Глава 22

Конечно, девушки у него были, и не одна, в его тридцать один, их, наверное, были сотни, но я имела в виду девушку, с которой бы он жил, долго, по-семейному.

Когда мы покупали одежду, меня поразила одна деталь.

Он точно знал свой размер и явно покупал одежду сам, потому что понимал, что именно ему нужно: какой спортивный костюм, какого цвета футболки, какой рост должен стоять на бирке штанов, чтобы были ему не коротки. Трусы, носки, толстовка, кроссовки — он всё выбрал сам, словно всегда и делал это сам, я ходила за ним как статист.

Мой отец, например, не смог бы назвать длину своей стопы в сантиметрах, потому что никогда её не измерял, да что там стопы, он свой рост знал примерно — и одежду, и обувь ему покупала мама. Езерский брал меня с собой, чтобы я помогла ему с галстуками и рубашками, и потел от ужаса перед магазинами, а Кирсанов, словно вырос в торговом зале. И брал не просто первое, что падало с вешалки, а понимал особенности своей спортивной фигуры и прочие тонкости, о которых мужчина, за внешний вид которого отвечает женщина, даже не догадывается.

Так была ли у него девушка или он был настолько суров, что не позволял ей покупать ему одежду?

— Я помню, ты сказал, что не женат, но девушка у тебя была или может и сейчас есть? — зашла я на кухню, помочь ему с посудой.

В кухне божественно пахло жареным. На столе стоял противень с покрытой румяной корочкой курицей (охлаждённые крылышки мы купили по дороге). Андрей заправлял салат.

— Хочешь сообщить, что я жив и ей изменяю? — усмехнулся он.

— Думаю, сообщать, что ты жив, ей как раз нельзя, как бы ни было её жаль, она же с ног сбилась — ты пятый день не выходишь на связь. И разбивать ей сердце я не собираюсь. Просто хочу быть готова и знать о её наличии. На всякий случай.

Он должен был ответить: не поздновато ты забеспокоилась? Я бы сама себе ответила именно так, но он удивил:

— Я приверженец традиционной системы ценностей, Дюймовочка. Если жениться, то по любви. Если давать обещания, то исполнять. И любым случайным подружкам предпочту крепкую семью, — открыл он вино и поставил на поднос рядом с салатом.

— Похвально, — усмехнулась я, взяв бокалы и придержав дверь, когда он взял противень. — Но на мой вопрос так и не ответил. Да или нет?

— Да, — сказал он. Встретил мой взгляд и повторил твёрже: — Да, у меня есть девушка. Вернее будет, если она согласится ей стать, — в его глазах прыгали бесята.

— Так есть или будет? — улыбнулась я.

— А ты настойчивая, Дюймовочка, — улыбнулся он.

— Да, я душнила, — правильно расценила я его улыбку. — Люблю определённость.

— Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. И сейчас, и потом, когда всё закончится. Я никого, кроме тебя, рядом с собой больше не вижу. Это достаточно определённо? — сверлил он меня взглядом.

Я поставила бокалы на стол между креслами, забрала у него противень и отравила туда же.

— Это достаточно поспешно, — смерила я Кирсанова взглядом. — Ты ничего обо мне не знаешь. Я ничего о тебе не знаю.

— Того, что я о тебе знаю, мне достаточно, — подтянул он меня к себе. Упёрся лоб в лоб, заглянул в глаза. — И того, что чувствую. Но я тебя не тороплю, — улыбнулся он. — Понимаю, ты совсем недавно рассталась с парнем, тебе непросто, он тебе изменил. Плюс Рябцев.

— Я не… — задохнулась я от возмущения, что все мои объяснения были побоку, он решил, что Езерский — мой парень, который мне изменил, что бы я ни говорила. — И при чём тут Рябцев? Он женат, у него трое детей.

— А если нет? Если бы он был свободен? Что бы ты сделала? Сравнила, кто из нас лучше трахается и взяла бы паузу на подумать, кого из нас выбрать?

— Кирсанов, — высвободилась я. Покачала головой, искренне не понимая, он так шутит, выводит меня на эмоции, проверяет, ревнует или серьёзно думает, что я бы так поступила?

Может, у него был печальный опыт, и однажды девушка именно так с ним и поступила? Может, она выбрала как раз Рябцева, поэтому он так болезненно реагирует на Романа Аркадьевича? Что между ними что-то личное и они друг друга хорошо знают, факт. Но что?

— Ну вот, уже Кирсанов, — он сокрушённо взмахнул руками, — а ещё недавно был Мой Король и Ваше Величество.

— Ваше Величество господин мой король Андрей Ильич Кирсанов, мы есть сегодня будем? Я умираю с голода.

— Вот этот разговор мне нравится, — улыбнулся он.

Усадил меня в кресло. Укрыл пледом. Сходил в кухню, вернулся с тарелками, салатом и вином. Разлил его по бокалам. Наконец, сел.

— За отношения? — поднял бокал. — Настоящие. Прочные. С традиционными ценностями.

— Определённо, да, — поддержала я.

Мы несколько минут ели молча, наслаждаясь хрустящей курицей, видом озера, тихим шелестом воды, а потом он вдруг сказал:

— Давай я расскажу тебе кое-что о Рябе.

— Он женат и у него трое детей, — улыбнулась я.

— Да, и это тоже. Но я не об этом. Мы выросли вместе. Учились в одной школе. Дружили с одной и той же девчонкой. И я неплохо его знаю.

— Вот как? — почти не удивилась я, разве что в «дружили» почему-то не верилось. — Дружили? Или всё же были влюблены в одну и ту же девчонку?

— Дружили, Дюймовочка. И этой девчонкой была Катя. Вторая жена моего отца.