Глава 9

Я заглянула в гостиную, справедливо решив: если король снова голый, я уже всё видела.

Но он спал, натянув одеяло до подбородка.

Я осторожно поправила одеяло. Губами коснулась лба. Мне показалось, лоб горячий, но будить Короля, чтобы померить температуру, не стала: раз спится, пусть спит.

Пошла разбирать пакеты, варить суп.

Пока варился бульон, почитала в ноутбуке новости.

Ни про аварию на мосту, ни о пропавшем сыне Кирсанова ничего не сообщалось.

На сайте монастыря уже вывесили информацию о прошедшей панихиде, поминальной службе и открытой мемориальной доске, но и там момент, что сын не приехал, обошли стороной.

Я посмотрела фотографии. Могила, заваленная цветами, словно человека похоронили не три года назад, а сегодня. Бородатые лица священников. Скорбные лица монахинь. Матушка Антония, суровая и монументальная, как мраморное надгробие, настоятельница монастыря. Толпа народа. Вездесущий Рябцев.

По привычке залезла в рабочую почту. Писем, конечно, налетело, но ответила только на самые важные, да и то, напомнила нетерпеливым, что я в отпуске. Отстаньте все! Годовой баланс сдан, налоги заплачены, зарплата начислена, имею право отдохнуть. Все вопросы к главному бухгалтеру.

Но мысли всё время сворачивали не туда, к Кирсановым: смерти отца, покушению на сына.

Мой дед был знаком с Ильёй Андреевичем давно и близко. Киса частенько заезжал к деду «потрещать». Их голоса, а порой смех, доносились то из гостиной, то с веранды, но я никогда не участвовала в разговорах, да и не придавала им большого значения.

Последний раз я видела Кису на похоронах деда. Высокий, мощный, излучающий власть и силу — таким я его запомнила.

На фоне своих забот его смерть меньше чем через год после деда как-то прошла мимо меня.

Я, конечно, слышала, но не сказать чтобы дело было громким.

Оно было простым. Кирсанова застрелил собственный работник.

Была у Ильи Андреевича такая привычка — возить с собой огромные суммы наличными, и все это знали. Вот один из людей, что работали в его доме, и воспользовался. Оружие взял там же, в кабинете хозяина. Дождался его вечером в гараже и выстрелил в открытое окно машины, едва хозяин заехал в гараж. Пытался бежать с награбленным (в сумке оказалось несколько десятков миллионов), но был пойман. Во всём признался. И делу конец.

Просто. Понятно. Жизненно. Простой мотив. Простое исполнение. И нет человека.

Почти стемнело, когда я снова вернулась в гостиную проверить Короля.

Он горел. Стонал во сне. Метался по подушке.

— Андрей, — коснулась я его руки.

Он резко открыл глаза.

— Надо сбить температуру и уколоть лекарство.

— Зачем? — он блуждал взглядом, видимо, не совсем понимая, где он и что произошло.

— Меня зовут Вивьен. Ты у меня в доме, — терпеливо поясняла я. — Ты упал с моста в машине в ледяную реку. Вывихнул руку и ударился головой. У тебя поднялась температура. Но я знаю, что делать. Я принесла лекарства, — подвинула я поднос, на который сложила ампулы, шприцы, жгут. Давай, — сунула ему под мышку термометр.

— Какие холодные у тебя руки, — моментально покрылся он гусиной кожей.

— Тебе кажется из-за температуры, — освободила его вторую руку.

— Серьёзно? — он покосился на вскрытую ампулу.

— Серьёзнее не бывает, — постучала по шприцу, удаляя пузырьки воздуха. — И давай без детского сада.

— Да я не боюсь уколов.

— Что тогда? Не доверяешь? Или привык лечиться подорожником?

— Просто не вижу необходимости, — соврал он. Конечно, не доверял.

Я села рядом, заставив его подвинуться.

— Придётся довериться, Ваше Величество. В вену я попаду с закрытыми глазами — столько уколов сделала деду. А это рекомендация врача, — коротко рассказала я историю с избитой женщиной.

— Терпеть не могу таких… его даже мужик назвать нельзя, — презрительно скривился он. — По жизни они трусы, и кулаками махать… смелые только с бабой.

— Не могу не согласиться, — ответила я и затянула на его руке жгут.

— Ладно, чёрт с тобой, — нехотя согласился он.

Но не потому, что я его убедила, а потому, что, как ни храбрился, ему было нехорошо.

Очень нехорошо.

— Надеюсь, это не от страха? — улыбнулась я, когда он сглотнул.

— Не дождёшься, — усмехнулся он, и даже не отвернулся, когда я освободила от колпачка иглу. Даже не поморщился, когда воткнула её в вену.

Ждать какого-то мгновенного эффекта от лекарства не приходилось, но травматолог сказал: лучше колоть, чем не колоть, и я выбрала первый вариант.

И потом, когда снова набирала в шприц лекарство и колола Его Величеству жаропонижающее в его каменную ягодицу, он тоже с готовностью повернулся и даже не вздрогнул.

— У тебя лёгкая рука, — улыбнулся он.

Его волосы высохли и скрутились идеальными локонами.

Как же повезёт его дочери, если ей достанутся его кудри, невольно подумала я. У него наверняка будут очень красивые дети.

И может, я тоже перегрелась, но сейчас отчётливо видела в нём черты Кирсанова старшего. Тот стригся коротко, имел неправильную форму головы, но сходство было очевидным.

После инъекции я принесла бульон.

Его Величество помотал головой, давая понять, что есть не будет.

— Я знаю, что тебя тошнит, но буду очень благодарна, если сделаешь хотя бы пару глотков. Всего пару и можешь дальше спать, — подала я ему кружку.

Он сглотнул сухим горлом. Ни пить, ни есть ему не хотелось, чай тоже остался нетронутым.

— А если потом мне понадобится судно? — усмехнулся он.

— Значит, принесу тебе судно. Я умею ухаживать за больными, а тебе нужны силы.

— Надеюсь, так низко я не паду. Но только ради тебя, — взял он широкую кружку с бульоном, и пару глотков действительно сделал.

— Если что, туалет слева по коридору, но один лучше не ходи. И вообще, не стесняйся, зови, я рядом.

— Спасибо, — сжал он мою руку, а потом бессильно опустил.

Сорок и пять на градуснике практически не оставили ему шансов и дальше со мной флиртовать.

Но всё же он попросил:

— Побудь со мной, пока не усну.