улицы залиты серым туманом и моросит дождь. На меня не обращают внимания, наверное, потому что я похожа на них самих. В такой же странной одежде, больше напоминающей некое подобие формы – юбка до колен, рубашка строгого покроя, застегнутая на все пуговицы, на плечах погоны, на поясе оружие. Военный город. Здесь все одеты так же, как и я. Волнение зашкаливает, но я стараюсь быть спокойной. Иду по улице, сворачивая в переулок между высоченными домами. Здесь меня должна ждать машина, и уже спустя несколько минут я сажусь за руль. Впервые по-настоящему, а не на тренажере.

Мне знакома система, и я автоматически вставляю ключ в зажигание. Срываюсь с места, придерживаясь определенной скорости. Я отчетливо знаю, как нужно себя вести в этом мире. На учениях делала это не раз.

Дождь бьет в лобовое стекло, и фары выхватывают покосившиеся указатели.

Быстрый взгляд на часы – стрелка по-прежнему черная. Уверенно жму на газ, сильнее сжимая руль. Впереди блок-пост и шлагбаум. Сбрасываю скорость, равняясь с охраной, вооруженной до зубов. Невозмутимо опускаю стекло, достаю из бардачка документы и протягиваю военному.

Мужчина с непроницаемым выражением лица смотрит на пластиковую карточку, потом на меня.

– Вы можете проехать!

Отдал мне честь, и шлагбаум поднялся. Медленно выдыхая, чувствуя, как от волнения потеют ладони, въехала на закрытую территорию, обнесенную колючей проволокой, выруливая к служебной стоянке.

Место напоминает военный полигон. Выхожу из машины, взгляд на часы – черная стрелка.

Подхожу к двери высокого здания и провожу карточкой по монитору дисплея справа от двери. Цвет монитора меняется с черного на зеленый. Щелчок – и я вхожу в здание. Каблуки стучат по зеркальному полу, отмечаю краем глаза несколько вооруженных охранников, они тоже меня видят, но их заинтересованность носит совсем иной характер. Нарочито виляя бедрами прохожу к лифту. Они не запомнят мое лицо, они запомнят ноги, туфли и мою задницу, а также волосы, собранные в конский хвост на затылке.

Спускаюсь вниз в первый закрытый сектор. Карточка открывает дверь за дверью, пока я не оказываюсь в помещении, где меня ожидают трое одетых в военную форму мужчин. Один из них кивает головой.

– Госпожа Милантэ. Мы ждали вас. Дождь прекратится через два часа. Надеемся, вы не промокли?

– Через два часа – это слишком долго. Я бы не отказалась от крепкого чая без сахара.

Пароль произнесен. Снова кивок – и я вхожу в помещение. Дверь за мной закрывается. Взгляд на часы – стрелка стала синего цвета.

Набрав в легкие побольше воздуха:

«Нейл! Я на месте!»

Доля секунды, и я вижу, как вытянулись лица мужчин, как они выпрямили спины.

А мое сердцебиение зашкалило, когда я услышала голос Нейла:

– Вот и состоялась встреча. К делу! Без имен!

– Она может обождать в смежной комнате, – сказал один из мужчин, но Нейл тут же возразил:

– Проводник остается со мной.

Он даже не посмотрел на меня, я оставалась за его спиной, ближе к двери.

Потом, позже, я все начну понимать, впитывать информацию, разбираться в ней. Сейчас я лишь видела, как на экране на стене проектор показывает солдат. Десятки выстроенных в шеренгу одинаковых машин смерти. Голос за кадром озвучивает их физические способности, меру выносливости. Мужчина в черном фраке указкой водит по экрану и вносит пояснения. Когда проектор погас и в помещении включился свет, он опустил указку и посмотрел на Нейла.

– Цена повышается, слишком большой риск и много времени. Перевозка по одному и покрытие исчезновения. Вы понимаете, как это накладно? Правительство заинтересовалось полигоном, скоро могу нагрянуть власти.

– Нет проблем в цене. Мне нужно знать, что к назначенному сроку я получу весь товар. Подготовленный и знающий свое предназначение.

– Нас поджимает время.

– Вам уплачено за любые неудобства.

Я немного расслабилась, позволяя себе рассматривать Нейла… Наверное, я впервые гордилась собой, это было необъяснимое чувство. Я никогда раньше его не испытывала. У меня получилось, и, я так понимаю, получилось то, что до этого ни у кого не получалось. Я также чувствовала запах страха, исходящий от троих мужчин, и понимала, что с Нейлом они встретились впервые. Эта встреча сковывает их и вызывает естественный панический ужас. В мире смертных не сталкивались с Деусами, и присутствие иной расы ментально связывает их. Вводит в ступор.

– Первую партию мы сможем доставить через месяц. Нам нужно обеспечение широкого коридора, но, насколько я понимаю, это пока вне ваших возможностей, господин…

– Без имен! Мы работаем над этим, и коридор будет в ближайшее время.

Внезапно раздался резкий звук, похожий на сирену, под потолками замигали красные лампочки. Все трое мужчин в панике схватились за оружие. А я, судорожно сглотнув, посмотрела на Нейла.

– Что это за дрянь?

Один из мужчин упал на колени, корчась от боли, двое других, остолбенев, застыли на месте.

– Что происходит, смертный? Что это за звук?

Мужчина, корчась от боли и сжимая голову ладонями, прохрипел:

– Сигнализация сработала на проникновение чужака! Кто-то донес или ваш проводник засветился на блок-посте. Уходите! Система охраны зафиксирует прорыв и портал. Спускайтесь вниз, в катакомбы. Там сигнал системы недоступен радарам, сможете покинуть это мир беспрепятственно.

В тот же момент стрелка на моих часах стала оранжевой. Нейл метнул на меня взгляд, потом перевел на мужчину, «отпуская» его, и тот закашлялся кровью, вытирая слезы с чисто выбритых щек.

– С вами выйдут на связь по обычным частотам. Если это ваша выходка – вы сами понимаете, как долго вам останется жить.

– Уходите, – прохрипел мужчина, нажимая на пульт управления.

Дверь слева открылась, и мы попали в длинный коридор. Ускоряя шаг, я смотрела на стрелку, она краснела, а мы даже не спустились вниз.

– Нейл!

Он остановился и посмотрел на меня, чуть прищурившись, и я почувствовала, как снова сердце пропускает удары.

– Уходите! Сейчас! Один вы сможете уйти!

– Думаешь, они справятся с Деусом? – ледяная усмешка, но глаза по-прежнему удерживают мой взгляд.

– Справятся, и мы с вами об этом знаем, а не справятся – то засекут появление портала.

Нейл резко вскинул голову, видимо, слыша то, что не слышала я. Схватил меня за руку, перемещаясь рывками по коридору, а у меня от этой скорости кружилась голова и замирало сердце. Слишком быстро, для человека – запредельно. Стрелка неумолимо краснела, пока не замигала ярко алым.

– Уходите!

– За нами погоня, Лия. Уйду – ты не выйдешь! И ты знаешь, что мне придется сделать.

– А так мы не выйдем оба.

Дыхание участилось с такой силой, что я слышала каждый свой выдох и вдох.

– Уходите!

– Портал откроется еще раз. Позови. Слышишь? Позови меня!

Вдруг сильно сжал пятерней мои скулы:

– Позови меня! Поняла?

Я кивнула, глядя ему в глаза, пока он растворялся в воздухе.

А через несколько минут уже и я услышала топот ног. Побежала по коридору, к лестнице, спускаясь вниз через ступеньку, сбросив туфли, спотыкаясь, прикидывая, сколько их там и скольких я смогу застрелить. Через какой промежуток времени мой чип меня уничтожит, чтобы избежать утечки?

В подвалах есть закрытый сектор, но это тупик, если мне не перекрыт доступ, я могу спрятаться там. Переждать. Я спустилась ниже еще на два сектора, и вдруг за мной с грохотом закрылась решетка, я побежала вперед, и вторая решетка затворилась прямо передо мной, преграждая путь, заставляя кинуться назад. Я поняла, что я в западне.

Вздрогнула, и по телу волной прошла дрожь – а вот и ликвидация диверсанта. Сейчас это проклятое место наполнится водой, и я захлебнусь.

Словно в ответ на мои мысли из торчащих в стене труб полилась вода, наполняя помещение. Посмотрела на стрелку – все… она черная. И пока не сменит цвет на синий, я не позову его – это бесполезно. Прислонилась к стене, чувствуя, как вода подступает к пальцам ног, как ползет к щиколоткам. Ледяная.

Как глупо… я не прошла даже первого перехода. И я умру здесь, в каком-то бункере, в чужом мире. Как быстро меняется восприятие, как резко появляется жажда жизни, когда есть смысл жить… Такой банальный, такой простой смысл – просто быть рядом с ним. Я, а не НМ14 или НМ15. Ведь я справилась. Он меня слышит, а значит, я могла бы стать его проводником. Надолго…

Вода поднялась до колен, а стрелка все еще черная. Осмотрела в отчаянии каменные стены. Как нелепо. Утонуть в вонючем помещении неизвестно где. Кануть в небытие. Исчезнуть. Так вот какая она участь проводника.

Закрыла глаза, вспоминая, как впервые увидела Нейла на острове. Вода уже достигла грудной клетки, и холод сковал все тело, заставляя дрожать в лихорадке, стуча зубами, чувствуя, как немеют конечности.

Если я буду думать о том, как он обнимает меня… я согреюсь? Обязательно согреюсь.

Когда его руки скользят по моему телу, я чувствую жар… мне так жарко, Нейл.

Когда ты просто смотришь на меня… когда ты рядом, мне так горячо. Это называют любовью? Разве этим словом можно описать все, что я чувствую к тебе?

Нейл… твое имя словно выбито во мне, внутри. Когда я мысленно произношу его, мне становится так горячо. Я сгораю по тебе, пылаю каждой клеточкой своего тела.

Вода достигла подбородка, и я судорожно глотнула воздух. Сколько еще вздохов у меня осталось? Не больше пятидесяти, потом вода заполнит мои легкие.

Ты бы вспоминал обо мне? Или забыл?

Ты никогда не узнаешь, что я люблю тебя, никто тебе об этом не скажет. Пусть это слово слишком ничтожно, чтобы описать то, что я чувствую… Нет, это не любовь. Это сумасшедший ураган, который пожирает меня с того самого первого момента, как я тебя увидела. Я принадлежу тебе. Ты прав. Я чувствую это. Словно знала тебя когда-то раньше. Словно всегда любила, еще до того, как встретила…

Я сделала последний вздох. И закричала его имя, прежде чем вода накрыла меня с головой.

В голове тикает секундная стрелка. Постепенно начинает болеть в груди… Это от недостатка кислорода, шум в голове. Скоро я сдамся и глотну воды.

И вдруг мои легкие взрываются от потока воздуха.

«Дыши, Лия! Дыши, малыш! Дыши со мной!»

Дикая радость, бешеная, неуправляемая. Его мокрые губы на моих губах, и ладони сжимают мое лицо. Я делаю выдох ему в рот, чувствуя, как в ответ он отдает мне свое дыхание, и такой любимый запах заполняет все тело. Обхватить его шею в безумном порыве, прижаться со всех сил… Какой сладкий бред перед смертью.

«Я люблю тебя, Нейл… я люблю тебя… ты слышишь меня?»

Легкие продолжают наполняться воздухом вместе с вкусом его поцелуя, вместе с ощущением пальцев в моих волосах.

«Слышу! Дыши, девочка!»

…Сквозь туман рваные голоса. То приближаются, то отдаляются.

– Открыть портал, когда вокруг система безопасности мира смертных, – это безумие! Идиотский риск! Одним Нихилом больше, одним меньше! Я не понимаю!

– Не было портала, Клэр! Она провела без портала! Ты понимаешь? Без портала!

– Связь, – голос Лиама, – та самая мифическая.

– Бред! Это сказки разработчиков проекта! За несколько столетий ни разу… Да и с чего бы ей взяться? Ни с того ни с сего!

Голоса стихли… я чувствую его присутствие, и мне так хорошо… Я хочу спать дальше. И не просыпаться, ведь это его пальцы гладят мою щеку. Я не спутаю это прикосновение ни с каким другим, моя кожа воспламеняется только под его ладонями. Медленно открыла глаза и судорожно вздохнула, потому что поняла, что я все еще в его руках и Нейл смотрит мне в глаза. Какой странный у него взгляд… иной. Никогда раньше он ТАК не смотрел на меня.

Его лицо мокрое, с волос стекает вода, по скулам и волевому подбородку. Мокрые ресницы и глаза пронзительно синие, нереально синие. И я вдруг понимаю, что это не бред – он забрал меня. Пришел в последнюю секунду… Пришел ЗА МНОЙ!

Непроизвольно обхватила его за шею, прижимаясь всем телом, всхлипнув от раздирающих эмоций. Замерев, сжавшись внутренне, ожидая, что оттолкнет. Ошалев от собственной дерзости. И вдруг сердце зашлось в бешеном ритме, в пропасть на скорости, полет вниз, без крыльев – почувствовала, как сильно меня сжали его ладони и пальцы зарылись в мои мокрые волосы, лаская, перебирая пряди, и вдруг сомкнулись на затылке, заставляя оторваться от его груди и, запрокинув голову, посмотреть ему в глаза.

«Что значит – «Я люблю тебя», Лия?»