Глава 27

Наступило время ужина. Императора и тэйсы эль Файли за столом не оказалось. Им накрыли отдельно. Я слышала, как горничные сплетничали о том, какое роскошное платье выбрала брюнетка для столь желанной ею встречи. Интересно, ей действительно нравился Ариан или она просто жаждала надеть корону?..

Я понимала, что никакого права ревновать не имею, однако, глядя на пустующее место Ариана эль Кимри, ощутила, как на сердце стало ещё тяжелее. Представилось, как он сидит за одним столом с Мирианой в одной из уединённых комнат особняка. Как им подливают вино, а её пальцы лежат в его ладони.

Помотав головой, я отогнала видения. С кем проводит время Ариан и кого в итоге выберет – не моё дело. Гораздо важнее сейчас другой вопрос – скорый приезд дознавателей. Наверняка они уже проверяют все имена из списка. Ищут нити, которые могли связывать убитую девушку с другими участницами отбора, помимо очевидного соперничества. А за нас с Лианой возьмутся особенно тщательно. Ведь мы с Джеммой эль Рианит жили в одном небольшом городе.

Неужели это начало конца?.. И мне не суждено попасть во дворец? Что тогда? Своими глазами наблюдать за тем, как угасает Кай, собственными руками похоронить его? Или меня даже этого лишат, отобрав его и отправив в столицу?

Тогда выходит, что я лишь напрасно оставалась на отборе, теряя драгоценные минуты, которые могла бы провести с сыном...

Кусок не лез в горло. Отодвинув в сторону фарфоровую тарелку, я едва дождалась окончания ужина. Поднимаясь по лестнице, услышала за спиной знакомый весёлый голос:

- Куда-то спешите, тэйса эль Ландри?

Обернувшись, увидела перед собой Жакома эль Марни.

- Иду к себе, - ответила я. Сейчас у меня не было никакого настроя на светскую беседу. – Мне нездоровится.

- А я думаю, вы просто огорчены тем, что его величество проводит время не с вами.

- Вовсе нет. Я участвую в отборе на равных с остальными. У тэйсы эль Файли не меньше прав на то, чтобы проводить время с императором, чем у меня.

- Так ли это? – прищурился он.

- На что вы намекаете, тэйс эль Марни? – нахмурилась я. Поведение мужчины мне не нравилось. То, что он мой земляк, не означало, что ему позволено говорить со мной подобным образом.

- В первую ночь на острове мне не спалось, и я видел, как вы беседовали с его величеством на первом этаже. Так, словно флиртовали. Кажется, он даже прикоснулся к вам.

Я вздрогнула. Собеседник говорил о той ночи, когда я получила записку и в поиске того, кто подсунул её под мою дверь, наткнулась на Ариана эль Кимри. Мне казалось, что нас никто не видел, но, выходит, свидетель у той нечаянной встречи всё же имелся.

- А больше ничего странного вы тогда не заметили? – осведомилась я.

- О чём вы?

- Так, ни о чём, - отмахнулась я. – Надеюсь, бессонница вас больше не мучает. Хорошего вечера!

Поднявшись к себе, я заперла дверь и тяжело опустилась на укрытую покрывалом постель. В комнате горел камин, но меня знобило. Кажется, я действительно заболевала.

За окном стемнело. Ко мне никто не приходил, даже Лиана. Наверное, проводила время со своим писателем.

Я задремала и на грани сна и яви вдруг обнаружила, что на краешке кровати кто-то сидит. Светлые волосы, тёплый взгляд, синий камзол. Его силуэт был полупрозрачным, и через него просвечивала стена.

- Конрад? – неверяще спросила я.

- Здравствуй, Ханна, - мягко и так знакомо улыбнулся он.

- Ты мне снишься?

- Можешь считать и так.

- Зачем ты здесь?

- Поговорить с тобой.

- О чём?

- Об Ариане.

- Но... зачем?

- Не слишком ли ты поспешила, решив, будто он ничем не сможет тебе помочь? Послушала Ину? Неужели тот, кто спас тебе жизнь, не заслуживает доверия?

- Но все его предки...

- Ты ведь влюбилась в Ариана, а не в его предков. Дай ему шанс, Ханна. Поверь ему.

- Но я не могу рассказать о Кае! Ариан эль Кимри после смерти отца боролся за то, чтобы занять место на троне и не уступить корону другим! Стал бы он это делать, если б заботился о жизни своего сына?

- Ариан ведь не знал, что у него есть сын, – не забывай. А речь шла о судьбе империи. Те, кто пытался захватить власть в свои руки, едва ли обеспечили бы Далиссии светлое будущее.

- Однако он знал, что рано или поздно сын у него появится, - фыркнула я недоверчиво.

- Я покажу тебе кое-что из своих воспоминаний.

Я почувствовала прикосновение к руке. Лёгкое, невесомое, точно касание птичьего крыла. А хотелось ощутить теплоту и крепость рукопожатия.

Конрад эль Ренти действительно показывал мне воспоминание. Я увидела просторное помещение. Круглый стол с пузатой бутылкой и бокалами на нём, знакомые стрельчатые окна, на стене круглая мишень для стрел.

Та самая знаменитая гостиная в академии Траудберт?

В ней находились двое – сам Конрад и с ним Ариан эль Кимри. Не теперешний повзрослевший мужчина, а прежний старшекурсник. Тот, чей образ жил во мне все эти годы.

Похоже, бутылка являлась уже не первой, и друзья были уже под хмельком. Ариан едва не опрокинул свой бокал, взмахнув рукой. С его губ сорвались горькие слова:

- Сперва я не понимал, почему она так ко мне относится. Разве императрицы не могут любить своих детей, неужели это разрешено только простым людям? Но затем узнал... от неё самой. Я не её родной сын. Она потеряла его и возненавидела меня.

Я вспомнила услышанное от Ины в ту самую ночь, когда она подлила зелье. Выходит, она не солгала. Наследный принц действительно родился не законным сыном, а бастардом императора.

На его лице отражалась неподдельная боль, и меня потянуло туда, к нему, оказаться рядом, утешить. Но следующая его фраза заставила изумлённо ахнуть. Потому что Ариан эль Кимри заговорил обо мне.

- Провинциалочка такая забавная.

- Кто?

- Ханна эль Ландри.

- Кажется, ты ею не на шутку заинтересовался, - заметил Конрад. – Но, Ариан, пожалуйста... Не обижай её.

- Она тебе нравится?

- Нравится. Но не в том смысле. Как младшая сестрёнка.

- Младшая сестрёнка, - угрюмо повторил старшекурсник. Налил себе ещё янтарного напитка из бутылки, сделал большой глоток. – Ты это специально сказал?

- Прости, я не хотел напоминать тебе об Алейне.

Я насторожилась – кто такая Алейна?

Ответ не заставил себя ждать.

- Она была единственной, кто любил меня просто так.

- Ты не виноват в её гибели.

- Я не смог спасти её! – Ариан эль Кимри так сильно сжал пальцы, что хрупкое стекло едва не треснуло в его руках. – Моя сестра умирала, а я не успел ничего сделать...

- Однажды ты успеешь. Ты сможешь вовремя прийти на помощь к кому-то, кто будет в тебе нуждаться. Я знаю.

- Откуда бы тебе знать? На прорицательский факультет перевёлся? – мрачно усмехнулся принц. – Я тоже могу угадать твои следующие слова – скажешь, что Алейна моё нынешнее поведение бы не одобрила.

- Скучаешь по ней?

- Ещё как, друг мой, ещё как! – Ариан запустил бокалом в стенку. По сторонам разлетелись брызги и осколки стекла. – Я везунчик, знаешь? Дважды вместо меня на тот свет отправились другие – сначала брат, а затем и сестра.

- Кстати, у Ханны эль Ландри с детства нет родителей. Только дядя и кузина. Но она не впускает в себя тьму, как делаешь ты.

- Думаешь, её света хватит и на меня?

- Только если ты не сделаешь ей больно.

- Тогда мне, пожалуй, лучше держаться от неё подальше.

Картинка с чужим воспоминанием поблёкла и развеялась. Теперь я снова видела сидящего рядом Конрада эль Ренти. И, осмысливая услышанный разговор, начинала понимать многое.

В тот далёкий день, пробравшись в мою комнату в общежитии, Ариан эль Кимри сказал, что кое-что вспомнил, спасая меня. Видимо, как раз гибель той самой Алейны. Его младшей сестры.

- Что с ней случилось? – спросила я.

- На Ариана покушались. Она его заслонила. Всё произошло за считанные секунды.

- А её родители... У них только отец один? Или мать тоже?

- Матери у них с Арианом разные. Прежний император... Как ты уже, наверное, слышала, он успел отличиться своими любовными похождениями.

Я помолчала, думая о том одиноком мальчике, который не понимал, почему женщина, которую он называл мамой, его ненавидит. Отцу тоже было не до любви к сыну – его время занимали управление империей и многочисленные любовницы. Сестричка, безоглядно обожающая старшего брата, погибла.

А затем он потерял и лучшего друга.

Нашего общего друга.

Выходит, тогда не только я, но и Ариан эль Кимри старался избегать нашего сближения. И у него тоже не получилось. Как и у меня.

- Он мог измениться, - сказала я. – Мог стать таким же, как его отец. Смириться с тем, что своего старшего сына ему придётся потерять.

- Ты о том не узнаешь, если не спросишь.

- Ариан собирается жениться!

- Но не по любви, - усмехнулся Конрад. – Сколько тут девушек, двадцать? На всех его точно не хватит.

- У него ещё придворных дам полон дворец!

Собеседник бросил на меня лукавый взгляд.

- Ты ревнуешь?

- Ничего подобного!

- Ревнуешь. Ты до сих пор неравнодушна к нему. А ваша новая встреча только подлила масла в огонь.

- Он меня даже не узнал!

- Ты так уверена?

Конрад эль Ренти коснулся моего плеча – я едва ощутила его ладонь сквозь ткань платья. Глаза наполнились слезами. Как же мне его не хватало!

- Что мне делать?..

- Ты сильная, Ханна эль Ландри, но нет ничего плохого в том, чтобы попросить о помощи, когда тебе тяжело.

- Спасибо, что появился так вовремя...

- Мы не попрощались... тогда. Зато можем сейчас. Береги себя, Ханна!

- Ты больше не придёшь? – спросила я, уже зная ответ. Мне хотелось наглядеться на него. Запомнить его живым. Запомнить голос, улыбку, смех, а не въевшийся в горные камни запах крови и пустоту в душе, которая образовалась после его ухода. И я смотрела, пока Конрад не растаял в воздухе.

Затем я снова впала в беспокойный сон, забыв о том, что нужно умыться и сменить платье на ночную рубашку.

Под утро меня скрутило от боли. Сильной, изматывающей. Очень знакомой.

Это могло означать только одно – у Кая снова приступ.

Перетерпеть боль не получилось. Я стонала, закусывая край покрывала. Камин погас, и становилось всё холоднее.

- ...нет ничего плохого в том, чтобы попросить о помощи, когда тебе тяжело, - пересохшими губами прошептала я и с трудом поднялась на ноги. Перед глазами всё плыло. Я отперла дверь, вышла из спальни и, лишь сделав несколько шагов по коридору, вспомнила, что могла бы вызвать горничную прямо из своей комнаты.

Передо мной показался какой-то человек. Я хотела заговорить с ним, сказать, что мне плохо, но не вышло. В глазах потемнело, и я рухнула к его ногам, проваливаясь в спасительное беспамятство.