Эпилог

— Уже можно? — остановилась я и взялась за повязку, которой мне завязали глаза.

— Нет, мама, нет, — закричали дети.

— Ещё чуть-чуть, — сказал мне на ухо Андрей. — Совсем немного.

Он держал меня за плечи и мягко руководил, куда идти.

Под ногой хрустнула ветка. Божественно пахло хвоей.

Мы точно были где-то в лесу. Но я не знала где. Меня сначала везли, а теперь вели с закрытыми глазами.

— Сейчас будут ступеньки вниз, — предупредил Андрей.

Уже год, как мы поженились. И с весны они с детьми готовили мне какой-то сюрприз. Что-то заговорщицки обсуждали, прятали от меня какие-то рисунки, куда-то ездили с отцом. Даже бабушку с дедушкой подключили к своему заговору, и те хитро улыбались, но тоже молчали как партизаны.

— Ой, — я чуть не оступилась.

— Осторожно, — подхватил меня Андрей.

— Пахнет… русалками, — принюхалась я.

На самом деле пахло свежеструганным деревом и тиной. А ещё сейчас я явственно слышала, как о берег бьётся вода и шуршат камни.

— Всё, можно, — разрешил Андрей.

Он убрал руки. Стянула повязку.

— Сюрприз! — закричали дети.

Увы, всё, что я видела — это белое пятно. Потом синее пятно, потом белое пятно на синем, а потом…

— Это что?.. — прижала я руки к груди. — Мой Мотылёк?

— Это твой катер! Твой катер, мам! — подпрыгивали от нетерпения Макс с Анфисой.

Не совсем отмытый от копоти, с оплавленным боком, но это точно был он.

— Не удалось исправить всё, — смущённо засунул руки в карманы Кирсанов, — но он на ходу.

— Папа сам его чинил, — гордо сказал Максим. — А я помогал.

— И я, — сказала Анфиса.

— Мои же вы зайки, — погладила я детей по волосам. — И ты тоже ничего, — взъерошила кудри мужа. — Спасибо, мои родные. Спасибо! — я вытерла слёзы. Посмотрела под ноги. — О, и причал восстановили.

Максим хихикнул и зажал рукой рот. Анфиса тоже засмеялась.

— Что? — не поняла я.

Макс тыкал пальцем куда-то мне за спину.

Я обернулась.

И открыла рот.

— Ты… — у меня не было слов. — Ты построил дом?

— Ну, это сделал не я. Строители. По чертежам твоей бабушки, так что особо моей заслуги в этом нет. И они предложили кое-что изменить, потому что у нас дети, и семья стала больше. В общем, в нём теперь немного больше комнат… но катер я починил сам.

— Мама, поехали уже! — закричали дети.

Им, уже бывавшим в доме и не раз, куда интереснее было покататься на катере, а я…

— Ладно, потом посмотрю дом, — махнула я рукой. — Ключи! — протянула руку.

Андрей вложил в неё связку.

— Ну, кто за штурмана?

— Я! Нет, я! — закричали дети.

— Все прочь, — растолкал их отец. — Это моё место, юнги! Отдать концы! Свистать всех наверх! Товарищ капитан, — натянул он на меня белую капитанскую фуражку и приложил руку к козырьку своей. — Судно к отплытию готово!

— От винта! — выдохнула я и повернула ключ зажигания.

Двигатель мягко заурчал.

— Эй, на борту! — крикнули нам откуда-то сверху.

— Ого! У нас теперь на втором этаже балкон? — задрала я голову.

— А то, — хмыкнул мой муж.

— Вы там недолго, а то всё остынет, — крикнул Вадим.

— И мы выпьем всё шампанское, — подержал его Наталья, подняв бокал.

— Мы всего один кружочек, — махнула я и выжала ручку газ-реверса.

Нам махали с берега рыбаки. Нас приветствовали охапкам багульника с мыса совсем свеженькие бесстрашные влюблённые. Нас провожали золотым сиянием купола церкви. В русалочьей заводи плавала утки с утятами. С нового причала ныряли в воду деревенские мальчишки.

В небе кружили ласточки.

Позволь тебя не разлюбить, жизнь!

Позволь не разлюбить тебя никогда.

Конец