Глава 29

Марк

Как я и думал, хозяйка пытается завысить стоимость урона. В целом, всё вовсе не так страшно, как она описывает. Просто ушлая дамочка решила заработать денег из воздуха. Но не на того нарвалась. Это малахольный Юрик, возможно, дал бы развести себя как лоха. А на меня где сядешь, там и слезешь.

Торгуемся долго. Тётка меня откровенно раздражает. Давно не видел таких наглых и алчных особ. Наверняка уже просекла, что ей тут ничего не светит, но упёрто поёт свою песню. Понтуется мужем-адвокатом, но и я ей, если понадобится, целую армию юристов нарисую. В итоге мне удаётся её дожать и изначальную сумму сократить почти втрое. Расплачиваюсь наличкой и беру расписку, что претензий больше нет.

Таня в спальне упаковывает вещи. Я запретил ей входить к нам и присутствовать при неприятном разговоре с хозяйкой – пусть побережёт свои нервы. Да и не девичье это дело – заниматься решением таких вопросов. Я вовсе не сексист, но на примере матери знаю, как важно, чтобы женщина чувствовала себя защищённой, чтобы у неё была надёжная стена, за которую можно спрятаться. И мне бы очень хотелось стать такой стеной для Тани.

Выносим сумки и грузим в машину. Приходится забирать все вещи, в том числе и малахольного алкаша. Что с ними делать, я пока не решил.

- Таня, всё, хватит трястись, – вижу, что нервничает, а как успокоить – не знаю. – Всё уже сделано. Просто забудь.

Не понимаю, зачем так загоняться. В голову стреляет догадка:

- Или ты его всё ещё любишь?

Мотает головой… Я же сгораю от ревности. И вроде бы нет никаких оснований для этого. Но мысли о том, что он её касался, что они жили вместе целый год, что она была к нему как минимум неравнодушна, сводят с ума. Она его любила? Говорила ему об этом?

Мне ни разу не сказала… Даже намёком не дала понять, что любит, что я для неё важен.

- Отвези меня к бабушке, пожалуйста.

Что за новости?

- Это ещё зачем? Мы же собирались ехать ко мне.

Будет в одиночестве оплакивать конец своих отношений с малахольным?

- Не хочу тащить к тебе все эти клумаки. Переберу вещи, разложу по шкафам, что-то выброшу, возможно.

- А завтра ты не можешь этого сделать? – раздражаюсь, меня несёт, но не могу остановиться.

- Марк, что с тобой? Я очень благодарна тебе за поддержку и помощь, без тебя я точно не справилась бы. Но пойми, я перенервничала сегодня, мне нужно домой, чтобы успокоиться. Настроение совсем неподходящее для поездки к тебе.

- Горевать по своему непутёвому Юрику будешь?

- Да причём тут он? Или ты считаешь, что у меня нет других оснований для стресса?

- Каких, например? Мы всё порешали, хозяйка тебя больше не побеспокоит. Забудь о ней и этой квартире! Что не так?

Я и сам чувствую, что всё не так. Я должен говорить ей что-то другое, другим тоном и вести себя иначе. Но легко сказать и невозможно сделать! Меня замкнуло ревностью – и я теряю берега… Так и дичи наворотить недолго.

Сбрасываю скорость, паркуюсь в кармане. Отстёгиваю ремень безопасности и всем корпусом разворачиваюсь к девушке. Раньше думал, что предел мечтаний – чтобы она была со мной. Что готов сколько угодно ждать, пока простит, примет, полюбит. Но теперь ни черта это не работает! Нет у меня терпения ни на какое ожидание! Хочу всё и сразу! Всю её, без остатка и оговорок. Чтобы моей была не только телом, но и душой. Чтобы никаких уродов между нами, никаких секретов и недомолвок.

- Таня, – беру за руку.

Её ладошка сухая и тёплая. И такая мягкая и нежная… Тяну к своей груди и прикладываю туда, где колотится сердце.

- Я тебя люблю. Я хочу быть с тобой. Всегда. Засыпать и просыпаться. Вместе принимать душ, – говорю, мысленно визуализируя, и голова кружится от желания, привычно скручивает живот. Но это лишь малая толика переполняющих меня эмоций. – Готовить борщ, печь пироги, жарить омлет и варить кофе на завтрак… Ты – мой воздух. Без тебя я уже не смогу.

Наклоняюсь к ней, приближаясь лицом к её лицу почти вплотную, насколько это возможно в машине. Она не отклоняется, не отводит глаза.

- Хочу любить тебя. Чтобы никого больше, чтобы только моей была. И чтобы ты меня любила… Мне очень важно, чтобы ты меня любила! Понимаешь?

Вытряхиваю всю душу. Как донести до неё то, что чувствую? Не умею я красиво говорить!

Таня свободной рукой невесомо касается моей скулы. От этой незамысловатой ласки меня пробивает током.

- Я люблю, – шепчет…

И я панически боюсь, что мне это только кажется.

- Скажи ещё раз! – то ли прошу, то ли требую, то ли скулю.

- Люблю…

- Ещё, пожалуйста…

- Люблю…

Соприкасаемся лбами, носами, губами. Набрасываюсь, завоёвываю, подчиняю. Обмениваемся ураганом энергии и эмоций. Язык – самый мощный проводник.

Дёргаю ремень её джинсов, расстёгиваю, просовываю руку в трусики. Там так влажно и горячо… Её скручивает от желания так же, как и меня? Отзывается на мои ласки. Я знаю, как ей нравится больше всего. Таня ёрзает, разводит ножки в стороны, поощряя мои движения. Ловлю губами её стоны и вздохи. Как вкусно она реагирует! Готов взорваться, как подросток, от одной только её реакции. Моя девочка мелко дрожит, и я отчаянно пью её удовольствие.

- Если гора не идет к Магомету, то Магомет сам пойдет к горе. Как думаешь, твоя бабушка меня не выгонит?

- Ты знаешь, что ты – беспардонный наглец? – шепчет подрагивающим голосом.

- Не-а, я просто люблю тебя безумно. Ты же не бросишь меня сейчас в таком состоянии на произвол судьбы?

Утром завожу Таню в офис и отправляюсь в больницу к её бывшему. Звучит как полный маразм, но у меня к нему дело. Врачи говорят, что ранение не опасное, и он родился в рубашке. Его собутыльнику повезло меньше. И не исключено, что за это придётся нести уголовную ответственность. Впрочем, это меня не касается.

Прохожу в палату, ставлю стул возле койки малахольного и сажусь. Парень смотрит на меня неприветливо, исподлобья. Злится, но молчит. Хоть на это ума хватает.

- Слушай сюда, убогий, – не могу удержаться от колкости, бесит страшно. – Я за тебя заплатил хозяйке за поломанную мебель, чтобы не усугублять твоё и без того хреновое положение.

Достаю из сумки расписку, показываю. В руки не даю. Ещё чего. Читает молча.

- И клининг нанял, чтобы дерьмо за тобой убрали опять же по требованию хозяйки. Но я не волшебник на голубом вертолёте, так что у тебя месяц, чтобы вернуть мне деньги, потраченные на решение твоих проблем. Через месяц включится счётчик. Усёк?

Мычит в ответ что-то невнятное:

- А кто тебя просил платить?

Строит из себя независимого и гордого. Но уверен, он надеялся, что Таня сама с хозяйкой всё порешает за мой счёт, а он выйдет сухим из воды. Продуманный тип. Разыгрывает недалёкого добрячка, а сам – обыкновенный альфонс. Достаточно посмотреть на его навороченный ноутбук и машину. Наверняка не сам на них заработал, а из девушки деньги тянул. И как это Таня его терпела столько времени?

- Как я тебе отдам, если я тут? Мне ещё и уголовка светит…

- А это меня не интересует. Подписывай расписку, – протягиваю заранее приготовленную бумагу и ручку.

Берёт в руки, вчитывается в каждое слово. Мотает головой:

- Не, не подпишу. Мне неоткуда деньги взять.

- Что, заработать слабо? Или только девушек грабить горазд?

Видел я Танин старенький ноутбук. Его уже давным-давно менять надо было. И с её зарплатой это наверняка было реально. Так куда она тратила все деньги? Не удивлюсь, если этот всё на себя забирал. Ненавижу таких мужчин.

- Подписывай, иначе я поеду за деньгами к твоим родителям. И ребят захвачу, чтобы не возникло желания отказаться.

- Урод… – цедит сквозь зубы и ставит закорючку.

- Из твоих уст это звучит как комплимент.

Мне плевать, что это ничтожество обо мне думает. Теперь я точно знаю, что он мне не конкурент. Я только хочу немного научить его жизни, потому что никто никогда за мой счёт свои проблемы решать не будет.

Я и братцу своему не спущу. Но там слишком многое поставлено на кон, а потому действовать буду неспешно.

Два месяца спустя

- Марк, ты уверен, что я должна туда ехать? – в который раз Таня пытается меня отговорить.

- Конечно, уверен. Сколько можно прятаться? Мы почти два месяца живём вместе, а ты ещё ни разу не снизошла до общения с моими друзьями.

Я понимаю её опасения и не настаиваю. Каждый раз придумываю отмазки, почему её нет дома, когда к нам приходят гости. Или почему я езжу к ним один. Но сегодня я никак не могу прийти без неё.

- Таня, обсуждали уже. Ковалёв нас со своей девушкой познакомить собирается.

- А я там для чего? В арбитры я не гожусь, поскольку я как-то не по девочкам, а бабские сплетни – явно не моё.

По правде говоря, я не очень в курсе странной ситуации, в которую Валерка по глупости встрял. Девушку эту помню смутно, как и что тогда произошло. Это был самый конец моего четвёртого курса, я дописывал диплом и паковал вещи, потому что отец указал мне на дверь, узнав о выходке по отношению к Тане. Меня куда больше заботило, примут ли меня в какой-то университет за границей, смогу ли я продолжить учёбу и найти работу, чем сплетни о личной жизни друзей. Тем более что постоянством никто из них тогда не отличался.

- Ковалёв очень просил, чтобы ты пришла. Он не слишком доверяет Савкиной девице и волнуется, как его Олю примут и как она себя будет чувствовать.

- А ты не волнуешься, как я им всем в глаза смотреть буду после того, что было?

- Нет, Таня, не волнуюсь. Потому что они знают, как мне было плохо без тебя и как я раскаивался в том, что натворил. И ещё они знают, как сильно я тебя люблю. Думаю, что они были счастливы, когда мы стали встречаться, потому что у меня уже откровенно крыша ехала без тебя.

- И всё равно я буду чувствовать себя неловко.

- Эта девочка тоже будет чувствовать себя неловко. Валерка крепко накосячил когда-то, а теперь пытается завоевать её расположение.

- Так она его девушка, или он только пытается её завоевать?

- У них всё сложно. Ещё сложнее, чем у нас. Потому что… Потому что у них, как выяснилось, есть общий ребёнок.

- Ребёнок? Ничего себе! Ну, Ковалёв даёт. Он что же, бросил её беременную?

- Там не совсем понятно, кто кого бросил. Скорее, она его. Но за дело – он капитально проштрафился.

- А о ребёнке он знал?

- В том-то и дело, что нет. Случайно узнал только теперь. Дурацкая ситуация, врагу не пожелаешь.

- Какие же вы все придурки!

Немного обидно, хотя с этим не поспоришь…

Признаться, я немного волнуюсь. Боюсь, что друзья могут ляпнуть какую-то глупость, и Таня обидится. В том, что сама она будет всё время как на иголках, не сомневаюсь. И с этим ничего не поделать, моя ошибка в прошлом по-прежнему напоминает о себе в настоящем. Но случай привести Таню и вправду удачный. Всё внимание будет приковано не к ней.

У Ковалёвых – красивая дача, очень уютная и удобная. Мне нравятся такие дома – сделанные со вкусом и любовью, для комфортной жизни семьи, а не с целью пустить пыль в глаза соседям. Мы часто с ребятами тут зависаем.

Заезжаем машиной в открытые ворота, выходим и сразу направляемся к беседке, откуда слышны голоса. Все уже в сборе.

Хозяин выходит нам навстречу, пожимаем руки. Таня ожидаемо прячется за меня.

- Кукла! Какие люди! Я уже и не чаял увидеть тебя тут. Думал, Город тебя на цепь в подвале посадил и никуда не выпускает, чтобы никто не украл.

Валерка не изменяет себе, ему лишь бы ляпнуть какую-то глупость. Показываю ему злобное лицо. Обхватываю Таню за талию и прижимаю к себе, демонстрируя, что она со мной, и я не дам её в обиду.

- Знакомьтесь, – как ни в чём не бывало продолжает хозяин. – Это Оля.

Девушка мне смутно знакома, не более того, хотя Валерка говорит, что они когда-то встречались. Маленькая, миленькая. Очень забавно смотрится рядом с довольно высоким Ковалёвым. Возле её ног крутится кроха с двумя хвостиками и огромными глазами.

- А это – моя дочь Алиса, – поднимает малышку на руки.

- Я – Таня, – отзывается моя девушка с улыбкой.

Как я и подозревал, Таня с Олей и Алисой быстро находят общий язык, и волнение немного отпускает. Я очень хочу, чтобы моей любимой было комфортно в компании друзей. Они неплохие ребята, хотя, как и все, со своими тараканами.

Мы с Таней проживаем закономерные этапы наших отношений, привыкаем быть вместе, учимся находить компромиссы. Должно пройти время, чтобы раны окончательно зарубцевались и перестали напоминать о себе. Думаю, скоро мы вместе созреем для следующего шага. Я к этому уже вовсю готовлюсь, только любимая об этом пока не догадывается. Хочу сделать ей сюрприз и очень надеюсь, что она ему обрадуется.